Хэдлайн

Золотой мальчик с трещинами: что скрывает Джейс Талис?

Ещё несколько лет назад имя Джейса Талиса произносили с восхищением — как символ прогресса, научного прорыва и нового Пилтовера. Сооснователь HexTech, молодой гений, человек, который «принёс магию в науку». Карьерный взлёт Талиса выглядел безупречным и символизировал «пилтоверскую мечту». Однако совсем скоро вокруг фигуры «золотого мальчика Пилтовера» собралось множество слухов. «Eye of Zaun» провёл своё независимое расследование.

Прогресс не для всех

Несмотря на заявления Джейса Талиса о том, что его компания инклюзивна и стремится к экологичности и уменьшению вредных воздействий на пилтоверских заводах, есть причины полагать, что это всего лишь популизм. За последние месяцы резко увеличился приток ресурсов из Нижнего города в пилтоверские производства. При этом условия труда и уровень жизни в самом Зауне остаются неизменными — жители жалуются на игнорирование повседневных просьб в местной администрации. Более того, наши источники сообщают о серии закрытых контрактов HexTech.Corp с заунскими предприятиями, условия которых не подлежат разглашению. Хекстек изначально презентовали как экологически «чистую» технологию, однако, компания Талиса в последние месяцы сильно увеличила вложения в ИИ. По официальной позиции компании, развитие искусственного интеллекта необходимо для оптимизации и автоматизации некоторых производственных процессов, снижения отходов и повышения безопасности. — «ИИ используется для прогнозирования. Но не только аварий или возможных перегрузок систем. Стоит помнить, что все технологии ещё тестируются», — сообщает один из инженеров, работавших с пилотными системами HexTech.Corp.

Неудобный заунит

Но, пожалуй, самый тревожный сигнал — это исчезновение второго ключевого лица HexTech. Джейс Талис начинал свой проект по внедрению хекстека в массовое производство с небольшого студенческого стартапа. В университете он сошёлся с Виктором — выходцем из Зауна, одним из немногих студентов-заунитов на курсе. На ранних этапах их сотрудничество называли «идеальным симбиозом». Молодые люди познакомились во время одной из университетских конференций и быстро сошлись. В открытых источниках вклад Виктора в развитие HexTech освещён значительно скромнее, чем роль Джейса Талиса. Это объясняют его «закрытым характером» и «нежеланием публичности». Однако документы, оказавшиеся в распоряжении редакции, рисуют иную картину. В ряде ключевых разработок именно Виктор значится ведущим автором всей системной части: стабилизации, адаптации, безопасности новаторских разработок на хекстеке. Именно тех элементов, без которых технология не могла бы выйти за пределы демонстрационного образца и стен Академии. Возникает закономерный вопрос: почему один из создателей прорывной технологии оказался в тени? И не способствовал ли Талис увольнению неудобного коллеги, лоббирующего инициативы, призванные улучшить благосостояние Нижнего города? Неназванный источник сообщает, что причиной разногласия учёных стало быстрое сближение Талиса с Советом Пилтовера и Мэл Медардой — наследницы ноксианской династии промышленных магнатов. Напомним, что профессор Хеймердингер, научный руководитель Талиса и Виктора, также близок к Совету. Без сомнений, именно Мэл Медарда ответственна за выдвижение Талиса на пост советника на следующих выборах в Пилтовере. Официально ни одна из сторон не подтверждает романтический характер своих отношений, но источники, близкие к Совету, сообщают, что именно роман Медарды и Талиса способствовал такому бешеному взлёту карьеры второго. С этого же периода фиксируется и рост интереса со стороны военных подрядчиков, а также увеличение числа закрытых демонстраций технологии для узкого круга лиц. По данным нашего расследования, Виктор в настоящее время работает в Зауне, причём не просто в независимой лаборатории, а под покровительством одной из самых влиятельных фигур местной индустрии аугментаций и «независимой медицины» — Ренаты Гласк.

***

Сбивающиеся в суетливые кучки корреспонденты облепили Джейса со всех сторон. Несколько раз его ослепили вспышки камер. Он должен был уже привыкнуть к этому ажиотажу вокруг его фигуры, но не смог. Специальное заседание Совета Пилтовера по вопросам технологического развития закончилось пятнадцать минут назад. Журналисты получили краткие и лаконичные комментарии от пресс-секретаря Элоры, и Джейс надеялся, что сможет воспользоваться суетой и невидимкой проскользнуть к автомобилю. Зря надеялся: именно его появления на лестнице все и ждали. — Мистер Талис, как вы прокомментируете заявление… — Без комментариев, — бросил он коротко. Сердце, бьющееся где-то в горле, наконец успокоилось, стоило Джейсу скользнуть в заботливо подготовленную для него машину. Дверь захлопнулась, и Джейс выдохнул. Это был долгий вечер. Один из худших в его жизни. Корреспонденты, облепившие машину, успели сделать несколько кадров на телефоны. Что ж, кто-то полюбуется его серым от волнения лицом. Джейс прислонился виском к прохладному стеклу. Вот бы хоть кто-то сказал ему лет десять назад, насколько тяжело будет не просто работать над крупным амбициозным проектом, но стоять в его главе — Джейс бы тысячу раз подумал. Или попытался бы. Джейс достал телефон и, перейдя во вкладку недавних вызовов, заново выбрал контакт Мэл. Советница не присутствовала на заседании — в этот злополучный день младшая Медарда находилась на другом мероприятии. — Ты же читала материал, да? Мэл на том конце вздохнула. Джейс навизуализировал сразу же, как младшая Медарда сейчас выглядит, как облизывает губы в тёмной помаде, как посматривает куда-то в сторону. — Допустим. — Впечатлило? — фыркнул Джейс. — Джейс, — и снова этот успокаивающий тон, — ты так и будешь обращать внимание на каждый желтушный материал, выходящий про тебя? У славы есть свои издержки. Это клевета и зависть. — Статья затрагивает не только меня. — Разумеется, — уклончиво ответила Мэл, коротко вздохнув, — тебя это беспокоит, Джейс? — Хочется выяснить, кто стоит за этим… расследованием. Виктор, — Джейс провёл рукой по лицу, зажмурился от напряжения, — боги, Виктор наверняка уже прочитал её. — Ваши пути давно разошлись, Джейс. Мне искренне жаль, что так сложилось, но что уж. — Как ты так можешь говорить? Виктор был моим напарником многие годы, если бы не он… — Виктор ушёл, — с напором продолжила Мэл, — ушёл по своему желанию, добровольно. Ты не выгонял его, Джейс, не надо соглашаться с клеветниками. Перестань винить себя за то, чего ты не совершал. Виктор сделал выбор. Не с нами, так с нашими конкурентами. Джейсу удалось накопать достаточно информации о Ренате Гласк и о том, что собирается делать Виктор в её компании. — Может, мне просто трудно смириться, — жалобно выдавил из себя он, чувствуя непреодолимое желание уткнуться в кого-нибудь и заплакать, — всё валится из рук. Я ошибся, что не смог договориться с Виктором. — Джейс, как ты считаешь, можно ли силком удержать человека, который не хочет с тобой работать? — Думаешь, дело во мне? — Не знаю. Ты знаешь Виктора получше меня. Это так. Джейс знал Виктора бесконечно долго. Джейс знал, как Виктор любит просыпаться по утрам — медленно переворачиваясь на один бок, чтобы не дать лишнего напряжения на спину. Потом Виктор улыбался ему, иногда лез целоваться. Шутил про «утреннее дыхание» — гнал чистить зубы поскорее. Виктор был таким когда-то, а потом что-то сломалось, изменилось. Джейс где-то ошибся, в чём-то допустил оплошность. Да, Джейс начинал понимать, с чего всё покатилось в бездну. Это началось не в день, когда они поссорились в первый раз. У них было мало настоящих ссор, всё бытовые склоки или подколы в сторону друг друга. Виктор был отходчивым, ни на кого не держал зла. Не может же такого быть, что Виктор ему банально завидовал. Джейсу отчаянно не хотелось верить в эту версию. Виктор не мог. Виктор бы не стал. — Поздновато уже думать о репутационных рисках, так? — Кто не рискует — тот не выигрывает, — ответила Мэл. — А если я проиграл, Мэл? У Джейса перехватило дыхание. Машина повернула на светофоре, скользнула в другой район. — Вот что я тебе советую: ложись спать, отдохни. Это была напряжённая неделя. Заседание Совета завтра в двенадцать часов. Я обязательно подниму вопрос контроля над заунскими СМИ. Им это не сойдёт с рук… — Ты говоришь про цензуру? Не могу поверить, что ты всерьёз хочешь увести всё в это русло. — Мне всё чаще кажется, что мы дали слишком большую свободу некоторым журналистам. Мэл сказала это так буднично, так просто, что Джейс опешил. Он едва узнавал человека, которым когда-то восхищался — восхищался стойкостью, открытостью ума, здравой хитростью. Неужели Мэл готова была на такие меры? Да, однозначно им двоим нужно защищаться от недоброжелателей, но на то был корпус миротворцев и другие силовые рычаги… Нет, преследования журналистов — крайняя мера. Но если в словах Мэл есть доля адекватности и рационализма? Вдруг автор статьи работает на тех, кто опасен и для Виктора в том числе? — Всё из-за того, что написано в статье о нас с тобой? Тебе неприятно признавать, что это правда? — Ты ходишь по тонкому льду, Джейс, — Мэл явно раздражалась, — не вижу смысла продолжать эту дискуссию. Она начинает утомлять. Спокойной ночи, Джейс. — Постой… Но Мэл уже сбросила звонок. Джейс вздохнул устало. Нечего было тут продолжать. Джейс долго стоял в тёмной прихожей собственной квартиры, не решаясь ни снять пиджак, ни стянуть ботинки. Под рукой не было пульсоксиметра, конечно, но Джейс готов был поклясться, что значение его пульса зашкаливало бы. Справившись с эмоциями, Джейс прошёл в квартиру, на ходу включая свет во всех комнатах. Он ненавидел даже полутьму. Виктор сто процентов не спит. А ещё он наверняка читал материал, и ему точно есть, что поведать Джейсу. Джейс Нам надо поговорить Виктор О чём? Ответ пришёл почти незамедлительно — Виктор ожидаемо не спал. Джейс Ты читал статью? Виктор Кажется, это твоя зона интересов сейчас. Джейс Там про тебя и Ренату Гласк Виктор Не удивлён. Джейс Вообще ноль эмоций? Это же заказуха, Виктор. Клевета Виктор что-то начал набирать, а потом резко перестал, избавив Джейса от мук размышлений. Джейс готов был на что угодно, лишь бы вернуть время назад. И выяснить, какую роль во всём происходящем играет Виктор. Джейс улёгся на кровать, поднёс телефон динамиком к лицу и стал записывать голосовое сообщение. — Вик, я знаю, что такие вопросы не решаются в чатах, мне правда очень жаль, что всё сложилось именно так. Клянусь, я и сам не знаю, кто заказал эту статью, там столько чуши, просто жесть. Понятия не имею, откуда они всё это берут, но ты ведь не при чём, так? Не может так быть, что ты какое-то дело к этому имеешь. Или Гласк. HexTech готов к сотрудничеству, я уже смирился, что ты решил развиваться отдельно от… боги, я такой идиот, Виктор, прости меня. Мне очень-очень жаль. Просто поговори со мной. Давай встретимся где-то неформально. Если, конечно, ты ещё готов и согласен. Мне плохо без тебя. Джейс сглотнул ком в горле. Не хватало ещё выболтать про Мэл в чате. О чём он только думает… Джейс нажал «отправить». Успокоившись, Джейс принялся рассуждать логически. Если допустить, что Гласк как-то связана с этим журналом, то может ли это всё быть одной кампанией по очернению инициатив Совета и HexTech? Джейс склонялся к этому варианту всё больше и больше, вот только намерение Мэл вносить в Совет инициативу о введении цензуры — пугало сильнее. Джейс понимал, что если альтернативные точки зрения о хекстеке будут задавлены — им же будет хуже. И Виктору. Бедняга Виктор наверное не представляет, в какую игру его втянули. Он-то считает, что это Джейс «продался политикам», а сам собственноручно позволил отдать свою часть драгоценнейших наработок в руки заунским воротилам! Когда-то Виктор говорил, что ни в коем случае нельзя сотрудничать с людьми подобными Гласк или Силко, а теперь резко изменил свои взгляды. Виктор не готов идти по головам, Джейс слишком хорошо его знает. Джейс намеревался лично поговорить с Виктором. Если понадобится — вступить в игру с Ренатой Гласк. И найти того, кто сеет между ними рознь. Джейс Талис, возомнивший себя не только «золотым мальчиком Пилтовера», но и супергероем, уснул, забыв снять брюки. Переставший беспокоить смартфон перешёл в режим отдыха, как и его владелец.