И это всё о Нём

Взгляд Арвен был подобен прикосновению чистого света, и Саурон, скрытый в оболочке Майло, ощутил его как физический удар. Он не просто был узнан — его сущность была вскрыта, его маска прожжена дотла на одно неуловимое мгновение. Он знал протоколы Силы. Он знал, что Королева немедленно расскажет обо всем мужу. Времени не было. Вернувшись в свою каморку, он не стал собирать вещи. Он сел и замер, его сознание работало с холодной, безжалостной скоростью. План бегства должен был быть таким же искусным, как и план проникновения. Когда через час в дверь постучал Морван, Майло открыл ему, и старик увидел в глазах «племянника» не страх, а ледяную ясность. — Нас раскрыли, — сказал Майло без предисловий. — Королева. У нас есть не больше двух часов до того, как Цитадель закроют. Морван не побледнел и не запаниковал. — Что мы делаем? — спросил он так, словно они обсуждали покупку новой книги. — Мы используем их же оружие против них, — ответил Саурон. — Мы заставим их страх работать на нас. Пока Арагорн, потрясенный до глубины души новостями от Арвен, собирал в своих покоях капитана Таргона и двух самых верных ему следопытов-дунэдайн, отдавая тихие и четкие приказы, Морван уже действовал. Он взял лист чистого пергамента и каллиграфическим почерком, который мог принадлежать только испуганному до смерти лорду, написал короткую записку. В ней не было имен. «Капитан. Знак подан. Король под их влиянием. Цитадель будет запечатана, чтобы избавиться от верных. Они идут за нами. Действуйте по уговору. Защитите Гондор». Он запечатал свиток поддельной печатью одного из мелких лордов из фракции Беренора, которую Майло идеально вырезал из куска воска. Затем Морван позвал молодого служку, который давно смотрел на него с благоговением, и сунул ему в руку несколько серебряных монет. — Дитя мое, отнеси это немедленно капитану Хадору. Только ему в руки. Скажи, что это от лорда Этилиона. Твоя жизнь может зависеть от твоей скорости и молчания. Мальчишка, ослепленный важностью миссии и блеском серебра, кивнул и исчез в коридорах. В это же время Арагорн отдал приказ: — Перекрыть все выходы из Цитадели. Тихо. Без тревоги. Никто не входит и не выходит с верхних ярусов. Таргон, возьми шестерых лучших людей, оцепите Архивы. Я хочу их живыми. Мы должны знать, кто они и как глубоко пустили корни. Но было уже поздно. Записка достигла Хадора в тот самый момент, когда до него дошел слух о том, что гвардейцы Короля без объяснения причин блокируют переходы между ярусами. Для него это стало ужасающим подтверждением. «Знак подан. Цитадель будет запечатана». Слова из записки горели в его мозгу. Его величайший страх стал реальностью: Король был марионеткой в руках культа, и теперь он избавлялся от тех, кто видел правду. — Тревога! — проревел Хадор своим людям, собранным в казармах на четвертом ярусе. — Враг в Цитадели! Король в опасности или в сговоре! Мы должны взять под контроль Белую Башню, чтобы защитить ее! В течение нескольких минут в сердце Минас Тирита воцарился хаос. Люди Хадора, верные ему до гроба, столкнулись с гвардейцами Таргона, верными Королю. Начались крики, стычки. Лязг стали о сталь разнесся по каменным дворам. Это не было полномасштабной битвой, а скорее суматошной борьбой за контроль, но этого было достаточно. Все внимание стражи, все силы были брошены на подавление этого внезапного, безумного мятежа. Под прикрытием этого хаоса двое неприметных ученых выскользнули из задней двери Архивов. Они не пошли к главным воротам. В одной из старых карт, которую Майло изучал недели ранее, он нашел упоминание о давно заброшенном «мусорном» выходе — узкой, почти отвесной лестнице, вырубленной в скале за восточным крылом Цитадели и использовавшейся в древности для сброса отходов. Они добрались до нее незамеченными. Холодный ночной ветер встретил их, когда они открыли скрипучую, замаскированную под камень дверь. Внизу раскинулся ночной город, а еще дальше — темные поля Пеленнора. Морван, задыхаясь, посмотрел вниз в головокружительную пропасть. — Мы не сможем... — Сможем, — оборвал его Майло. Его голос был лишен человеческих эмоций. Он схватил старика за руку, и Морван почувствовал, как неестественная, ледяная сила вливается в его дряхлеющее тело, прогоняя страх и усталость. Они начали спуск. Когда отряд Таргона наконец пробился через суматоху к Архивам и ворвался в каморку Майло, они нашли ее пустой. На столе аккуратно лежала уродливая фигурка из обсидиана и дуба — их первый «артефакт», безмолвное прощальное издевательство. В очаге дотлевали остатки бумаг. Арагорн стоял посреди усмиренной, но все еще гудящей от недоверия Цитадели, глядя на восток, в сторону Мордора. Он не поймал врага. Враг ушел, оставив после себя подарок страшнее любого оружия: раскол. Теперь ему предстояло не просто охотиться на тень во внешнем мире, но и исцелять глубокую, гноящуюся рану в самом сердце своего королевства. А где-то там, в сгущающейся тьме, его древний враг, сбросив старую маску, уже примерял новую.