Trust me

      Джисон снова мнется у подъезда, убеждая самого себя в том, что он просто был у мамы, но он знает, это неправда. Он никогда не умел врать. Видимо настал момент научиться.       Джисон заходит в, как всегда, открытую дверь. Его никто не ждет и не выходит даже через несколько минут. К лучшему. Он проходит внутрь квартиры, слышит из зала звуки какого-то знакомого шоу. На кухне ничего, а в холодильнике – пустота. Выпив стакан воды, он уходит в комнату и переодевается в домашние спортивные штаны. Смотрит на себя в зеркало, снимая водолазку и замечая, что синяки стали менее заметны. Он обещает себе расцеловать руки Минхо и натягивает футболку, улыбаясь слишком ярко. В темноте квартиры его свет виден слишком отчетливо, а тихая радость становится ужасно громкой, раздражая человека, сидящего на диване и скучающе покачивающего ногой. Но человек уверен, он тоже еще сможет повеселиться.       – Почему ты не здороваешься? – неожиданно доносится из зала, отчего Джисон мелко вздрагивает.       – Переодевался, – отвечает Джисон и останавливается на пороге.       Улыбку сметает с лица молниеносно. С этим человеком рядом все окрашивается в темные, мрачные цвета. Парень хлопает по дивану слева от себя, призывая сесть рядом. Джисон делает это нехотя и даже не пытается это скрыть. На его колено тут же ложится ладонь, парень поворачивает голову в его сторону. Ведет носом по щеке, спускаясь к шее и оставляя поцелуй у кадыка. Джисона тошнит, внутренности будто меняются местами по кругу, отчего его начинает мутить. Он чуть дёргается в сторону, уходя от касания, но с губ парня срывается лишь усмешка.       – Я видел ты пользовался мазью, – кивает он и снова отворачивается к телевизору, чуть сильнее сжимая колено. – Прости, что так произошло. Ничего не могу с собой поделать. Я схожу от тебя с ума, – он ложится головой на спинку дивана и внимательно смотрит в глаза.       Джисон замечает какой-то мимолётный отголосок прошлого в его взгляде, но его это больше не интересует. Они не любят друг друга, а его парень отлично играет, он в этом уверен.       – Как дела у твоей матери? – парень постукивает пальцами по его колену и Джисона раздражает это, он отодвигает колено, но его сильно хватают и притягивают обратно.       Он пытается настроить себя на ложь, но убеждает себя в том, что это даже не будет ею, ведь он знает как у нее дела, пусть она и не рассказывала об этом лично. Он подтягивает оба колена к груди и жалеет об этом, потому что парень подбирается ближе, обнимая его за талию, пальцами задирая край футболки и гладя мягкую кожу подушечками пальцев. Джисон знает, что если бы это сделал Минхо, то он бы не ощутил никакого дискомфорта, потому что они бы оба этого хотели.       – Все нормально, ничего нового, – Джисон упирается подбородком в колени и устремляет взгляд в телевизор.       Он хмурится и только сейчас начинает понимать, что за шоу включил парень. До того, как съехаться они часто встречались и смотрели всякие передачи по телевизору, но их любимой было именно это шоу. Джисону противно. Парень пытается разбудить в нем старые чувства или просто пытается погрузить в ту атмосферу, воссоздать ее, чтобы Хан поддался, чтобы снова запутался, но не в этот раз.       – Помнишь это шоу? – интересуется парень, замечая узнаваемость во взгляде Джисона.       – Помню.       – Мне так нравилось смотреть его с тобой. Самые лучшие воспоминания связаны с тобой, – «А у меня худшие» возникает в голове Джисона, но он молчит.       – Ты сам перестал его смотреть со мной, – хмыкает Джисон, произнося эти слова, и пытается заставить себя сидеть до конца разговора.       – Мне так жаль, – грустно произносит парень и кривит губы, но это не вызывает ни капли жалости. – Мне жаль, что я не уделял тебе столько внимания, сколько ты хотел, – это звучит двусмысленно и формулировка раздражает Джисона, он заставляет себя расслабиться и не показывать своего отрицательного настроя.       Парень тянется губами к плечу, целуя его, все также гладит бок. Затем задирает рукав футболки и целует снова, губами прикасаясь к медовой коже. Ему хочется вонзиться в нее зубами. Он сдерживает себя, оставляя еще один поцелуй, подбирается к шее, губам, но Джисон отворачивается, не дает себя целовать. К сожалению или к счастью, его целовать не так уж и хочется, поэтому парень спускается к ключицам, вдыхает аромат кожи, давит на колени, чтобы Джисон опустил их. Задирает его домашнюю футболку до груди, касаясь губами между, целуя подтянутый пресс.       Джисон терпит, активно думая, как поступить. Чужие ласки не дают ровным счетом ничего, ни наслаждения, ни какого-либо трепета. Хан чувствует пальцы на резинке спортивных штанов, которые тянут вниз. Он кладет свои ладони поверх чужих рук, останавливая.       – Я этого не хочу, – Джисон заглядывает в глаза, пытаясь отыскать там еще хоть каплю понимания, но там ничего, кроме омерзительной похоти.       – Тебе понравится, – парень облизывает губы, кривя их в ухмылке.       Неумение слышать «нет» раздражает, заставляет ощутить волну отвращения к человеку, которого когда-то любил, впрочем, он виноват в этом сам. Джисон стряхивает с себя его руки и поспешно встает с дивана, выключая то самое шоу, которое вызывает лишь тошноту.       – Перестань вести себя так, будто мои слова пустой звук для тебя, – произносит Джисон, все еще пытаясь достучаться до парня, но он лишь усмехается и встает рядом.       – Джисон, – тихо говорит парень, наклоняясь к уху и целуя мочку. – Они для меня и есть пустой звук. Твоя болтовня всегда раздражает, – шепчет на ухо, задевая его губами, пальцами массируя кожу шеи. Джисон невольно набирает в легкие больше воздуха. – Ты вечно пытаешься делать вид, что ты не такой, но мы оба знаем, что это не так, – Хан уже перестает удивляться тому, что способен сказать этот человек.       Парень прикусывает мягкую щеку, втягивая кожу, скользит ладонями по талии и ниже, к ягодицам. Сминает их, желая забраться под ткань и почувствовать мягкую кожу в ладонях, прикусить ее зубами. Ему хочется вылизать Джисона полностью, будто самую вкусную карамель.       – Ты был у врача? – интересуется он, запуская руки под резинку штанов и чувствуя упругие ягодицы под ними.       Парень тянет на себя, врезаясь бедрами. Ему хочется потереться о Джисона, а потом взять его, грубо и быстро, заставляя задыхаться от каждого толчка. Он судорожно выдыхает от собственных фантазий и мажет языком по линии челюсти. Хан думает быстро, размышляя, что сказать, как соврать.       – Был, – уверенно отвечает он, думая, что это точно заставит парня остановиться.       Парень тихо усмехается и Джисон кожей чувствует ухмылку на его губах. «Я хочу тебя вылизать» срывается с его губ и Джисон лишь выгибает бровь. Ему не хочется близости с этим человеком, ему не хочется делить одну кровать, ему не хочется быть с ним рядом. Его бы отпустили и он бы пошел далеко, ни разу не обернувшись. Уйти хочется отчаянно, но пока неясны последствия.       Парень отстраняется и садится обратно на диван, все также ухмыляясь, он подзывает Джисона обратно к себе, но он не шевелится. Очередная усмешка.       – Знаешь, я немного запутался, – начинает парень и Джисон чуть щурится. – Присядь и объясни мне, – он берет телефон с подлокотника и вводит пароль, поднимая голову и смотря на Джисона.       Хан нервно сглатывает и надеется, что этого никто не заметил. Он садится на второй край дивана и внимательно бегает взглядом по лицу напротив.       – Это твой врач? – парень мажет языком по губам, противно улыбаясь, и поворачивает телефон экраном к Джисону.       Сердце пропускает удар, когда он видит на фото его. Минхо. Фотография была сделана, когда они уезжали с работы. Джисон сглатывает, а пальцы, что когда-то давно любовно вырисовывали на его коже узоры, перелистывают фото. Он видит себя. Они садятся в машину.       – Может это твоя мать? – усмехается он, пролистывая еще пару кадров. Минхо один выходит из квартиры вечером.       Джисон понимает, что это тот момент, когда Минхо спустился в аптеку. Его пальцы подрагивают и он сжимает их в кулак, бегая взглядом по экрану. Удивительно, что его парень не выкинул ничего жестокого в сторону Минхо.       – Ты следил за мной? – задает вопрос, переводя взгляд на лицо парня.       – Знаешь, да. Я немного жаден до собственных игрушек и делиться мне крайне не хочется, – парень ведёт ладонью по затылку и Джисон дергается, пытаясь уйти от ласки, которая вызывает отвращение. – Тот самый «коллега», – парень прижимается носом к щеке, прикрывая глаза. – Что он делал с тобой? Или может это ты играл с ним так же, как я играю с тобой? Расскажи мне, – он оставляет мокрый поцелуй на скуле, глубоко дышит и оставляет еще несколько.       Джисон сжимает зубы, размышляя лишь над тем, что у подъезда Минхо могут все еще стоять. Тревога помещает его разум в вакуум. Его валят на диван, нависая сверху. Парень все узнал и намного быстрее, чем Джисон мог предположить. Он хочет знать последствия если они есть, он хочет защитить Минхо и думает лишь о нем, когда мокрые губы касаются его кожи над резинкой штанов. Слюна, оставленная внизу живота, заставляет кожу покрыться мурашками. Джисон отталкивает парня ступней, метя в плечо, но тот перехватывает ее и крепко сжимает.       – Чем больше ты отталкиваешь меня, тем интереснее мне становится. Ты еще не понял? – парень оставляет поцелуй на щиколотке, а затем задирает штанину, сильно кусая икру. – Ты чертовски заводишь, – шепчет парень, устраиваясь между ног Джисона. – К сожалению, ты не получишь моего члена сегодня. Я все-таки переживаю за твое здоровье, – брови Джисона резко поднимаются вверх от удивления. Ему смешно от этих слов, но человек напротив сметает все своими следующими словами: – Мне же хочется брать тебя снова и снова, – он ведет носом по шее. – А если я сейчас не сдержусь, то твое состояние может ухудшиться, – он до острой боли прикусывает ключицу, заставляя вскрикнуть.       – Отвали от меня, – Джисон отталкивает парня ладонями, но на его лице лишь ухмылка, которая душит и будто забирает все силы сопротивляться. От чужой уверенности пропадает своя собственная, тем более, в подобном положении. – Я не хочу больше жить с тобой.       Парень замирает и округляет глаза, а затем громко смеется и слизывает слюну с нижней губы. Джисон теряется, не понимает, что испытывать и какую эмоцию использовать. Он растерян, а чужая реакция только усиливает это ощущение. Безысходность. Парень топит его в ней уже который раз. И Джисон захлёбывается. Ему резко становится страшно, испуг поселяется внутри его легких, крадя у него кислород, как и рука на его шее.       – А с кем ты хочешь жить? С тем парнем? Как его зовут? Ммм... Минхо, точно, – губы разъезжаются в отвратительной и безумной улыбке. – Приятно, что ты искал себе человека с моим же именем, малыш.       – Вы абсолютно разные, имя ни о чем не говорит, – Джисон выползает из-под парня, облокачиваясь на подлокотник спиной.       – Так это он? – очередной приступ смеха срывается с губ.       Джисон чувствует, что попал, а безумие в глазах напротив пугает до чертиков. Он боится за Минхо. За того Минхо, что посапывает в подушку, ожидая звонка, что замазывал его синяки прошлым вечером, что сбéгал ради него в магазин, чтобы порадовать. Джисону страшно и в этот раз по максимуму.       – Джисон, ты должен понять одно, – говорит парень, выпрямляя спину. – Ты никому, кроме меня не нужен. Со всей твоей болтовней, глупыми шоу и сопливыми нежностями. Ты должен быть благодарен мне, что мы все еще вместе.       Джисон замирает, сил на то, чтобы хоть что-то ответить нет никаких, особенно после услышанного. В его груди помещается тяжелое ощущение того, что все эти отношения все время были ложью и искусной игрой, которую он не распознал. Правда бьет сильно и резко, заставляя терять кислород и чувствовать дрожь собственных пальцев. Внутренности жжет. Хочется открыть окно и какое-то время подышать свежим воздухом, чтобы избавиться от пожара внутри.       – Я ухожу, – бросает Джисон и встаёт с дивана, направляясь к выходу из зала.       – Далеко ли ты пойдёшь? – чужие руки хватают его, оставляя ожоги от касаний. Джисону еще никогда так не было противно. – К своему ненаглядному? Уебывай, только бегать от моих парней вы будете вдвоем, – парень шипит прямо в лицо. – Останешься – я его не трону, но и ночевать ты больше у него не будешь. Вы коллеги, тебе напомнить?       – Почему ты просто не отвалишь от меня? Ты не наигрался? – Джисон смахивает с себя чужую руку, ощущая внутри себя злость и переживания за дорогого ему человека.       – О, милый, нам еще играть и играть, – парень гладит большим пальцем его кадык. – Мне слишком нравится твое тело, ты красивый, податливый. И так громко стонешь, – он шепчет на ухо, цепляя мочку зубами и чуть сжимая шею пальцами.       Джисону бы закрыться в уборной и прочистить желудок, который сводит от тошноты. Мерзость. Все, что он ощущает это мерзость. Никакой вины, никакого стыда, сожаления и сочувствия. Ничего в нем не осталось к этому человеку, кроме безграничного отвращения.       – Единственное, чем ты можешь гордиться это твое тело, милый, – парень целует висок, продолжая сжимать пальцами шею не сильно, но ощутимо. – Ты создан для того, чтобы с тобой играли, – второй ладонью он ведет по паху, поглаживая через слои одежды.       Джисон зол и напуган и подобные телодвижения не заводят его, а от этого человека больше никогда и не будут. Поняв, что попытки безуспешны, парень убирает ладонь от промежности и хватает ею кисть Джисона, просовывая ее к себе в штаны. Хан чувствует полувставший член и отвращение отображается на его лице.       – Попытки сделать мне больно, могут понести какие-либо последствия, малыш. Ты же не хочешь, чтобы кто-то пострадал, – Джисон сжимает челюсти. Очередное принуждение, но угрозы заставляют не рисковать, тем более, когда речь идет о Минхо.       Хан ведет ладонью вверх-вниз, пока его шею осыпают поцелуями и отпускают. Джисон дышит глубоко, окольцовывая пальцами член, обещая себе хорошенько помыться мочалкой после всего происходящего. От грязи хочется отмыться, она налипла на нем тяжёлой коркой. Парень шипит в шею и судорожно выдыхает, толкаясь бедрами навстречу движениям.       – Ты так умело делаешь это, милый, кроме тебя никто так больше не сможет. Мне хочется кончить от одного твоего прикосновения, – парень шепчет будто в бреду, зубами покусывая кожу.       – Заткнись, – шипит Джисон. – Я делаю это не ради твоего удовольствия, – он теряет самообладание, чуть сжимая пальцы, отчего парень шипит, но продолжает толкаться.       – Хочешь сегодня взять меня? Ты же как-то хотел быть ведущим в постели.       – Мне противно от тебя, – цедит сквозь зубы Джисон, двигая рукой быстрее и резче.       Когда тепло разливается по ладони, пачкая ее, Джисон вынимает руку из чужих штанов и обтирает ее об ткань чужих спортивок. Ему надоело, а правила, которые ему диктуют, ужасно раздражают, но он сильно боится за Минхо и не может пойти мимо них, даже на свой страх и риск. Хан собирается зайти в ванную комнату, но его останавливает голос с порога зала.       – Лучше тебе с ним не общаться, – усмешка следует за словами и Джисон, ничего не отвечая, заходит в ванную комнату.       Тёплые капли струятся по коже, пока он снова и снова прокручивает диалог в голове. Его любили лишь за оболочку, за внешность, которую хотели использовать, на которую было приятно смотреть. Он сжимает веки, задирая лицо к струям воды. Они гладят его тепло и нежно. Джисон чувствует пальцы Минхо на своём лице и сожалеет. Соленые капли капают вместе с водой из душа. От него будто с каждым разом откусывают кусок, ожидая, когда он закончится совсем. И он близок к тому, чтобы просто рассыпаться.       Хан больше не ложится в кровать, спит на диване, чувствуя чужую злость на этом фоне, но не испытывая никакого раскаяния. Он собирается на работу, пользуется мазью, в очередной раз натягивает водолазку, ведь на месте тех синяков, что мазал Ли и что почти зажили, расцвели новые. Он глядит на себя в зеркало. Засос оставленный на щеке привлекает внимание, Джисон растирает тональный крем, думая лишь о том, как вести себя на работе и что про него и Минхо могут узнать люди его парня.       Джисон поднимается на лифте и сразу проходит к своему месту, не смотря по сторонам. Он садится за свое место, включает компьютер и погружается в работу, пытаясь не обращать внимания на взгляд, который он чувствует, который тянет его посмотреть в ответ. Хан пытается придумать план в голове и убедить себя в том, что на его работе нет никого из знакомых парня. Но. Все это в голове звучит неубедительно, потому что он никого не знает из его окружения. Он кусает губы, нервно пролистывая страницу за страницей на мониторе, чуть вздрагивает от легкого прикосновения к его плечу.       – Уже обед, – сообщает Минхо, в его глазах плещется непонимание, но он не задает ни одного вопроса в присутствии посторонних людей.       – Спасибо, – Джисон слегка кивает и отворачивается обратно к монитору. Он продолжает чувствовать на своем плече ладонь Минхо и, не смотря на парня, проводит своими пальцами по его.       – Спустимся пообедать куда-нибудь? – спрашивает Минхо, прищуривается и чуть наклоняет голову в бок, намекая на то, что им необходимо отойти.       Джисон смотрит мельком, покачивает головой, а затем предлагает сходить в обеденную чуть позже остальных. Минхо отходит и Хан чувствует неприятный осадок. Работать не получается от слова совсем, он вечно отвлекается на посторонние темы и оборачивается по сторонам. Доказывает себе, что его начинает пожирать паранойя и успокаивается, когда заходит в обеденную, где уже сидит Минхо.       – Что происходит? – тихо интересуется он около кофемашины, практически прижимаясь боком к боку Джисона.       – Мы не можем, – тихо отвечает, чувствуя, как пальцы подрагивают от нервов. Он слишком устал от всего происходящего в его жизни. Хочется сдаться, опустить руки и сесть, плывя по течению и ничего не ожидая.       – Что не можем? – Минхо поворачивается корпусом к Джисону, в обеденной осталось пару человек.       Джисон молчит, ему не хочется, чтобы лишние люди стали свидетелями личного разговора. Он подает Минхо его кофе и наливает себе. Ли делает глоток и морщится от высокой температуры напитка, обжигая язык. Хан неосознанно тянется к нему рукой, поглаживая по плечу, – это никак не избавит от боли, но подарит хоть какое-то успокоение.       – Пожалуйста, скажи мне, что у вас произошло. Мы договаривались, что ты напишешь мне, но ты не прислал ни единого слова, – Минхо садится на диванчик, скрытый от взглядов работников офиса. Только в этот момент Джисон понимает, что они остались вдвоем.       – Он следит за нами, – Джисон кивает собственным словам. – И он знает, что я был у тебя, – Минхо смотрит в свой стакан, разглядывая отражение на поверхности кофе. – Он продолжает мне угрожать расправой с тобой и, знаешь, я не готов рисковать, особенно тобой.       – Но собой запросто, – Минхо поднимает голову и они встречаются взглядами. – Мне ведь тоже не нравится знать, что он издевается над тобой, но ты мне выбора вообще не даешь.       – Минхо...       – Джисон, послушай. Я хочу, чтоб и тебе, и мне ничего не угрожало, а не терпеть до последнего, понимаешь? – Ли заглядывает в его глаза и аккуратно касается его тыльной стороны ладони пальцами.       – Понимаю, но я не знаю, что мне делать, – уголки губ Джисона плывут вниз и Минхо хочется сцеловать его печаль. – Давай пока минимизируем контакт? – спрашивает, но будто бы принял решение самостоятельно и не нуждается в ответе.       – Опусти воротник, – внезапно просит Минхо.       Джисон колеблется какое-то время, делает глоток кофе и под внимательный взгляд опускает воротник водолазки. Минхо обводит языком зубы и толкается им в щеку, видя новые синяки на коже. На его скулах играют желваки. Хан вздыхает и поправляет воротник, скрывая под ним разноцветные кляксы.       – Ты этого хочешь? – нервно спрашивает Минхо. – Он не остановится. Что он сказал тебе на этот раз?       – Он знает, что наши взаимоотношения больше, чем деловые. Он предполагает или знает, что ты мне небезразличен и взбешен из-за этого. Ему не нравится мысль того, что я уйду. Я вчера хотел это сделать, – Джисон делает глоток, обжигая внутренности и пытаясь вернуть себе самообладание, чтобы не злиться.       – И что случилось?       – Ничего из того, что тебе бы понравилось слушать. Факт заключается в том, что он будет следить за мной, как только я выйду отсюда, и я не могу сделать ни единого шага в твою сторону или в сторону твоего дома. Если я останусь с ним, ты будешь в безопасности.       – Джисон, он играет тобой и твоими чувствами ко мне. Я уверен, что все не настолько серьезно, как он это показывает тебе. Он почувствовал, что ты от него наконец-то осмелился уйти и давит на тебя из-за этого. Тебе придется донажать и перетерпеть то, что будет, но я уверен, что он тоже боится, – Минхо ставит стакан на столик и забывает о нем, гладя пальцами щеки Джисона и видя в его глазах усталость. – Я готов рискнуть если ты готов тоже, – Ли коротко целует в висок и отпускает.       – Я... Я не могу так, мне надо подумать. Я не хочу принимать решения так быстро, ничего не зная, – Джисон покусывает губу и Минхо окутывает чужое волнение.       – Хорошо, прости, если я надавил на тебя, – Минхо выводит пальцами на затылке узоры. – Мне тоже страшно и я тоже боюсь за тебя, – спокойно произносит Минхо, заглядывая в глаза. Джисон бегает взглядом к губам, а затем обратно к глазам, тянется вперед, собираясь поцеловать, но Ли останавливает его. – Давай зайдем в уборную, – предлагает он, поднимаясь с места.       – Как пятнадцатилетние? – Хан чуть улыбается и качает головой, поднимаясь с дивана.       – В этом есть что-то бунтарское и сексуальное, нет? – глаза Минхо превращаются в щелочки, когда он смеётся. Джисон готов ради него на все, но это не отменяет его испуга.       Они заходят в уборную, закрывая за собой дверь. Джисон целует сразу, как щёлкает замок, но Минхо ожидает этого. Он обвивает его плечи руками, отвечая на требовательный поцелуй. Они будто бы напоминают друг другу, что они здесь и готовы ради друг друга на все. Джисон пальцами играет с волосами на затылке, зарываясь в них.       – Нам лучше остановиться, – выдыхает Джисон, большими пальцами касаясь щек и восстанавливая дыхание.       Минхо сперва смотрит в глаза, а затем тянется вперед, закрывая веки и касаясь носом носа Джисона, который сдается их притяжению и снова целует. Они, как подростки, целуются в уборной, скрываясь от нежелательных взглядов, пытаясь увлечь друг друга в их общий мир, чтобы забыть о существовании кого-то третьего, того, кто хочет разрушить все и не только то, что есть между ними.       – Я не хочу прятаться, – между поцелуями произносит Джисон.       Его губы берут в плен, не дают говорить. Он не против. Минхо жмет его к стене, чувствуя тёплые ладони на пояснице. Их безумие захлестывает, но они ограничиваются лишь поцелуями в тишине и легкими прикосновениями к открытым участкам кожи.       Джисону не хочется думать о том, что будет, если человек, с которым он живет, узнает обо всем происходящем. Хану нравится мысль о том, что, возможно, его раздражает его нахождение здесь. Впрочем, эти мысли не имеют никакого значения, когда Минхо влажно целует его губы, прижимаясь всем телом.       – Нам пора работать, – шепчет Минхо, целуя линию челюсти.       Джисон прижимает ладони к щекам парня и смотрит в глаза, пытаясь отыскать там хоть каплю неуверенности в готовности пойти на все, но Минхо ласково улыбается. На дне его карих глаз – бесконечная любовь. Хан коротко касается губами губ напротив, а парень прижимается своим лбом к его.       – Если что я серьёзно, Минхо, давай меньше контактировать? – шепчет Джисон, прикрывая глаза и гладя кожу под пальцами.       Он чувствует выдох Минхо на своих губах, они горят от его дыхания. К чёрту ограничения, он не может вытерпеть и секунды, поэтому он прижимает его ближе к себе, быстро целуя, языком находя язык Минхо, лаская его, утопая в их чувствах друг к другу. Ли тянет его к раковине и садится на нее, комкая в пальцах ткань водолазки. Джисон целует щеку, слыша сорвавшийся выдох с губ парня, и спускается чуть ниже, к воротнику рубашки. Он целует аккуратно, нежно прикасаясь губами к коже. Его пухлые губы отпечатываются в памяти Минхо, они ласкают кожу умело, заставляя покрыться мурашками.       – Нам уже пора, – повторяет Минхо, но не хочет уходить, ведь на данный момент это самое безопасное место для них, место, в котором Джисон не сдерживает свои чувства, а за дверью, к сожалению, придется.       – Да, – отвечает Джисон и отстраняется, нервно сжимая ладони в кулак.       Его преследует страх, что в какой-то момент он может сорваться, как его парень, может сделать Минхо больно, может перестать думать о нем и думать лишь о себе. Он понимает, что никогда бы не допустил этого, но ему попросту становится страшно от того, насколько его захлестывает страсть. Ли слезает с раковины и поправляет на себе одежду, приглаживает волосы, следя в отражении зеркала за Джисоном, что тупо пялится в стену уже некоторое время.       – Эй, – ласково привлекает внимание, прикасаясь ладонью к плечу. – Все нормально? – уточняет, ведь хочется быть поддержкой для Джисона.       – Да... Все хорошо, – Джисон быстро улыбается, настолько быстро, что Минхо не успевает понять фальшивая ли эта улыбка.       Они возвращаются на свои рабочие места и прикладывают максимум усилий, чтобы не пялиться друг на друга время от времени. Джисону хочется сменить геолокацию, просто уехать из города, возможно, даже из страны, чтобы просто больше никогда не видеть и не слышать человека, что сидит в их общей квартире и ждет, ждет того момента, когда можно будет поиздеваться снова. Да, наверное, Джисон слишком труслив, чтобы попытаться что-то сделать и отстоять себя и Минхо, раз ему хочется просто сбежать. Но разве он не имеет права на эту трусость? Ведь она совершенно оправдана.       Рабочий день подходит к концу. Не общаться с Минхо получается намного сложнее, чем того хотел бы Джисон, но в связи с последними событиями они вынуждены общаться лишь взглядами, пытаясь настроить какую-то телепатическую связь. Стол вибрирует от пришедшего на телефон уведомления и Джисон тут же читает сообщения. 👥: Пожалуйста, не забывай, что я жду тебя дома И не задерживайся ни на одну секунду, хорошо?)       Джисон сглатывает, неужели теперь это будет происходить с ним каждый вечер, снова и снова? В таком случае, он лучше убьет себя или его. И, черт, он всерьёз задумывается о втором варианте, но знает, что это не он. Он бы никогда никому не причинил боли, даже такому отвратительному человеку, как его, все еще и от этого к сожалению, парню. Джисон понимает, ему необходимо некоторое время, чтобы понять, что следует делать в сложившейся ситуации. Мог ли он просто заявиться в полицию и написать на парня заявление? Или потом его найдут его ребята? Кто вообще эти его ребята, есть ли они и стоит ли их бояться? Наверное, все же они есть, но стоит ли их бояться, Джисон не мог знать точно, поэтому все риски нужно было отложить на потом, когда появится хоть мизерное понимание всех нюансов.       Последние пятнадцать минут Джисон сидит перед выключенным монитором и чувствует на себе взгляд близкого человека. Ему хочется смотреть на него и ему хотелось бы иметь возможность выйти с работы вместе, возможно, зайти куда-нибудь или просто прогуляться по улице, но подобная возможность – роскошь, на которую, к сожалению, у него нет никакого права. Он поднимает голову, смотря на улыбающегося Минхо. Каждый раз он удивляется тому, как весь мир отходит на второй план от одной лишь улыбки человека, что сильно нравится. И, не в обиду Минхо, ведь он знает, что Ли не сделает ему больно, становится страшно снова бездумно в ком-то пропасть, но в нем отчего-то хочется. Джисону хочется ему доверять и он доверяет, не зная, пожалеет ли он об этом позже, но сейчас у этих сожалений нет ни одного основания, как и у опасений, которые он тут же выкидывает в мусорное ведро в своей собственной голове, отвечая улыбкой на улыбку. Минхо игриво подмигивает и беззвучно смеется. И Джисон чувствует подступающие слезы, боясь потерять даже это, не говоря уже о самом Минхо. За себя не так страшно, как за него, ведь он со всеми последствиями справлялся и не единожды, а подвергать опасности Минхо, что так отчаянно влюбился в него, нет абсолютно никакого желания. Парень замечает состояние Джисона и пытается его приободрить, одними губами говоря: «Все хорошо», но Джисон знает, что хорошо будет до тех пор, пока он не переступит порог в свой ненавистный дом.       – Ты молодец, – хвалит парень, когда Джисон закрывает за собой входную дверь. – Твое рвение оказаться поскорее рядом со мной не может не радовать, – усмехается парень. И Хан знает, что он знает, что это рвение продиктовано угрозами и страхом, но также знает, что от этого ему еще приятнее.       – Я очень устал, – безразлично произносит Джисон, разуваясь.       – Я ничего тебе и не предлагаю, но как скажешь, – хмыкает он и пожимает плечами. – Я, наверное, сейчас уеду, – делится так, будто Джисону есть хоть какое-то дело до его планов, но ему абсолютно безразлично. Сваливает? Да пожалуйста, пусть хоть на весь месяц уходит. – Ты только не приглашай гостей, – отрывисто и звонко произносит парень, напоминая сумасшедшего. – Знаешь же, что я их терпеть не могу, – он резко делает голос более серьезным.       Джисон знает, на что или точнее на кого намекает парень, но он может быть спокоен, ни у какого здравомыслящего человека не появится желание привести в этот ад хоть кого-нибудь. До Джисона доходит, что у него, наоборот, есть возможность напроситься вместе с парнем, чтобы хоть немного узнать, чем он занимается, возможно, ему удастся разузнать что-то про его окружение. И он цепляется за эту не самую лучшую идею, но других попросту нет.       – Можно с тобой? – он облизывает нижнюю губу. – Раз у меня только дом, работа. Не хочется тухнуть здесь и я буду рядом с тобой.       – Какая мне выгода возиться с тобой? – оттолкнувшись плечом от стены интересуется парень, подходя чуть ближе.       Джисон уже все решил.       – Сделаю все, что ты захочешь, но в рамках разумного.       Он знает, что сам смешал себя с грязью, но другого варианта просто не осталось. Губы на лице напротив растянулись в отвратительной ухмылке и Джисон с трудом сдержал позыв поморщиться. Ему хочется поскорее избавиться от этого человека в своей жизни и ради этого он готов пойти на все.       – Переодевайся. И, пожалуйста, за это время постарайся что-нибудь сделать со своим желанием, мне намного приятнее трахаться, когда меня хотят. Я понимаю, я немного не тот милашка с работы, но мне тоже хочется ласки, – в конце реплики звучит смех. Все сказанное – издевка, не более.       Слова парня пропитаны ядом, что разбрызгивается с каждым разом все сильнее от произнесённых им слов. Он обжигает Джисона, заставляет чувствовать дискомфорт и укол боли, но приходится терпеть, как и всегда. Хан уходит в комнату, переодевается в джинсы и толстовку и не верит, что куда-то собрался с этим монстром. Он знает, что тот посадил бы его на поводок, будь у него такая возможность, держал бы рядом, не позволяя самостоятельно сделать и шага, воспринимал бы его как простого питомца, которому не надо было много для счастья. Этим предложением он описал всю их совместную жизнь, только поводок был ненастоящим и выбраться из него будет куда сложнее.       Они выходят в подъезд, а затем заходят в лифт, опускаясь на первый этаж.       – Давно мы никуда не выбирались вместе, – наигранно вздыхает парень, а затем пальцами забирается под серую толстовку, гладя поясницу. – Уверен, тебе там не понравится, – парень цокает языком где-то над ухом.       Хан лишь хмыкает в ответ, будто ему хоть где-то нравится, но, да, есть все-таки на этой земле место, куда ему очень хочется вернуться, но он старается об этом не думать. Эти мысли заставляют чувствовать груз на плечах, будто Джисон поступает неправильно, и подталкивают к тому, чтобы вернуться домой, поэтому он отвлекается на окружающую обстановку, выходя из открывшегося лифта, держа путь до машины парня. Они садятся в нее, парень тут же вставляет ключ и заводит.       – Пристегнись, – напоминает он, цепляясь за руль пальцами и надавливая на педаль газа.       – Давай без этой напускной заботы, аж тошно, – нервно выдыхает Джисон, поворачиваясь к окну.       – Джисон, мне нет дела до тебя, если ты еще не понял, но ты мне кое-что обещал и я хочу быть уверенным в том, что получу это в целости и сохранности.       Машина трогается с места, пока Джисон пытается унять внутри себя клокочущую боль. О нём говорят как о какой-то вещице и это каждый раз задевает, будто он все еще пытается отыскать хоть каплю чего-то хорошего в том, в ком нет ничего, кроме беспросветной тьмы, и он лишь сильнее разочаровывается, понимая, что выбрал этого человека сам. Несмотря на просьбу, Джисон пристёгиваться не спешит, да и не собирается в принципе. Плясать под чужую дудку надоело и если сегодня каким-то чудесным образом они попадут в аварию, то он будет надеяться, чтобы кто-нибудь из них уже не очнулся.       Машина остановилась в каком-то районе гетто. Джисон тут же беспокойно прильнул к окну, смотря по сторонам. Выходить не было никакого желания. Неухоженные улицы, обшарпанные здания, сомнительный контингент, снующий туда-сюда. Было бы безопаснее остаться в машине, но раз уж Джисон оказался здесь, то уже некуда деваться. Парень открывает дверь, глуша машину, интересно, как ему не страшно оставлять ее в этом месте.       – Может быть нам оставить машину где-нибудь не здесь? – предлагает Джисон, наблюдая за тем, как парень выходит из салона.       – Испугался? – смеется парень. – Я говорил, что тебе не понравится, малыш, – он противно подмигивает, облокачиваясь рукой на машину. – Не парься, за ней будут приглядывать. И вообще тут и не такие уж плохие люди, – он отвратительно ухмыляется, Джисон смотрит с презрением и тоже выходит из машины, захлопывая дверь.       Нос морщится сам собой, когда они идут по какому-то узкому дворику, где на асфальте сидит пьяный парень. Джисон хочет предложить ему помощь, потому что у него разбит нос, но идущий рядом привлекает его к себе, обвивая рукой талию. И Джисон не знает продиктовано это остатками каких-либо чувств и желанием защитить или, как парень сказал ранее, он хочет получить его целым и невредимым. Факт в том, что они проходят мимо. Окружающая обстановка – дикость для Джисона. В какой-то момент он осознаёт, что сам жмется ближе к парню, но это простое желание быть в безопасности и почему-то ему хочется верить, что парень не допустит, чтобы с ним что-нибудь случилось, хотя, может быть, это и ошибочно, как и все его старые мысли насчет этого человека.       – Мы уже пришли, – тихо говорит парень над ухом. В голосе нет ни яда, ни насмешки, ни грубости. Джисон задирает голову от этого тона и будто бы видит того самого парня, в которого он влюбился так давно, но он знает, это уже не он, по крайней мере, не тот, что был раньше. – Прекрати пялиться, – а вот это уже он. – Сейчас мы зайдем в это здание, ни с кем не разговаривай, просто молчи, надеюсь это то, с чем ты можешь справиться. И ничего не трогай, – выплевывает он.       Парень выглядит встревоженным неясно лишь по какому поводу. Джисон молчит, лишь кивает в ответ, в этом месте он готов послушаться, готов довериться этому человеку, но только лишь потому что ему может угрожать что-то посерьёзнее него.       – Нахера я взял тебя, блять, – бормочет парень и Джисон начинает паниковать от мысли, что там может быть опасно. Но он, несмотря на это, готов попасть внутрь.       Парень открывает дверь, делает шаг вперед и тянет Джисона за собой, держа за талию. В помещении играет музыка и становится громче по мере того, как они спускаются по лестнице. Джисон скользит взглядом по помещению и надеется, что сможет оказаться утром на работе, а не где-нибудь в подворотне этого стремного района. Внизу много людей, кто-то сидит за столом, кто-то танцует под музыку, изрядно напившись. Есть вполне и адекватные люди, но это на первый взгляд, Джисон не уверен в том, не находятся ли они под чем-то. Да, это могут быть лишь его предрассудки, но само место заставляет думать только в таком направлении, он не хочет ровнять всех под одну гребенку, но по другому не получается. Парень ведет его через танцпол к противоположной стене, а затем дергает ручку двери рядом. Они оказываются в комнате, где приглушенно горит свет. Парень садится на кожаный диван напротив нескольких человек, что сидят точно на таком же. Джисон садиться не хочет, сдерживает позыв поморщиться, представляя, что тут могло происходить. Ему не хочется думать об этом. Парень притягивает его к себе, усаживая на свои колени, и они ничем не лучше этого грязного дивана, но ничего другого не остаётся. Его горячие ладони оказываются у него на бёдрах и Джисон сдерживает порыв сбросить их, скользя взглядом по лицам парней напротив. За спиной, у двери, тоже слышатся голоса, на диван, справа от них, падает еще один парень и Джисону кажется, что он уже где-то его видел.       – Привет, милашка, – выдыхает парень. В нос ударяет запах выпивки, но Джисон не реагирует.       – Отвали от него, – цедит сквозь зубы парень, впиваясь пальцами в бедра сильнее.       Джисон хмурится. Не мог же он ревновать? Столько раз шутя о том, что позовет своих друзей развлечься с ним, сейчас демонстрирует совершенно иное, но это уже, к счастью, не трогает. Хочется, чтобы цирк этот закончился поскорее. Джисон надеется узнать что-нибудь полезное, но навряд ли перед ним будут обсуждать что-то серьёзное.       – Прости, прости, – незнакомый поднимает руки вверх и ухмыляется еще противнее, чем это делает парень Джисона.       Три парня напротив скучающе следят за ними, один из них скользит взглядом по Джисону, самодовольно улыбаясь. Тошнота – все, что вызывает это место. Он хочет сказать парню, что ему хочется домой или хотя бы в машину, но ему сказали молчать, поэтому он смотрит прямо перед собой и молчит.       – Ну что? Вы сделали то, что я просил? – интересуется один из парней напротив.       Парень одной ладонью начинает гладить ногу Джисона.       – Да, – говорит он, чуть кивая позади.       – Отлично. Только зачем ты его сюда привел? – кивком указывает на Джисона один из парней напротив.       – Хочу побыть с ним вдвоем где-нибудь после этой встречи, – парень прижимается щекой к уху, обнимая поперек живота. Джисону мерзко.       – Ему придётся выйти. Извини уж, Хо, тут серьёзные вопросы решаются, а я вижу эту куклу впервые. Надо было заехать за ним после встречи и развлекаться всю ночь напролет, – самый деловой, как его для себя назвал Джисон, подозвал пальцами парня, что стоял у двери. – Выведи его.       Джисон резко оборачивается, встречаясь взглядом со своим парнем, в его глазах тревога, он не хочет оставаться один. Парень впрочем тоже не выглядит радостным, да он и не ожидал, что Джисона все-таки попросят уйти. Джисон заглядывает в глаза, когда его берут за локоть, поднимая, но парень ничего против не говорит, не может или просто не хочет. Он послушно встаёт на ноги и больше не смотрит на парня, пока его ведут к выходу. Ничего серьезного он не узнал, только вляпался в какое-то очередное дерьмо, которым окружен его, так называемый, парень.       Парень, что вывел его за дверь, вышел вместе с ним. Они стоят у стены, пока Джисон изучает взглядом помещение. Обычный бар или клуб в каком-то гиблом месте, ничего удивительного. Люди здесь особо доброжелательными не выглядят, но Джисон сюда и не дружить забрел. Ему бы дождаться парня и просто поехать поскорее домой. Зачем он согласился взять его с собой если тут все так серьёзно, Джисон искренне не понимал. Он прислоняется спиной к стене, надеясь, что она чистая, и кусает губы. Несколько парней обращают на него внимание, от их глаз хочется скрыться. Один из них подмигивает ему, но Джисон упрямо игнорирует непрошенное внимание и опускает голову, смотря себе под ноги. В поле его зрения попадают белые носки кроссовок и он хочет, чтобы его оставили в покое, вздыхая. Он поднимает голову, встречаясь лицом к лицу с незнакомым мужчиной, что лижет свою нижнюю губу. Его зрачки расширены.       – Что здесь делает такой симпатичный парень? – спрашивает чересчур сладким голосом, аж во рту становится приторно, а еще противно до жути. Джисон молчит, переводит взгляд на парня, что вывел его из комнаты, но тому будто бы до лампочки, он смотрит перед собой, не реагируя. – Язык проглотил? – напрягается мужчина, цепляясь пальцами за подбородок.       Джисон сжимает челюсти, не понимая нужно ли ему хоть как-то отреагировать, он чувствует себя жалко, не предпринимая попыток защитить себя, но думает о том, что если он хоть что-то сделает в попытке отстоять себя, то у него будут проблемы либо от этого парня, либо от него и его, скорее всего, дружков, что следили за ними у бара.       – Эй, принцесса, тебе не стоит игнорировать меня, ты же не хочешь, чтоб у твоего парня были проблемы? – он обнажает ряд зубов. Джисону хочется плюнуть ему в лицо и предложить сходить на три буквы, но он просто смотрит ему в глаза и молчит. Ему плевать на своего парня и его проблемы. Это уже давно его не касается. И это только его проблемы. – Пошел ты, – мужчина толкает его голову за подбородок к стене, отчего Джисон больно ударяется затылком. – Тоже мне, блять, недотрога, – зло выплёвывает мужчина, сжимая пальцами щеки.       – Отъебись, – одними губами говорит Джисон и получает пощёчину.       – Так ты все-таки умеешь пользоваться своим ртом. Отлично, – смеётся мужчина, несколько раз шлепая ладонью по щеке. Он хватает его за руку, но Джисон никуда уходить не намерен.       Мужчина тянет его за собой, пальцами сжимая запястье, пока Джисон активно пытается вырываться.       – Эй, Джисон, – слышится позади голос парня. Хан судорожно оборачивается. – Какого хуя здесь происходит? Ты, блять, еще кто такой? – цедит он сквозь зубы, когда мужчина останавливается, а Джисон наконец-то освобождается от захвата.       – Он сказал, что у тебя будут проблемы из-за него, – шепчет Джисон, потирая руку.       – Я его первый раз вижу.       Парень обнимает его рукой, прижимая к себе, будто он герой, но он знал, что тут может быть опасно и самостоятельно подверг его подобному. Джисон отталкивает его локтем, отходя чуть в сторону. Незнакомый мужчина выглядит испуганно и Джисон понимает, что он просто пытался его обмануть.       – Расслабься, Хо, его тут больше не будет, – выйдя из комнаты, произнёс тот самый деловой мужчина. – Но мне не нравится, что твой, – мужчина кивает в сторону Джисона. – Устраивает в моем месте беспорядок. Ты будешь оштрафован за то, что привел его сюда, – он еще раз кивает, дежурно улыбаясь и хлопая по плечу.       До самой машины они не говорят друг с другом. Парень лишь грубо тащит Джисона за собой, не слушая его слова о том, что он может идти самостоятельно. В машине боязно даже вздохнуть, будто они могут подорваться в любой момент. В воздухе отчетливо ощущается напряжение и Джисон чуть приоткрывает окно, когда они выезжают из неблагополучного района.       Джисон быстро сбрасывает с себя обувь, желая снять и вещи, а затем кинуть их в стиральную машину. Он делает несколько шагов в коридор, но его больно хватают за руку и припечатывают к стене, отчего он неприятно ударяется ею. Сколько раз его еще толкнут, как какой-то мешок с дерьмом?       – Какого хрена? – тихо спрашивает он, разозлившись.       – Из-за тебя, блять, меня оштрафовали, – лицо парня искажает злоба.       – Я ничего не сделал. Ты сам согласился взять меня с собой, – отвечает Джисон. – Откуда мне было знать, что ты занимаешься каким-то дерьмом? – он отпихивает парня от себя, но тот подходит снова, сжимая пальцами его челюсть.       – Если бы ты поменьше вертел своим задом, то ничего бы этого не было, – его дыхание у щеки обжигает кожу. Грудь заполняет жгучее чувство несправедливости и обиды.       – Меня, блять, могли изнасиловать, – злится Джисон, внимательно смотря в глаза напротив. – Если бы ты не был таким чудовищем, то просто бы сказал остаться дома, но ты знал, что там и как. И ты же согласился, а я, вроде бы, сильно не напрашивался. Так что перестань скидывать всю вину на меня, потому что виноват ты. И то, что тебя лишили чего-то там, только твоя проблема. Ты нихрена не понимаешь, будь в тебе хоть капля чего-то человеческого, ты бы не стал меня отчитывать за то, что какой-то идиот меня чуть не увел неизвестно куда. Так что отвали и дай мне собрать вещи и уехать к маме. Мне твоя рожа уже просто осточертела, – Джисон впервые позволил себе сказать все, что думал. И ему плевать, что с ним сделают после этого. Надоело чего-то бояться, надоело пресмыкаться перед тем, кто этого не достоин от слова совсем.       – Отличная речь. Всю дорогу, наверное, думал над ней, – усмехается парень, перемещая руку на шею. – Только есть один нюанс, ты мне кое-что задолжал, – с его губ срывается короткий смех. – Можешь пойти в комнату и подготовить себя для меня, – он ведёт языком по щеке.       Он отталкивает Джисона, тем самым вжимая в стену. Хан знал, что потребует от него парень, понимал это еще тогда, когда предлагал сделать все, что попросят. Несложно было догадаться, что это будет очередное удовлетворение его мерзких желаний. Интересно, какого ему было заниматься сексом с тем, кто совершенно его не хочет. Джисон надеется, что ему хоть немного было неприятно или стыдно, но, наверное, ему было на это наплевать, ведь он заботился только о себе. Джисон делает несколько шагов в сторону двери, ведущей в комнату, останавливается на пороге и произносит:       – Ты ничем не лучше его, – они оба понимают о чем идет речь. Джисон закрывает за собой дверь, наконец позволяя себе выдохнуть и осесть на пол.       Он слышит несколько ударов о стену и хочет верить, что слова хоть как-то затронули парня. Джисон накрывает лицо ладонями, запрокидывая голову. Сегодня ему снова придётся терпеть боль долгое время и, к сожалению, между ягодиц все еще не зажило после того раза. Это говорит лишь о том, что все может быть куда больнее.       – Знаю, тебе плевать, но у меня все еще рана из-за тебя, – говорит Джисон, выйдя из душа в одном полотенце.       Ему отвратительно до дрожи, но он заходит в зал, где парень сидит на диване, встает перед ним, сразу же перемещаясь к нему на колени. Наигранно льнет, будто ему хочется этого, пытается мокро поцеловать щеку, сдержав позыв с отвращением отодвинуться.       – Слезь с меня, – грубо отпихивает его парень. Джисон растерян. – Это какой-то пиздец, – шепчет он.       Джисон совершенно перестаёт понимать происходящее.       – Я не он, блять, – яростно отчеканивает парень, резко приблизившись к лицу Джисона, что осел на диване. – Слышишь? – он цепляется пальцами за плечо, впиваясь в кожу.       Джисон смотрит прямо, в глаза. Ему не жаль за произнесённые слова, да и никогда не будет. Хочется наконец-то ответить на все то, что делали с ним. Ответить на все словесные нападки, на всю физическую боль, что ему приходилось терпеть очень долгое время.       – Нет, ты не он, – шипит Джисон, сжимая пальцами запястье парня. – Ты ещё хуже, – выплевывает и надеется, что смог задеть.       По-доброму, как ему хотелось до этого, уже не получится. И ему хочется, чтобы парень страдал хотя бы наполовину так, как это было с ним, но знает, что ничем, кроме слов, он вступать в это противостояние не будет.       Парень цепляется пальцами за свое излюбленное место – шею, и медленно сжимает их, пока Джисон пытается отодрать от себя его руку. Он скалит зубы, его лицо красное от злости и ярости, которых в нем с лихвой. Кажется, что еще чуть-чуть и он задушит Джисона, но он сжимает челюсти, прикрывая глаза и вздыхая, а затем отпускает, отшатываясь от дивана.       – Оденься, – грубо произносит. – Сегодня я хочу, чтобы ты хорошенько развлекся. Сходи туда, куда хочешь, – Джисон хмурит брови, быстро дыша и поправляя полотенце. – Можешь даже встретиться со своим ненаглядным, – морщит нос. – Без последствий, – кивает он сам себе. Джисон не понимает, что происходит, но не спешит радоваться. – Потому что после этого ты не выйдешь из квартиры. Никуда, кроме работы, – предложение словно пощечина. – Ты же убедился в том, что у меня есть связи. И я тебе обещаю, если хоть раз ты захочешь меня наебать, если попробуешь сбежать, я это так не оставлю. И не забывай, что я знаю, где он живёт и где живет твоя мать мне тоже известно. Я буду отвозить тебя на работу, забирать – тоже. Поэтому поторопись, завтра я заберу тебя с работы, а то ты похоже забыл, чей ты парень. Ты мой. И ты сам этого захотел, – парень пинает стеклянный кофейный столик, который, не удержав равновесие, падает и разбивается о пол.       В ушах стоит звон битого стекла. Парень уходит из комнаты. Джисон не в состоянии даже пошевелиться, снова и снова прокручивая чужие слова в своей голове, он смотрит прямо перед собой и лишь заторможенно моргает. Если он думал, что он давно попал в ад, то, к сожалению, то было лишь разминкой, настоящий ад начнется завтра после работа.