Delightful Duty

Глава 4 «Боги, лучше бы я летел», — подумал Джон, пока корабль, на котором он плыл, раскачивался на бурных волнах. Он не так уж часто поднимался в небо в своём теле, но, управляя Моргулом с помощью варг-связи несколько раз, он уже знал, что это куда приятнее, чем морская качка. Рейнира и Лейнор отправились вперёд на Сиракс и Морском Дыме, но поскольку путь лежал на Дрифтмарк, она не могла взять Джона с собой. Если бы не то, что после свадьбы они намеревались плыть в Пентос вслед за принцем Деймоном и его невестой, он бы, возможно, и вовсе не оказался среди их свиты. Однако столь дальнее путешествие требовало внушительного сопровождения — и для охраны, и как демонстрация могущества и статуса. Его присутствие в таком случае было не только допустимо, но и уместно. — Впервые на корабле? — спросил сир Харвин. Джон взглянул на него с удивлением, и здоровяк добавил с усмешкой: — Ты зелёный, как поля моей родины. — Впервые в таких водах, — ответил Джон, вспомнив, что по легенде он родом из Белой Гавани. — Слава богам, мы уже близко. — Воды у Черноводного Залива могут быть коварными, — заметил сир Харвин, морщась. — Не такими страшными, как у Погибельной Бухты, конечно… Или, по крайней мере, так говорят. — Судя по названию, туда явно не стоит плыть ради удовольствия, — усмехнулся Джон. — Полагаю, Божье Око куда спокойнее. — Это… — начал было Харвин, но его перебил пронзительный, оглушительный рев, прокатившийся над водой. Они оба повернулись туда, откуда донёсся звук, как и остальные на палубе. Глаза Джона расширились от изумления: в небесах, сквозь облака, прорывался гигантский бронзово-зелёный дракон, несущийся по следу двух красных. Один из них был заметно меньше, юркий и стремительный; второй — больше, но медлительнее. Но ни один из них не мог сравниться с чудовищем, летевшим за ними. Джон сразу понял: в мире есть лишь одно существо, которое может быть столь огромным и грозным. «Господи…» — пронеслось в его голове, и по спине прошёл холодок при виде самого древнего и страшного из живых драконов. — «Она даже больше, чем Моргул». Это не стало для него неожиданностью — он знал, что Вхагар была уже размером с лошадь, когда вылупился Моргул, — но увидеть её своими глазами, во всей чудовищной мощи, было иным. Его дракон, хоть и грозен, большую часть жизни провёл в одиночестве, скрываясь в пещерах и пожирая своих сородичей. В то время как Вхагар — боевая ветеранша, прошедшая через войны и пламя. Мысль о том, что кто-то вроде Эймонда мог бы сесть на неё верхом, заставляла кровь Джона стынуть. «Эймонд не должен до неё добраться», — подумал он с мрачной решимостью. — «Во что бы то ни стало… этого нельзя допустить». — Жаль беднягу, которому лорд Корлис поручил охранять её светлость все эти годы, — пробормотал сир Харвин. — Сиракс и сама внушает страх, но на её фоне она — лишь изящное создание. — Вероятно, вы единственный человек в Вестеросе, сир Стронг, кто назвал дракона милым, — хмыкнул сир Кварл. — А ты что скажешь, Корбрей? — усмехнулся ещё один рыцарь, имя которого Джон никак не мог запомнить. — Неужели нет ни одного симпатичного дракона на всём свете? Эта реплика вызвала весёлый хохот среди мужчин. Сир Кварл зыркнул на собеседника, но тот быстро отвёл взгляд. Джон вновь взглянул в небо и заметил, как сквозь облака мелькнула золотистая вспышка. Он невольно улыбнулся. Споры о красоте Сиракс можно было оставить — но никто не осмелился бы спорить о красоте её наездницы. Одна только мысль о Рейнире уняла его тошноту, по крайней мере до следующего особенно резкого крена. — Отец, Мать, Кузнец, Воин, Дева, Старица, Неведомый, — произнёс Деймон, глядя в глаза Лейне, — я принадлежу ей, а она — мне, с этого дня и до конца моих дней. — Отец, Мать, Кузнец, Воин, Дева, Старица, Неведомый, — ответила Лейна, с улыбкой смотря на своего нового мужа, — я принадлежу ему, а он — мне, с этого дня и до конца моих дней. Рейнира, наблюдая за свадебной церемонией, ощутила, как в груди сжалось что-то щемящее. С детства она представляла себе именно этого мужчину в роли своего супруга. Принц Деймон Таргариен был самым отважным, красивым и властным человеком, которого она знала. Он никогда не относился к ней как к ребёнку, всегда привозил подарки из путешествий. Когда он был изгнан из столицы, она попыталась забыть детские мечты, и почти преуспела… до тех пор, пока он не вернулся, разбудив в ней чувства, уже окрашенные взрослым желанием. Их приключения в Королевской Гавани, за которыми последовала ярость её отца, навсегда разрушили эти надежды. И теперь, вместо того чтобы смотреть в фиолетовые глаза своего прекрасного принца на собственной свадьбе, она оказалась замужем за человеком, который хотел её ещё меньше, чем она — его. И всё же, несмотря на всё, в ней теплилось злорадное удовлетворение: её отец придёт в ярость, когда узнает об этой свадьбе. Вместо того чтобы выдать дочь и наследницу за самого грозного воина и лучшего драконьего всадника в Семи Королевствах, он оттолкнул его — прямо в объятия вечно амбициозного лорда Корлиса Велариона. Малый совет будет в бешенстве. «Не припомню, чтобы когда-либо видела его по-настоящему счастливым», — подумала она, наблюдая, как Деймон набрасывает свой плащ на плечи Лейны. У Деймона всегда находились тёплые улыбки для неё, когда она была ещё девочкой, но, оглядываясь назад, Рейнира понимала, что эти улыбки редко доходили до его глаз. В них всегда таилось что-то тревожное — беспокойство, желание или ярость, в зависимости от его настроения. И всё же, глядя теперь, как он смотрит на свою невесту, она должна была признать: он и вправду казался счастливым. «Как иначе сложилась бы моя жизнь, если бы он не был женат на женщине, к которой не чувствовал ничего, кроме презрения?» — размышляла она. — «Если бы принцесса Гейль не была недалекой разумом… если бы принцесса Визерра была моложе… если бы я была дочерью своих бабушки и дедушки, а не Визериса…» Она резко оборвала поток этих мыслей. — «Нет, не стоит об этом думать». Она покачала головой, прогоняя соблазнительную, но невозможную фантазию, и, закрыв глаза лишь на миг, сосредоточилась на том, кого действительно желала видеть рядом с собой вместо Лейнора. Джон. Одна только мысль о нём заставила её улыбнуться. И когда она открыла глаза ровно в тот момент, как вперёд выступил септон, она поняла: пусть между ней и Деймоном уже ничего не будет — ведь теперь у него есть другая, которую он, возможно, действительно любит, — но у неё появился человек, с которым она чувствовала себя по-настоящему счастливой. — Итак, — провозгласил септон, — с этого дня принц Деймон из дома Таргариенов и леди Лейна из дома Веларионов становятся одним сердцем, одной плотью и одной душой. То, что боги соединили в целое, не смеет разлучить человек. Кто попытается — пусть падёт в семь адов. А теперь жених и невеста произнесут свои обеты. Септон отступил назад, и Деймон, ухмыляясь, сказал: — Этим поцелуем я клянусь тебе в своей любви и преданности. И дарую тебе предвкушение всего, что нас ждёт впереди. Рейнира услышала, как Корлис раздражённо проворчал, а Рейнис закатила глаза, когда Деймон обхватил лицо Лейны и притянул её к себе для долгого, страстного поцелуя. Он продлил его лишь на мгновение дольше, чем следовало бы, но этого было вполне достаточно, чтобы раздосадовать Повелителя Приливов и его жену. Рейнира только усмехнулась — Деймон всё такой же. На миг ей даже представилось, как он совершает нечто подобное на глазах у её отца… но она поспешно отбросила эту мысль. После церемонии Корлис поднялся и произнёс: — Я, конечно, повторю это на пиру, но не могу не поздравить нашу счастливую пару сейчас. Желаю вам долгого и благословенного брака. — И деток, — вставил один из его младших племянников, получив за это ледяной взгляд от Повелителя Приливов. — А теперь давайте вернёмся в главный зал Высокого Прилива и начнём пир! — воскликнул Корлис, вызвав одобрительный ропот в зале. Рейнира поднялась вместе с Лейнором и пошла следом за Деймоном и Лейной, вслед за Корлисом и Рейнис. Как всегда, рядом оказался сир Харвин — её неизменный щитоносец. Он наклонился к ней и прошептал: — По-моему, ваш друг недолюбливает Черноводную, миледи. — Кварл? — спросил Лейнор, услышав. — Нет, Джон, — ответил Харвин. — Не слишком приятно плыть? — с сочувствием спросила Рейнира. — Я видел страдания и пострашнее, — пожал плечами сир Харвин. — Он, по крайней мере, не вывернул содержимое желудка, но да… морская качка ему не по вкусу. — Возможно, дело в еде, — пробормотала Рейнира. — Я тоже чувствовала себя ужасно с утра, хотя, к счастью, быстро пришла в себя. Я всё ещё уверена, что вчерашняя курица была подозрительной. — Как я уже объяснял, это была та пряность, которую подарил отец, — прошептал Лейнор. — Какие-то зёрна… странное название. Но если она тебе не по вкусу, лучше избегай крабового рагу на пиру. Отец обожает крабов и это блюдо — в нём наверняка будет та же специя. Корлис оглянулся через плечо и на мгновение уставился на Лейнора, от чего тот тут же замолк и смущённо отвёл взгляд. Пир продолжался, и Рейнира, последовав совету мужа, с радостью отказалась от крабового рагу — она ни капли не жалела об этом. Угощение оказалось столь же роскошным, каким и следовало быть в доме столь могущественного и богатого лорда. То недомогание, которое преследовало её утром, теперь казалось лишь далёким воспоминанием. Она ела с удовольствием, пробуя разнообразные блюда из рыбы. Даже пирог с миногой подали — одно из её любимых. К концу вечера все были сыты, а вина Корлиса выпито столько, что хватило бы опьянить половину простонародья на рынке. Пир подошёл к завершению, и хозяин с неохотой объявил, что скоро начнётся церемония укладывания новобрачных. — Леди Лейна — по-настоящему счастливая женщина, — сказала Кареллен Стронг, сестра Харвина и одна из фрейлин Рейниры, когда помогали Деймону раздеться. — Ты даже не представляешь, насколько, — усмехнулся Деймон, заставив Кареллен густо покраснеть. По настоянию отца на свадьбе Рейниры не проводили церемонию постельного ложа, и ей никогда не позволяли присутствовать при подобных обрядах. Для неё всё это было в новинку. Глядя на тело Деймона — на шрамы, покрывающие его загорелую кожу — она невольно вспомнила Джона. Его кожа была гладкой, без единого следа — исцелённая той загадочной силой, что перенесла его в прошлое. Но его тело было крепче, шире в плечах, сильнее… и это нравилось ей гораздо больше. — Даже зная, что ты придёшь, я всё равно был удивлён, маленький дракон, — пробормотал Деймон, встретившись с ней взглядом. — О реакции моего отца позволь мне беспокоиться, дядя, — с мягкой улыбкой ответила Рейнира. — Я… желаю тебе и Лейне счастья. К своему удивлению, Рейнира поняла, что действительно имела это в виду — без оговорок, без лукавства. И, судя по выражению глаз Деймона, он тоже был этим удивлён. — А ты, Рейнира? — пробормотал плутовато усмехнувшийся принц, полностью проигнорировав остальных женщин в комнате. — Ты счастлива? Рейнира подумала о Джоне, улыбнулась и ответила: — Да. Думаю, что да. Их взгляды встретились лишь на короткое мгновение, но в нём отразилась целая жизнь. Прошлое, настоящее, возможное будущее — всё это промелькнуло перед её внутренним взором. Она сглотнула, с удивлением осознав, что затаила дыхание, и медленно выдохнула. Её тело расслабилось впервые за весь день. Что бы с ней ни происходило, казалось, Деймон ощущал то же, и она уловила в его взгляде отблеск умиротворения… прежде чем тот снова наполнился привычным высокомерным блеском. Женщины, хихикая, подтолкнули его к спальням, где их уже ждали мужчины, несущие почти раздетую Лейну. — Мой дракон, — промурлыкала Лейна, завидев его. «Не большой дракон?» — усмехнулась про себя Рейнира, вспомнив, как в детстве звала Деймона. «Рядом с Вхагар он и правда кажется не таким уж большим, как казался мне тогда». Впрочем, этому способствовало и то, что Лейна Веларион была довольно высокой — она унаследовала рост от своей матери. Когда новобрачные оказались под простынями, весёлая, навеселе публика покинула комнату, хотя за дверью осталась целая толпа, чтобы отпускать непристойные шутки и заливаться хохотом. — Пойдём? — предложил Лейнор, протягивая ей руку. — Боги, да, — вздохнула Рейнира, с готовностью последовав за ним. Их родители договорились, что они проведут ночь в одной комнате, и ни один не должен был навещать своих возлюбленных, пока они находятся в покоях Корлиса. Так что ночь обещала быть тихой — и для него, и для неё. — ДА, ДА, БОГИ! — крик Лейны прокатился по коридору, настолько громкий, что его было слышно даже в покоях Рейниры и Лейнора. — Кажется, у нас это семейное, — проворчал Лейнор, получив за это лёгкий, но увесистый шлепок по плечу. — Ты удивишься, как сильно я могу ударить, — заметила Рейнира. — Всё-таки я — кровь дракона. И всегда была особенно схожа с королевой Висеньей. — Думаю, она была хотя бы выше тебя, — пробормотал Лейнор. — И не могу представить, как ты размахиваешь Тёмной Сестрой. Рейнира нахмурилась, но в его голосе не было ни злобы, ни насмешки — лишь искреннее удивление. Она знала: всё, на что была способна, чтобы подражать Висенье — это заплетать волосы в одну косу. Сиракс, хоть и была крупной для своего возраста, едва ли могла сравниться с Вхагар времён Завоевания. Да и сама Рейнира никогда не проходила настоящей боевой подготовки. — Ну, ладно, — буркнула она. — Тёмная Сестра — точно не тот меч, которым мой дядя сегодня щеголял. Лейнор рассмеялся. — Боги, как бы я хотел увидеть Кварла этим вечером, — пробормотал он. — А я — Джона. Но увы… — Рейнира пожала плечами. — К счастью, мы отправляемся в Пентос уже завтра. И, к слову, у меня есть к тебе просьба. — О? — отозвался Лейнор. — Поскольку плавание для Джона оказалось не самым приятным приключением, — сказала она, — я бы хотела, чтобы ты взял его на Морском Дыме. Я не могу взять его на Сиракс, это очевидно. — Эм… — Лейнор поморщился. — Даже не знаю, как это будет выглядеть, Нира… — Ты вряд ли увидишь отца ближайшие пару недель, — ответила она. — К тому времени он забудет, уверяю тебя. — Дело не в отце, — поправил Лейнор. — Это Кварл… он… — Кварл — простолюдин, — оборвала его Рейнира. — И слишком привязан к твоим… пристрастиям, чтобы возмущаться вслух. Я, если честно, ожидала, что ты привезёшь его сюда тайком, рассчитывая, что отец будет слишком занят свадьбой, чтобы заметить. — Боги, нет, — фыркнул Лейнор. Когда Рейнира ничего не сказала, он добавил: — Кварл терпеть не может высоту. В тот единственный раз, когда я предложил ему полетать на Морском Дыме, он посмотрел на меня так, будто я предложил кастрацию. Рейнира рассмеялась: — Несчастный изъян для возлюбленного драконьего всадника. Слушай, Лейнор, мы едем в Пентос — город, где нас почти никто не знает, кроме пары богатых торговцев. Пока мы осторожны, мы можем позволить себе немного больше свободы, чем дома. И ты точно сможешь загладить перед ним свою «вину». — Наверное, — пробормотал он неуверенно. В этот момент из соседней комнаты донёсся особенно громкий крик, после которого воцарилась тишина. — Слава богам, — пробормотала Рейнира. — Постараюсь уснуть, пока они не начали снова. Пообещай мне, что ты сделаешь то же самое. — Ладно, — вздохнул Лейнор. — Спасибо, — сказала она, поцеловав его в щеку. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Рейнира, — ответил он, решив, что её идея лечь спать была вполне разумной. ****** — Спасибо тебе за это! — крикнул Джон, держась за Лейнора и поднимаясь на спине Морского Дыма в небо. — Прежде чем утверждать, что ты вырос в портовом городе, — крикнул в ответ Лейнор, — моя дорогая жена должна была проверить, способен ли ты вообще выдержать плавание! Джон поморщился: — Мне просто не хватает опыта. На Севере нет настоящего флота, если не считать торговых кораблей Мандерли. А в Винтерфелле у меня было немного возможностей подняться на борт даже этих кораблей. — Я, можно сказать, вырос на кораблях, — с улыбкой ответил Лейнор. — Если бы отец мог жить на Морском Змее, он бы так и сделал. Мать море не переносила, а мы с Лейной — больше любим небо. Как и она. — Понимаю почему, — сказал Джон, глядя вниз, на возвышающиеся стены Пентоса. — А Винтерфелл действительно так велик, как о нём говорят? — поинтересовался Лейнор. — Огромен, — подтвердил Джон. — Больше него только Харренхолл. Но Винтерфелл в куда лучшем состоянии. — Торрхен Старк оказался умнее Харрена Чёрного, — хмыкнул Лейнор. — Ну, быть умнее железнорождённого — не такое уж достижение, — усмехнулся Джон. — Но и прочие южные короли были не лучше. Единственное разрушенное место — это Сломанная башня… хотя… — он осёкся, — хотя, если подумать, она, возможно, ещё цела. — Возможно, однажды ты это увидишь, — тихо сказал Лейнор. Джон замолчал, не будучи уверен, действительно ли хочет это увидеть. Винтерфелл был его домом большую часть жизни, и он ужасно скучал по нему с тех пор, как отправился на Стену. Он часто мечтал о нём, затерянный в этой заброшенной, промерзшей пустоши. Частичка его всегда стремилась вернуться, но оказаться там в эту эпоху — задолго до рождения кого-либо из его близких — могло быть больнее, чем он готов признать. До той поры, когда представится такой шанс, если он вообще представится, у него было время подумать об этом. Деймон направился вперёд — он один знал, в каком особняке им следовало остановиться, и прекрасно понимал, что Сиракс и Морской Дым, по меньшей мере, быстрее Караксеса. Когда Морской Дым спустился рядом с Кровавым Змеем, они увидели, что Сиракс уже прибыла. Странно: жёлтая драконица отвернулась от своей всадницы, которая выглядела откровенно подавленной. — Мне так, так жаль, — пробормотала Рейнира, крутя одно из многочисленных колец на пальце и наблюдая, как слуги чистят чешую её дракона. Сиракс лишь фыркнула и отвернулась от своей хозяйки, тогда как та смотрела на неё почти со слезами на глазах. — Что, во имя всех богов, случилось? — спросил Лейнор, сбитый с толку происходящим. — Я… блеванула ей на бок, — с мрачной миной призналась Рейнира. — Понятия не имею, что со мной в последнее время. — Прошло всего несколько дней, — успокаивающе сказал Джон. — А в остальном ты выглядишь вполне здоровой. Тебе стоит отдохнуть и на время перейти на более простую пищу… — Кто ты такой, чтобы указывать принцессе, что ей делать? — рявкнул Деймон, как раз подходя к ним. — Дядя, всё в порядке, — поспешила остановить его Рейнира. — Это Джон Сноу, мой друг, — пояснил Лейнор. — Друг? — переспросил Деймон, окинув их взглядом, затем взглянул на Морской Дым, и снова на них. — А я-то думал, ты «дружишь» с тем парнем из Корбреев. — Корри… друзей много не бывает, — спокойно поправил Лейнор. Деймон снова перевёл взгляд с одного на другого и пробормотал себе под нос что-то вроде: — Гребаный фарс… В этот миг небо потемнело. Грозная тень Вхагар накрыла двор, и слуги, только что закончившие чистку Сиракс, закричали и отскочили прочь, завидев гораздо более крупного и куда более свирепого дракона. Вхагар пристально смотрела на них, пока они не затихли. — Пентос так же прекрасен, как ты рассказывала, любовь моя, — промурлыкала Лейна, спускаясь с Вхагар в раскрытые объятия Деймона. Уловив напряжение в воздухе, она мягко обхватила ладонями чисто выбритое лицо мужа. — Не так прекрасен, как ты, — пробормотал Деймон, вызвав у своей жены сияющую улыбку. — Принц Деймон! — окликнул их хорошо одетый мужчина, приближавшийся к ним с широкой улыбкой. Он был худощав и невысок, с волосами такого золотистого оттенка, что Джон невольно заподозрил краску, и соответствующими усами. — Это блистающее создание, полагаю, и есть ваша супруга? Вхагар повернулась к нему и зарычала, заставив мужчину резко остановиться. — Вхагар, ни в коем случае, — строго произнесла Лейна на валирийском. — Этот человек — наш друг. Драконица лишь смерила мужчину взглядом и, фыркнув, последовала за Сиракс, направляясь туда, где уже были Караксес и Морской Дым. Особняк принца представлял собой массивное квадратное здание из белого мрамора, с квадратными башнями по углам. Земля вокруг была обширной, обнесённой высокими чёрными стенами, которые, по мнению Джона, выглядели весьма прочными. Места для четырёх драконов, возможно, было маловато, но, казалось, достаточно, чтобы они чувствовали себя комфортно. Джон только надеялся, что слуги принца смогут справиться с этим. — Думаю, этот ест вдвое больше, чем твой Караксес? — с усмешкой поинтересовался принц у Деймона. — Не вдвое, но близко, — кивнул Деймон. — Ты помнишь, что он жрал в прошлый раз? — Всё, что попадалось на глаза, — рассмеялся принц. Затем, более серьёзно добавил: — Да, принц Деймон, я помню. Мои рабы получили подробные указания по уходу за драконами, и многие из них всё ещё помнят ваш визит. — Прекрасно, — одобрительно кивнул Деймон. — Принц Невио, позволь представить: моя жена, леди Лейна, её брат Лейнор и моя племянница, его супруга, принцесса Рейнира. — Принц Невио Харатис, — представился мужчина, поочерёдно целуя руки Лейны и Рейниры. — Должен признать, принцесса, рассказы о вашей красоте ничуть не преувеличены. — Вы очень добры, — сдержанно улыбнулась Рейнира, не слишком оценив, как взгляд невысокого мужчины задержался на её груди. — Я много слышала о Пентосе и рада, что, наконец, смогла его увидеть. — А мы рады, что вы у нас, — ответил Невио. — И особенно — что здесь дети самого Морского Змея. Знаете, леди Лейна, когда я узнал, что принц Деймон вновь решил жениться, я едва поверил. Но, безусловно, в этот раз ему повезло куда больше. — Конечно, — усмехнулась Лейна, когда Деймон напрягся. — Полагаю, вы — тот самый смельчак, осмелившийся бросить вызов небесам? — с усмешкой спросил Невио, глядя на Джона. — Да, принц Невио, — спокойно ответил Джон, не дав Рейнире вставить ни слова. — Принцесса и её супруг взяли меня с собой, чтобы я помог устроиться до прибытия остальной свиты. — Хм… мне следовало догадаться, — пробормотала Лейна, с лёгким удивлением глядя на брата… и на Морской Дым. Невио щёлкнул пальцами и рявкнул что-то на резком, почти режущем ухо диалекте валирийского — куда грубее того, на котором Рейнира обычно говорила со своими слугами. Затем он повернулся к ней и сказал: — Рабы проводят вас в покои, что были подготовлены для принцессы и лорда Лейнора. А вам, принц Деймон, отведены те же комнаты, что и в прошлый раз. — Я бы хотела искупаться, — негромко сказала Рейнира. Невио снова отдал короткий приказ на валирийском и, обернувшись к ней, ответил: — Всё будет готово, принцесса. Джон пошёл за слугами, сопровождавшими их в покои, чувствуя растущую тяжесть на душе. Он с трудом сдерживал внутреннее неприятие с того самого момента, как Невио назвал этих людей рабами. Он знал, что в землях Эссоса это обычное дело, что лишь Браавос противостоит рабству открыто. Он вспоминал братьев по Ночному Дозору — тех, кого можно было бы назвать пленниками клятвы. Некоторые пришли добровольно, другие — по приговору, но были и такие, как Сэм, кто вовсе не заслуживал этой участи. Мысль о них терзала его, пока он шёл по коридорам. Он выучил валирийский достаточно хорошо, чтобы объяснить служанкам, какую воду предпочитает принцесса, но когда они попытались ответить, ему пришлось жестами дать понять, что понимает не всё. Всё же его послание дошло.

***

— Вот это да, — пробормотал он, оказавшись в комнате. Комнаты оказались ещё роскошнее, чем покои Рейниры на Драконьем Камне. Богатая мебель, тёмное дерево, кровать с резным каркасом и пурпурным шёлком, тяжёлые мирийские ковры и гобелены, изображающие сцены, по-видимому, из истории Пентоса. Из большого окна открывался вид на сад, где отдыхали драконы. Внутри, словно на выставке, стояло не меньше дюжины мраморных статуй — все изображали обнажённых женщин, вырезанных с такой тщательностью, что они казались живыми. — Тебе следовало сразу позвать нас, как только тебя сюда провели, — хихикнула Рейнира, входя в покои вместе с Лейнором. — Простите, принцесса, — усмехнулся Джон. — Расслабься, — вздохнула она. — Деймон с Лейной ушли. Сейчас принц и магистры читают им лекцию о чём-то важном. — А, — отозвался Джон. — Мне кажется, я не пришёлся принцу по душе. — Он не тот, кто легко доверяет, — тихо сказала Рейнира. — Я надеялся на большую любезность после вчерашнего, — вставил Лейнор. — Впрочем, Невио выделил мне охрану. Я хочу прогуляться по городу и посмотреть рынок. Возможно, увидимся позже — на пиру. — Будь осторожен, — сказала Рейнира и опустила пальцы в воду большой бронзовой ванны. — О, как хорошо… — Я знал язык ровно настолько, чтобы объяснить, какую воду ты предпочитаешь, — с усмешкой заметил Джон. Рейнира повернулась к слугам и поблагодарила их. В ответ они сказали что-то, от чего она сначала смутилась, а потом вспыхнула румянцем. — Нет! Я… это не нужно! — поспешно воскликнула она, и, повторив свою мысль на валирийском, отпустила их. Обернувшись к Джону, она увидела, как он приподнял бровь. — Похоже, здешние знати и правда не привыкли мыться сами, — проворчала она. — Снять платье — да, тут помощь не помешает, но умыться я ещё в состоянии сама. — О, не знаю, — с усмешкой сказал Джон. — Думаю, тебе бы понравилось, если бы кто-то помог тебе… — Зависит от рук, — шепнула она, подходя ближе. — А такие подойдут? — спросил он, протягивая руки. — М-м, большие и сильные… именно такие я люблю, — прошептала она, прикасаясь к нему. — Я знаю, как тебе нравятся мои руки, — буркнул Джон, обняв её. — Боги, я так скучала по тебе! — выдохнула Рейнира, прижимаясь к нему и целуя с жадностью. Он ответил с не меньшим жаром, прижимая её к себе, пока её округлости не коснулись его тела. Она застонала, чувствуя, как его ладони легли на её бёдра. — Я тоже скучал, — прошептал Джон, царапая затылок и медленно двигаясь к её уху. — Даже ночь без тебя — уже слишком много. — Раздень меня, Джон, — прохрипела она. — Ванна подождёт… если ещё не остыла. — К тому моменту, как я вдоволь насмотрюсь и нацелуюсь, она остынет до северных снегов, — усмехнулся он. — А потом я тебя и сам искупаю. — Джон, — простонала она. — Поверь, Нира… тебе понравится то, что я задумал. Она не возразила, когда он начал расстёгивать её дорожные доспехи. Это было проще, чем с платьями, и Джон справлялся с этим почти так же ловко, как её служанки. Её хихиканье при мысли о такой замене заставило его остановиться. — Что смешного? — спросил он, освобождая её грудь и нежно поглаживая одну ладонью. — Просто подумала, что ты не хуже моей служанки справляешься с этим, — усмехнулась Рейнира. — Стал настоящим мастером в искусстве раздевать меня. — Вот бы я был столь же искусен в том, чтобы удержать тебя в одежде, — хмыкнул Джон. — Твой отец вряд ли бы одобрил. — Я бы сказала ему, что ты выполняешь долг государственной важности, — простонала она, когда его пальцы коснулись её белья. — Уже мокрая? — с хищной усмешкой спросил он. — Что я сделал, чтобы ты так отчаянно хотела меня? — Клянусь, стоит тебе коснуться меня — и я уже не могу думать ясно, — выдохнула Рейнира, засовывая пальцы в рот, чтобы сдержать стон. — Тогда, может, стоит вовсе отказаться от нижнего белья, — прошептал он, проводя пальцами по её влажной коже. — О, может, стоит! — простонала она, изгибаясь под его рукой. — Тогда я могла бы потребовать тебя в любой момент — просто поднять юбку… — Как прикажет моя принцесса, — прошептал Джон, облизывая пальцы. Её фиолетовые глаза потемнели, и когда он застонал от её вкуса, она почувствовала, как её тело дрожит от предвкушения. — А теперь — в ванну, — сказал Джон, помогая ей. — Надо смыть с тебя пыль дороги. — Ты хочешь, чтобы я смотрела, как ты облизываешь мои соки с пальцев, а потом ждала, когда ты коснёшься меня языком? — хрипло спросила она, не веря. — Когда я это сделаю, ты кончишь сильнее, чем когда-либо, — пообещал он. Она опустилась в воду с протяжным стоном удовольствия, погрузившись до шеи. — Ах… как же хорошо пахнет, — пробормотала она, потянувшись за флаконом с маслом. Открыв, вдохнула и сказала: — Пахнет розами. — Будешь пахнуть, как Хайгарден целый день — усмехнулся Джон. И она не смогла не улыбнуться. Рабы оставили губку и кусок мыла, пахнущий топлёным салом, и Джон принялся омывать Рейниру. Принцессе было любопытно, зачем ему это нужно, но она предпочла узнать это на собственном опыте. Он был таким же старательным и внимательным, как она и ожидала, — ей даже не пришлось напоминать ему быть осторожным с её безупречной, бледной кожей. Прикосновения его рук лишь разжигали её желание, и когда он отложил губку, потёр ей ноги и начал массировать, она не удержалась от вопроса: — Не то чтобы это не казалось божественным… но что побудило тебя на это? — спросила она, закрыв глаза, сосредоточившись на том, как приятно было ощущать, как его большие пальцы осторожно вдавливаются в её ступни, снимая напряжение, о существовании которого она и не подозревала. — Во-первых, мне показалось, тебе это понравится, — ответил Джон. — А во-вторых… думаю, пора нам перебраться на кровать. Рейнира встала с радостным писком, когда он поднял её на руки. Он нёс её в своих крепких, могучих объятиях, пока не донёс до ложа и не усадил на полотенце, аккуратно расстеленное заранее. Он осторожно промокнул её тело, и когда перевернул на живот, она заползла выше по кровати, преувеличенно покачивая бёдрами. Остановившись, она высоко задрала ягодицы, уткнувшись лицом в мягкие простыни. — Ты, как всегда, утонченна, Рейнира, — усмехнулся Джон, удостоившись насмешливого взгляда. — Я принцесса, Джон, — напомнила она. — Мы не утончённые. Мы требовательные. И, думаю, ты уже вдоволь меня дразнил. — О, поверь, я мог бы дразнить тебя куда дольше, — усмехнулся он, раздвигая её округлые, восхитительные ягодицы. — А я не хочу, — капризно заныла она. — Сейчас я хочу, чтобы ты разделся… и взял меня. Джон? — Что? — произнёс он, ухмыляясь и проводя языком по её сморщенному анальному отверстию. — Я… о боги, почему это так приятно? — простонала Рейнира, сжав простыни перед собой. — Без понятия, — отозвался Джон. — Слышал, как один из слуг говорил, будто заплатил шлюхе, чтобы она сделала ему это, и, по его словам, было божественно. Вот я и решил узнать — понравится ли это женщине. Судя по всему… нравится? — Я… ох, клянусь всеми адскими богами… — прошипела Рейнира. — Так вот зачем тебе было нужно искупать меня? — Как я уже сказал, причин было несколько, — промолвил Джон, вновь лаская её языком, пока она дрожала под ним. Он крепко сжал её бёдра, удерживая на месте, и начал экспериментировать, пробуя разные движения. Это было проще, чем ласкать её лоно — анус требовал меньше усилий, но всё же оставлял простор для изобретательности. Он быстро понял, что лёгкие круговые движения кончиком языка вызывали у неё особенно громкие стоны, и остановился на этом. Когда спустя пару минут стало ясно, что она не дойдёт до оргазма только от этих ласк, он ввёл в неё два толстых, крепких пальца и начал тереть большим пальцем её клитор. — Не останавливайся! Не смей останавливаться! — закричала Рейнира, вцепившись в постельное бельё. Её лоно было влажным до безумия, и её соки стекали по его подбородку. Он согнул пальцы вниз, нащупал шершавую точку внутри неё — ту, что всегда вызывала её крик — и прижал её, продолжая тереть её пульсирующую жемчужину и ласкать её анус языком. — О боги… о, ДА! — закричала Рейнира в голос, и всё её тело напряглось. Через мгновение из её дрожащего лона хлынула горячая струя, ударив Джона в лицо, пока она билась в конвульсиях от экстаза. Он отпрянул, вытирая глаза и облизывая губы, пока она продолжала содрогаться от наслаждения. Волна за волной наслаждение пронзало её, и в какой-то миг её зрение потемнело от напряжения. Когда всё стихло, она перевернулась на спину, тяжело дыша, и открыла глаза, увидев, как Джон ополаскивает лицо её же купальной водой. — Теперь… мы оба пахнем… как Хайгарден, — прохрипела она, хихикая в забытьи. — Я предпочёл бы думать, что пахну тобой, — усмехнулся Джон, наливая себе чашу вина. — Боги свидетели, большую часть времени я и делаю это. Ну, и как тебе? — Это было… великолепно, — выдохнула Рейнира, приподнимаясь. — Надеюсь, ты не ждёшь, что я сделаю то же самое? — Нет, — заверил её Джон. — Я просто хотел увидеть твою реакцию. Судя по тому, что моё лицо оказалось мокрым… — Как я уже сказала, принцессы не бывают утончёнными, — усмехнулась Рейнира. — Снимай с себя всё. — Как прикажешь, моя принцесса, — ответил Джон, начиная стягивать серый дублет. Он мог бы устроить ей целое представление, но его тело жаждало её, твёрдое, как сталь. А по её взгляду, пылавшему необузданной похотью, он понял — она нуждалась в нём не меньше. Вскоре он был столь же обнажён, как и она, и Рейнира окинула его оценивающим взглядом, прежде чем раздвинуть ноги и поманить пальцем. — У меня было ужасно неловкое утро, и я бы хотела поскорее забыть его, — проворковала она. — Клянусь, к тому времени, как я закончу, ты забудешь даже своё имя, — сказал Джон, опускаясь рядом. — Тебе ведь уже лучше? — Боишься, что я снова вырву на тебя? — лукаво спросила она, хотя он знал: злость была направлена на неё саму. — Я лишь хочу знать, что ты в порядке, — ответил он, беря её за руку и мягко целуя костяшки пальцев. — Кажется, да, — прошептала Рейнира. — Возможно, это что-то съеденное… Я… эм… я была… не слишком отвратительна на вкус, правда? — Я был очень внимателен, — успокоил он, слыша в её голосе непривычную неуверенность. Она не сказала больше ни слова, лишь притянула его для поцелуя. Когда её язык скользнул к его, он мельком подумал, не было ли это попыткой убедиться в его искренности, но не стал задавать вопросов — просто прижал её к себе, втирая напряжённую плоть между её влажными, мясистыми губами. Она застонала прямо в его рот, когда он провёл головкой по её клитору и рывком приподнял её бёдра. — Внутрь! — вскрикнула она, желая его сильнее, чем дыхания. С лёгкостью, порождённой привычкой, он вошёл в неё, не отводя взгляда от её глаз. Каждый раз, как он входил в неё впервые за ночь — даже спустя считаные часы после прошлого раза — её глаза округлялись от изумления, и он обожал этот момент, когда она осознавала, как глубоко он раздвигает её изнутри. — Боги… ты ощущаешься невероятно, — выдохнул Джон, чувствуя, как её тугое лоно обволакивает его, словно скользкая перчатка из шёлка. — И ты… тоже… ааа! — воскликнула Рейнира. — Наш любезный хозяин случайно не будет ждать нас в скором времени? — поинтересовался Джон. — Он говорил, что устроит скромный пир в полдень, — ответила она. — А настоящий праздник в нашу честь будет вечером. — Значит, трахать тебя весь день я не смогу, — с нарочитым разочарованием вздохнул он, заставив её хихикнуть. — Увы, нет, — прошептала Рейнира. — Принц Невио сказал, что завтра покажет нам Пентос, так что сегодня днём я свободна. А последние пару дней я была безумно мокрой, Джон. — Похоже, мне есть за что искупать вину, — усмехнулся он, почти полностью вынимая член из неё… прежде чем резко вонзиться вновь. Рейнира ахнула и откинула голову назад, позволяя волне удовольствия прокатиться по телу. Её шея оказалась податливо открыта, и Джон тут же припал к ней, осыпая её горячими поцелуями. Поднявшись выше, он обхватил её тяжёлые груди, разминая упругие, тёплые холмы, и добился от неё протяжного стона. Это действительно были идеальные груди — и он невольно содрогнулся при мысли о том, какими они станут, когда наполнятся молоком. Когда она будет носить под сердцем его ребёнка. Его ребёнка. Эта мысль заставила его член болезненно пульсировать, и он ускорил темп, вбиваясь в неё с новой яростью. Он поднёс один из затвердевших сосков к губам и нежно взял розовый кончик в рот. Рейнира прижала его голову к себе, вздохнув от блаженства, когда он поочерёдно ласкал оба соска. — Сильнее! — закричала она. — Трахни меня, Джон! — У тебя ужасно грязный рот, моя прекрасная принцесса, — усмехнулся Джон, заметив, как она прищурилась. — Если он такой грязный, может, мне и не стоит снова пускать его к твоему члену, — парировала она, изображая притворную обиду. — Мы оба знаем, как сильно ты любишь это делать, почти так же сильно, как я люблю, когда ты этим занимаешься, — ухмыльнулся он, и, не дожидаясь ответа, изменил угол толчков, попадая точно в одну из тех глубоких точек, от которых она теряла разум. — Чёрт! — вскрикнула Рейнира, царапая его спину, её взгляд потускнел от жара. — Ты становишься чересчур уверенным! — Тебе это нравится, — прорычал Джон, перехватывая её руки и прижимая их к кровати над её головой, продолжая трахать с яростью и силой. Она вскрикнула, её тело тряслось, грудь трепетала от каждого удара. Они встретились глазами, и на один краткий миг всё в мире исчезло — остался только этот взгляд, полон чувств, которые никто из них не осмеливался назвать. В следующую секунду она впилась в его губы, прикусив их так, чтобы стало больно. — Твою мать, — проворчал Джон, резко усиливая ритм. — Вот так! Не останавливайся! Боги, не смей останавливаться! — кричала Рейнира, её голос срывался на визг. С воплем, который, без сомнения, эхом разнёсся по всему дому, она достигла кульминации, корчась в его объятиях, когда сладостная дрожь прокатилась по телу. Джон не отпускал её, зная: если продолжать в нужный момент, оргазм будет долгим и ярким. С тех пор как они впервые соединились, его выносливость заметно возросла, и теперь он регулярно доводил её до двух, трёх оргазмов за один раз. — Боги, я лю… а-а-ах! — снова вскрикнула она, когда он в очередной раз ударил в то самое место, вызвав содрогание её всего тела. — Перевернись, — хрипло приказал Джон, выходя из неё до основания. Она подчинилась, всё ещё тяжело дыша. Джон, следуя внезапному импульсу, потянулся к бутылочке розового масла, оставленной на столике у кровати. Рейнира, не до конца оправившись после оргазма, даже не заметила, как он ушёл, но, уловив его возвращение, мигом встала на четвереньки, покачивая бёдрами с вызывающей грацией. «Принцесса не умеет быть утончённой», — с усмешкой подумал Джон. Сжав член в руке, он выровнялся с её пульсирующей, влажной плотью и одним плавным, мощным движением вошёл в неё до конца. Рейнира закричала, вцепившись в простыни, — её тело жаждало быть снова заполненным. — Ещё! — простонала она, хрюкнув, когда он прижал её вниз, заставляя лечь на живот. — Я мог бы провести всю жизнь, погребённый внутри тебя, — прошептал Джон ей на ухо. — Боги, ты создана для этого. — Это сделает слушания с просителями весьма неловкими, — расхохоталась она, и он не сдержался, засмеявшись тоже. — Опасное пристрастие для королевы, — заметил он, представив, как они занимаются этим на Железном троне. Она снова расхохоталась. Джон не нуждался в отдыхе. Он тут же начал двигаться, резко и яростно, будто хотел вбить её в постель. Его лицо уткнулось в её серебристо-золотые волосы, он вдыхал её аромат, будто хотел навсегда запомнить его. Рейнира кричала от наслаждения, вцепившись в простыни так сильно, что костяшки побелели, и каждое его движение заставляло её видеть звёзды. — Так хорошо… так чертовски хорошо! — стонала она, зарыв лицо в подушку. И почти шёпотом добавила: — Боги, как бы я хотела, чтобы весь мир знал, кто меня трахает… — Я знаю, — прошептал Джон, уткнувшись в её шею и покусывая мочку уха. — И этого достаточно. — Я уже на грани, — выдохнула она. — Боги, ты снова доводишь меня! Он протянулся за флакончиком масла и смазал палец, не прекращая движений. Рейнира заметила его жест, обернулась — и её глаза расширились, когда она поняла, что он собирается сделать. — Джон? — тихо спросила она. — Раз тебе так понравилось, как я ласкал тебя языком… — сказал он. — Подумал, стоит попробовать пальцем. Только кончиком. Посмотрим, как тебе пойдёт. — Ох! — вскрикнула она, когда он провёл смазанным пальцем по её сжатому отверстию. — Почему мне это так нравится? — Ты всё время это спрашиваешь, — усмехнулся Джон. — Уверен, ты не одна такая. А твой секрет… он останется со мной. — Я знаю, — прошептала Рейнира, чувствуя, насколько полностью доверяет ему. — Ещё немного… о боги! — Блядь, — выдохнул Джон, вводя в неё палец. В ту же секунду он почувствовал, как её влагалище сжалось вокруг его члена, и едва не потерял контроль. Правой рукой он обхватил её за бёдра, немного замедлив толчки, чтобы восстановить контроль. — Как тебе? — спросил он. — Хорошо, — выдохнула Рейнира. — Странно, но хорошо. Не так больно, как я думала. — Это всего лишь палец, — сказал Джон, не задумываясь. — Один из твоих пальцев, — резко ответила она. — Каждая часть тебя огромна, Джон. Но, думаю, я справлюсь. Ещё… трахни меня ещё. — Как скажешь, — откликнулся он, вновь усиливая ритм и погружая палец глубже в её жаркое, тугое отверстие. — О, боги! — вскрикнула Рейнира, вцепившись в постель, когда он задел внутри точку, отозвавшуюся волной наслаждения. — Не останавливайся, умоляю! Один лишь палец в её анусе вызывал у неё такие спазмы, что её лоно крепко сжимало его член, словно отзываясь эхом. Он знал — это не последний раз. Когда весь палец оказался внутри, он начал двигаться, проникая в обе её тесные дырочки, чередуя движения. Крики Рейниры вскоре сменились стонами и воплями неистовства. Она почти визжала, пока он вводил и выводил палец, доводя её до очередной вершины. Смазав средний палец, Джон медленно вытянул первый и принялся осторожно вводить оба, до второй фаланги. — Да! — закричала она, царапая покрывало. — Боги, да, да, да! Оргазм обрушился на неё, и всё её тело напряглось, а затем затрепетало в конвульсиях удовольствия. Фонтан горячей влаги хлынул, заливая его пах и намочив постель. — Нира… — хрипло выдохнул Джон, чувствуя, как её лоно пульсирует на его члене, доя его безжалостно. Он последовал за ней, погружаясь в её жар и изливаясь в неё толчками — один за другим, пока она не была наполнена до краёв. Он вытащил пальцы из её ануса и упёрся в кровать, тяжело дыша, стараясь не придавить её своим телом. Спустя минуту он вышел из неё, перевернулся на спину и уставился в потолок, всё ещё пытаясь отдышаться. — Клянусь богами… — пробормотала Рейнира, подтянувшись и уложив голову на его грудь. — Значит… мы точно будем делать это снова? — усмехнулся Джон, поймав её насмешливый взгляд. — Джон… если ты смог засунуть три своих толстых пальца мне в задницу, значит, ты всё выдержишь, — выдохнула она. — Правда? — пробормотал он, ощущая, как его член вновь подаёт признаки жизни. — До тех пор, пока мы не вернёмся на Драконий Камень — да, — с улыбкой ответила она. — Возможно, я не смогла отдать тебе девственность, но могу отдать тебе ту часть себя, которой больше не будет ни у кого. Джон приподнял её и поцеловал — жарко, крепко, с благодарностью. В который раз он задавался вопросом: кто именно отправил его в прошлое? Трудно воздать хвалу богу, имени которого ты не знаешь. Но этот, кто бы он ни был, точно заслуживал благодарности. **** — Остальные магистры с нетерпением ждут новой встречи с вами, принц Деймон, — сказал Невио, когда Рейнира и Лейнор вошли в комнату, оставив Джона охранять дверь. — Устранение этого чудовища, Крагхаса Драхара, стало настоящим благословением для торговли. — Когда я отрубал голову этой сволочи, торговля была последним, о чём я думал, — пробормотал Деймон. — Но я хорошо понимал, какой головной болью он и его пираты были для вас. — Если бы только Триархия могла смириться с поражением, — вздохнул Невио. Завидев Рейниру, он оживился. — Ах, принцесса, присоединяйтесь к нам. Рейнира шагнула в небольшой обеденный зал, явно предназначенный для приватных трапез, в отличие от большого пира, намеченного позже. Она улыбнулась хозяину. На ней было платье цвета рубина, подчёркивающее её внушительный бюст, и она сразу уловила, как его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного. В глазах маэстро мелькнуло нечто тревожное. Она села рядом с Лейной, которая переоделась в утончённое синее платье с более скромным вырезом. — Вы просто сияете, принцесса, — сказала валирийская красавица, опускаясь рядом. — Да, именно так, — добавил Невио. — Я просто так рада быть здесь, — с улыбкой сказала Рейнира. — Я с детства мечтала увидеть хотя бы один из Вольных Городов. — И выбрали лучший, смею сказать, — ухмыльнулся Невио. — У нас может не быть могущества Браавоса или древности Волантиса, но Пентос — это рай. Настоятельно советую вам пролететь над нашими землями. Они зелены, как из сказки. — Надо будет воспользоваться этим, — кивнула Рейнира, вновь заметив, что его слова звучали дружелюбно, но глаза оставались холодными и напряжёнными. Сглотнув, она бросила взгляд на дядю — тот выглядел совершенно непринуждённо. Деймон прожил среди безжалостных мужчин, прошёл войны и интриги. Если он не чувствует угрозы — она доверится его чутью. — А вот и основное блюдо, — сказал Невио, подавая знак рабам, и те внесли большое сервировочное блюдо. Двое слуг поставили тяжелое блюдо на стол и подняли крышку, открыв одно из самых странных зрелищ, которые видела Рейнира. Перед ними лежала птица, запечённая в золотистой корочке, а из хвоста торчали длинные яркие перья — зелёные, синие, жёлтые, украшенные словно драгоценности. — Кто-нибудь из вас пробовал павлина? — спросил Невио. — Прошу прощения? — напрягся Лейнор. — Павлины — птицы, встречающиеся на Эссосе, — пояснил Деймон. — Громкие, надоедливые твари, насколько я помню. — Никогда не приходилось, — покачала головой Рейнира. — И я тоже, — добавила Лейна. — Хотя кажется, в Западных землях был дом с павлином на гербе… — Дом Серретт! — щёлкнул пальцами Лейнор. Рабы принялись нарезать мясо, раздавая порции с соусом и запечённой корочкой. — Пентошское янтарное, — пропел Невио, указывая на вино. — Суше, чем арборское, но достойное. — Вижу, — пробормотал Деймон, отпивая. — Как твои слуги управляются с драконами? — Пентос пока не пылает, значит, я полон сдержанного оптимизма, — усмехнулся Невио, за что удостоился смеха принца. — Что-нибудь слышно о Триархии? — Королевство Трёх Шлюх, похоже, поджало хвост, — ухмыльнулся Деймон. — Они подозрительно тихи. — Быть может, слишком тихи, — пробормотал Невио, откусывая от сочного куска. Рейнира последовала его примеру и обнаружила, что мясо — сочное и с диким привкусом, что ей понравилось. Соус был с лёгкой кислинкой, оттеняя насыщенность блюда, а корочка — приятно хрустела. Если это — всего лишь начало, то пир позже обещал быть великолепным. Главное — чтобы желудок выдержал. Невио и Деймон долго обсуждали обстановку в Ступенях, и Рейнира впервые осознала, насколько пристально Пентос следил за этим конфликтом. Она знала, что город не посылал людей на войну, но симпатии местных властей явно склонялись к её дяде, а не к его врагам. Они страдали от последствий: годами пираты, при поддержке Триархии, удерживали контроль над важнейшим торговым путём. — Мой принц, — произнёс лысый мужчина в такой же форме, как и прочие охранники особняка, входя в зал. — Пришли новости. — Простите, мои дорогие гости, но я обязан заняться этим, — с вежливой улыбкой сказал Невио. — Я скоро вернусь. Когда он вышел, Рейнира повернулась к Деймону: — Он тебе не показался странным? Раньше он был куда спокойнее. И это было ещё при четырёх драконах в его дворе. — Князья этого города никогда не чувствуют себя в безопасности, — ответил Деймон. — Невио удержал голову дольше, чем большинство, но от гибели его отделяет лишь один неверный шаг. — Что?! — воскликнула Рейнира. — Быть принцем Пентоса — совсем не то же, что править Семи Королевствами, — спокойно сказал он. — Это, скорее, церемониальный титул. Управляют магистры, и стоит делам пойти плохо — принца жертвуют и выбирают нового. — Это… безумие, — пробормотал Лейнор, едва не заикаясь. — Как и разговоры с деревьями о том, что Семеро возложили корону из звёзд на голову какой-то шлюхи, — пожал плечами Деймон. — Наши предки держались подальше от подобных глупостей не просто так. Рейнира уже собиралась встать на защиту веры, когда вернулся Невио — заметно бледнее, чем прежде. — Всё в порядке, мой принц? — с заботой спросила она. — О да, — нервно рассмеялся он. — Я просто проверял, как там обстоят дела с теми, кто следит за драконами. Похоже, всё идёт хорошо. — Прекрасно, — заметил Деймон тоном, в котором не было и капли доверия — и капли заботы. — Я подумал, что после обеда мог бы показать вам особняк, — предложил Невио. — Это здание служит резиденцией правящих принцев Пентоса уже более четырёх столетий, со времён… когда последний сгорел. — Он был деревянным? — уточнил Лейнор. — По какой-то нелепой причине — да, — с натянутой улыбкой ответил Невио. — Вообще-то, я хотел бы снова провести немного времени со своей чудесной новой женой, — сказал Деймон, с улыбкой глядя на Лейну, которая ответила ему тем же. — Я пока ещё не успел вдоволь насладиться здешними видами. — А я собиралась поступить так, как вы и предлагали — взглянуть на эти хвалёные зелёные земли с высоты, — добавила Лейна. — А я бы с удовольствием осмотрела побольше вашего прекрасного дворца, — улыбнулась Рейнира, уловив момент. Она приехала в Пентос, чтобы выяснить, можно ли обеспечить финансирование для своего септа, и хотя слова Деймона о скупости пентошийцев ещё звучали в её ушах, если принц действительно считает, что его горло в опасности, возможно, она сможет использовать это — если найдёт, как помочь ему. — Мой телохранитель — при мне, и я была бы признательна, если бы вы показали мне окрестности. — Я… — начал было Невио. — В роли верного щита? — нахмурился Деймон. — Сир Харвин пока далеко, а Джон здесь, — спокойно сказала Рейнира. — Разве что он нужен тебе, Лейнор? — Вовсе нет, дорогая, — с лукавой улыбкой отозвался Лейнор. — Отлично, — сказала Рейнира. Повернувшись к Невио, добавила: — Пентос давно находится вблизи от Семи Королевств, и мой отец, Король Визерис, был бы весьма признателен, если бы связи между нами укрепились. — Возможно, мы могли бы расширить торговлю, — неуверенно произнёс Невио. — Я был бы польщён показать столь почётной гостье свой дом… Мне только нужно немного подстроить график. — Маленький дракон… что ты, во имя всех семи преисподеней, затеяла? — прошептал Деймон ей на ухо, перешедши на общий язык. — Ты сам сказал, что он боится за свою голову, — ответила она так же тихо. — Я хочу узнать, что его тревожит. Если он действительно напуган, он может быть склонен говорить откровеннее со мной, чем с тобой. Обещаю, ничего не подпишу без твоего согласия. — Ни слова, — отрезал Деймон. — Я не стану, — вновь пообещала она. — Этот бастард надёжен? — спросил он у Лейнора, глядя на Джона. — Более чем, — кивнул Лейнор. — Я совершенно уверен: он надёжно защитит Рейниру. — Да и, в сущности, сейчас опасности почти нет, — улыбнулась Рейнира. — Он принимает у себя четырёх драконов, — заметила Лейна. — Если с принцессой Драконьего Камня что-то случится — город обратится в пепел. Он, кажется, достаточно умен, чтобы это понимать. — Будем надеяться, — пробормотал Деймон. — А я жду, когда ты покажешь мне то зрелище, которое обещал, — прошептала Лейна, проводя рукой по его плечу поверх красного камзола. — Если с ней что-то случится, я познакомлю этого Джона с Тёмной Сестрой, — мрачно сказал Деймон. — Как я уже говорила, присутствие Сирракс и Джона — угроза сама по себе, — тихо ответила Рейнира. — А теперь, пожалуйста, иди. Наслаждайся вечером. — Джон! — позвала она, и тот тут же вошёл. — Принцесса, — отозвался он с готовностью. — Принц собирается показать нам окрестности, — сказала она с игривой усмешкой, вставая из-за стола. — Только нам? — уточнил Джон, подняв бровь. — Да, — ответил за неё Деймон. — Безопасность моей племянницы теперь в твоих руках, ублюдок. Если хочешь сохранить их — отнесись к этому серьёзно. — Я защищу её ценой жизни, — сказал Джон, прежде чем Рейнира успела ответить. — Придётся, — зловеще сказал Деймон. А затем повернулся к Лейне: — Пойдём, любовь моя. Город ждёт. Они ушли, и Рейнира, провожая их взглядом, нахмурилась, раздражённая резкостью дяди. — Мне его жаль, — пробормотала она. — Думаешь, он первый назвал меня бастардом? — слабо усмехнулся Джон. — Уже не так больно, как раньше. — И всё же… — буркнула Рейнира. — Пойду найду Морской Дым, — сказал Лейнор. — Увидимся на пиру, если не раньше. — До встречи, — сухо ответила она, почти не взглянув на него. — Что происходит? — спросил Джон, когда они остались вдвоём. — В этом городе что-то не так. А его правитель — на грани срыва, — ответила она. — Мы в опасности? — встревожился Джон. — Возможно, нет, — сказала Рейнира. — Но мне нужно понять, что именно его так пугает. Пойдём. Они вышли из зала, но почти сразу были остановлены двумя охранниками — лысые, странно одинаковые. — Принц сказал, что вернётся через минуту, — сказал один из них. — Он приказал вам нас задержать? — спросил Джон. — Нет. Он велел нам охранять . — Тогда следуйте за нами, — велела Рейнира и направилась туда, куда, по её памяти, ушёл Невио. Планировка второго этажа была простой, и вскоре они свернули за угол, откуда послышался голос принца: — …я уже заплатил этим ублюдкам! — прозвучал он в отчаянии. — Чего им ещё надо… О, принцесса. Я как раз собирался вернуться. — Мой дядя, сестра, муж и остальные уже разошлись, — с лёгкой улыбкой сказала Рейнира. — Вот я и решила найти тебя. Надеюсь, ничего серьёзного? — Всё под контролем, как я уже говорил, — поспешно ответил Невио, пытаясь скрыть раздражение под вежливой маской. — Просто пара строптивых купцов. Человек, с которым говорил Невио, на мгновение бросил на него недоверчивый взгляд, но тут же вспомнил, перед кем стоит, и поспешно спрятал выражение лица. — Могу ли я пойти и узнать, есть ли ещё новости… об этих торговцах? — осторожно спросил он. — Да, Орилло, — кивнул Невио, отпуская его лёгким жестом. Когда Орилло ушёл, принц заметно приободрился и сказал: — Полагаю, начнём с Расписной комнаты — круглого зала, выстроенного по приказу принца Меллио. Он велел установить там бронзовую статую своего брата… после того как тому отрубили голову… Он замолчал, шаг его замедлился, а дыхание участилось. — Добрый принц, вы дрожите, — мягко сказала Рейнира, успокаивающе положив руку на его ладонь. — Мы прибыли в трудное время, не так ли? — Это не… не было так… когда всё изначально договаривалось, — пробормотал Невио. Сделав глубокий вдох, он немного пришёл в себя и добавил: — Уверяю вас, вам и вашей свите ничего не угрожает. — Речь о дотракийцах, так ведь? — спросила Рейнира. Когда его глаза расширились от страха, она спокойно продолжила: — Немногие народы по праву удостоились прозвища «лошадоеды». — Это не тема, которую стоит обсуждать с почётными гостями, — всполошился Невио. — Наши народы давно связаны узами дружбы, — с мягкой улыбкой напомнила она. — Несмотря на разногласия с иными Вольными Городами, с Пентосом у нас всегда были если не союз, то хотя бы тёплые отношения. Если нельзя положиться на друзей в беде — на кого же тогда? Невио испытующе посмотрел на неё, затем вздохнул: — Пройдёмте. Он провёл их в небольшую комнату, которую Рейнира сочла его солярием. Взглянув на Джона, он сказал: — То, что я собираюсь рассказать, исключительно конфиденциально. — Джон — мой самый надёжный слуга и телохранитель, — ответила она. — Какой бы ни была ваша беда, он в любом случае будет частью её решения. И, признаться, мой дядя не одобрил бы, узнав, что мы остались наедине. — Что ж, — нехотя кивнул Невио, входя и тяжело опускаясь в кресло. — В начале этого года наш город охватила страшная чума. Сейчас она отступила, вот уже две луны нет новых случаев, но мы потеряли огромное количество рабов. — Как ужасно, — сочувственно сказала Рейнира, сдержав лёгкое отвращение к столь будничному упоминанию рабства. — Но при чём тут дотракийцы? Их эта беда тоже коснулась? — Увы, нет, — мрачно покачал головой Невио. — К нам пришёл особенно крупный кхаласар под началом кхала по имени Пеммо. Мы всегда платим, когда дотракийцы являются за данью — дешевле заплатить, чем воевать. Но в этот раз у нас не было рабов, которых обычно отдаём. Мне пришлось собрать целое состояние в золоте и серебре — буквально выклянчить у других магистров. Им это не понравилось, но я переоценил аппетиты кхала — и, к счастью, его удалось удовлетворить. Он ушёл, казалось бы, довольный. — Но теперь они возвращаются, — подытожила Рейнира. — Именно! — почти выкрикнул Невио, тут же осознав, на кого повысил голос. — Простите, принцесса. Но я не понимаю, почему. Последний раз их видели движущимися на юг. Я решил, что они направляются в Мир… и вдруг — они повернули обратно. Если магистры узнают — я труп. Рейнира перевела сказанное Джону, и тот нахмурился: — Может, Мир подкупил их, чтобы они вернулись и разграбили Пентос? Они ведь не участвовали в Войне Ступеней, но, кажется, весьма благосклонны к твоему дяде. Рейнира пересказала суть, опустив упоминание о Деймоне. — Нет, — отозвался Невио. — Даже если бы они ринулись в Мир галопом, что для дотракийцев нехарактерно, им всё равно не удалось бы туда добраться и вернуться так быстро. Они просто развернулись. Почему — я в растерянности. — Почему ты не обратился за помощью к моему дяде? — спросила Рейнира. — Потому что мне нечего ему предложить, — тяжело признался Невио. — Как бы я ни уважал принца Деймона, он не станет помогать просто так. — Нет, не станет, — согласилась Рейнира, отстукивая ногтем по подлокотнику. — Веларионы тоже вряд ли помогут. А вот я… — Вы? — с сомнением переспросил Невио. — Без обид, принцесса, но дотракийцы — не тот народ, с которым можно договориться. — Большинство мужчин становятся куда сговорчивее, когда перед ними дракон, — усмехнулась она. — Ты же видел Сиракс. — Но зачем помогать мне? — с подозрением спросил он. — Как я уже сказал, сейчас у меня ничего нет. — Я хочу построить Великую септу в Королевской Гавани, — ответила она. — На это нужно много золота. Сейчас ты не можешь помочь, но добрые отношения с богатыми друзьями ещё никому не вредили. — Если бы ты прогнала их… ты стала бы героиней города! — воскликнул Невио. — Магистры, уверен, в этом случае проявили бы щедрость! — Уверена, так и будет, — спокойно улыбнулась она. — Где их видели в последний раз? — Уходя из Пентоса, они направились на юго-восток. Там, в нескольких днях пути, течёт река, впадающая в море Мирта. Мы решили, что они хотят пересечь её и двигаться к Миру. Они прошли почти три четверти пути — и вдруг развернулись. — Хм, — задумчиво пробормотала она. — Ладно. Я пока ничего не обещаю, но полечу взглянуть на этот кхаласар и решу, что с этим делать. Мне ещё нужно успеть к вечернему пиру. — Так скоро? — удивился Невио. — Драконы — существа быстрые, — весело ответила Рейнира. — А Сиракс — одна из самых стремительных. Пока не говори моему дяде о нашем разговоре. — Если с тобой что-нибудь случится по моей вине, я скорее рискну навлечь на себя гнев магистров, чем встречусь с ним лицом к лицу, — мрачно сказал Невио. — Я не собираюсь вступать с ними в бой, — рассмеялась она. — Я просто посмотрю. Пойму, с чем мы имеем дело — и тогда поговорю с Деймоном. — Хорошо, — вздохнул Невио. — Да защитит тебя Владыка Света, принцесса. Хотя есть одна вещь, которая может тебе пригодиться. — Да? — спросила она, когда он потянулся к ящику и достал небольшую бронзовую трубку. — Мирийский глаз, — объяснил он, протягивая её. — С его помощью ты сможешь рассмотреть кхаласар, не приближаясь слишком близко. Рейнира взяла трубку и поднесла к глазу, удивлённо отметив, как всё стало казаться ближе. — Это может пригодиться, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Верну, как только закончу. — Оставь себе, — вздохнул Невио. — Даже если ты в итоге мне не поможешь, ты дала мне первую крупицу надежды за многие дни. Этого уже достаточно, чтобы оправдать такой дар. — Спасибо, — мягко отозвалась Рейнира. — Прощай, принц Невио. — Прощай, принцесса, — ответил он устало. Она улыбнулась, поднялась на ноги и направилась прочь, а Джон последовал за ней. Когда они отошли, Рейнира пересказала ему содержание их беседы. — Ты в своём уме? — воскликнул Джон, едва она договорила. — Вряд ли, — сухо бросила Рейнира. — Я не собираюсь бросаться в бой или что-то в этом духе. Я всего лишь хочу увидеть этих людей. — Это связано с судьбой Дейенерис? — настороженно спросил Джон. — Нет, — раздражённо отозвалась она. — Хотя сама мысль о том, что моего потомка могли продать, как ты описывал, вызывает у меня ярость. Но дело не в этом. Речь идёт о септе. Объясню подробнее, когда мы будем на Сиракс. — «Мы»? — переспросил Джон. — Ты ведь поклялся меня охранять, верно? — усмехнулась она в его сторону. Ранее тем днём золотистая драконица выглядела откровенно раздражённой на свою всадницу, но, похоже, успокоилась — едва Рейнира появилась в саду, Сиракс взлетела и приземлилась прямо перед ними. — Значит, прощена? — проворковала Рейнира, ласково почесывая чешую под подбородком. — Лететь придётся далеко, терять время нельзя. Она пробормотала команду на валирийском, и Сиракс повернулась, позволяя ей забраться в седло. Когда Рейнира удобно устроилась, она поманила Джона присоединиться. Тот сделал это без промедления. Своё седло для Моргула он так и не получил, и, пока отец Рейниры не смирится с мыслью, что Джон — всадник дракона, рассчитывать на него не стоило. Хотя, втайне он мечтал оседлать собственного. — Вот, — сказала Рейнира с лёгкой улыбкой, когда он сел позади неё. — Этот полёт будет куда приятнее двух предыдущих. — Если только вся орда не решит осыпать нас стрелами, — пробурчал Джон. — Чешуя Сиракс достаточно крепка, чтобы выдержать стрелы. И у дотракийцев не будет скорпионов — в этом я уверена, — ответила она. — В любом случае, я не собираюсь приближаться к ним слишком близко. — Всё равно, если мы и правда собираемся воевать, тебе понадобятся доспехи, — заметил Джон. — Сиракс может не бояться стрел, но ты не она. — Справедливое замечание, — пожала плечами Рейнира. — Soves. Сиракс услышала команду и рванула в небо. Каракс приподнял голову, наблюдая за взлётом меньшего дракона, но быстро потерял интерес и снова свернулся клубком. Вхагар даже не шелохнулась. — Ладно, Невио сказал, что они к юго-востоку, значит, летим вот так, — пробормотала Рейнира себе под нос, направляя Сиракс. — Принц не лгал. Земли здесь действительно прекрасны. — Плоские и зелёные, — заметил Джон. — Удивительно, что их так мало обрабатывают… Хотя, возможно, это из-за дотракийцев. — Печально видеть, во что превратился этот континент, — сказала Рейнира. — Здесь когда-то процветала величайшая цивилизация в истории мира. А теперь — лишь жалкие города-государства, управляемые трусами и терроризируемые безумцами, кланяющимися лошадям. — Трусами? — переспросил Джон. — Знаешь, почему Невио сказал, что они не сражались с дотракийцами? — спросила она. — Потому что это было бы «слишком дорого». Не могу представить, чтобы вестеросский лорд так открыто признался в отсутствии доблести. Если бы Завоеватель и его сёстры обратили взор на Восток, он захватил бы все девять городов и за год испепелил бы этих всадников — если ими правят такие люди. — Может, и трусы, но богатые, — хмыкнул Джон. — Мы же сюда и прибыли за их деньгами, чтобы профинансировать септ. Как ты вообще собираешься превратить эту вылазку в золото? У нас и так его почти нет. — Пока не знаю, — ответила Рейнира. — Невио заплатил кхаласару целое состояние. Я хочу разведать орду, оценить силы, а потом — с Деймоном, Лейнором и Лейной — сжечь их всех и забрать пентошийское золото. Этого должно хватить, чтобы начать строительство. — Хм, разумный план, — усмехнулся Джон, крепче обнимая её сзади. — Достоин самого Завоевателя. — Пусть все эти лорды, что хотят возвести Эйгона лишь за то, что у него есть член, увидят, на что способна женщина, — усмехнулась Рейнира, откинувшись к нему на плечо. — Пусть скажут, что я не только построила величайшую септу Вестероса, но и заплатила за неё кровью и огнём. — Уверен, принц Деймон будет впечатлён, — с усмешкой сказал Джон. — Сейчас мне важнее впечатлить не его, — прошептала Рейнира, глядя ему в глаза. — Знаешь, ты уже давно меня впечатлила, — мягко ответил он. — Хотела бы, чтобы ты был рядом со мной и за обедом сегодня, — вздохнула она. — Я думала, что будет легче скрывать тебя и притворяться женой Лейнора, но… — Увы, таков наш удел, — тихо сказал Джон. — Уверен, Лейнор тоже хотел бы не прятаться со своей стороны. — Я знаю, — пробормотала Рейнира. — Не могу на него сердиться. Он ведь в таком же положении, как и я… Но я просто хочу, чтобы ты был рядом. — Я буду рядом до конца своих дней. Клянусь, — торжественно произнёс Джон. — Джон… — прошептала Рейнира, и в её глазах блеснули слёзы. — С этого дня и до последнего — я твой, — сказал Джон, прикасаясь к её щеке, когда она заплакала. — Повтори, — выдохнула она сквозь слёзы, и он понял, что она имела в виду. — Я твой, а ты моя, — завершил он. — Я… — прошептала Рейнира, обнимая его лицо. — Я твоя. А ты — мой. С этого дня и до последнего моего дня. Она поцеловала его — нежно, мягко, с той страстью и привязанностью, что хранила в сердце. Он ответил тем же. Сиракс взревела, и они резко отстранились, испуганно оглядываясь по сторонам. Но, не увидев угрозы, расслабились, и Джон усмехнулся. — Думаю, это знак согласия, — сказал он, когда Рейнира снова посмотрела на него. — Я бы её предпочёл любому септону, если честно. — Я люблю тебя, — прошептала она, чувствуя, как от счастья готово разорваться сердце. — Я тоже тебя люблю, — шепнул Джон в ответ. Она откинулась назад в его объятиях, и они вдвоём продолжили полёт в молчании. Прижав Рейниру к себе, пока они парили сквозь облака, Джон ощутил покой, которого никогда не знал прежде. Но тот быстро рассеялся, как только воздух наполнился запахом дыма от сотен костров. Рейнира поднесла трубку к глазу и увидела внизу огромный лагерь — тысячи людей, раскинувшихся у подножья холмов. Солнце было позади, и их, похоже, пока не заметили, но она понимала — если они останутся, это лишь вопрос времени. — Направь Сиракс к той скале, — сказал Джон, указывая на высокую возвышенность неподалёку. Земля здесь давно перестала быть ровной, как к юго-востоку от Пентоса, и, судя по всему, дотракийцы были достаточно заняты. Он надеялся, что им удастся приземлиться незаметно. Рейнира последовала его указанию. Благодаря высоте полёта и общей отвлечённости лагеря им удалось коснуться земли незамеченными, хотя Сиракс приземлилась с глухим стуком, на миг заставив лагерь стихнуть. Однако, не обнаружив угрозы, дотракийцы продолжили свои дела. — Боги… их тысячи, — прошептала Рейнира, снова глядя сквозь мирийское стекло. — Можем говорить в полный голос, — усмехнулся Джон. — На таком расстоянии нас не услышат. А они и без нас шумят достаточно. — Забираю обратно часть своих слов о принце Невио, — проворчала Рейнира. — Они выглядят грозно… Тьфу! — Что? — удивился Джон. — Там пара… занимается этим прямо на виду у всех! — воскликнула она, с отвращением отводя глаз от трубки. — Позволь догадаться, — сказал Джон. Когда Рейнира вопросительно на него посмотрела, он добавил: — Весь лагерь, а не только… исполнители. — Вот, — буркнула Рейнира, протягивая ему бронзовую трубку. По счастливой случайности, именно эта пара стала первым, что увидел Джон, оглядывая лагерь, и он усмехнулся: — Ух ты. Похоже, они совсем не знакомы с понятием приличия. — И вот в это собираются продать последнюю представительницу моего рода? — риторически бросила Рейнира, нервно крутя кольца на пальцах. — Во-первых, она уже сумела их одолеть, — напомнил Джон. — А во-вторых, мы этого не допустим. Он вновь приник к трубке, продолжая осматривать лагерь. — Оставайся внизу, Сиракс, — тихо велела Рейнира, подзывая драконицу поближе. — Пока нам не нужно привлекать к себе внимание. — На них ни доспехов, ни даже кольчуг, — сказал Джон с изумлением. — Даже часовых нет. — Нет, — кивнула Рейнира. — По словам мейстера Герардиса, они носят лишь кожу. — Как же, во имя Семерых, их до сих пор не разбили? — Они невероятно быстры верхом, — ответила Рейнира, вспоминая уроки мейстера. — Полностью полагаются на скорость, ярость и численное превосходство. — Начинаю понимать, о чём ты говорила, называя их трусами, — пробормотал Джон, вновь оглядывая лагерь. По его глазам было видно — он недоволен. Несколько других пар занимались плотскими утехами прямо под открытым небом, и, судя по отсутствию реакции, это было обычным делом. Всю тяжёлую работу выполняли те, кто не обладал характерной дотракийской внешностью — рабы, по всей видимости. Джон задержал взгляд на старике с седыми волосами, которого беспощадно били, пока юный однорукий раб пытался заступиться за него, но в итоге получил ту же участь. Джон тяжело вздохнул. — Жалкое зрелище, — произнёс он. — По крайней мере, эта часть их кхаласара. — По словам мейстера Герардиса, никто из писавших о них не отзывался особенно лестно, — сказала Рейнира. — Ты видел среди их имущества сундуки с золотом или серебром? — Ящики и сундуки есть, — кивнул Джон. — Вопрос в том, что в них. — Как думаешь, сколько их всего? — спросила она. — Менее десяти тысяч, — прикинул Джон. Кхаласар явно уступал по численности армии Манса Налётчика. — Всё равно они не выдержат против нескольких драконов, — пробормотала Рейнира. — Армия, с которой Завоеватель столкнулся на Огненном Поле, была в пять раз больше. — Есть ещё что-то, что ты хотела бы узнать, кроме их численности и внешнего вида? — спросил Джон. — Ничего не приходит в голову, — пожала плечами Рейнира. — Думаю, нам пора возвращаться в Пентос. — Согласен, — сказал Джон, убирая мирийскую трубку в карман. — Но давай на этот раз полетим чуть ниже, когда окажемся за пределами досягаемости. Я хочу разглядеть местность между лагерем и городом — вдруг найдётся подходящее место для засады. Так мы получим преимущество, если решим напасть. — Хорошо, — улыбнулась Рейнира, забираясь в седло Сиракс. Её радовала сама мысль о том, что они наконец начнут действовать. Каждый шаг, каждое решение — всё приближало её к тому, чтобы укрепить свою власть и уничтожить претензии Алисенты и её союзников. Её позиция должна была стать неприступной. Только так можно было гарантировать, что ужасное будущее, из которого явился Джон, не воплотится в жизнь. Дом Таргариенов не должен пасть так низко, чтобы принцессы продавались чудовищам вроде тех, что раскинули свой лагерь внизу. И она не позволит этому случиться. Когда Сиракс взмыла в воздух, Рейнира рассмеялась, услышав испуганные крики дотракийцев внизу, и приказала драконице лететь на восток. — Запад вон там! — крикнул Джон, указывая назад. — Знаю, — бросила Рейнира. — Но я не хочу, чтобы они подумали, будто мы направляемся в Пентос. Пусть не знают, куда мы полетели. Джон только усмехнулся и оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как дотракийские крикуны мечутся по лагерю, оседлав коней. Некоторые уже натягивали тетивы, целясь в небо. Инстинктивно он крепче обнял Рейниру, но выпущенные в спешке стрелы пролетели мимо. Второй залп и вовсе не долетел до них. Оставив лагерь позади, Сиракс неслась к востоку, пока они не исчезли за горизонтом. Лишь тогда, убедившись, что их не преследуют, Рейнира повернула драконицу к северо-западу. Что бы ни ждало их впереди, Джон горячо надеялся, что всё ещё может сложиться к лучшему.