Delightful Duty

Глава 5 — Нира, подожди, — пробормотал Джон. — Приземлимся здесь, прямо перед лесополосой. — Хорошо, — отозвалась Рейнира. Погладив блестящую, янтарно-жёлтую чешую Сиракс, она крикнула: — Ninkiot! Сиракс ответила пронзительным ревом, описала круг в небе и, несмотря на свои размеры, опустилась на землю с изяществом, достойным кошки. — Сомневаюсь, что Вхагар может приземлиться так тихо, — подумал Джон, оглядываясь по сторонам. — Раньше я этого не замечал, когда мы проходили здесь в первый раз. — Мне потребовалось немало полётов на Сиракс, прежде чем я научилась замечать хоть что-то помимо собственного восторга, — рассмеялась Рейнира. — Хотя это и правда резкое изменение. — Ага, — отозвался Джон, по-прежнему вглядываясь в окрестности. Земли между Пентосом и Миром были разнообразны. Южнее ближайшего к Вестеросу Свободного города простирались ровные равнины и пологие зелёные холмы — идеальные для земледелия. Дальше к югу ландшафт становился каменистей и неровней, с извилистыми, но удобными для передвижения тропами. Джон предполагал, что по мере приближения к Миру местность вновь становилась плодородной, но так далеко они не зашли. В нескольких милях к югу от Пентоса холмы стали круче, и в месте, где приземлились Джон и Рейнира, не было ничего пологого. Узкая, тщательно расчищенная тропа тянулась вдоль густого леса, словно сторожевого пояса для возвышающихся скал. Тропа вела к широкому каньону, который, как казалось Джону, был полностью естественным — и иного пути на север, кроме как через него, не существовало. — Пусть она взлетит и приземлится на скалах, но подальше от края, — велел Джон. Рейнира молча кивнула и отдала Сиракс команду. Пока дракон взмывал в воздух, Джон внимательно следил за землёй внизу. Как только Сиракс опустилась на скалы, он спешился. Лес к подножию скал редел — деревья не любили тень, в которую погружалась эта местность большую часть дня, — но там, где они всё же росли, чаща была сплошной стеной. Взяв Мирийский глаз, Джон оглядел окрестности и быстро понял — место они нашли идеальное. — Ни одна лошадь не пройдёт через этот лес, — проговорил он, почесав подбородок. — Кривые, сучковатые корни станут верной гибелью для любой кавалерии. — Дай взглянуть, — сказала Рейнира, взяв у него линзу. Окинув местность взглядом, пробормотала: — Ты прав. И лес, похоже, тянется в обе стороны, насколько хватает глаз. Думаешь, мы могли бы устроить засаду? — Без сомнений, — отозвался Джон, забирая линзу обратно и глядя на север. — Холмы отсюда круты, но не непреодолимы. Если разместить несколько сотен лучников по обеим сторонам каньона, можно перебить всё, что пойдёт этой дорогой — особенно если враги не носят доспехов. — Но нет никаких гарантий, что дотракийцы пойдут этим путём, — усомнилась Рейнира. — Очень сомневаюсь, что они ожидают нападения. А это — главная дорога в Пентос, — уверенно ответил Джон. — Как только они окажутся между деревьями, их лошади смогут двигаться только вперёд или назад. А если с юга им путь преградят огромные, огнедышащие драконы… — Мы могли бы загнать их, — выдохнула Рейнира, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Теперь она поняла, что именно предлагает Джон. — Но у меня нет сотен лучников в свите. — Пусть принц Невио их предоставит, — пожал плечами Джон. — Мы якобы делаем это ради него, пусть и докажет, что дело касается и его головы. Просить его сражаться, конечно, чересчур — эти богатые эссосцы едва ли воины — но людей он предоставить может. — Великолепно! — воскликнула Рейнира. — Если он пришлёт нам достаточно стрелков, мы справимся без остальных. — Что? — Джон резко обернулся, поражённый. — Зачем, чёрт побери, нам это делать? — Морской Дым меньше Сиракс, и в бою может серьёзно пострадать. А у Лейны вообще нет опыта, — пояснила она. — У тебя тоже. А у Вхагар хватит боевого опыта за вас обеих, не говоря уж о Караксесе и твоём дяде, — возразил Джон. — У меня нет выбора, кроме как сражаться — ты ясно дал понять, что меня ждёт, — ответила Рейнира. — Я не рассказывала ничего ни Лейне, ни Деймону, и не хочу. Мой дядя тебе не поверит — ручаюсь. А как отреагирует Лейна, я и представить не могу. Кроме того, если мы привлечём их, они будут иметь право на свою долю добычи. А мне нужно это золото для Септы. Если окажется, что без них не обойтись — хорошо, я их приведу. Но сначала — давай завершим осмотр и поймём, как подготовить местность, если время позволит. — Думаешь, придётся рассказать дяде правду, чтобы он согласился помочь? — спросил Джон. — Я не могу придумать ни одной лжи, в которую бы он поверил. Как объяснить, что племянница, ещё недавно озабоченная выбором драгоценностей к платью, внезапно жаждет охоты на всадников? — вздохнула Рейнира. — Ты выглядела куда более капризной, чем была на самом деле, — усмехнулся Джон, обнимая её. — Я была защищённой принцессой, — пробормотала она. — Даже мои приключения с Деймоном и вынужденный брак не сравнятся с тем, что я узнала о будущем. Он мне не поверит. И тебе — тем более. А мне не нужно ещё и его недоверие. Джон, он может быть… непредсказуем. — Это я знаю слишком хорошо, — подумал Джон, вспоминая моменты истории, о которых никогда не хотел бы говорить ей вслух. Они потратили почти полчаса на изучение местности. Джон оказался прав — пентосийцы явно использовали это место прежде. Полоса бесплодной земли между лесом и скалами была усеяна камнями, выложенными слишком правильно, чтобы быть естественными. Джон, хоть и мало читал об истории Пентоса, понял — как и он, пентоши когда-то оценили это место как идеальную оборонительную точку. Когда они убедились, что осмотр был завершён, оба снова поднялись на спину Сиракс и полетели обратно в город. — Ветер явно дул им в спину, — пробормотал Джон, заметив на парусах в гавани знакомые гербы Таргариенов и Веларионов. — Да, прибыли куда быстрее, чем я ожидала, — улыбнулась Рейнира. Она велела Сиракс приземлиться на владениях Невио, а затем поспешила к другим драконам. Джон последовал за ней, и вскоре они столкнулись с Лейнором, тихо разговаривавшей с раздражённым Кварлом Корреем. — Просто друзья, — усмехнулся Кварл, хмурясь. — Я прекрасно знаю, что между вами, Лейнор. И не претендую на большее, чем мне позволено. Но за честность я был бы благодарен. — Я говорю честно, — прошипел Лейнор. — Нира хотела взять с собой слугу, чтобы помочь устроиться. А Джон — единственный, кого не пугает мух… Рейнира! — Лейнор, — Рейнира мягко улыбнулась, прекрасно понимая его желание перевести разговор на что-то иное. Кварл метнул в сторону Джона ядовитый взгляд, едва завидев его, и тому пришлось сдержать порыв закатить глаза. Он понимал, что для его пребывания на Драконьем Камне необходимо прикрытие, и слухи о том, будто он делит ложе с Лейнором, были не так уж ужасны — по крайней мере, лучше, чем правда о его отношениях с женой этого человека. Но вот чего он точно не ожидал, так это ревности от своей настоящей возлюбленной. — Ты долго, — бросил Лейнор с наигранной небрежностью. — Мы просто гуляли, любовались окрестностями Пентоса и потеряли счёт времени, — ответила Рейнира. — Принц не преувеличивал, говоря об их красоте. Ты не думал, Лейнор, прокатиться верхом по холмам? Не представляю, насколько всё это величественно смотрится с земли. — Звучит как отличная идея, — улыбнулся Лейнор, заметно приободрившись. Повернувшись к Кварлу, он добавил: — Особенно в подходящей компании. — Теперь у вас достаточно стражи, чтобы подобное путешествие было безопасным, — сдержанно отозвался сир Кварл, заметно расслабившись. — Значит, завтра у нас будет небольшое приключение, — усмехнулся Лейнор. — Рейнира, пир скоро начнётся. — Я немного опоздаю, но ненадолго, — отозвалась она. — Джон, проводи меня в мои покои. Мне нужно переодеться из этой кожи. — Как прикажете, принцесса, — кивнул Джон и пошёл за ней. Когда они оказались вне слышимости, он пробормотал: — Не думал, что именно Кварл из всех людей первым заподозрит… — Он справится, — твёрдо сказала Рейнира. Затем, понизив голос, добавила: — Я надеялась, что по поведению твоему и Лейнора он поймёт, что беспокоиться не о чем. — Надеюсь, — вздохнул Джон, качая головой. Он уже собирался наклониться и, с усмешкой, предложить помощь в переодевании, как вдруг их прервал знакомый, гулкий голос: — Принцесса! — Харвин! — Рейнира улыбнулась. — Не ожидала вас так скоро. — Ветры занесли нас прямо сюда, — усмехнулся Харвин. — Будто сами боги желали, чтобы мы прибыли в Пентос. — Я рада тебя видеть, — мягко произнесла Рейнира. — Джон, раз Харвин вновь может быть моим щитом, мне не нужно двое в провожатых. Иди и скажи принцу, что я вернулась и хочу поговорить с ним, как только он сможет. — Уверен, мой валирийский достаточно хорош для этого, — с сомнением сказал Джон. — Поскольку это официальный пир с гостями из Вестероса, у него наверняка будет переводчик, — успокоила она его. Джон направился к главному залу, припоминая дорогу. Даже если бы он забыл путь, найти место было бы нетрудно — зал был переполнен, кубки уже наполнялись, и шум разливался по дворцу. Среди множества слуг, снующих между гостями, он смог беспрепятственно проскользнуть внутрь и направился бы прямо к Невио, если бы не остановился от неожиданного зрелища. В центре зала выступали певцы и музыканты — обыденная картина для званого пира, похожая на те, что он когда-то видел в Винтерфелле. Но вот чего в Винтерфелле не бывало — так это полуголых женщин, танцующих под музыку. Их тела были прикрыты лишь лёгкими тканями, повязанными на бёдрах, скрывая самое интимное, но когда они кружились и двигались в такт мелодии, ткани едва держались, открывая взгляду завораживающие проблески. Танцовщиц было не менее дюжины, и каждая — уникальна. Большинство, как он предположил, были из Эссоса, но были и такие, чья внешность ясно говорила о других землях. Одна — с кожей цвета воронова крыла, как его собственные волосы, другая — с бледной, словно молоко, кожей, а третья — с огненными волосами. У темнокожей была грудь, не уступающая по величине груди Рейниры, хотя и не такая упругая, с сосками цвета смоляного дерева. Джон почувствовал, как ткань штанов стала ему тесна, и мысленно усмехнулся: дома, чтобы увидеть нечто подобное, ему пришлось бы пойти в бордель. Ему Потребовалось усилие, чтобы отвести взгляд. Он случайно посмотрел в сторону и заметил Деймона и Лейну — она сидела у него на коленях, и оба наблюдали за происходящим с широко распахнутыми глазами. Похоже, она благодарна танцовщицам не меньше, чем он, — с иронией подумал Джон. Возможно, они подходят друг другу больше, чем я думал. Оправившись от удивления, он заметил Невио — тот сидел по правую руку от Деймона и Лейны, рядом с двумя пустующими креслами. Джон направился к нему, но не успел подойти вплотную, как стражник преградил путь и рявкнул что-то на валирийском, явно ставя под сомнение его право на разговор с принцем. Невио взглянул в его сторону, и в его глазах мелькнуло узнавание. Он резко что-то произнёс стражнику, и тот сразу отступил. — Принцесса Рейнира велела передать, что она вернулась и скоро придёт, — произнёс Джон на общем языке, проверяя догадку Рейниры насчёт переводчика. И точно — стоявший поблизости слуга наклонился к уху Невио и что-то прошептал. Принц, который до того шептал что-то Лейне, поднял на Джона взгляд, полный мольбы и немого вопроса. Наклонившись ближе, Джон произнёс на ломаном валирийском: — Она поговорит с тобой позже. Невио кивнул, и лицо его просветлело, будто с него сняли тяжкий груз. Прежде чем он успел что-то сказать, глашатай громогласно возвестил о прибытии, и все обернулись. В зал вошли Рейнира и Лейнор. На Рейнире было темно-бордовое платье с облегающим чёрным лифом, который высоко поднимал её великолепную грудь. Между вырезом и плотной тканью лифа оставался широкий треугольник обнажённой кремовой кожи, а массивное ожерелье из золота с огромным рубином — таким крупным, что он мог бы послужить навершием эфеса — только притягивал взгляды к её телу. Юбка платья спадала почти до самого пола, но её покрой лишь подчёркивал округлые бёдра. Макияж она не носила, в отличие от многих других леди, однако её природная красота затмевала всех, и длинная серебристо-золотая коса, перекинутая через плечо, лишь усиливала это впечатление. Её появление вызвало всеобщее внимание и восхищённые взгляды. Всё было бы безупречно, если бы она не застыла на пороге, увидев происходящее. «Боги милосердны…» — подумала Рейнира, цепенея. — Отец нас предупреждал, что эссосцы… отличаются от наших, — с усмешкой произнёс Лейнор. — Нира? — Это… они… — пробормотала Рейнира, слегка покраснев. Она не видела ничего подобного со времён, когда Деймон отвёл её в бордель — много лун назад. Мысль о том, что женщин могут выставлять напоказ на официальном приёме, ошеломила её настолько, что она растерялась. — Пойдём, дорогая, — весело сказал Лейнор, беря её за руку. — Принц ждёт. — Я просил его быть сдержаннее, — заметил Деймон, когда она проходила мимо. — Это сущая безделица по сравнению с тем, что у нас принято, — пролепетал Невио, явно нервничая. — Иногда я забываю, насколько… иные у вас в Вестеросе нравы. Прошу прощения, если что-то показалось оскорбительным. — Нет нужды, — ответила Рейнира с мягкой улыбкой, не коснувшейся глаз. — Мы — на ваших землях. Ваши обычаи — ваша воля. — Действительно, — пробормотал Деймон, глядя на неё с лёгким удивлением. — Лично я нахожу это захватывающим, — заметила Лейна с озорной улыбкой. — Скандально, разумеется. Слава богам, матери здесь нет, но… эти люди точно менее чопорны, чем мы дома. — Менее душно — пожалуй, подходящий термин, — хмыкнул Лейнор. — Приходил ли мой… посланник? — негромко спросила Рейнира, наклонившись к Невио. — Да, — столь же тихо ответил он. — Когда пир подойдёт к концу, мы сможем обсудить всё наедине… если ты всё ещё хочешь. — Очень даже, — кивнула она. — Пока что нет причин привлекать других. — Что ты задумала? — спросил Деймон, вперив в неё взгляд фиолетовых глаз. — Мне так понравилась сегодняшняя прогулка, что добрый принц предложил показать мне завтра больше этого прекрасного города, — с лёгкой усмешкой ответила Рейнира, опередив Невио. — Да, — поддержал её Невио. — Редкая женщина ценит архитектуру и историю. Ваша племянница полна сюрпризов. — Постоянно, — пробормотал Деймон, делая глоток вина. — А теперь, когда наш почётный гость прибыл, — громко объявил Невио, — мы можем начинать пир! Принесите закуски, особенно молочного поросёнка. Рейнира наконец улыбнулась по-настоящему — её раздражение по поводу танцовщиц отступило перед звуками столовых приборов. Еда оказалась столь же изысканной, как и прежде, и она была вынуждена признать: повара у Невио были действительно великолепны. Когда подали первые блюда, Лейна вернулась на своё место, а Деймон начал представлять им магистров, которых встречал во время прежних визитов в Пентос. Рейнира немного расслабилась — ей было приятно знать, что с Невио она успеет всё обсудить позже. — Вам просто необходимо посетить мой особняк на острове Бритарис, — сказал вскоре один из гостей, магистр Реджо Бритарис. — Мои яблоневые сады — лучшие во всём Эссосе. — Истинно так, — кивнул Деймон, пока слуга наполнял его кубок вином. — Я навещал их однажды, по приглашению твоего покойного отца. — Нам было жаль слышать о его кончине, — добавила Лейна. — Отец отзывался о нём с уважением. — Морской Змей и мой отец были в определённом роде друзьями, — улыбнулся Реджио. — Он прожил долгую, насыщенную жизнь и заметно расширил наши богатства и владения. Ушёл без малейшего сожаления. Я был бы рад принять всех вас завтра в гости. — Я как раз собирался посетить Бархатные холмы, — заметил Лейнор. — А я останусь с вашим принцем и поближе познакомлюсь с вашим городом, — добавила Рейнира. — Но, думаю, роскошный особняк, окружённый садами, — отличное место для отдыха наших молодожёнов. — Решено! — воскликнул Реджо. — Вы непременно попробуете наше яблочное вино. Я пытался доставить его сюда, но один безмозглый идиот сжёг лодку. — Ужасно, — воскликнула Лейна. — Кто-нибудь выжил? — Хм? А, нет, все рабы погибли. Вместе с лучшими бочками, — проворчал магистр. «Нет сомнений, о чьей утрате он скорбит по-настоящему», — холодно подумала Рейнира. Пока Реджио переключал внимание на сидевшего рядом мужчину, она наклонилась к Деймону и привычно спросила: — Почему остров, на котором он живёт, носит имя фермера? — Его прапрапрадед посадил сады на острове во времена Завоевателя, — тихо пояснил Деймон. — Но настоящее их богатство — в судостроении. Половина флота Пентоса принадлежит этой семье, а другую они построили и продали. Их верфи занимают западный берег острова. Ты, должно быть, видела их с воздуха — там, где земля сужается, образуя то, что местные зовут Когтем. — Полезный союзник, — пробормотала Рейнира. — Как думаешь, скоро тебе понадобятся корабли? — В королевстве трёх шлюх пока тихо, и я не слышал ничего тревожного. Но богатые друзья — это всегда благо, — ответил Деймон. — Если ты всё ещё настаиваешь на постройке септы, Бритарис — куда лучше кандидат, чем сам принц. — Пока я останусь с принцем Невио, — спокойно ответила Рейнира. — Хочу узнать об этом месте всё, что смогу. — Как хочешь, — пожал плечами Деймон. С мальчишеской ухмылкой он добавил: — Только не говори мне, что ты воспылала страстью к гномам. — Во-первых, не оскорбляй меня. А во-вторых — он едва ли гном, — сухо бросила Рейнира, защищая миниатюрного принца. Деймон фыркнул и вновь повернулся к беседе с Реджио. Рейнира покачала головой и вернулась к фаршированной перепёлке, которую выбрала из последнего ряда поданных блюд. «Если Невио примет мой план, всё может сложиться идеально», — подумала она. «Пока Деймон и Лейна на острове, а Лейнор занят утешением Карла, Джон и я сможем беспрепятственно покончить с кхаласаром». Оставшаяся часть пира прошла без эксцессов, и Рейнире пришлось признать, что, несмотря на странности этих людей и тревожные обычаи, ей доставляло удовольствие с ними беседовать. Она решила сдержаться в вине — тем более что Деймон и Лейнор выпили куда больше. Когда пир уже близился к завершению, и её дядя, усадив на руки хихикающую Лейну, под весёлые выкрики пьяных магистров унёс её прочь, Рейнира поняла — её момент настал. — Нам нужно поговорить, — прошептала она Невио. — Конечно, — ответил принц. — Все уже настолько пьяны, что вряд ли заметят наш уход. — Принцесса? — окликнул её сир Харвин, когда она поднялась из-за стола. — Следуйте за нами, но останьтесь за дверью, когда мы войдём в его солярий, — приказала Рейнира. И они направились прочь. — Твой возлюбленный намекнул, что у тебя есть для меня хорошие вести, — заметил Невио, едва дверь за ними закрылась. — Буду признательна, если ты не станешь так его называть, — нахмурилась Рейнира. — Я не из тех, кто судит или плетёт сплетни, дорогая девочка, — с лёгкой усмешкой ответил Невио. — Мы осмотрели кхаласар, — проговорила Рейнира, усаживаясь. — Он велик. — Слишком велик даже для драконов? — нахмурился Невио. — Вряд ли, — усмехнулась она. — Возможно, не для моей Сиракс — особенно если ты сможешь оказать мне посильную помощь. У вашего народа есть название для каньона к югу отсюда? — Врата Богов, — ответил Невио. — Многие мирийские армии были разбиты там. Но это не единственный путь в Пентос — кхаласар может обойти, двинувшись в обход, длинной дорогой. — Возможно. Но если они действительно спешат вернуться и не подозревают о засаде, у меня нет причин полагать, что они свернут с кратчайшего пути, — сказала Рейнира. — Если они войдут в каньон, я смогу запечатать проход пламенем. А если бы у нас были лучники на скалах… — Ты… ты собираешься уничтожить их всех? — выдохнул Невио. — Такова цель сражения, насколько мне известно, — сухо ответила Рейнира. — В тебе есть железо, принцесса, — усмехнулся Невио. — Не лучше ли было бы привлечь твоего дядю? — Ты ведь не пошёл к нему сам, потому что знал: он потребует за помощь больше, чем ты готов заплатить, — парировала она. — Я не хочу быть у него в долгу. А с тебя попрошу куда меньше, чем он. — И каковы твои условия? — насторожился принц. — Ты предоставляешь мне тысячу лучников. Их будет достаточно, чтобы справиться с дотракийцами, — ответила Рейнира, её губы тронула едва заметная усмешка, когда глаза Невио расширились. — А всё, что они притащили с собой — золото, шелка, лошади — переходит на мои корабли. — Ты… ты заберёшь всё, что у них есть, — выдохнул он. — Нет ни малейшей причины, чтобы ты или весь Пентос платили за уничтожение этой угрозы больше, чем уже вложили, — сказала Рейнира. — Я получу свою плату с кхаласара. Город останется в долгу за помощь. Чистая выгода — и честь для всех сторон. — О, принцесса! — воскликнул Невио, вскакивая, будто собирался заключить её в объятия. Она метнула в него холодный взгляд, и он застыл, затем усмехнулся. — Как я и сказал: железная жила. — Огонь, — поправила его Рейнира. — Ты сможешь собрать людей? — Быстро соберу тысячу, — кивнул он. — Это оставит стены без прикрытия, но разведка не заметила иных угроз поблизости. — Превосходно, — кивнула Рейнира. — Эти лучники будут подчиняться моему человеку снаружи. Среди них есть те, кто говорит на языке Вестероса? — Некоторые, — ответил Невио. — Они будут крайне важны, — задумчиво произнесла она. — Удивлён, что ты не назначаешь этого человека командующим, — заметил Невио. — У него будет другая роль, — мягко улыбнулась Рейнира. **** Когда они с Невио окончили обсуждение деталей, и Рейнира покинула солярий, её сердце обрадовалось: Джон стоял рядом с сиром Харвином. — Принцесса, — поприветствовал её преданный рыцарь. — Пойдёмте оба, — велела Рейнира. — Нам нужно многое обсудить. — Как прикажете, — ответил сир Харвин, нахмурившись: Джон по-прежнему молчал. Вернувшись в отведённые ей покои и не найдя там Лейнора, Рейнира улыбнулась и села на кровать. — Сир Харвин, у меня есть задание для вас, — сказала она. — Назовите, принцесса, — отозвался он. — Принц Невио передаст мне отряд из тысячи лучников, — объяснила Рейнира, наблюдая, как расширяются зрачки рыцаря. — К нам движется дотракийский кхаласар, и я предложила помощь в его уничтожении. — Что?! — воскликнул Харвин. — Принцесса, это… — Не так уж и безрассудно, как звучит, — прервала она. — Я разведала путь, которым они почти наверняка пойдут. К югу отсюда равнины переходят в крутые холмы с острыми скалами. Чтобы попасть на север, им придётся пройти через большой каньон. Именно там мы и подстережём их — с драконьим огнём и градом стрел. — Это звучит… не слишком благородно, — нахмурился сир Харвин. — Дотракийцы — убийцы и насильники без чести и закона, — вступил в разговор Джон. — То, что задумала принцесса, ничуть не жёстче того, что ты сам делал бы с такими в Городской Страже. — А твой дядя присоединится к нам? — спросил Харвин. — Нет, — коротко ответила Рейнира. Увидев его тревогу, она добавила: — Я знаю, что говорят обо мне лорды. Они преклонили колени по приказу моего отца, поклялись служить мне как наследнице и будущей королеве. Но отец не вечен. И не каждый мужчина принимает свои клятвы всерьёз. Если я хочу, чтобы они не отвернулись от меня в тот день, когда он умрёт — я должна показать, что, как и королева Висенья до меня, я, несмотря на пол, дракон до самого костного мозга. — Тебе не нужно доказывать это мне, — усмехнулся сир Харвин. — Я понял это в тот день, когда увидел, как ты возвращаешься в лагерь, покрытая кровью кабана. Никогда прежде я не видел зрелища свирепее. Рейнира улыбнулась, заметив на его лице искреннее выражение преданности и благодарности, хотя её собственная улыбка дрогнула, когда она поймала взгляд Джона. — Может ли принцесса рассчитывать на твою поддержку и благоразумие? — спросил её возлюбленный. — А ты? Где будешь ты? — тихо уточнил сир Харвин. — Джон полетит со мной верхом на Сиракс, — ответила Рейнира. — Он будет моим щитом в небе, заслоняя меня от любых стрел, что дерзнут пронзить воздух. — Чёрт бы побрал… Как бы я хотел, чтобы на тебе были доспехи, — мрачно заметил Харвин. — И я, — добавил Джон с кривой усмешкой. — Ну, я ведь не ожидала, что окажусь втянутой в подобное, — фыркнула Рейнира. — Сейчас просто нет времени думать о доспехах. — Я — твой верный щит, — твёрдо сказал Харвин. — И ты им останешься, — тепло улыбнулась Рейнира. — Но Джон уже имел дело с драконами. Бой — не лучший способ испытать, как он справляется с высотой и зверем. — Не могу с этим спорить, — признал Харвин, опустив взгляд. — Мне нужна ваша помощь, — продолжила Рейнира. — Один из вас — в воздухе, другой — на земле. Могу ли я положиться на обоих? — Всегда, — пообещал сир Харвин. — Хотя ты понимаешь, что если с тобой хоть что-то случится… твой отец и дядя пустят нас в расход? — Значит, мне просто необходимо остаться в живых, — усмехнулась Рейнира. — Переводчик принца должен быть уже в солярии. Возвращайся туда и скажи ему, что теперь ты командуешь его лучниками. Я говорила ему об этом, но не уверена, что он понял намёк. — Принято, — кивнул Харвин. — А Джон будет охранять тебя этой ночью? — Да, — коротко ответила она. — А тебе лучше отправляться с лучниками как можно скорее. Сегодня же вечером. — Уже сегодня? — переспросил он с удивлением. — Принц уверен, что успеет быстро собрать и снарядить людей, — пояснила Рейнира. — Он укажет тебе на карте, куда именно вести войско. — Служить Таргариенам — точно не для скучающих, — хмыкнул Харвин. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — мягко сказала она, провожая его взглядом и слушая, как за ним захлопнулась дверь. Она обернулась к Джону: — Что это был за взгляд? — Мне не понравилось, как он на тебя смотрел, — признался Джон. — Джон, — тихо вздохнула Рейнира, положив ладонь на его грудь, ощутив под дублетом напряжённые мышцы. — Я знаю, между мной и Харвином было… нечто. Он хороший человек. Однажды он сделает какую-нибудь женщину счастливой. Но он — не ты. — Я знаю, — пробормотал Джон. — Я завидовал своим братьям и сёстрам, когда они росли с матерью, которой у меня не было. Но настоящей ревности… не испытывал. — Ну и не стоит, — прошептала Рейнира, поднимаясь на цыпочки и целуя его с нежной страстью. — Я твоя. Твоя так же, как ты — мой. Я люблю тебя, Джон. — Я тоже тебя люблю, — ответил он, обхватывая её за талию и с жадностью целуя в ответ. Она весело взвизгнула, закидывая ноги ему на бёдра и запуская пальцы в его тёмные локоны. Его язык нашёл её, и она встретила его своим, задыхаясь в поцелуе. Джон отнёс её к кровати и мягко бросил на простыни. Рейнира ахнула, в её глазах вспыхнуло вожделение. — Раздевайся, — прошептала она с властной усмешкой. — Как прикажет моя принцесса, — усмехнулся Джон, наклоняясь, чтобы снять сапоги. Не сводя с неё взгляда, он медленно расстегнул пуговицы дублета, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как её грудь вздымалась от учащённого дыхания. — Поиграй со своими сиськами, которые ты так любишь выставлять, — пророкотал он, и по её телу пробежала дрожь. — Вот так? — с дерзкой улыбкой спросила Рейнира, просовывая руки под тугой лиф и сжимая груди. — О, да, — выдохнул он, срывая с себя дублет. — По твоему лицу видно, что соски уже затвердели. — Ужасно, — прошептала она, — мне нужен ты, Джон. Его рубашка и пояс последовали за дублетом, и когда он потянулся, чтобы стянуть штаны и выпустить наружу свою жаждущую плоть, Рейнира перехватила его за руки. — Нет, позволь мне, — мурлыкнула она, освобождая его и тут же обхватывая рукой. — Боги, как же я люблю твой член, Джон. — Не так сильно, как он любит тебя, — простонал он, заставив её рассмеяться сквозь желание. Толстый, горячий ствол пульсировал у неё в ладони, и, заметив каплю прозрачной влаги на его головке, она осторожно сняла её языком. Он застонал. — Ммм, — промурлыкала она. — Сядь. — Сними платье, — попросил Джон. — Оно слишком красиво, чтобы его испортить. — Какой заботливый, — усмехнулась она. — Поможешь? Он ловко помог ей выбраться из платья, как будто делал это не в первый раз. Вскоре они оба были обнажены, и он, сев на край кровати, не мог поверить, что Рейнира, принцесса, снова с готовностью опускалась перед ним на колени. Она посмотрела на него с любовью, потянула к себе и начала осыпать его влажными поцелуями. — О, блядь, Нира… — прошептал Джон, откидываясь назад. — Знаешь, что мне нравится больше всего, когда мы вместе? — спросила она, не отрываясь от его тела. — Размер моего члена? — с ухмылкой предположил он. — Размер — это да, но нет, — рассмеялась Рейнира. — Мне нравится, как я могу быть собой. Как мне не нужно бояться, что ты посчитаешь мои желания распутными или осудишь меня. Что ты не требуешь от меня того, чего я не могу дать. С тобой я свободна. И за это я не могу отплатить тебе по-настоящему. — Ну, с этим я, пожалуй, не соглашусь, — улыбнулся он. — Я и не говорила, что не собираюсь попробовать, — лукаво усмехнулась она и наклонилась, обхватывая его яйцо своими мягкими губами. — О, чёрт! — выдохнул Джон, и вся его сдержанность развеялась, как только она отхватила одно из яиц губами. Ухмыляясь и не сводя с него взгляда, она облизнула ладонь и вновь обхватила ею его член, продолжая ласкать губами его яйца. Скользя между ними — то дразня, то сосредоточенно втягивая в рот, — она терзала его своим дерзким, умелым языком, и каждое её движение отзывалось в нём чистым безумием наслаждения. — Боги, как же это чертовски приятно, — выдохнул Джон, задыхаясь. — Чёрт… — Мне нравится слышать это, — улыбнулась Рейнира. — Мне нравится знать, что могу подарить тебе хоть частицу того, что ты даришь мне. — Ты только что высосала мои проклятые яйца, — пробормотал он, не зная, смеяться или стонать. — А ты лизал мою задницу, — напомнила она с озорным блеском в глазах. — До сих пор не верится, насколько это было приятно. Прежде чем он успел возразить, она сомкнула губы на головке его члена и провела по ней влажным, жарким языком. Не отрывая взгляда, начала ритмично двигаться вверх и вниз, с каждым разом заглатывая всё больше. И пусть времени с тех пор прошло немного, она уже стала в этом искусна, а он — стойким. Свидетельством тому было то, что он не кончил в тот миг, когда она взяла в себя всю его длину. — Боги, ты такая послушная девочка, — простонал Джон, и Рейнира вздрогнула, отпуская его с влажным, звучным хлопком. — Ммм… думаю, найдутся те, кто с этим не согласится, — усмехнулась она. — Они бы скорее назвали меня безнравственной. — А я бы с готовностью оспорил это, если понадобится, — вздохнул Джон. — Мой храбрый защитник, — прошептала она, и в её взгляде вспыхнуло что-то дьявольское. — Знаешь, Джон… мои груди тёплые. И весьма мягкие. — Я… да, это правда, — отозвался он, чуть нахмурившись в растерянности. — Интересно, как им понравится твой восхитительный член? — проворковала Рейнира, и его зрачки расширились. Не сказав больше ни слова, она приподняла грудь и сжала её вокруг его пульсирующей плоти, медленно скользя по ней бархатистой кожей. Джон застонал, охваченный этим зрелищем и ощущением, а когда она начала дразнить языком головку его члена, стон перешёл в сиплый крик. — О, Рейнира… — Я уже готова, — прошептала она, мурлыча. — Я такая мокрая, что капаю себе на бёдра. — Уже? — хрипло спросил Джон. — Я даже не коснулся тебя. — Достаточно было взять тебя в рот, — призналась она. — Боги, ты не представляешь, как я жажду тебя. Моё тело горит от одного воспоминания о твоих прикосновениях. — Поверь, я знаю, — пробормотал он, обнимая её за щёку. — Я хочу погрузиться в тебя до самого конца. — Так сделай это! — выдохнула она, отпуская его и заползая на кровать. Она встала на четвереньки, покачивая округлыми бёдрами. Прижав лицо к подушке, потянулась за спину и раздвинула ягодицы, выставляя перед ним свою капающую щель. — Войди в меня, Джон, — выдохнула она, почти срываясь. — Я не выдержу, если ты не дашь мне разрядки. — Твоё лоно — словно проклятое искушение, — пробормотал он, опускаясь на колени и вглядываясь в подрагивающую плоть. Она уже была скользкой, но он всё же припал к ней, принявшись лизать складки — жадно, основательно, будто в последний раз. Рейнира выгнулась и простонала: — Ах, чёрт… это… не обязательно… но, Боги, не останавливайся! Он усмехнулся и опустился ниже, коснувшись языком её клитора, одновременно вводя два пальца. Её лоно было таким же жарким и влажным, как он помнил, и он согнул пальцы, нащупав точку, от которой она всегда теряла голову. — Ах… вот так! Боги, Джон! — Повтори это, — хрипло приказал он, пьян от её стона. Она избегала звать его по имени на Драконьем Камне — и потому каждое его звучание было сладким триумфом. — Трахни меня, Джон! — закричала она, и в тот же миг всё в нём сорвалось с цепи. Он встал за ней, прицелился — и одним мощным толчком вошёл до конца. Она вскрикнула, вдавившись в подушки, вцепившись в простыни с обеих сторон. — Такая чертовски мокрая, — выдохнул он, начиная двигаться, сначала медленно, потом быстрее. — Быстрее, сильнее… умоляю, Джон, я уже почти… — Почти? — усмехнулся он. — Ты правда думаешь, что заслужила это без борьбы? — Не дразни… не сегодня, — простонала она, срываясь. — Завтра — бой. Когда я взлечу на Сираксе, а ты сядешь позади, я хочу всё ещё ощущать тебя внутри. — Боги, — прорычал Джон, и темп резко ускорился. Он хотел бы любить её нежно, раз за разом целовать её губы, смотреть в глаза и шептать обещания. Возможно, будет время и для этого. Но сейчас — сейчас его принцесса желала быть оттраханной. — Да! Да! — кричала она, отзываясь телом на каждый его толчок. — Вот так! — Ты хочешь, чтобы я трахал тебя, да? — прошептал он, вплетаясь рукой в её волосы. — Да! — закричала она, когда он дёрнул её за косу и вонзился в неё ещё глубже. Комната наполнилась звуком ударов его бёдер о её задницу и её криками. Он сжал её грудь, стиснул сосок, и она закричала ещё громче. — Не останавливайся! Блядь! Да! — Рейнира содрогалась, заливаясь оргазмом, словно волна прошла по её телу. Она извивалась, и он тут же отпустил волосы, крепко прижав её к себе. Её спазмирующее лоно было восхитительно тугим, но он ещё держался. Когда она, наконец, обмякла, он мягко уложил её на бок и вышел из неё. — Джо… что… — пробормотала она, едва дыша. — Ты прекрасна, — прошептал он, целуя её в щеку и переворачивая на спину. — Особенно, когда раздета. — А ты… ты тоже, — хихикнула она, всё ещё ошеломлённая. — Все драконы — прекрасны. — Некоторые, думаю, были бы не в восторге от такого комплимента, — усмехнулся Джон. — Пообещай мне, — прошептала она, — что, как бы ни повернулась судьба… ты останешься рядом. — Всегда, — ответил он, прижимая губы к её руке. Он раздвинул её ноги и погрузился в неё целиком, одним глубоким, неумолимым толчком, заставив её захлебнуться дыханием. Она поцеловала его, и он жадно ответил, двигаясь в ней с нарастающим ритмом. Это было более медленное, более нежное соединение, чем то, которым они наслаждались мгновение назад, но не менее упоительное. Перед ними стояла важная задача, и они не смогут повторить это, пока не доведут её до конца. Но до рассвета оставалась вся ночь, и они собирались использовать каждую её минуту. Когда он вновь коснулся той самой точки внутри неё, заставив её застонать в его губы, он усмехнулся, зная, что они выжмут из этой ночи всё до последней капли.

***

— Хотел бы я, чтобы ты была в доспехах, — с тревогой сказал Он, когда забрался в седло Сиракс позади неё. — И ты, и Харвин говорили об этом, — вздохнула она. — Но у нас нет времени, если мы хотим перехватить кхаласар у Врат Богов. Улыбнувшись через плечо, она добавила: — Тебе придётся стать моими доспехами. Она уже заказала ему чёрные доспехи на Драконьем Камне, и в них он выглядел настоящим принцем Таргариенов. Но сейчас речь шла не о стали. И хотя идея казалась Джону безрассудной, он не стал возражать. Вооружённый двумя щитами, он устроился за её спиной, готовый прикрыть её от случайных стрел — не самый надёжный план, но лучшего не было. Переубедить её не удалось ни ему, ни Харвину, которого уже отправили во главе небольшой армии лучников, наскоро собранной Невио. Они вылетели под покровом ночи, чтобы не насторожить прочих магистров. Принц Пентоса поставил всё на карту, как человек, который знал: провал означает смерть. Джон не мог его винить — иначе и быть не могло. — Soves, — скомандовала Рейнира, и Сиракс взмыла в небо. — Кхаласар был в двух днях пути от Врат, — крикнул Джон. — Меньше, если они ускорятся. Наши лучники успеют? — Если не успеют, они погибнут, — ответила она. — Харвин знает, во что ввязался. Он поклялся, что загонит людей до предела. — Удивлён, что ты вообще обратилась к нему, — заметил Джон. — Я не собираюсь полагаться на чужую армию без своего человека во главе, — сказала Рейнира. — Он добр, предан, и я уверена, что он исполнит мой приказ. Сказав это, она замолкла, и они полетели дальше в тишине, стремительно рассекая ночной воздух. — Хорошее время выбрали, — заметил Джон, когда спустя какое-то время они увидели длинную цепь кавалерии, мчавшуюся на юг от Пентоса. — Да, — кивнула Рейнира. — Если доберутся до скал к закату, смогут остановиться, отдохнуть и приготовиться. — Интересно, где там Харвин, — усмехнулся Джон, замечая гиганта верхом на могучем скакуне. Рейнира рассмеялась. Он выделялся среди остальных: ростом на голову выше, внушительный, словно башня. Джон ожидал, что Сиракс вызовет панику, но, кроме пары удивлённых возгласов, армия сохраняла молчание. Это была дисциплинированная сила — и Джон надеялся, что и в стрельбе они окажутся столь же искусны. Сиракс опередила войско и достигла скал намного раньше. Джон на миг задержался, вглядываясь в даль через мирийскую линзу, и облегчённо выдохнул, не заметив никакого движения на горизонте. — Позже стоит отправиться в разведку, — пробормотала Рейнира. — После наступления темноты, — согласился Джон. — Пока я буду следить за южной тропой. Нам повезло, что в прошлый раз нас не заметили. Это сработает, только если они не испугаются. — Думаю, мы заметим их костры, — предположила Рейнира, копаясь в сумке, привязанной к седлу. Она достала несколько кусков вяленой козлятины и протянула один Джону. — Я как раз гадал, что ты взяла с собой, когда сказала, что всё приготовила, — усмехнулся он, откусывая кусок мяса, густо приправленного специями. — Мясо, яблоки и крестьянский хлеб — такой, что не черствеет сразу, — ответила она. — Тёмный, жестковатый, но годится. Главное — насытиться. — Никогда бы не подумал, что принцесса умеет вести себя вот так, — удивился Джон. — Эх, пару лет назад я бы и сама в это не поверила. Но была одна охота… Именно она научила меня быть драконом, больше, чем всё остальное, — тихо сказала Рейнира. — Охота на кабана? Та, что ты упоминала как-то ночью, будучи пьяной? Где вы с… Колем его убили? — Та самая, — кивнула она, хмурясь и грызя козлятину. — Тогда мне казалось, что он — мой самый надёжный сторонник… — Он ублюдок, — мрачно сказал Джон. — Он — моя ошибка. И я её исправлю, когда стану королевой, — тихо поклялась она, и сердце её сжалось при воспоминании о предательстве человека, которому она вручила белый плащ. — Почему ты считаешь, что это твоя ошибка? — спросил Джон. — Насколько я помню, он получил плащ, победив твоего дядю на турнире… — Нет, это было позже, — вздохнула Рейнира. — Сразу после коронации отца в Девичьем пруду прошёл турнир. Вечером перед ним были танцы, и я хотела, чтобы Деймон танцевал со мной. Но он увлёкся какой-то женщиной, которой, как теперь понимаю, хотел овладеть. А я злилась — он меня игнорировал. А на следующий день, когда Коль выбил у него из рук Тёмную Сестру, я громко расхохоталась… и велела ему носить мои цвета на турнире. — Ах… — только и выдохнул Джон. — Да, ах, — прошипела Рейнира, сдерживая слёзы. — Он вновь превзошёл Деймона. А я упросила отца сделать его моим щитом. Он стал идеальным рыцарем — защитником, единственным, кому я могла доверять, пока Деймон был изгнан, а отец погружался в дела. Когда умер сир Райам, его место занял Коль — потому что он стал частью Красного Замка. Если бы не моя глупость… кто знает, где бы он был? — Ты была ребёнком, — мягко сказал Джон, обняв её за плечи. — Я знаю, — прошептала Рейнира, вытирая глаза. — Но я часто думаю: когда всё изменилось? В четырнадцать? В тринадцать? В двенадцать? Когда он впервые захотел меня? Был ли этот момент поворотным, когда его преданность стала условной… или он никогда не был мне верен? Рейнира разрыдалась, и Джон немедленно притянул её к себе, заключив в объятия. Ей казалось, что она уже пережила предательство этой собаки… Но раны такого рода не заживают полностью — лишь затихают, прячась под кожей, чтобы вспыхнуть снова. А новость о том, что именно он, в конце концов, возложил корону на голову её брата, окончательно предав волю её отца, только сильнее разожгла старую боль. — Мне не стоило упоминать его, — прошептал Джон. — По крайней мере, пока ты в доспехах, — пробормотала Рейнира, заставив его печально улыбнуться. — Обнимать тебя так гораздо менее приятно. — Тогда я сниму доспехи при первой же возможности, — проворчал он, и Рейнира наконец улыбнулась сквозь слёзы. В этот момент Сиракс издала тихий, тягучий звук — почти как стон. Рейнира обернулась и увидела, что её дракониха нервничает. — Пожалуй, стоит взять её на охоту, чтобы убедиться, что она не уйдёт далеко на север, — предположил Джон. — Возможно, она просто голодна. — Может быть, — пожала плечами Рейнира. — Пойдём, Сиракс. Найдём тебе славного оленя. Они вдвоём вновь забрались на спину Сиракс и полетели на северо-запад, в поисках добычи. Олень оказался неуловим, но спустя час охоты им повстречался молодой медведь — и Сиракс с явным удовольствием поджарила его огнём и принялась за трапезу. Джон наблюдал за Рейнирой, интересуясь, как она отреагирует на жуткое зрелище, и с облегчением отметил, что та не морщится. — Я и сама убивала — пусть и не без помощи, — усмехнулась Рейнира, уловив его взгляд. — Устраивала казни, видела, как Сиракс ест, не в первый раз. Я уверена, что битва будет иного рода, но тебе не о чем беспокоиться, Джон. Нет, меня беспокоит то, что ты до сих пор носишь чёртову кожу, — мрачно подумал он, всё ещё раздражённый тем, что она вышла в поход без доспехов. Когда Рейнира говорила о поездке в Эссос, он не ожидал, что она станет участвовать в настоящих сражениях. — Я рядом, ради всего, что тебе может понадобиться, — прошептал он ей на ухо. — Я знаю, — тихо ответила Рейнира, прижимаясь к нему спиной. — Я даже не могу объяснить, как много для меня значит твоя поддержка. Джон улыбнулся и снял одну из своих перчаток, чтобы коснуться её щеки. Они молча наслаждались этим мгновением тишины и близости, нарушаемым только хлюпающими звуками под ними, где Сиракс неторопливо доедала тушу. Когда дракониха насытилась, они вернулись к скалам и с удивлением обнаружили, что их армия подошла ближе, чем ожидалось. — Похоже, они загнали лошадей сильнее, чем следовало, — пробормотал Джон. — Зато смогут отдохнуть, как только доберутся, — вздохнула Рейнира, доставая мирийскую линзу и глядя на юг. — Дотракийцев пока не видно. Надеюсь, у нас будет немного времени подготовиться. Остаётся лишь надеяться, подумал Джон. К их облегчению, в ту ночь тревог не возникло. Дотракийцы по-прежнему находились в дне пути, а их собственные люди прибыли засветло, что позволило им спокойно разбить лагеря. Позднее, во время разведывательного полёта на юг, Рейнира и Джон подтвердили худшие опасения — кхаласар действительно направлялся к Пентосу. Если они не хотели втягивать в бой других драконов, с дотракийцами нужно было разобраться в каньоне. На следующее утро, вскоре после рассвета, Харвин подъехал к главному костру. — Удивлён, как быстро принц сумел всё организовать, — заметил наследник Харренхолла. — Похоже, он снял лучников со стен, — предположил Джон. — Я не о людях, — покачал головой Харвин. — А о припасах. Путь был не особенно долгим, и нас всего около тысячи, но даже такую армию надо кормить. А у него, судя по всему, всё было уже заготовлено. — Возможно, он рассчитывал сбежать, — задумчиво сказала Рейнира. — Если бы дотракийцы потребовали ещё дани, началась бы паника. Он мог надеяться ускользнуть в разгар хаоса — с припасами наготове. — Вполне может быть, — пожал плечами Харвин. — В любом случае, я всё устроил, как ты велела. Люди распределены по двум лагерям. Когда эти конники появятся, стрелы встретят их ливнем. — Будем надеяться, — мрачно произнёс Джон. — Если мы не сможем перебить их здесь, Сиракс придётся добивать выживших. А ваша позиция не слишком надёжна… они же, по слухам, дьявольски быстры и беспощадны. — А ты будешь в небе, прикрывая принцессу, — заметил Харвин, хмурясь. — Не скажу, что в восторге от этой части плана. — Ты всё ещё мой верный щит, сир Харвин, — с грустью сказала Рейнира. — Но Джон опытнее в воздухе. — Понимаю, — вздохнул Харвин. — Но мне не нравится мысль, что ты так уязвима. — Закажу доспехи, как только мы вернёмся, — пообещала она. — Если мне суждено снова оказаться в бою, я буду готова. Пока же придётся полагаться на Сиракс… и на Джона. — Всадники приближаются! — крикнул один из лучников, с сильным акцентом, но громко и внятно. — Блядь, — процедил Харвин. — Расставить людей по позициям! Передайте сигнал второму лагерю! — Ну вот и всё, — сказала Рейнира, скорее себе, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Она размышляла об этом уже несколько дней, но одно дело — представлять себе, а совсем другое — оказаться в самом эпицентре событий. Как только Харвин отвернулся, Джон положил перчатку ей на плечо и ободряюще улыбнулся. Сделав глубокий вдох, она отпустила поводья, когда он надел шлем и взобрался на Сиракс. Джон вскоре оказался рядом, и она отдала команду — её верный дракон рванул вперёд, начав сражение, которое должно было вскоре разразиться. ***** Кхал Пеммо редко оказывался в замешательстве — всё, что его смущало, он попросту убивал. Но теперь замешательство не покидало его уже какое-то время, и он начал понимать, насколько это ему не по вкусу. Всё началось, когда его кхаласар наткнулся на лагерь, где копали огромную яму в земле. Он надеялся найти женщин, золото — или женщин, покрытых золотом, — но вместо этого обнаружил сундуки, полные звериных шкур, испещрённых странными мелкими знаками. С подобным он уже сталкивался раньше и знал, что некоторые из его рабов могли угадывать их смысл, но сам никогда не придавал им значения. Когда один из новых рабов, старик с безумным взглядом, в приступе паники попытался ударить его ножом за то, что кхал пытался сжечь шкуры, он выбил ему зубы ударом в лицо. Один из его товарищей взмолился о пощаде, утверждая, что эти шкуры чрезвычайно ценны — так, по крайней мере, перевёл раб-переводчик. Почему шкуры, непригодные для ношения, могут быть столь ценными, Пеммо понять не мог. Один из его кровных всадников предложил расспросить слабых людей из близлежащего города, который недавно заплатил им больше золота и серебра, чем он видел в жизни. И кхал решил, что это куда разумнее, чем просто сжечь всё к демонам. Уничтожить можно будет и позже, если слабые люди не дадут ответов. Так или иначе, от непонимания следовало избавиться. — Ненавижу эти каменные стены, — пробормотал Джако, один из кровных всадников. — Не доверяю местам, где не видно, что происходит вокруг. Как слабаки живут в своих тесных городах — уму непостижимо. — Они прячут своих женщин за стены, потому что знают: без них те бы сбежали при виде их жалких членов в поисках настоящих мужчин, — усмехнулся Зегго, тот самый всадник, что предложил это путешествие. Его слова вызвали взрыв хохота. Они въехали в каньон, и Пеммо, едущий впереди, начал ощущать, что происходит нечто странное, хотя не сразу понял, в чём дело. — Стой! — рявкнул он, резко натянув поводья, пока конь не остановился. — Что такое? — спросил Зегго. — Где птицы? — нахмурился Пеммо. — Когда мы проходили здесь раньше, со всех сторон слышалось щебетанье. А теперь — тишина. — БОЛЬШАЯ ПТИЦА! — закричал кто-то из всадников сзади. — Что?! — взревел Пеммо, оборачиваясь, чтобы разнести в клочья глупца, что поднял панику… но тут он увидел. Оно было огромным. И летело прямо на них. — Это не птица — это ящерица! — заорал кто-то. — Ящерицы не летают! — выкрикнул Зегго. Ящерицы не летают. И уж точно не дышат огнём. И всё же, к ужасу Пеммо, именно это и начала делать летящая на них тварь. Повернуть назад было невозможно — он вонзил каблуки в бока жеребца и понёсся вперёд. Едва начав галоп, он услышал, как кто-то в воздухе выкрикнул приказ на одном из языков слабых людей. Он успел только поднять взгляд, чтобы увидеть бесконечную шеренгу лучников, уже натянувших тетивы, — и тут начался обстрел. ***** Факел, машущий огнём вдалеке, был сигналом, которого ждали. Это был знак, который должен был подать сир Харвин, чтобы дать знать, что дотракийцы прошли половину пути через узкий каньон. Кхаласар был велик, и их заманили так, чтобы загнать в западню среди деревьев. Сиракс кружила в небе высоко над землёй, скрытая тяжёлыми облаками. И как только Джон увидел вспышку факела сквозь Мирийскую линзу , он кивнул — пора. — Дракарис, — прошипела Рейнира, как только они оказались в пределах досягаемости, и на землю низверглись языки ослепительного пламени, испепелив задние ряды дотракийцев. Пока основная часть кхаласара продвигалась, обоз с женщинами и пленными плёлся в тылу, охраняемый лишь несколькими всадниками. Сиракс выдохнула струю огня с хирургической точностью, прочертив линию пламени между воинами и невооружёнными. Землю сотряс крик ужаса — дотракийцы поняли, с какой силой столкнулись. Лошади были душой их народа, они ценили и обучали их мастерски, но даже самая натренированная лошадь может впасть в панику при виде огня. Когда Рейнира развернула Сиракс и снова пронеслась над ними, она увидела, как несколько лошадей скинули всадников и в панике рванули в лес. — Дракарис, — вновь скомандовала она, и Сиракс пронёсся над землёй, выдыхая ещё одну огненную линию вдоль опушки леса. Многие дотракийцы в панике бросились на север, топча тех, кому повезло меньше. Но иные остановились — и натянули луки. — Подтягивайтесь! — крикнул Джон, поднимая щит на левую руку, как раз в тот момент, когда первый залп стрел устремился к ним. Большинство стрел с глухим звоном отскакивали от чешуи Сиракс, но некоторые пронзали тонкую мембрану её крыльев, вызывая рёв ярости и боли. Джон взглянул вниз — там, внизу, царил ад, но их план пока срабатывал. Большинство воинов уже мчались в каньон, не замечая, как высоко над ними росла груда мёртвых тел. Дотракийцы были закалёнными, свирепыми воинами, но даже самые отважные не могли устоять перед могуществом дракона. А для тех, кто, возможно, никогда прежде не слышал о драконах, столкновение с таким чудовищем было поистине ужасающим. Джон отлично помнил тот первобытный страх, который сковал его, когда Моргул впервые опустился с небес перед ним. — Облети кругом и сосредоточься на лучниках, пока они не успели перепрыгнуть огонь, — приказал он. Рейнира молча кивнула — и направила Сиракс на новый круг. Он видел, как большинство женщин и рабов бросились на восток, оставив за собой повозки и поклажу, хотя некоторые по-прежнему пытались увезти с собой хотя бы часть имущества. С ними следовало разобраться как можно скорее — но лишь после того, как они добьют мужчин, ещё способных сражаться. Сиракс, к тому времени уже окончательно взбешённая, казалась ещё более яростной: пламя, которое она изрыгнула, пронеслось раскалённой лавиной по тропе между деревьями. Большинство дотракийских лучников обратились в бегство, завидев, что дракон сосредоточил внимание именно на них. Однако один не дрогнул: он замер, вскинув лук и прицелившись прямо в Сиракс. — Чёрт! — выдохнул Джон, поняв, что меткий стрелок нацелился вовсе не в саму Сиракс, а прямо в них с Рейнирой. Он вскинул щит, закрывая Рейниру, и в тот же миг почувствовал, как стрела ударила в него. Девушка раздражённо вскрикнула: — Я ничего не вижу! В ту же секунду последние из дотракийцев, которых ещё не загнали в каньон, сгорели заживо. Джон отодвинул щит, позволяя Рейнире увидеть, куда должна была попасть стрела — её лицо заметно побледнело. — Доспехи… да, — пробормотала она, дрожащим голосом. — Посади нас у обоза, — скомандовал Джон. Рейнира натянула поводья, развернула Сиракс и велела ей спуститься. Дракон тяжело приземлился рядом с отставшими повозками. Земля дрогнула от удара, лошади четырёх оставшихся всадников взбесились и сбросили седоков. Те, крича что-то на своём гортанном наречии, пытались отдавать приказы горстке рабов, но были явно ошеломлены. Джон стянул щит с правой руки и, прежде чем спрыгнуть, метнул его в одного из воинов — тот рухнул без сознания. Скользнув по крылу Сиракс, Джон выхватил меч. Это был не Длинный Коготь, но клинок был отменным. Он был тяжелее, чем тот, к которому Джон привык, но он усердно тренировался с подобным оружием. Он обезглавил первого противника прежде, чем тот успел подняться, и тут же столкнулся с другим — самым быстрым из них. Воин взревел и бросился на Джона с ужасающей яростью, колокольчики в его длинной косе звенели, словно призывая духов битвы. Он замахнулся изогнутым клинком, целясь в голову, но Джон нырнул под удар и ударил щитом в плечо. Противник отшатнулся, избежав полной силы удара, но Джон не дал ему опомниться — его меч ударил прямо в грудь. Мужчина попытался увернуться, но было поздно: клинок пробил его между рёбер. — Джон, позади! — крикнула Рейнира, хотя и без того слышимый боевой клич предупреждал его о приближении третьего противника. Джон обернулся как раз в тот миг, когда первый из упавших начал захлёбываться кровью. Новый враг взмахнул мечом — Джон поднял щит, но это оказалось лишь финтом. Дотракиец обвёл клинок и полоснул по груди. Джон успел отступить, избежав основной силы удара — лезвие лишь скользнуло по нагруднику. Без доспехов это была бы серьёзная рана, но сталь защитила. — Вот тебе преимущество настоящей брони, а не кожи, — усмехнулся Джон, зная, что тот его не понимает. И всё же интонация насмешки была понятна без перевода. Разъярённый дотракиец бросился вперёд с новой силой. Джон сделал ложный выпад в голову, вынуждая противника пригнуться, затем шагнул в сторону и нанёс резкий удар в ногу, чуть ниже колена. Противник взревел от боли и рухнул. Джон схватил его косу перчаткой, потянул вперёд и вонзил меч прямо в сердце. Позволив телу соскользнуть с клинка, Джон повернулся к последнему из четвёрки — тому, что был сбит в самом начале щитом и всё ещё приходил в себя. Не теряя времени, Джон добил его точным ударом, не желая рисковать. — Это было невероятно… — выдохнула Рейнира. — Не совсем, — покачал головой Джон, очищая меч от крови. — Они были измотаны и дезориентированы. Никакой особой угрозы. Рейнира собиралась ответить, но в этот момент раздался звук рога. Один длинный, протяжный выдох — и на их лицах появилась улыбка. Она велела сиру Харвину дунуть в рог один раз, если все дотракийцы будут мертвы, и несколько раз, если кто-то прорвётся через каньон. — Всё сработало! — воскликнула она, спрыгивая с седла Сиракс. — Определённо, — кивнул Джон, оглядывая уцелевших рабов — шестеро, не больше, и те даже не пытались бежать. Старик с синяками на лице уставился на них в немом изумлении, остальные казались напуганными до потери чувств. — Кто-нибудь из вас говорит по-валирийски? — спросила Рейнира. Поняв суть вопроса, Джон пробормотал: — А если нет — просто пусть Сиракс зарычит. Этого будет достаточно. Он подошёл к ближайшему сундуку, ожидая найти золото, драгоценности… Но, открыв его, нахмурился: внутри были свитки. — Не думал, что они умеют читать, — произнёс он, беря один из них и разворачивая. — По словам мейстера Герардиса, у дотракийцев нет письменности, — ответила Рейнира. — Это валирийский! — ААА! — вдруг закричал тот самый старик, что пристально смотрел на них всё это время, и бросился вперёд с камнем в руке. Прежде чем Рейнира успела закричать, Джон выхватил меч и одним стремительным движением обезглавил безумца. Голова с глухим стуком покатилась по земле, и в тот же миг остальные рабы в панике закричали — большинство бросилось врассыпную. — Нет! — взмолился один из них — однорукий, измождённый человек, рухнувший на колени перед телом убитого. Он прижал окровавленные руки к груди и затрясся, то ли от страха, то ли от горя. — Ты говоришь по-валирийски, — произнесла Рейнира, отступая за Джона на случай, если этот тоже окажется опасен. — Кто он? Почему пытался нас убить? — Это был Метеро Вхассар, — прохрипел мужчина сквозь рыдания. — Один из величайших полководцев, каких когда-либо знал Волантис. Он был моим господином… и моим другом. А вы… вы убили его! — Не двигайся, если тебе дорога оставшаяся рука, — прорычал Джон, направив острие меча прямо на него. — Как волантийский генерал оказался в рабстве у дотракийцев? — спросила Рейнира. — Во время экспедиции… мы попали в засаду кхаласара, — ответил мужчина, не поднимая глаз. — Экспедиция… — Рейнира перевела взгляд на сундуки. — Эти свитки были его? — Я не предам доверия своего господина, — произнёс он глухо. — Но ты всё равно узнаешь то, что тебе нужно. — Твой господин мёртв, как и его палачи, — тихо сказала Рейнира. — Ты свободен. Уходи и живи. — Ни один человек не свободен, — покачал головой раб. — А однорукий раб без покровителя — и подавно. Он рванулся к телу одного из дотракийцев, схватил упавший клинок. Джон сделал шаг вперёд, но не успел — тот уже поднёс лезвие к горлу. — Нет, не надо! — закричала Рейнира, но было поздно. Одним движением мужчина перерезал себе горло и рухнул, выронив меч в пыль. — Что, во имя всех богов, это было? — хрипло выдохнул Джон. — Мне всё меньше нравится этот континент, — пробормотала Рейнира, отводя взгляд от мёртвого тела. Сражение было окончено. Их враги лежали мёртвыми, их люди уже приближались, и оставалось лишь добраться до цели. Рейнира вернулась к сундукам, выбрала наугад один свиток и развернула его, вглядываясь в бледные письмена. Джон, следуя её примеру, принялся осматривать другие ящики, но вскоре остановился, нахмурившись и тяжело вздохнув. — Что случилось? — спросила она. — Мы… Мы не подумали об одном, — мрачно произнёс он. — Нам придётся убрать все эти трупы, прежде чем мы сможем доставить этот груз в Пентос. — Чёрт побери, — выругалась Рейнира. — Мы продумали всё — абсолютно всё! — но как, во имя семи, мы собирались доставить награбленное золото на корабли? — Ты только начинаешь в этом разбираться, но мне-то стыдно, — проворчал Джон, качая головой. — Думаешь, Сиракс сможет съесть их всех? — Джон, — предостерегающе сказала она, прищурив глаза. — Просто решил, что стоит спросить, — поморщился он. — По крайней мере, часть этих сундуков набита золотом. — И немалым, я бы сказала, — пробормотала Рейнира. — Невио говорил, что Пентос почти обанкротился, выплачивая дотракийцам дань. И с тех пор они не показывались… Вряд ли они подарили бы кому-то большую часть сокровищ… о, боги! — Что? — насторожился Джон. — Это… это трактат по валирийской магии крови , — прошептала Рейнира, глаза её расширились. — О, боги… Она начала перебирать свитки один за другим, не читая их полностью — просто пробегала глазами заголовки, вглядывалась в символы, словно боясь что-то упустить. С каждым новым пергаментом её взгляд становился всё более безумным. — Тот раб говорил, что кхаласар напал на них во время экспедиции, — выдохнула она. — Я думаю… я думаю, они нашли потерянную библиотеку. — Валирийскую? — медленно переспросил Джон. — Там… Там есть что-то о валирийской стали? — Типичный мужчина, — фыркнула Рейнира, почти безумно усмехнувшись. — Возможно. Это может быть величайшее собрание валирийских знаний, которое ещё существует. На Драконий Камень наши предки привезли лишь крупицы, и в свободных городах сохранилось немногое. — Такая библиотека должна была остаться у Таргариенов… если изначально принадлежала им, — сказал Джон. — Мы бы знали. — Значит, её потеряли, — задумчиво проговорила Рейнира. — Но как? И откуда? — Понятия не имею, — признался Джон. — Все считали, что знания Старой Валирии погибли вместе с ней. Конечно, были такие, как королева Висенья или Шейра Морская Звезда, о которых говорили, что они владели магией, но и близко не то, что могли делать валирийцы. — Морская Звезда? — вдруг спросила она. — Ещё не добрался до Эйгона Четвёртого, — усмехнулся Джон. — Долгая история… потом расскажу. Может, потому дотракийцы и отправились в Пентос — хотели узнать, что они нашли. — Думаешь, они понимали, что у них в руках? — спросила Рейнира. — Не похоже. Старик вряд ли был разговорчив, — пожал плечами Джон. — Возможно, когда Пентос ответил на нападение силой, кхал просто вырезал всех, не пытаясь понять. — Боги… — прошептала Рейнира, содрогаясь. Мысль о том, сколько знаний могло быть утрачено, ужасала. — Если это действительно библиотека Старой Валирии… — Это может стать тем, что снова поднимет… твою — нашу — династию, — сказал Джон твёрдо. — Это даст мне всё, что нужно, чтобы сокрушить Хайтауэров, — медленно произнесла Рейнира, в глазах её вспыхнул огонь. — Мне всё ещё нравится наша идея инвестировать в крупные проекты, чтобы ослабить их позиции и укрепить мою, но с этим… Она замолчала, вглядываясь в лежащие перед ней свитки, как в гору золота. И всё же это было сокровище куда более значительное. Она напала на кхаласар, надеясь добыть достаточно драгоценностей, чтобы начать строительство септы — чтобы одержать победу в Игре престолов. Но теперь, прикасаясь к этим древним пергаментам, она поняла: она, быть может, нашла нечто куда более могущественное.