Delightful Duty

— Это поразительно, по крайней мере с точки зрения замысла, — пробормотал Джаспер Уайлд, вглядываясь в чертежи. — Вся конструкция действительно будет выполнена из мрамора? — Похоже на Звёздную септу, только белую, а не чёрную, — ответила Рейнира. — К северу отсюда есть месторождение белого мрамора, а ближайший карьер чёрного — это... — Медовая Роща, — мягко перебил её Лиман Бисбери, одарив тёплой улыбкой. — Что вы скажете… об этой оценке, милорд? — спросил Лионель Стронг, с присущей ему степенной неторопливостью. — Вероятно, немного занижена, — признал Лиман. — В самом деле? — спросила Рейнира, слегка напрягшись. — Расчёты выглядят точными, а оценка — обоснованной. Но я в этом деле достаточно давно, чтобы знать: почти любой строительный проект в итоге обходится дороже, чем предполагалось изначально, пусть и ненамного, — пояснил Лиман. — Образованный человек способен рассчитать необходимые ресурсы и их стоимость, но учесть жизненные обстоятельства куда труднее. Особенно если учесть, что никто из нас не знает, сколько продлятся лето и зима. — Справедливо, — пробормотал Визерис. — Как сильно, по-вашему, превысят расходы оценку мейстера Герардиса? Разумеется, приблизительно. — Пару сотен тысяч драконов, — отозвался Лиман. — А если боги будут особенно немилосердны — возможно, и полмиллиона. Но я всё же считаю, что проект вполне выполним с финансовой точки зрения, учитывая, какими средствами мы уже располагаем. — Вот об этом я и хотел спросить, — сказал Лионель. — Неужели эти дотракийские орды… действительно столь богаты? — Насколько мне известно, обычно нет, — ответила Рейнира. — Но этот кхаласар совсем недавно вытребовал у Пентоса выкуп, достойный королей — в сокровищах. — Я бы очень обиделся, если бы вы заплатили за меня столько, — вставил Визерис, вызвав всеобщий смех. — Они уже собирались отправиться за новыми трофеями, когда я прибыла с Деймоном, Лейной и Лейнором, — продолжила Рейнира. — В обмен на всё, что они захватили, я согласилась устранить угрозу окончательно… и оседлала Сиракс. — Значит, эти кочевники, маскируясь под мужчин, на деле просто шайки вымогателей? — насмешливо спросил Джаспер. — Всё гораздо сложнее, милорд, — вмешался великий мейстер Меллос. — Дотракийцы, Вольные города и Залив Работорговцев находятся в своеобразных симбиотических отношениях. Да, дотракийцы получают свою долю сокровищ, но, насколько мне известно, основная их "торговля" — это люди. Они перевозят рабов с места на место, обменивают их по своему усмотрению, нападают на слабые поселения, порабощают — и всё ради того же. По всем сведениям, нравы у них весьма отвратительные. — Безбожные язычники, — процедил Джаспер. — Кажется, вы оказали им немалую услугу, принцесса, — пробормотал Ларис Стронг. — И вас щедро за это наградили. — Это было настоящее приключение, — осторожно сказала Рейнира, заметив, как потемнело лицо отца, — но дни моих приключений, какими бы короткими они ни были, завершены. — И слава богам, принцесса, — сказал Джаспер. — Мы не хотим, чтобы с вами что-то случилось. — В самом деле, — добавил Лионель, и остальные поспешили выразить согласие. — Что касается септы, кажется, мы пришли к согласию, — пробормотал Визерис, переводя разговор. — Есть ли у кого-то ещё опасения или возражения? — Что станет со Звёздной септой, когда новое здание будет завершено? — спросил сир Кристон. — Она останется на своём месте, — холодно ответила Рейнира. — Что за вопрос? — То, что вы замышляете, полностью её затмит, — прищурился сир Кристон. — Даже если бы её возводили не в столице, это всё равно было бы более грандиозное сооружение. А раз уж строят здесь… вы намерены сделать её новой резиденцией Верховного септона? — Старомест уже тысячу лет считается духовной столицей континента, — пробормотал Джаспер. — Это было бы... радикальное изменение. — Это решение принадлежит самому Верховному септону, — заметил Визерис. — Если вы хотите узнать его мнение, он сейчас в замке, хотя, насколько мне известно, отдыхает. — Мой отец прав, — улыбнулась Рейнира, не сводя взгляда с Джаспера Уайлда. — Я надеюсь, что эта септа станет достойной преемницей Септы Памяти, хотя, на мой взгляд, нынешняя таковой не является. Как верно заметил лорд-командующий, столица — сердце королевств, а вера — неотъемлемая часть жизни народа. И потому столица заслуживает великую септу. Что бы ни решили по этому поводу верховные септоны, это будет их воля. — В самом деле, — кивнул Тайланд Ланнистер. — Лично я нахожу эту идею блистательной и уверен, что мой брат с радостью поможет с её финансированием. Рейнира с трудом скрыла ухмылку, когда слова блондина вызвали у лордов Уайлда и Стронга именно ту реакцию, на которую она рассчитывала. Зная, что Ланнистеры — самодовольные и честолюбивые мерзавцы, она не сомневалась: они без колебаний вложат часть своего золота в возведение септы. А если по лицам этих могущественных лордов можно было судить о реакции прочих, то она сумеет завершить финансирование проекта ещё до конца года. В конце концов, ни один благочестивый лорд не захочет выглядеть тем, кто не поддержал столь великое начинание. — Время для обсуждения деталей финансирования ещё будет, — вмешался Визерис. — На самом деле, было бы разумно провести турнир через несколько лун — собрать лордов здесь, в столице, и обсудить этот вопрос более широко. — Это можно устроить, — пробормотал Лионель, поглаживая свою густую каштановую бороду. — Прекрасно, — одобрительно кивнул Визерис. — А пока я намерен даровать проекту Великой септы королевское одобрение. Лионель, поручаю тебе надзор за его реализацией… по крайней мере, на первом этапе. — Да, ваша светлость, — отозвался Лионель. — Я распоряжусь, чтобы весть об этом разнеслась… по всему городу. Мы не хотим… чтобы народ истолковал неверно… начало сноса нынешней септы. — Мудро, старый друг, — усмехнулся Визерис. — В таком случае, думаю, на сегодня всё? — Да, ваша светлость, — кивнул Лионель. — Прекрасно. Тогда совещание окончено, — заключил Визерис. Лорды быстро уловили намёк, собрали бумаги и покинули зал. Когда они остались одни, Визерис повернулся к Рейнире и сказал: — Полагаю, тебе пока не стоит сообщать… остальные новости. — Нет, — согласилась она. — Честно говоря, я пока не уверена… что действительно беременна. — Ну, напиши мне, когда узнаешь наверняка, — пробормотал Визерис. — Мне придётся известить Корлиса и Рейнис. — Да... — Рейнира осеклась, глаза её расширились от внезапного осознания. — Да. Мы с Лейнором… мы хотели бы сообщить им об этом первыми. — Да-да, — кивнул Визерис. — Не хочешь присоединиться ко мне на обед в моём солярии? Там будут Алисент и дети. Хотелось бы, чтобы мы пообедали вместе, без лишних глаз. Тогда, если пожелаешь, мы можем всё им рассказать. — Хорошо, — кивнула Рейнира, слишком рассеянная, чтобы возразить. — Я приду… через час. — Отлично, — улыбнулся Визерис. — Увидимся. Он ушёл, а Рейнира опустилась обратно в кресло и закрыла лицо ладонями. «Вероятно, было бы вежливо с моей стороны сообщить мужу, что у него будет ребёнок», — с сарказмом подумала она. То, что она даже не задумалась о том, чтобы сказать Лейнору, лишь подчёркивало, насколько фарсом стал их брак. Она не хотела, чтобы он узнал об этом от кого-то другого. Мысль о том, как его родители первыми услышат новость и примутся поздравлять сына, а тот, ничего не подозревая, лишь будет ошеломлён, на мгновение повергла её в ужас. Поклявшись исправить досадную оплошность как можно скорее, она поднялась и направилась к себе. ***** «Блядь, блядь, блядь», — лихорадочно думал Джон, мчась сквозь тьму над восточным побережьем Драконьего Камня. Полёт доставлял ему такое наслаждение, что он слишком увлёкся… и, по глупости, позволил себе вольность. Ненависть к железнорождённым, вспыхнувшая в нём с предательством Теона, взыграла при виде пиратского корабля, и Моргул не заставил себя долго ждать. Теперь один корабль лежал на дне Узкого моря, а другой — с целым экипажем, который, наверняка, позже будет рассказывать истории столь нелепые, что в них не поверил бы ни один трезвый человек. «Нет, правда, это был дракон. Он уничтожил корабль, утвердительно кивнул нам — и улетел». Может, это и не имело бы значения, если на борту не было никого важного. Но если судном управлял один из лордов Железных островов, и если слухи о его гибели разнесутся — тогда всё могло стать куда серьёзнее. Он стремительно добрался до пещеры Моргула. Чёрный дракон, завидев его, довольно замурлыкал. Ранее Джон удержал Моргула от нападения на другого дракона — и почти ждал гнева, но, по-видимому, возможность утопить целый корабль врагов значительно улучшила его настроение. — Поменять охоту на драконов на охоту на пиратов… не самая худшая сделка, — пробормотал Джон, поглаживая морду зверя. Он помахал факелом, выискивая тело, которое дракон вытащил из воды, и вскоре нашёл его. Моргул фыркнул на свет, но всё же отступил, давая Джону подойти. Тот был в доспехах — типичных для железнорождённых, которые редко расставались с бронёй, даже на море. Но тяжёлая пластинчатая броня оказалась на удивление добротной, и это сразу же вызвало у Джона беспокойство. Перевернув тело, он увидел, что при жизни этот человек был крупен и крепко сложен. Сняв шлем, Джон отметил седину, пробивавшуюся сквозь чёрные волосы — тот был немолод. — Ты причинил ему куда меньше вреда, чем я думал, — пробормотал Джон, осматривая практически нетронутую броню. Судя по неестественному изгибу шеи, убило его скорее то, как резко Моргул вырвал его из воды. На сюрко красовался герб, что был и на парусе: белая костлявая рука на алом фоне. Он показался Джону раздражающе знакомым. — Я ведь почти ничего не знаю о домах Железных островов, — пробормотал он. — Почему же этот герб кажется мне таким знакомым?.. Перевернув тело дальше, он заметил на поясе меч с навершием в форме скелетной руки — и нахмурился. Отстегнув ножны, вытащил клинок… и затаил дыхание. В тусклом свете факела меч казался в некоторых местах красноватым — и дело, как он подозревал, было вовсе не в крови. — Чёрт… — выдохнул он, оценивая вес и баланс клинка. Тот был таким же лёгким, как Длинный Коготь, и такой же длины — полуторный меч. Даже без характерного узора стало ясно: это было не простое оружие. — Багряный Дождь. Родовой меч Дома Драмм. И вот почему герб казался знакомым. Дом Драмм владел этим клинком столь долго, что даже мейстеры с материка писали о нём. Джон когда-то читал о Багряным Дожде в трактате о родовых мечах Вестероса. Он подозревал, что железнорождённые будут скорбеть по мечу куда больше, чем по своему лорду. И хотя, возможно, оба будут сочтены погибшими в море, это всё равно могло обернуться проблемой в будущем. Моргул понюхал меч, затем фыркнул, будто не зная, что с ним делать. — Пахнет драконом? — спросил Джон, не особо рассчитывая на ответ. Сквозь связь он уловил смятение — и знакомый отблеск чего-то хищного. Джон вздохнул и покачал головой. Не зная, что ещё предпринять, он вложил клинок в ножны и пристегнул к своему поясу. Обо всём остальном следовало подумать позже — когда Рейнира вернётся домой. Он взглянул на мёртвого лорда у своих ног и задумался, что с ним делать. — Если я сниму доспехи — ты его съешь? — спросил он, бросив взгляд на Моргула и передав ему мысленный вопрос, окрашенный голодом. Ответ пришёл в виде ментального пожатия плечами. Этого было достаточно. Он принялся за дело. ***** — Всё в порядке, принцесса, — сказала Кареллен Стронг. — Мне не в тягость путешествовать по морю, и будет приятно вновь повидать отца. — В самом деле, — проворчал Харвин. — Но ты уверена, что хочешь уехать так скоро? — Абсолютно, — вздохнула Рейнира. — Честно говоря, я бы и вовсе не приезжала так скоро после поездки в Эссос, если бы не крайняя необходимость. Я слишком долго не была на Драконьем Камне, и мне не терпится узнать, как всё прошло в моё отсутствие. — Мы будем готовы к отплытию сегодня вечером, принцесса, — кивнула Элинда Мэсси. — А мы тем временем проследим, чтобы все ваши вещи были доставлены обратно на корабль, — добавила Кареллен. — Прекрасно, — слабо улыбнулась Рейнира. — Как только всё будет готово — идите прямо к лорду Лионелю. Уверена, он это оценит. Они кивнули и оставили её наедине с Харвином, который тихо произнёс: — Лорд Корлис согласился помочь перевезти сокровище из Пентоса на остров. — Превосходно, — вздохнула Рейнира. — Полагаю, Лейнор уже отправился? — Да, — подтвердил сир Харвин. — Хотите посетить город? — Нет, — покачала головой она. — Отец пригласил меня отобедать с ним, Алисентой и моими сводными братьями и сестрой в своей солярии. Как только я буду там, можешь сходить к отцу, если хочешь. Возвращайся через час. — Как прикажете, принцесса, — кивнул Харвин. Не сказав больше ни слова, она покинула свои покои и направилась по знакомым коридорам Красного Замка. Хотя он был её домом большую часть жизни, с каждым годом он казался ей всё менее родным. После стольких лун, проведённых на Драконьем Камне, стены родового замка вызывали у неё почти чужое чувство. Здесь теперь царствовала Алисента, и её влияние ощущалось в каждой мелочи обстановки. Зелёные гобелены сменили многие из тех, красно-чёрных, что так любили королева Алисанна и её мать. Семиконечная звезда бросалась в глаза чаще, чем когда-либо прежде. Благочестие было одной из главных добродетелей королевы-консорта, и Рейнира лишь надеялась, что проект строительства Великой септы хоть как-то отвлечёт Алисенту от политики. У самой двери в солярию отца стояли сир Кристон и сир Аррик. Рейнира едва сдержала злобный взгляд. Его холодные зелёные глаза были сосредоточены на коридоре перед ним — и на том спасибо. В Королевской Гавани хватало вещей, которых она предпочла бы избегать, но мало что вызывало в ней такую ненависть, как её бывший щит. За дверью слышались голоса, и Рейнира, не дожидаясь, когда её позовут, вошла. — Это несправедливо! — вскрикнул Эйгон, лицо его налилось краской, а в голосе слышались слёзы. — Бить бедную служанку только за то, что она по приказу твоей матери убрала твоих игрушечных рыцарей — вот что несправедливо, — холодно возразил Визерис. — Поступки влекут за собой последствия, мой мальчик. И нет, ты не пойдёшь сегодня с сестрой и матерью в драконье логово. Эйгон беззвучно закричал, стиснув губы, и Рейнира закатила глаза. Он всегда был капризным, и давно уже вызывал у неё лишь усталость. Она посмотрела на отца: его фиолетовые глаза смягчились, когда он заметил её. А Хелейна, казалось, изо всех сил старалась смотреть куда угодно, только не на брата. — Отец прав, Эйгон, — мягко сказала Алисента. — Нельзя просто так поднимать руку на тех, кто тебе не по нраву, особенно если они исполняют наш приказ. Но это не навсегда. Я могу остаться здесь с тобой, и мы пригласим актёров — устроим спектакль... — Мне не нужна пьеса! — крикнул Эйгон. — Я хочу увидеть Солнечный Огонь! — Сегодня — нет, — отрезал Визерис. Эйгон бросил на него гневный взгляд и вернулся к столу. — А кто отведёт меня в логово, если ты останешься здесь? — спросила Хелена, глаза её расширились от тревоги. — Уверен, сир Кристон с радостью тебя проводит, дорогая, — сказал Визерис, а затем повернулся к дочери. — Рейнира, прошу, присоединяйся. — Весёлый денёк выдался, — пробормотала она, садясь рядом. Визерис бросил на неё предостерегающий взгляд. — Видела, как прибыл твой щит, — заметила Алисента, с явным удовольствием отвлекаясь от сцены. — Да, сир Харвин и несколько моих фрейлин прибыли со мной, но я отправлю их обратно сегодня вечером, — ответила Рейнира. — Так скоро? — огорчённо спросил Визерис. — Я только вернулась на Драконий Камень, когда пришло твоё письмо, — напомнила она. — А на острове достаточно дел, которыми нужно заняться. — Понимаю, — вздохнул Визерис. — Попробуй рагу, Рейнира. Ты бы видела, из какого кабана его приготовили. Я поклялся, что мы будем есть его ещё несколько дней. — Ммм, очень вкусно, — промурлыкала Рейнира, попробовав кусочек. — Рад, что тебе нравится, — обрадовался Визерис, не заметив мрачного взгляда Алисенты. — Уверен, твой желудок сейчас не так спокоен, как обычно. — Тебе нехорошо? — спросила Алисента с прищуром. — Не совсем, — спокойно ответила Рейнира. — Я беременна. Зелёные глаза Алисенты расширились. Она уставилась на живот Рейниры, будто надеялась разглядеть сквозь чёрное платье хоть малейший намёк на беременность. Эйгон не обратил на это ни малейшего внимания — он был слишком занят, яростно запихивая еду в рот. Хелейна же нахмурилась. — Что вы имеете в виду? — спросила девочка. — Разве у вас уже не все дети? Рейнира усмехнулась: — Это значит, что внутри меня сейчас растёт ещё один ребёнок. Через несколько лун я рожу. — Правда?! — воскликнула Хелейна. — Как мама родила Эймонда? — Кому какое дело? — буркнул Эйгон, отламывая кусок хлеба и макая его в рагу. Визерис сердито взглянул на сына, но промолчал. Алисента пробормотала: — Поздравляю, Рейнира. Это… значительное событие. — Что ты хочешь этим сказать? — голос Рейниры звучал сладко, но в этой сладости чувствовался яд. «Я-то думала, даже в Арборе не найдётся столько вина, чтобы Лейнор смог зачать тебе ребёнка», — подумала Алисента. — Вы замужем всего несколько лун. Не каждой женщине везёт с первого раза. И, почти неосознанно, добавила про себя: «Хотя кто сказал, что он от Лейнора?» — Кстати, об Эймонде. Где он? — спросила Рейнира. — Ему нездоровится. Он отдыхает, — ответила Алисента. — Избыток мокроты, — пояснил Визерис. И мысленно добавил: — Не удивлюсь, если он не один такой. Взгляд Рейниры скользнул к Эйгону, лицо которого всё ещё оставалось злым и недовольным. Возможно, подумала она, отец прав. Хотя Эйгон и был отвратительным малым, он всё же кое в чём разбирался. Глядя на него, она вспомнила, как несколько недель назад Джон предложил ей сблизиться с Хелейной. В сущности, её сводные братья и сёстры были ещё совсем молоды — возможно, стоило попробовать установить с ними тёплые отношения. Их с Джоном план заключался в том, чтобы сохранить Лейну в живых и не дать Эймонду заполучить Вхагар. Но никаких гарантий успеха не было. Если бы к моменту смерти отца у неё и её сводных братьев не было острых противоречий, это могло бы предотвратить войну. Хотя сделать это, разумеется, было бы непросто. Она не собиралась часто появляться в столице, особенно после рождения детей. Алисента, без сомнений, сделает всё, чтобы настроить Эйгона против неё, когда тот повзрослеет. Сам мальчишка уже сейчас был мелким, но злобным ублюдком, а Эймонд и вовсе раздражал ещё сильнее. Глядя на Хелейну, Рейнира на миг подумала: «Но она милая. Если я сумею сблизиться с одной из них, возможно, это поможет и с остальными». — Честно говоря, сегодня мне, пожалуй, стоит побыть рядом с Эймондом, — вздохнула Алисента. — Сир Кристон, отведи Хелейну в Драконье Логово, дорогая. — Я закончил, — прошипел Эйгон, с силой ткнув ложкой в пустую миску. — Можно идти? — Сир Аррик, проводите принца Эйгона в его покои, — отозвался Визерис. Королевский гвардеец кивнул и распахнул дверь. — Я приду позже, моя голубка, — тихо сказала Алисента. Но Эйгон её проигнорировал. Он встал и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Визерис тяжело вздохнул и налил себе кубок вина. А Рейнира откинулась на спинку кресла, обдумывая детали своего плана. ***** — Думаю, весь город заговорит, когда слухи о ваших намерениях в отношении холма Висеньи начнут расползаться, — вполголоса заметил Харвин, сопровождая её по улицам. Немало горожан махали ей рукой и приветствовали, когда они проходили мимо, и Рейнира безмятежно улыбалась им на всём пути. В Королевской Гавани было немало вещей, которые она презирала, но на добродушие простого люда у неё никогда не было причин жаловаться. Она не пользовалась такой бешеной популярностью, как её дядя, но звание «Отрада королевства» было присвоено ей не зря — и не только среди знати она вызывала уважение. В ближайшие годы её популярность, как она надеялась, будет лишь расти, и Рейнира уже подумывала, как бы извлечь из этого как можно больше пользы — оставалось лишь решить, каким именно образом. — Сир Харвин. Принцесса, — с улыбкой произнёс один из золотых плащей, которого она поначалу не узнала. — Рад снова видеть вас в городе. Это был исполин — даже выше Харвина, с густой, тёмной, уже тронутой сединой бородой. — Сир Лютор, — усмехнулся Харвин, с силой сжав предплечье мужчины своей широкой ладонью. — Как поживает наш славный город? — Всё так же воняет дерьмом, — пробормотал Лютор Ларджент. Его глаза тут же расширились, и он бросил на Рейниру виноватый взгляд. — Э-э, то есть… — Вы не ошиблись, сир, — хихикнула Рейнира, и, заметив её добродушную улыбку, он тут же расслабился. — Направляетесь в Драконье Логово? — спросил сир Лютор. — Да, именно туда, — ответила Рейнира. — В таком случае, буду считать за честь сопроводить вас, — сказал Лютор, улыбаясь шире. Рейнира про себя решила, что тот попросту хочет полюбоваться её кожаным нарядом для верховой езды, но лишь пожала плечами и позволила ему присоединиться к Харвину и горстке других стражников. Остальные были из дворцовой стражи — люди ей знакомые, и судя по всему, Лютор тоже знал их всех, потому что быстро почувствовал себя как дома и перешёл к более свободному тону общения. — Слышал, лорд-командующий снова женился, — пробормотал он. — И на этот раз — по собственной воле. — Ты всё ещё называешь его так? — с прищуром спросила Рейнира. — Он навсегда останется моим командиром, — с твёрдой уверенностью ответил сир Лютор. Рейниру поразила искренняя преданность, прозвучавшая в его голосе. Деймон завоевал лояльность этого человека — и она знала, что он был далеко не единственным среди золотых плащей. — Чтобы ответить на ваш вопрос, сир, — сказала она, — Деймон женился на моей двоюродной сестре, Лейне Веларион. Судя по всему, он с ней вполне счастлив. — Она куда больше ему по сердцу, — добавил сир Харвин. Он, как и каждый, кто хоть раз служил под началом Деймона, прекрасно знал, насколько тот ненавидел свою первую жену. — Что ж, рад за него, — пробормотал Лютор. — Я передам ему ваши добрые пожелания, когда снова увижу, — пообещала Рейнира. — Он и Лейна сейчас в Эссосе. Скорее всего, в Волантисе. Сир Лютор коротко кивнул, и они без лишних слов двинулись дальше. Вскоре их путь привёл к Драконьему Логову. У входа Лютор пожелал им всего наилучшего и отошёл в сторону, не изъявляя ни малейшего желания входить внутрь. Большинство сопровождавших Рейниру стражников почувствовали то же самое — их облегчённые вздохи были вполне заметны, когда она велела им ждать снаружи. Сир Харвин, как обычно, выглядел напряжённым — он всё ещё не до конца привык к присутствию драконов, несмотря на то, что провёл рядом с Сиракс уже немало времени. Но по крайней мере теперь он больше не выглядел таким испуганным, как в первый раз. — …а потом мы увидели, что кошка прячет целый выводок котят! — радостно кричала Хелейна. — Они такие крошечные и милые! Эйгон сказал, что ты бы их съела, но я сказала ему, что ты никогда бы так не поступила. Они же крошечные, как муравьи! Рейнира невольно улыбнулась, услышав звонкий голос сестры, доносившийся из глубин пещероподобного зала. Она вошла в огромное помещение, наполненное эхом дыхания драконов. Сиракс, заметив её, мгновенно вскочила и приветственно взревела. Солнечный Огонь, похоже, дремал — он приоткрыл один глаз и раздражённо фыркнул, а Пламенная Мечта издала предостерегающий, почти обиженный крик. — О, Рейнира! — воскликнула Хелейна, завидев её. — Разве Пламенная Мечта не прелестна? Мне кажется, она самая красивая драконица во всём мире! — Она действительно великолепна, — мягко ответила Рейнира, подходя ближе. Она бросила тёплый взгляд на Сиракс, словно заверяя её, что не забыла о ней. — Я слышала, вы с ней подружились. — Отец говорит, что однажды я смогу летать на ней, — прошептала Хелейна, сияя, глядя на свою драконицу. — Ещё несколько лет, принцесса, — тихо вмешался сир Кристон. — Сир Кристон прав, — добавила Рейнира, и её голос прозвучал прохладно, с едва уловимой язвительностью. — Даже я была старше, когда впервые оседлала Сиракс. Никто ещё не поднимался в небо в таком юном возрасте, как я. — А сколько лет было королеве Рейне, когда она впервые оседлала Пламенную Мечту? — спросила Хелейна. — Два и десять, если я правильно помню, — ответила Рейнира. — О… — пробормотала Хелейна. — А страшно летать? — Сначала, может быть, — признала Рейнира. — Но как только привыкаешь… Ты понимаешь, что ничто в мире не сравнится с этим чувством. До тех пор никто по-настоящему не знает, что такое свобода — пока не почувствует, как ветер хлещет в лицо, а под ногами исчезает земля. Наш дядя, Деймон, часто брал меня в воздух с собой, когда я была в твоём возрасте. Мы летали на Караксесе. — Караксес — это тот красный? — с интересом спросила Хелейна. — Да, его зовут Кровавый Змей, — кивнула Рейнира. Увидев на лице сестры лёгкое разочарование, она на миг задумалась, а затем, с внутренним решением, спросила: — Хочешь полететь со мной? — Правда можно?! — ахнула Хелейна, её глаза расширились и засияли, как у ребёнка, которому только что предложили прикоснуться к чуду. — Принцесса, это не самая разумная идея, — поспешно вмешался сир Кристон. — Почему нет?! — резко спросила Хелейна, нахмурившись. — Ты перегибаешь, Коль, — холодно произнесла Рейнира, даже не оборачиваясь. — Королева бы не одобрила… — начал было сир Кристон. — Королева здесь сейчас отсутствует, — усмехнулась Рейнира. — А в моём присутствии нет никого выше по званию. И никто не посмеет утверждать, будто кровь дракона не имеет права летать, если пожелает этого. — Ты прекрасно знаешь… — начал было Кристон, но Рейнира перебила его: — Я прекрасно знаю, что если бы Балерион был жив, Хелейна и остальные давно уже разлетались бы по небу над городом. Мне следовало сделать это много лет назад, и я с радостью исправлю эту ошибку сейчас — вместе с ней. — Я не хочу создавать проблем… — тихо пробормотала Хелейна. — Ты их не создаёшь, милая, — с тёплой улыбкой заверила её Рейнира. — Пойдём, сестрёнка. Тебе пора познать, что значит быть Таргариеном. — Осторожно! — прошипел сир Кристон, инстинктивно отступая назад, когда Сиракс издала предупреждающий рык. Его рука метнулась к рукояти утренней звезды. — Ты переступаешь черту, Коль, — спокойно, но твёрдо сказал Харвин, положив ладонь на эфес меча. — И ты знаешь, что скажет его величество, если узнает об этом. Лорд-командующий Королевской гвардии застыл, бессильно наблюдая, как Рейнира взяла Хелейну за руку и повела её к Сиракс. — Это моя сестра, Сиракс, — прошептала она на валирийском. — Мы собираемся облететь Королевскую Гавань. Уверяю тебя, она совсем не тяжёлая. Хелейна хихикнула и восторженно ахнула, когда Рейнира помогла ей забраться в седло Сиракс. Пламенная Мечта издала низкий, тревожный рык — не угрожающий, но полный беспокойства. Хелейна ласково погладила свою будущую спутницу и тихо прошептала, что всё в порядке. Рейнира взобралась следом, усадив сестру перед собой и аккуратно привязав её ремнями, после чего коротко кивнула укротителям драконов. Они сняли тяжёлые цепи, удерживавшие её большого жёлтого дракона, и Сиракс беспокойно переступила лапами. Рейнира слегка хлопнула дракона по чешуе и чётко скомандовала: — Совес. Сиракс расправила мощные крылья, и воздух взвихрился под их тяжестью. С рыком она взмыла вверх, к куполу Драконьего Логова, устремляясь к открытому небу. Пролетая сквозь арку, Рейнира краем глаза заметила, как сир Кристон спешно покидает логово — несомненно, чтобы доложить обо всём своей госпоже. Она усмехнулась. Её отец, без сомнения, оценит этот жест — попытку сблизиться с младшими братьями и сёстрами, дать Хелейне то, чего сам он ей дать не мог. А если Алисента отреагирует враждебно, то это будет выглядеть так, будто королева-консорт стремится вбить клин между собственными детьми и их старшей сестрой. Такое, наверняка, не вызовет у Визериса одобрения. «Раньше мне бы и в голову не пришло устроить нечто подобное… но Джон оказал на меня огромное влияние», — подумала она. «Как и в случае с Великой Септой и будущим проектом канала — выдвигать идеи, которые твои враги презирают, но не могут открыто осудить… это, по меньшей мере, восхитительно». Оба этих начинания были направлены на то, чтобы подорвать влияние Староместа — и Рейнира надеялась, что это в будущем ослабит позиции Дома Хайтауэров. Полёты Хелейны не имели такого стратегического значения, но она всё же надеялась, что это принесёт ей пусть не выгоду, но определённую приязнь. А в конце концов, просто подарить маленькой девочке волшебный момент — тоже стоило немало. Хелейна пискнула, когда Сиракс вырвалась из Логова в небо, и вцепилась в седло, словно боясь сорваться. Рейнира крепко обняла её за талию, прижав к себе, и прошептала: — Всё хорошо, Хелейна. Ты в безопасности. Она нежно провела рукой по волосам сестры и почувствовала, как её напряжение немного ослабевает. Должно быть, Хелейна зажмурила глаза, когда дракон взлетел, потому что, когда Сиракс вынырнула из облаков над Заливом Черноводной, девочка ахнула и воскликнула: — Какая красота! — Это не то слово, которым я бы описала Залив Черноводной, — пробормотала Рейнира. — Не залив, небо! — хихикнула Хелейна, указывая на алый горизонт. Рейнира улыбнулась, откидываясь назад, её руки всё ещё лежали на плечах сестры. Девочка дрожала в начале полёта, но теперь заметно расслабилась и начала получать удовольствие. Слегка подстегнув Сиракс, Рейнира ухмыльнулась, когда дракон рванул вперёд, и Хелейна весело закричала, захлёбываясь в смехе. Это напомнило ей первые полёты с Деймоном — в те далёкие дни, когда он носил её в небо на спине Караксеса. Тогда всё казалось чудом, и пусть со временем полёты стали привычными, они никогда не теряли своей магии. Наверняка даже для Джейхейриса и Алисанны это оставалось источником восторга — пусть и редким. Но первые взлёты… они были особенными. Сиракс, послушно следуя её воле, сделала широкий вираж вправо и облетела внешнюю стену города. С высоты тысяч футов Королевская Гавань казалась игрушечной, почти несуществующей. Жители столицы давно привыкли к драконам в небе, но такой полёт, вдоль стен и башен, был редкостью. В последний раз Рейнира летела над городом подобным образом, когда впервые оседлала Сиракс. И теперь, осознавая это, она почувствовала странное чувство — смесь ностальгии, гордости и некой отстранённой тревоги. Они пролетели над Красным Замком, и Хелена, заметив их, замахала снизу — словно надеялась, что её заметят случайно. Рейнира фыркнула и погнала Сиракс дальше вдоль внешней стены, решив облететь весь периметр столицы. — Она может лететь быстрее?! — закричала Хелейна, едва перекрывая ветер. Рейнира рассмеялась: — Ты уверена, что хочешь этого? — Да! — быстро ответила Хелейна, и Рейнира побудила драконицу ускориться. Хелейна снова завизжала — теперь уже от восторга, а не страха, — а её старшая сестра лишь смеялась, наслаждаясь моментом. Они сделали несколько кругов над городом, и, быть может, звонкий смех юной принцессы достиг ушей тех, кто находился внизу, прежде чем Рейнира решила завершить полёт. Натянув поводья, она громко крикнула: — Нинкиот! Сиракс не стала направляться в Драконье Логово — вместо этого она устремилась к Красному Замку и с тяжёлым грохотом приземлилась прямо перед главными воротами, где в это мгновение обезумевшая Алисента кричала на стражу. — Во имя Семи Адов, зачем ей... — начала было королева-консорт, но её голос перешёл в крик ужаса, когда Сиракс рухнула с небес прямо за её спиной. — Мама, я летала! — закричала Хелейна, сияя от счастья, пока Рейнира расстёгивала ремни, крепившие её к седлу. — Сползай по боку, — прошептала Рейнира ей на ухо. — Постарайся приземлиться на ноги. Хелейна сглотнула, бросив взгляд вниз, но подчинилась. Она осторожно спустилась, и сир Кристон успел подхватить её прежде, чем та коснулась земли. Почти сразу он отступил назад, когда Сиракс зарычала, зловеще клацнув челюстями. — Что с тобой?! — прошипела Алисента, когда Рейнира спрыгнула с драконицы и подошла ближе. — Хелейна, ты не пострадала? — Я в полном порядке! — ответила Хелейна, её лицо сияло от счастья, а голос звенел лёгкостью. Алисента переводила взгляд с дочери на Рейниру, очевидно желая наброситься на последнюю, но, по-видимому, не решаясь делать это при Хелейне. В итоге она обратилась к дочери: — Похоже, у тебя было настоящее приключение, — произнесла она напряжённо. — Это было так весело! — воскликнула Хелейна. — Не могу дождаться, когда полечу на Пламенной Мечте! — Ты ещё слишком мала, — тихо пробормотала Алисента, бросив взгляд на Рейниру, лицо которой оставалось бесстрастным. — Я знаю, — вздохнула Хелейна. — Королева Рейна впервые взлетела только в возрасте двух лет и десяти месяцев. До этого мне ещё далеко. Она хихикнула, а Рейнира мягко взъерошила ей волосы: — Пройдёт быстрее, чем ты думаешь. Алисента резко притянула дочь к себе, обняла так крепко, словно желала ударить Рейниру этим жестом. — Тебе пора на уроки, Хелейна, — прошептала она, проводя рукой по волосам дочери. — Сир Кристон, проводите её к септе Эрене. — Как прикажете, моя королева, — ответил он. — Пойдёмте, принцесса. — Хорошо, — кивнула Хелейна, затем повернулась к Рейнире: — Огромное спасибо! Она бросилась к ней и крепко обняла. Рейнира улыбнулась и с удовольствием ответила на объятие. — Мне давно стоило это сделать, — прошептала она. — А теперь не заставляй септ долго ждать. Хелейна поспешила прочь с сиром Кристоном, а Алисента посмотрела на Рейниру с яростью, будто удерживала себя из последних сил. — Ты уверена, что можешь делать всё, что захочешь, когда захочешь? — Она Таргариен, — усмехнулась Рейнира. — Уже связана с драконом. Рано или поздно она всё равно полетит на Пламенной Мечте. А если бы у моего отца был живой дракон, она бы летала уже давно. Ей ничто не угрожало. — Мне пришлось узнать от сира Кристона, что моя дочь парит в небе с девчонкой, которая едва ли взглянула на неё с самого рождения! — взревела Алисента. Сиракс обернулась и зарычала, заставив королеву инстинктивно отшатнуться назад. — Сиракс, lukirī, — скомандовала Рейнира на валирийском. — Daor, īlva hēnkirī. Думаешь, я могла бы ей навредить? — В точности как всегда, — процедила Алисента. — Поступаешь, как вздумается, ни о чём не думая. Воюешь с чужими племенами, разбрасываешься чувствами. Мы обе знаем, чем ты занималась со своим дядей. — Осторожнее с языком, — прошипела Рейнира, приближаясь к ней. — Ты угроза, Рейнира, — прошептала Алисента. — Как и твой дядя. Придёт день, когда ты перейдёшь черту, за которой даже твой отец не сможет тебя защитить. Но я не позволю тебе втянуть моих детей за собой. — Что черт возьми происходит... Сиракс?! — воскликнул Визерис, ошеломлённо глядя на огромного дракона, стоящего во дворе. — Рейнира? — Она заставила Хелейну летать, — попыталась объясниться Алисента. — Великолепно! — рассмеялся Визерис, но тут же осёкся под её испепеляющим взглядом. — ...не поставив никого в известность, — процедила она сквозь зубы. — Да уж, — вздохнул король. — Дети должны понимать полёт прежде, чем сами оседлают драконов. Боги свидетели, как бы я хотел сам быть тем, кто покажет им это. Но если Рейнира согласна — честь ей. Только в следующий раз предупреди нас. — Прости, отец, — пробормотала Рейнира, заметив, как лицо Алисенты снова наливается гневом. — Отведи Сиракс в Драконье Логово, — велел Визерис. Она молча кивнула и поднялась обратно в седло. — Soves, — пробормотала она и Сиракс тут же поднялась — Naepat. Когда её дракон подчинился приказу и вернулся в яму, Рейнира откинулась назад и улыбнулась. Всё прошло не совсем так, как она надеялась, но было близко к тому. Алисента, как и ожидалось, негативно отреагировала на то, что она взяла Хелейну в полёт, но их стычка произошла под присмотром Сиракс, а её отец появился довольно быстро, так что королева в основном держала язык за зубами. В конце концов, это не имело значения, ведь по сути она добилась своего. Отправив Хелейну в полёт, Рейнира сделала то, чего отец ждал от неё годами: установила отношения с одним из своих сводных братьев или сестёр. Время покажет, к чему это приведёт, но вся оставшаяся злость, которую он питал к ней из-за инцидента с дотракийцами, вероятно, рассеялась. И был шанс, что в будущем это принесёт немало пользы. Когда Сиракс приземлилась в Драконьем Логове, Рейнира невольно взглянула в сторону залива и улыбнулась при мысли о том, что её ждёт дома. Она останется на пир, но как только тот закончится — сразу же вернётся на Драконий Камень, к Джону. ***** — Произошёл небольшой инцидент, — пробормотал Джон, расхаживая по её покоям в ожидании, когда Рейнира придёт. Он уже видел, как её дракон приземлился, и сразу направился в свои комнаты, зная, что в такой поздний час она, скорее всего, скоро ляжет спать. Пройдя по тайному проходу, соединявшему их покои, он добрался до её спальни и с тех пор не переставал мерить шагами пол, обдумывая, как лучше объяснить произошедшее. — Итак… я проник в разум Моргула, — снова начал он, но замер, услышав, как отворилась дверь. Через мгновение она захлопнулась, и в комнату вошла она — как всегда прекрасная, в чёрном платье. Лиф был усыпан рубинами, а глубокий вырез открывал верх её кремовой груди — зрелище, настолько соблазнительное, что Джон на мгновение забыл о железнорождённых. — Джон, — выдохнула Рейнира, и её лицо озарила широкая улыбка, стоило ей лишь увидеть его. — Нира! — воскликнул Джон, когда она подбежала и прыгнула к нему в объятия. Он легко подхватил её, застонал, когда она глубоко поцеловала его, её язык вторгся в его рот, уговаривая его ответить. Он обнял её за талию, а другой рукой сжал её округлую, полную попку, зашипев, когда она обвила его ногами за талию. Она ударилась коленом о рукоять меча у его бедра, поморщилась и прервала поцелуй. — Это не твой меч, — пробормотала Рейнира, и Джон тяжело вздохнул. — Тебе нужно кое-что знать, — пробормотал он. Рейнира спустилась на пол и отступила назад, нахмурив брови в замешательстве. — Итак… я изучал валирийский язык, потом мне стало скучно, и как-то я оказался в мыслях Моргула, — начал Джон. — И какое это имеет отношение к мечу? — спросила Рейнира. — Ты знала, что у дома Драмм с Железных Островов раньше был меч из валирийской стали? — спросил Джон, резко сменив тему. — Раньше? — переспросила Рейнира, её глаза широко раскрылись, когда она посмотрела на рукоять клинка у его бедра. — Это навершие… оно похоже на их герб. — Ты знакома с гербами пиратских лордов? — удивлённо спросил Джон. — Кем бы они ни были, они — лорды, служащие моему отцу и когда-нибудь будут служить мне, — ответила она. — Меня заставляли выучить все их гербы и девизы. Я до сих пор, пожалуй, могу дословно повторить уроки старого Рансайтера. Как ты оказался с их мечом, Джон? — Как я уже сказал, я проник в разум Моргула, и мы полетели, — ответил он. — Это было потрясающее чувство свободы. Он был рад немного размяться, так что мы отправились на север. Только увидев горы, я понял, что, возможно, мы зашли слишком далеко. — Ты был в Долине? — спросила Рейнира. — Твой отец, скорее всего, в ближайшие дни получит ворона с вестью, что над Чаячьим Городом видели дракона, похожего на Балериона, — ответил Джон с виноватой гримасой, заметив, как её глаза расширились. — Никто не пострадал, мы пролетали над водой. И там наткнулись на небольшое судно, за которым гнался драккар. Я узнал в нём корабль железнорождённых и почувствовал ту же ярость, что всегда. — Моргул почувствовал твои эмоции, — вздохнула Рейнира. — Мы уничтожили их, спасли торговое судно. А потом он вытащил из воды тело — прежде чем оно пошло ко дну. Это оказался лорд Драмм, — ответил Джон. — Я вернулся с ним в пещеру и понял, кого мы убили, когда нашёл этот меч. Он вытащил меч и протянул ей рукоять, которую она без колебаний приняла. — Какой он красивый… — прошептала она, любуясь переливающимся узором валирийской стали. — И меня всегда поражало, насколько лёгкие мечи, даже те, что сделаны из обычной стали. — Вообще-то оружие обычно не такое уж тяжёлое, — пробормотал Джон. — Даже булавы и боевые молоты. Хотя у них вес распределяется иначе, ими всё равно нужно свободно размахивать, не утомляясь слишком быстро. — Мммм, — протянула Рейнира. — Ты знаешь, откуда прибыл другой корабль? — Я не узнал никаких символов на их парусе, — ответил Джон. — Не думаю, что они были из Вестероса, но точно сказать не могу. — Пиратство считается преступлением в Вестеросе, — задумчиво произнесла Рейнира. — А они были убиты в момент совершения преступления. Более того, никто не сможет доказать, что этот меч не ушёл на дно вместе с их господином и его кораблём. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Джон. — Мы не можем рассказать, что произошло на самом деле, даже если бы захотели, — спокойно объяснила Рейнира. — Потому что это означало бы раскрыть, что магия позволяет проникать в разум дракона. К тому же, мы только что захватили королевский выкуп из добычи в Эссосе. Кто скажет, что дотракийцы не нашли этот меч где-то среди развалин Валирийского Фригольда? — Я и сам думал, что лучше всего просто оставить его себе и не говорить ничего… но Драконий Камень — это твои земли, — пробормотал Джон. — Возможно, меч всё равно был украден, — пожала плечами Рейнира, возвращая ему клинок. — Мы говорим о железнорождённом. Конечно он украден, — усмехнулся Джон и покачал головой. — Хотя навершие, думаю, придётся заменить. — Жаль, — вздохнула Рейнира. — Кажется, ты как-то упоминал, что у тебя раньше уже был подобный меч? — Длинный Коготь, — кивнул Джон. — Родовой меч дома Мормонтов с Медвежьего острова. — И как выглядело его навершие? — спросила она. — Изначально — голова медведя. Но когда лорд-командующий подарил его мне, он заменил её на голову белого волка — в честь Призрака, моего лютоволка, — ответил Джон. — Можно было бы сделать что-то похожее, — предложила Рейнира. — Например, голову Призрака… или чёрного дракона с зелёными глазами. У меня есть изумруды, они подойдут для глаз. — Это было бы немного... вызывающе, — пробормотал Джон. — Твоя связь с Моргулом не останется тайной навсегда, — сказала Рейнира. — Я не знаю, как рассказать об этом отцу так, чтобы всё не обернулось катастрофой… возможно, никогда и не узнаю. Но когда я стану королевой, многое изменится. — Ах вот как? — приподнял бровь Джон. — Сегодня мне не раз пришлось говорить с Колем, и это напомнило мне, что через пять секунд после моей коронации в Королевской гвардии появится вакансия, — нахмурилась Рейнира. — И ты бы стал идеальной заменой. — Ты хочешь, чтобы я носил белый плащ? — переспросил он. — Знаю, это не совсем твой стиль, — с усмешкой сказала она. — Но подумай о возможностях. Ты будешь моим телохранителем. Моим защитником. Твоё задание — охранять меня днём и ночью. — Наверное, в этом были бы определённые… преимущества, — пробормотал Джон, глядя на её декольте. — Когда ты станешь королевой, опасности будут повсюду. Возможно, будет лучше, если я лично охранял бы твои покои. — Согласна, — с лукавой улыбкой сказала Рейнира, опускаясь на край кровати, упираясь руками в матрас и слегка раздвигая ноги. — На самом деле, думаю, мне будет безопаснее всего, если ты будешь охранять меня прямо у кровати. — Разумеется, — усмехнулся Джон, беря её за левую ногу и помогая снять туфлю. Проведя пальцем по её ступне вверх до щиколотки, он добавил: — Думаю, будет разумно, если я осмотрю каждый дюйм твоего тела к концу ночи. Просто чтобы убедиться, что ты в полной безопасности. — Перестраховка никогда не помешает, — ответила Рейнира, не в силах сдержать улыбку. Она ахнула, когда он прижался губами к ее лодыжке, глядя на ее влагалище сквозь юбку и короткую одежду. — Лейнора здесь нет, так что тебе придётся быть очень тихой, — заметил Джон. — Ты думаешь, что сможешь немного потерпеть ради меня? Рейнира захныкала, ее глаза расширились от удивления, когда его пылкие слова заставили ее лицо вспыхнуть, а жар разлился по ее животу. — Возможно, мне придется последовать его совету и вцепиться в подушку зубами, когда ты начнешь бросаться на меня как дикое животное, которым ты и являешься, но да, — чопорно ответила она, ухмыльнувшись, увидев, как сузились его глаза. — Я что, груб? — спросил Джон, целуя ее шею поднимаясь к лицу. — Настоящий варвар, — лукаво улыбнулась Рейнира. — Да ты же сегодня утром издевался над бедной женщиной до тех пор, пока она не перестала кричать. — А если эта женщина кончила так сильно, что кончила, пока я ее трахал, кем бы она тогда стала? — спросил Джон, зарываясь лицом в ее декольте. — Твоей — выдохнула Рейнира, и Джон страстно поцеловал ее. Она обняла его за шею, притягивая к себе, пока их языки сливались в страстном танце. Она хихикнула, когда он потянул её за собой. Они оба быстро разделись, охваченные желанием, несмотря на то, что только этим утром уже занимались любовью. Никогда в жизни ни один из них не испытывал такого сильного чувства, и они оба были в восторге от этого момента. Тяжелая грудь Рейниры выскользнула из распахнутого платья. Джон наклонился и захватил губами один из её твёрдых сосков, заставив её прикрыть рот рукой, чтобы заглушить крик. — Как твоя задница себя чувствует? — спросил Джон. — Ты ещё не скоро сможешь ей насладиться, — ответила Рейнира, чувствуя, как ее ноющий анус сжимается при одной мысли об этом. — Я знаю, я просто хочу знать, что ты чувствуешь, — пробормотал Джон, массируя ее грудь своими большими руками. — Больно, но не так сильно, как раньше, — ответила Рейнира. — Полёт сразу после этого был не самым приятным опытом в моей жизни. — И как всё прошло? — спросил Джон. Я был так увлечён происходящим, что забыл спросить. — Отец был в ярости, но мне удалось его успокоить, — ответила Рейнира. — Отправиться сначала в Старомест оказалось хорошей идеей, ведь я взяла с собой Верховного Септона. — Ты... отвезла его в Королевскую Гавань? — в удивлении спросил Джон. — Мне довелось услышать, как мужчина, годящийся мне в дедушки, кричал, как маленькая девочка, — усмехнулась Рейнира. — Но ему это понравилось, и он в восторге от проекта септы, как и мой отец, и малый совет. — Похоже, всё прошло идеально, — улыбнулся Джон. — Так и было, и есть еще о чем рассказать, но хочешь ли ты поговорить о моем дне или взять это, — спросила Рейнира, сжимая его пульсирующий член в своей руке, — и засунуть каждый дюйм в мою тугую маленькую пизду? — Чёрт возьми, Рейнира, — выдохнул Джон, заставив её улыбнуться. — Я хочу сначала попробовать тебя на вкус. Я чувствую запах твоей пизды отсюда, и у меня слюнки текут. — Я никогда не откажусь от этого, — вздохнула Рейнира, откидываясь назад и призывно раздвигая ноги. Джон осыпал поцелуями её кожу, медленно скользя вниз по гладкому, светлому изгибу живота, чувствуя, как с каждым мгновением желание в нём становится почти нестерпимым. Мысль о том, как скоро она будет носить под сердцем их ребёнка, наполняла его грудь странной смесью нежности и первобытной жажды. Его пальцы мягко обхватили её бёдра, он развёл их шире, давая себе время полюбоваться её сокровенным. Она уже была влажна от предвкушения, и он жадно вдохнул её аромат — пряный, тёплый, неотразимый. Джон сглотнул — не в шутку, а от настоящего, животного влечения. Он знал: на поздних сроках ей может быть тяжело, и они будут вынуждены воздерживаться. И всё же он поклялся себе — будет утолять её жажду лаской, пока она этого желает, пусть даже каждую ночь. «Страх — враг беременной женщины. А удовольствие — её лучший союзник», — усмехнулся он про себя. «Оргазмы успокаивают. Это, безусловно, пойдёт на пользу нашему ребёнку». — Я знаю, как ты любуешься мной, — шепнула Рейнира с лёгкой насмешкой, — но, может, займёшься чем-то полезным, а не будешь просто глазеть? — Жаль, что у меня нет дара художника, — пробормотал Джон. — Я бы с радостью нарисовал тебя… сохранить этот момент навсегда. — Вряд ли этот портрет повесили бы в Красном Замке, — усмехнулась она. — Ни за что, — прошептал он, прижимаясь губами к её бедру. — Эта картина — только для моих глаз. Она улыбнулась, но её дыхание сбилось, когда он коснулся её. Он лизнул её медленно, с благоговением, будто в молитве. Его язык двигался, ловя каждый вздох, каждый трепет её тела. Он пил её вкус, будто вино, и не отрывал взгляда от её лица — нежного, сияющего, затуманенного страстью. — Да… вот так… — прошептала она, зарывшись пальцами в его волосы и притянув его ближе. Он углубился, сливаясь с ней каждым движением, ощущая, как она раскрывается навстречу ему. Её возбуждение было ощутимым, обволакивающим, и Джон жаждал её всей душой. Его нос скользнул выше, задевая чувствительный бутон, и она застонала, прильнув губами к своей ладони, стараясь сдержать крик. Она была всем для него — телом и дыханием, светом и мраком, покоем и бурей. Он хотел раствориться в ней, исчезнуть в её звуках, вкусах, ощущениях. — Не останавливайся… — простонала она, сжимая одну грудь рукой, будто пытаясь удержаться в этом мире. И он не остановился. Он знал её, чувствовал её, и когда её тело задрожало, он поднялся чуть выше, обвив губами её центр, лаская его языком — осторожно, ритмично, точно. Она прикусила губу, глаза её расширились, и её голос сорвался в едва слышный визг. — Ты совсем рядом, — выдохнул он, вводя в неё палец и ощущая, как она стягивается вокруг него. — Только тише… если не хочешь, чтобы весь замок услышал, как ты кричишь моё имя. — Я смогу… обещаю… — хрипло выдохнула Рейнира, задыхаясь. — Сомневаюсь, — усмехнулся Джон, прокладывая дорожку поцелуев к её груди. Он увидел, как её глаза сверкнули вызовом — и в ответ ввёл в неё ещё два пальца, мягко, но решительно, продолжая прижимать ладонь к её животу. — Разве что я помогу тебе сдержаться. Он согнул пальцы, прижимаясь к шероховатому участку внутри неё — к тому самому месту, которое она особенно любила, — и продолжал ласкать её глубоко, с поцелуями, от которых перехватывало дыхание. Она ответила на поцелуй с приглушённым стоном, который сорвался у неё в тот миг, как он начал двигаться быстрее, грубо терзая её изнутри, касаясь её самых чувствительных точек. Всё её тело содрогалось, а глаза, потемневшие от желания, расширились в преддверии пика. Он не отрывался от её губ, с радостью заглушая каждый её крик рта своим, и ухмыльнулся, когда её спина изогнулась в сладкой агонии. Она оторвала губы от его, прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать крик, когда её захлестнула волна наслаждения. — И это тоже работает, — усмехнулся Джон, наклоняясь и обхватывая губами один из её чувствительных сосков, в то время как она извивалась под ним от блаженства. Он продолжал ласкать её пальцами, растягивая её удовольствие до последней капли, и только когда она, всё ещё тяжело дыша, с широкой, почти безумной улыбкой рухнула на спину, он позволил себе замедлиться. Медленно вытащив пальцы из её всё ещё подрагивающего лона, он поднёс их к губам и облизал, не отрывая взгляда от её лица. — Трахни... меня, — прохрипела Рейнира, рассмеявшись сквозь остатки наслаждения. — Как прикажет моя принцесса, — пробормотал Джон, скользнув по её телу вниз и заняв своё место между её бёдер. Она раздвинула ноги ещё шире, приглашая его без стеснения взять её, и выдохнула от предвкушения, когда он обхватил рукой свой член и прижался к ней. Первый толчок заставил её ахнуть — как это почти всегда случалось, — и в глубине души она надеялась, что никогда не привыкнет к этому чувству, к тому, как он заполняет её целиком. Его плоть раздвигала её стенки так широко, что казалось, будто он вонзил в неё нечто большее, чем просто себя. Она застонала, чувствуя, как её наполняет это незаменимое ощущение полноты. — Клянусь, я чувствую себя пустой без тебя, — прошептала она, когда он вошёл до самого конца и уткнулся лицом в изгиб её шеи. — Если бы я только могла... чтобы ты всегда был во мне. — Это сделает твои поездки в Королевскую Гавань довольно неловкими, — пробормотал Джон, и она хрипло рассмеялась. — Заткнись, — фыркнула Рейнира, приподняв голову. — Ты ведь понимаешь, о чём я. — Понимаю, — прошептал он, откидывая с её лица выбившиеся пряди серебристо-золотых волос и прикасаясь лбом к её лбу. — Только с тобой я чувствую себя целым... будто ты — моя недостающая часть. — О, Джон... — простонала она, её глаза затуманились, и она обхватила ладонями его лицо, чтобы вновь поцеловать. Он почти вышел из неё, и тут же её ноги обвились вокруг него, притягивая обратно. Несколько томных минут они двигались в едином, медленном ритме, не стремясь к развязке, а просто наслаждаясь теплом и близостью. Её руки и ноги обнимали его, а тело, казалось, плавилось вокруг него, сливаясь с каждым его движением. Джон чувствовал, как Рейнира охватывает его полностью, и был счастлив просто быть в ней, растворяясь в этой тишине и близости. — Ещё... — прошептала она спустя несколько минут. Он молча кивнул и вонзился в неё с новой силой. Она ахнула и потянулась рукой назад, сжимая простыни. Джон прижался щекой к её запястью, легко коснулся губами нежной кожи, затем скользнул к уху, прикусывая мочку. Она застонала в ответ, изгибаясь под ним. Они двигались, как единое целое, уже настолько слаженные, что их тела находили общий ритм без слов. — Сильнее, — прорыдала Рейнира, стараясь говорить тише, несмотря на наслаждение, которое охватило её целиком. Каждое движение Джона вонзалось в самую сердцевину, заставляя её замирать в сладком головокружении. Она чувствовала, как поднимается новая, волнообразная вершина — такая мощная, что разум едва удерживался в теле. Он ускорился, и ей снова пришлось прижать ладонь к губам, чтобы не закричать. Её ногти скользнули по его спине, и Джон зашипел, почти простонав от ощущения. Лёгкая боль только усиливала их общее безумие. Он схватил её за запястья, прижимая руки к изголовью кровати. — Джон, я… ах! — вскрикнула Рейнира, когда он снова ускорился, вбиваясь в неё с такой силой, что её груди затрепетали в такт. — Ну же, — усмехнулся он, — ты ведь можешь немного сдержаться. — Это невозможно… — простонала она. — Ты чувствуешь себя слишком… ах… слишком хорошо! — А ты — просто невыносимо прекрасна, моя девочка, — пробормотал он, глядя на неё с такой смесью любви и желания, что она едва сдержала дрожь. — С тобой — словно коснуться небес. — Я сейчас... — выдохнула она, голос её был полон отчаянья и восторга. — Сейчас... чёрт... я не смогу сдержаться. — Тогда, может быть, стоит остановиться? — прошептал Джон, медленно выходя из неё. — Что?! — воскликнула она, в её глазах вспыхнул гнев. — Ты не посмеешь… Она не договорила — он резко перевернул её на живот и мягко подложил подушку под её бёдра. Её глаза расширились. — Попробуем по-другому, — прошептал он ей на ухо, и её тело вздрогнуло. Без предупреждения он вонзился в неё одним толчком, до предела. Рейнира без колебаний вцепилась зубами в подушку, чтобы сдержать крик. Он поймал её косу и, нежно натянув, начал двигаться резко и быстро. Звуки их тел, сливающихся в яростном ритме, заполнили комнату. Она прижалась лицом к подушке, позволяя удовольствию захватить её разум. Она царапала постель, изо всех сил пытаясь удержаться за что-то, пока давление внутри росло, накатывало, становилось невыносимым. Это было слишком, слишком ярко, и она знала, что вот-вот сорвётся. Но даже на пороге экстаза ей хотелось задержаться ещё немного — продлить это безумное наслаждение. Джон двигался в ней глубоко, без пощады, так, что ей казалось — он проникает в самую суть её тела. И когда она уже почти не могла различать, где он, где она, — жара, скапливавшаяся в животе, взорвалась. Всё исчезло, осталась только вспышка света. Она закричала, уткнувшись лицом в подушку, и тело её содрогнулось в волнах оргазма, пока Джон продолжал двигаться, поддерживая её на вершине. — Боги, — прошептал он ей в ухо, осыпая поцелуями шею, — я никогда не устану чувствовать, как ты разрываешься рядом со мной. Рейнира только слабо рассмеялась, не в силах говорить. Джон остался в ней, уткнувшись носом в изгиб шеи и нежно проводя ладонями по её вспотевшей спине. Она почти замурлыкала от его прикосновений, расслабленная, как только с ним бывало. Попыталась повернуться, но вдруг остановилась. — Это... я? — спросила она, ощутив влагу под коленом. — Опять залила постель, моя ненасытная, — усмехнулся Джон. — И это прекрасно. Ты знаешь, как я люблю, когда ты так кончаешь. Если честно… интересно, сколько ещё оргазмов я смогу выжать из тебя этой ночью. — Не уверена, что смогу сдерживаться, — простонала она, задыхаясь, когда он вышел из неё. Он перевернул её и снова вошёл, горячим, твёрдым, как желание, и сразу же захватил её губы в поцелуе, полном огня. — Уверен, ты справишься, моя маленькая принцесса, — пробормотал он, чувствуя, как она сжимается вокруг него от одних его слов. Рейнира вздрогнула и снова поцеловала его, желая быть такой же смелой, как он. ***** Пару часов спустя, полностью измождённая, Рейнира лежала, уткнувшись лбом в его грудь. Она вдыхала его аромат, проводя пальцами по волосам на его теле. Джон довольно заурчал, рисуя ладонью ленивые узоры по её спине, и не мог сдержать улыбку. — Я последовала твоему совету, — прошептала она. — О? — приподнял он бровь. — Ты сказал, что мне стоит попытаться сблизиться с Хелейной. Я взяла её с собой в полёт, пока была там. И знаешь… они все ещё так молоды. Я начинаю думать, что, может, стоит попытаться наладить с ними настоящую связь. — Это разумно, — отозвался Джон. — Хотя не знаю, насколько это получится с твоими братьями. В хрониках мало доброго сказано об Эйгоне и Эймонде. Но о твоих ранних годах всё же писали с надеждой. — А насчёт того, кого Алисента родит позже в этом году? — Все отзывались о Дейроне тепло, — кивнул Джон. — Говорят, он был любимцем народа. Рейнира зевнула. — Надо попытаться. Эта змея Хайтауэр наверняка постарается нас разлучить, но даже у неё есть предел, прежде чем отец начнёт задаваться вопросами. — Всё, что мы делаем, — сейчас зависит от сохранения жизни Лейны Веларион. Мы обязаны попытаться остановить войну, пока это ещё возможно, — тихо сказал Джон. Рейнира приподнялась, её лицо освещалось бледным светом луны. Они оба были покрыты потом, словно их тела сверкали в этом мягком сиянии. Она улыбнулась и провела ногтями по его коротко остриженным волосам. — Нира? — прошептал он, затаив дыхание. — Ты так сильно все изменил, — шепнула она. — Но больше всего изменил меня. Если бы не ты… я бы не сделала и половины того, на что решилась с тех пор, как ты пришёл в мою жизнь. — Это взаимно, — ответил Джон, прижимая её руку к губам. — Я не знал, что значит покой… пока не встретил тебя. Каждый день я благодарю силы, что вырвали меня из моего времени и привели к тебе. — И я, — шепнула она, целуя его, прежде чем соскользнуть с него и устроиться рядом. Он обнял её за талию и прижал к себе. Она закрыла глаза и позволила себе утонуть в тепле его объятий, зная, что заснёт так — в его руках.