Delightful Duty

Глава 14 — Ты хорошо себя проявил, — спокойно сказал Лейнор, осматривая ушибленное плечо сира Кварла. — Недостаточно хорошо, — буркнул сир Кварл, на мгновение опустив взгляд, а затем вновь посмотрев на Лейнора. — Спасибо. — Лейнор, присоединяйся к нам, — позвал Корлис. Лейнор побледнел, пробормотал тихие извинения своему возлюбленному и нехотя направился в смежную комнату покоев, отведённых его семье. Там его уже ждала Рейнира вместе с родителями. Он едва сдержался, чтобы не вздрогнуть под тяжёлым взглядом отца, прекрасно зная, чем тот недоволен. Лейнор настоял на присутствии сира Кварла. Формально это не было нарушением — тот служил дому Веларионов — но он понимал: отцу не по душе столь явная демонстрация чувств, пусть даже и за закрытыми дверями. — Итак, принцесса, есть новости о проекте канала? — спросил Корлис. — Ты ведь уже говорила с лордом Бисбери, верно? — добавила Рейнис. — Да, и это была весьма познавательная беседа, — ответила Рейнира. — Он был искренне заинтересован проектом и даже дал мне совет, как лучше подойти к разговору с лордом Маттосом. — Вот как? — приподняла бровь Рейнис. — Похоже, он недавно женился на подруге собственной дочери, — сказала Рейнира с лёгкой гримасой. Корлис в ответ лишь усмехнулся. — Мужчину нельзя винить за то, что он ценит красоту юной женщины, — пробормотал он, бросив лукавый взгляд на Рейнис. Та ответила ему тем же. — Семейные ужины, должно быть, теперь выглядят неловко, — хмыкнул Лейнор, представив себе свою мать, выходящую замуж за Джона или кого-нибудь его возраста. — Вовсе нет, по его словам, — ответила Рейнира. — Лорд Лиман утверждает, что обе женщины сильно влияют на него, и что они, возможно, помогут убедить его поддержать наш проект. — Я бы ожидала, что он знает об этом больше, чем мы, — заметила Рейнис. — Он не только просторец, но и его жена — известная любительница совать нос в чужие дела. Сомневаюсь, что найдётся хоть один дворянин в королевстве, о котором она не собрала бы полное досье. — Леди Бини оказалась весьма полезным источником, — дипломатично согласилась Рейнира, а её свекровь закатила глаза. — Я собиралась навестить леди Аннару и проверить, насколько она восприимчива. С тех пор как я приехала, она носит только синие или белые платья — ни разу не зелёные. По словам лорда Лаймана, Тиреллы и Хайтауэры не в лучших отношениях. — Неудивительно, — пробормотал Корлис. — Хайтауэры всегда будут питать обиду за то, что их не возвысили в Просторе так, как Ланнистеров в Западных землях. Они считали себя естественными наследниками Гарденеров, но Завоеватель и его сёстры, похоже, понимали, что в этой роли они станут слишком могущественны. — Они уже однажды попытались переступить черту, когда верховный септон убедил Эйгона I женить Мейегора на Хайтауэр, — добавила Рейнис. — Это, мягко говоря, плохо закончилось, — усмехнулся Лейнор. — Так и было. И вот они снова рядом с Таргариенами, словно злокачественная опухоль, — нахмурилась Рейнис, — и продолжают разрастаться. Проект канала может разрезать Простор пополам — и сыграть нам на руку. — Я понимаю, — кивнула Рейнира. — Именно поэтому мне нужно закрепиться в доме Тиреллов. Попытаюсь поговорить с леди Аннарой после пира. Лучше бы сейчас, но… — Это будет выглядеть так, будто мы спешим, — вставил Корлис. — Но вы должны понимать: как только слухи о канале пойдут, Хайтауэры начнут действовать. Лорд Хоберт всё поймёт — и сир Отто тем более. — Пусть, — резко сказала Рейнира. — Может, пора идти? — Полагаю, мы уже достаточно подождали, — вздохнула Рейнис. Рейнира кивнула и встала, протянув руку Лейнору. Вместе они покинули свои покои и направились вниз, на пир. Её отец, как всегда, устроил турнир с вечерними увеселениями, а значит, предстояло ежедневно общаться с придворной знатью. — Принцесса, вы знаете, почему его милость передумал насчёт даты состязания лучников? — поинтересовался сир Кварл. Рейнира хихикнула. — Какой-то пьяный дуралей уронил фонарь, и половина мишеней сгорела. Теперь приходится делать новые, — ответила она, качая головой, вспоминая, как её отец пришёл в ярость, когда узнал об этом. — Хорошо хоть не один из драконов, — усмехнулся Лейнор. — Великолепный бой, милорд, — пробормотал подвыпивший дворянин, в котором Джон с трудом узнал представителя дома Талли. — Жаль, что раунд закончился до вашей схватки с сиром Кристоном. Вот это было бы зрелище! — Согласен, — коротко ответил Джон, делая глоток лимонной воды, которую принципиально пил на протяжении всего вечера. Пир близился к завершению, дворяне кучковались по залам Красного замка, и Джон мечтал уйти, но формально это могло быть воспринято как неуважение к королю. Как участник поединков, дошедший до дуэльного этапа, он был приглашён на пир, но чувствовал себя чужим. В Винтерфелле его всегда держали в стороне по настоянию леди Кейтилин, и даже при визите короля Роберта ему не позволили находиться в комнате. Жизнь после вступления в Ночной Дозор тоже не приучила его к торжествам среди знати. Почти с облегчением он воспринимал холодное отношение большинства гостей: так хотя бы никто не пытался завести с ним беседу. Он бегло оглядел зал, заставляя себя не задерживать взгляд на Рейнире — хотя боги знали, как сильно ему этого хотелось. На ней было тёмно-синее платье, подчеркивающее изгибы её тела. Корсаж с серебристой отделкой плотно облегал округлившийся живот — куда плотнее, чем большинство её недавних нарядов. Либо она сознательно хотела подчеркнуть беременность, либо просто выбрала синее, не найдя чего-то свободнее. Он ненавидел, что не мог спросить её об этом напрямую. — Жду не дождусь завтрашнего боя. Хотелось бы испытать свой клинок против твоего, — прозвучал голос за спиной. Джон на миг удивился, что его не назвали Сноу, но быстро понял, с кем говорит. — Сир Рейлон, — отозвался он спокойно. — Мы выступаем вторыми, верно? — После лорда Борроса и сира Кристона, да, — кивнул тот, а затем, понизив голос, добавил: — Не думаю, что ты до конца понял, во что ввязался. Потому предупрежу один раз: держись подальше от наших семейных дел. — Если бы я этого не сделал, твоего брата повесили бы за убийство. Ты же это понимаешь? — тихо произнёс Джон. — Джон, — вмешался Лейнор, подходя. Устремив взгляд на собеседника, он уточнил: — Сир Рейлон Риверс, верно? — Да, лорд Лейнор, — кивнул Рейлон. — Прошу прощения. — Благодарю, — улыбнулся Джон. — Хотя, по сути, в этом не было нужды. — Вот и я так подумал. Но сир Кварл ушёл спать — плечо ещё болит, а мне скучно, — пожаловался Лейнор. — Он на него упал, да? — уточнил Джон. — Точно, — кивнул Лейнор. — Само по себе не так уж серьёзно, но приземлился он неудачно. Пару дней на восстановление точно потребуется. — Мне Жаль, — пробормотал Джон, пока Лейнор вёл его через зал. Дворяне болтали, рассредоточившись по залу. Многие были уже основательно пьяны. Король всё ещё сидел на возвышении, оживлённо беседуя с лордом Лионелем и ещё несколькими мужчинами, которых Джон не знал. Королева удалилась рано, сославшись на беременность и желание проводить детей в их покои. Рейнира стояла у ближайшего балкона, впуская в себя свежий воздух. Когда она вернулась, к ней шаткой походкой подошёл Боррос Баратеон. Заметив её, он остановился, тупо уставившись. — Клянусь богами, они стали ещё больше, — пробормотал он, глядя на неё сверху вниз. Рейнира ощерилась. — Простите, милорд? — холодно спросила она. — Он про близнецов, Рейнира, — быстро вмешалась Рейнис, схватив кузину за руку и пристально глядя на неё. — Не так ли, кузен? — А? — пробормотал Боррос, моргая. — Ах да, точно. Близнецы. Они будут большими и сильными, как и подобает детям с кровью Баратеонов. Ещё раз поздравляю, принцесса Рейнира. — Благодарю вас, милорд, — сдержанно ответила она, по-прежнему раздражённая. — Завтра у тебя бой с Колем, Боррос, — напомнила ему Рейнис. — Думаю, тебе стоит лечь спать. — Ты права, — пробормотал он, пятясь прочь. — Прости за него, Рейнира, — вздохнула Рейнис. — Выпивка, похоже, напрочь вышибает из моего кузена здравый смысл. — Какая, должно быть, ничтожная добыча, — пробормотала Рейнира себе под нос. Рейнис закашлялась, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть невольную улыбку. — Бедный кузен Боррос, — тихо вздохнул Лейнор. — Никогда бы не подумал, что человек с такими громадными ногами может так легко запихнуть их себе в рот. Джон даже не пытался скрыть смех, хотя и успокоился, заметив, что Кареллен Стронг направилась к Рейнире и незаметно вложила ей что-то в руку. Она извинилась перед Рейнис, которая отправилась на поиски Корлиса, и пошла поговорить с отцом, прежде чем подойти к ним. — Что-то случилось, дорогая? — спросил Лейнор, подходя ближе. — Лейнор, уже поздно, и я пойду спать, — ответила Рейнира. — Не хочешь ли составить мне компанию? — Конечно, — кивнул Лейнор, уже более чем готовая уйти. — Хотя я что-то не вижу сира Харвина. — Я дала ему выходной, — ответила Рейнира. — Джон сможет нас охранять, я уверена. — Да, принцесса, — кивнул Джон, которому было любопытно, что происходит. Все трое вышли из зала, и Джон заметил, как Рейнира всё ещё напряжённо шла, и ему хотелось хоть как-то её утешить, но он прекрасно знал, что прикасаться к ней наедине в Красном Замке и без того рискованно, не говоря уже о публике. Выступая в роли их мнимого защитника, он провёл их в общие покои, и Рейнира быстро впустила их обоих. — Какая же наглость у этого человека, — пробормотала она, поворачивая кольцо на тонком пальце. — Ты видел? — Кузен Боррос всегда был немного груб, особенно под воздействием вина, — поморщился Лейнор. — Он пялился прямо на мои сиски и… тьфу, — простонала Рейнира, садясь. — Я так рада, что он уже был женат до того, как отец начал искать мне потенциальных партнёров. — Я удивлён, что принцесса Рейнис заступилась за него, — заметил Джон. — Не хочу тебя обидеть, Лейнор, но она не производит впечатления самой доброй женщины на свете. — Нет, это не так, — усмехнулся Лейнор. — Но она очень любила моего двоюродного деда. Он был её самым верным сторонником в Великом Совете, её наставником и самым верным другом. Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы она так плакала, когда пришло известие о его смерти. — Значит, она сохранила привязанность к его сыну, — предположил Джон, а Лейнор лишь фыркнул. — Она считает его полным идиотом и не раз сетовала, что он совсем не похож на отца, — ответил Лейнор. — Однако её неизменная привязанность к двоюродному дедушке Боремунду позволяет ей защищать его, по крайней мере, в какой-то степени. — Как бы ни было увлекательно, мне придётся попросить вас обоих извинить меня, — вмешалась Рейнира. — По правде говоря, я попросила вас сопровождать меня только потому, что сир Харвин был занят, и мне не хотелось брать кого-то другого. Мы с леди Аннарой должны сегодня встретиться. — Правда? — заинтригованно спросил Джон. — Одна из моих фрейлин осторожно передала ей, что хочу поговорить с глазу на глаз, — ответила Рейнира, доставая записку, которую она спрятала между грудей. — Она понимает необходимость соблюдать осторожность, чтобы слухи не дошли до Алисенты, и планирует прийти под видом слуги. Джон, тебе нужно будет охранять мою дверь какое-то время. — Неужели такие ухищрения действительно необходимы? — спросил Лейнор. Хайтауэры считают, что каждый лорд Простора поддержит Эйгона, а не меня, если дело дойдёт до очередного великого совета, — ответила Рейнира. — Если они узнают, что я встречаюсь с дочерью самого могущественного дома в регионе, это подтолкнёт их к расследованию, а я не хочу, чтобы они пытались создавать проблемы, пока я не закреплю проект в камне. — Ну, оставляю вас, — пробормотал Лейнор, глядя на дверь, соединяющую их комнаты. — День был долгим, и мне не помешал бы отдых. Не задерживайте здесь беднягу Джона слишком долго; ему тоже понадобится отдых перед Битвой Бастардов. — Какой битвой? — спросил Джон. — Так некоторые другие дворяне называют твой предстоящий бой, — ответил Лейнор, — поскольку твой противник — Риверс. И они не самые изобретательные люди, особенно когда пьяны. — Конечно, — пробормотал Джон, закатив глаза. — Спокойной ночи вам двоим, — протянул Лейнор, прежде чем уйти. — Он не хотел никого оскорбить, — прокомментировала Рейнира, и Джон кивнул. — О, я знаю, — ответил он. — Я всю жизнь был Сноу, Нира. Мне нужно было перестать позволять этому беспокоить меня, иначе я бы сошёл с ума. Ну я пойду охранять твою дверь. — Спасибо, — ответила Рейнира. — Кто-нибудь из Королевской гвардии сменит вас через пару часов. Леди Аннара к тому времени уже должна будет прийти и уйти. Удачи завтра. — Удачной встречи, — улыбнулся Джон, и она ответила ему тем же взглядом, прежде чем нежно поцеловать его. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — вздохнула Рейнира, улыбаясь и глядя ему вслед. ***** — О боги! — простонала Джейн, прикрывая рот рукой, чтобы успокоиться, пока Аннара сосала ее пульсирующий маленький бугорок. — Осторожнее, дорогая, — Аннара лукаво ухмыльнулась. — Мы же не хотим, чтобы нас услышал мой отец. — Второй рок не разбудит твоего отца, ведь он сейчас пьян, — ответила Джейн. — Пожалуйста, я так близко… — Правда? — промурлыкала Аннара, чувствуя, как горячие, шелковистые стенки ее любовницы трепещут вокруг четырёх её пальцев. — Ты буквально промокла насквозь, моя любовь. — Пожалуйста, Анна, — умоляла Джейн. — Пожалуйста, дай мне кончить. — Ну, если ты вежливо об этом попросишь, — хихикнула Аннара, снова двигая пальцами внутрь девушки и одновременно обводя языком ее клитор. Джейн схватила подушку, прижала её к лицу и кончила, крича в неё. Аннара хихикнула, наблюдая, как её давняя подруга, первая возлюбленная и мачеха корчится от удовольствия, и вытащила пальцы из всё ещё содрогающейся пизды, замерев, тяжело дыша и широко улыбаясь. — Я буду… черт возьми… боготворить тебя за это, — пропыхтела она, а Аннара лишь ухмыльнулась. — Увы, сегодня у нас нет времени на большее, — ответила она, и Джейн тут же села, глядя на нее в замешательстве. — Что? — спросила она, все еще пытаясь отдышаться. — Боюсь, мне придется встретиться с другой женщиной, — лукаво ответила Аннара, и замешательство Джейн только усилилось. — Стоит ли мне начинать ревновать? — спросила она не совсем серьёзным тоном. — Сомневаюсь, — протянула Аннара. — Во-первых, я почти уверена, что она совсем не такая, как мы, а во-вторых, она на довольно большом сроке беременности. — Принцесса? — спросила Джейн, и её брови взлетели к линии роста волос. — Анна… — Расслабься, Джейн, — оборвала её Аннара. — Я буду осторожна, но она хочет встретиться, и я хочу знать, чего она хочет. — Маттос не хочет проблем с Хайтауэрами, Анна, — ответила Джейн. — Ты же знаешь. — Наконец-то ты называешь его по имени, — хихикнула Аннара, а глаза Джейн сузились. — Он мой муж, — пробормотала она. — В конце концов, мне пришлось начать. — Мой отец осторожен, но он не любит их больше, чем я, — пробормотала Аннара. — Принцесса уже много лун стала предметом обсуждения по всей стране, с тех пор как распространился слух о Великой септе и о том, как она финансировалась. Она интригует, и я хочу знать, почему она сочла нужным обратиться ко мне. — Ты хочешь знать, узнала ли она о Вике, — задумчиво произнесла Джейн, и лицо Аннары вытянулось. — Я хочу знать, почему женщина, столь позорно враждующая с домом Хайтауэров, обратилась к дочери дома Тиреллов, — тихо ответила Аннара. — Я была к ней дружелюбна, когда она впервые приехала сюда на днях… — И ты не была одета в зеленое, — заметила Джейн. — Я не очень хорошо выгляжу в зеленом цвете, — сварливо сказала Аннара, и Джейн рассмеялась. — Ты прекрасна в любом платье, Анна, — промурлыкала брюнетка, прижимая ладонь к щеке, — но лучше всего ты выглядишь когда без них. — Ну, пока мне придется обойтись коричневым и серым, — вздохнула Аннара, залезла в сундук и вытащила оттуда унылое платье, которое ей принесла служанка. — Ты собираешься выставить себя слугой? — спросила Джейн. — Как я уже сказала, я буду действовать деликатно, — ответила Аннара. — Поможешь мне, ладно? — Как будто тебе вообще нужно просить, — усмехнулась Джейн. — Я всегда была более чем готова помочь тебе надеть и снять платье. Аннара улыбнулась, когда её возлюбленная принялась за дело. Дочь одного из знаменосцев её отца, Джейн Окхарт, стала её фрейлиной ещё в детстве, и они быстро подружились, а когда начали расцветать, стали ещё крепче. Многолетний опыт помощи с её платьями позволил Джейн быстро надеть на неё колючее, неудобное шерстяное платье, которое та решила надеть, и покрыть волосы шалью, которая пахла так чисто, что, как она надеялась, и ей не придётся беспокоиться об этом. — Будь осторожна, — прошептала Джейн, глядя ей вслед. — Ты лучше всех знаешь, какой осторожной я могу быть, — ухмыльнулась Аннара, прежде чем отправиться на поиски покоев принцессы. Лучшие покои в крепости Мейегора по понятным причинам были отведены королевской семье, но в обширной цитадели было много других комнат. Семьи Верховных Лордов обычно жили поближе к королевской семье, как и подобает их положению, и Тиреллы не были исключением, что бы ни говорили некоторые их знаменосцы за закрытыми дверями. Она улыбнулась, заметив Джона Сноу, защитника принцессы в рукопашной схватке, охранявшего дверь, и он кивнул ей, когда их взгляды встретились. Когда она подошла, он молча впустил её, и принцесса Рейнира быстро её встретила. — Добрый вечер, — улыбнулась валирийская красавица, вставая. — О, пожалуйста, не стоит, — умоляла её Аннара, и принцесса вздохнула и благодарно улыбнулась. — Какой у вас срок? — Мой мейстер думает, что мне осталось ещё пара лун, — ответила Рейнира, жестом приглашая её сесть. — Честно говоря, я не думала, что вы так охотно придёте. — Когда Таргариены зовут тебя, ты идешь к ним, — ответила Аннара, и Рейнира усмехнулась. — Я официально не приглашала, и вы это знаете, — ответила она. — Ну, мне было любопытно, почему вы хотели встретиться, — ответила Аннара. — У меня есть предложение для вашей семьи, которое, по моему мнению, может быть весьма взаимовыгодным, — ответила Рейнира, — и я слышала, что вы имеете большое влияние на лорда Маттоса. — Отец очень любит своих детей и никогда не игнорировал нас, когда мы к нему обращались, — дипломатично ответила Аннара. — Какое предложение вы имели в виду? — Строительный проект, — произнесла Рейнира, и Аннара, взглянув на неё, нахмурилась. — В Хайгардене уже есть прекрасная септа, принцесса, — сказала она, и Рейнира рассмеялась. — Уверяю вас, это не септа, — пробормотала принцесса, доставая из сумки, стоявшей у её кресла, внушительный на вид свиток и протягивая его Аннаре. — Посмотрите. Аннара, все ещё пребывая в недоумении, развернула свиток, и её дыхание перехватило, когда она осознала, что видит. По её спине пробежал холодок, и она подняла взгляд, спросив: — Это… — Это было бы настоящим благом для Простора и для Хайгардена в частности, — закончила за неё Рейнира, и Аннара усмехнулась. — Вы действительно совсем не так просты, как вас считают Хайтауэры, не так ли? — спросила она, и глаза Рейниры сузились. — Я, конечно, не понимаю, что вы имеете в виду, — пробормотала принцесса, а Аннара лишь ухмыльнулась, снова опустила взгляд и начала читать. — Моя семья довольно богата, но мы не можем себе этого позволить, принцесса, — сказала она. — Я в курсе, — ответила Рейнира. — Моё предложение заключается в том, чтобы ваш дом, корона и дом Веларионов разделили расходы на три части. Затем, после завершения проекта, мы разделили бы прибыль в течение тридцати лет, после чего полный контроль над ним перешёл бы к дому Тиреллов, который впоследствии бессрочно пользовался бы плодами своего труда. Как думаете, что скажет об этом ваш отец? — Думаю, если он увидит предполагаемую стоимость, его сердце остановится, — ответила Аннара, — но если бы его сначала подробно информировали об огромных потенциальных выгодах, я думаю, он мог бы согласиться. — И как вы думаете, вы сможете это осуществить? — спросила Рейнира. — Или вы и его молодая жена? Аннара ухмыльнулась и откинулась назад, внимательно разглядывая женщину. Рейнира Таргариен была почти её ровесницей, и всю жизнь ей казалось, что между ними есть определённое сходство. Как и принцесса, Аннара была старшим ребёнком отца и долгие годы оставалась его единственной дочерью. Как и у неё, у неё был значительно младший брат, хотя не было никаких сомнений в том, унаследует ли он их земли после смерти отца. — Когда мы впервые встретились, вы назвали меня старшей дочерью лорда Маттоса, — сказала брюнетка через мгновение, и Рейнира подняла бровь, глядя на нее. — Вы старшая разве не так? — спросила она. — Меня проинформировали, что вы старшая из троих братьев и сестёр. — Да, — кивнула Аннара, — но большинство склонны думать только о моём брате и обо мне. Лео — наследник Хайгардена, я — цветущий цветок, а нашу сестру, Викторию, часто забывают. — Я раньше не слышала её имени, — призналась Рейнира. — Честно говоря, я знаю, что вас трое, только потому, что королева упомянула об этом однажды, и этот факт запечатлелся у меня в памяти. — Уж Она бы знала, — нахмурилась Аннара, и Рейнира с любопытством посмотрела на неё. — Я готова помочь вам, но прошу тебя честно ответить на один вопрос: зачем тебе нужен этот канал? — Это решительно изменило бы баланс сил в Просторе в пользу Хайгардена, — ответила Рейнира, и Аннара улыбнулась. — Это принесло бы множество выгод, как личных, так и политических. — Когда я была маленькой, до рождения Лео, моя семья посетила Старомест, — рассказала брюнетка. — Мы с Викторией были в восторге от большого, шумного города и умоляли родителей разрешить нам посмотреть на корабли вблизи. Маме эта идея не понравилась, но отец согласился и велел охранникам отвести нас. Это было так же захватывающе, как мы и представляли, но через несколько дней мы обе пожалели, что не послушали маму. — Почему же? — спросила Рейнира. — На одном из кораблей находился человек, скрывавший ужасную тайну, — ответила Аннара. — Корабль проплыл через Ройну, и один из членов экипажа заразился серой хворью. — Серая хворь в Староместе? — спросила Рейнира, мгновенно обеспокоившись. — Никогда о таком не слышала. — В итоге вспышка оказалась очень ограниченной, — выплюнула Аннара, — и Хайтауэрам удалось её скрыть. Три человека умерли, включая того глупца, который скрыл свою инфекцию, и ещё один заразился. — Твоя сестра, — предположила Рейнира, и Аннара прерывисто вздохнула. — Она чуть не умерла, — ответила она. — Мои родители были в ужасе, моя мать в ярости от того, что нам позволили приблизиться к чему-то столь опасному, хотя лорд Хоберт заверил нас, что проходящие корабли тщательно проверяются, и всё это была моя вина. Это была моя идея… — Судя по твоим словам, вы были еще совсем юной, — оборвала ее Рейнира, а Аннара лишь нахмурилась, глядя в пол. — Она выжила благодаря оперативной работе мейстроов Цитадели, — продолжила брюнетка. — На самом деле, именно твой двоюродный дед сумел остановить распространение инфекции, но она уже распространилась, и шелушащийся участок кожи не поддавался лечению». — Она до сих пор носит эти шрамы, — печально сказала Рейнира. — Мне так жаль, моя леди. — Это обезобразило ей всё лицо, — пробормотала Аннара. — Нос, щёки; удивительно, что это не добралось до глаз. Она носит вуаль и отказывается даже рассматривать потенциальных партнёров, полагая, что ни один мужчина не захочет её». — Если ты хочешь, чтобы я помогла ей найти мужа, я могла бы… — предложила Рейнира. — Я хочу, чтобы ты взяла её как свою фрейлину, — ответила Аннара. — Вик выразила желание увидеть мир за пределами Хайгардена, но она никогда не проявит инициативу и не попросит сопроводить её куда-либо ещё. Но если бы ты спросила у нашего отца об этом… — Разве он не предложил бы тебя вместо неё? — спросила Рейнира, и Аннара лишь улыбнулась. — Может, и да, но мы с Джейн могли бы уговорить его представить Викторию, — ответила она, — и, в любом случае, я скоро выхожу замуж. Поездка на Драконий Камень будет слишком подозрительной. — О, поздравляю, — улыбнулась Рейнира. — Кто будет твоим мужем? — Райам Окхарт, брат близнец Джейн, — ответила Аннара, слегка улыбнувшись. — Он ведь второй сын лорда Алестера, не так ли? — спросила Рейнира, вспомнив, что Райам пытался ухаживать за ней несколько лет назад. Его старший брат, Оливер, уже был женат на женщине из рода Тарли, если ей не изменяет память. — Да, — ответила Аннара. — Я хочу остаться в Хайгардене, а Райам уже рыцарь на службе у моего отца. Он бы сражался на турнире, но бедняга несколько недель назад подвернул лодыжку. — Ох, — поморщилась Рейнира. — Ты, должно быть, действительно любишь его, раз вышла замуж за человека, которому не досталось земель по наследству. — Ну, как я уже сказала, я хотела остаться в Хайгардене, — ухмыльнулась Аннара, — и нам с Джейн удалось убедить отца согласиться на союз. Рейнира не могла отделаться от мысли, что в этом есть что-то большее, но решила, что это, вероятно, не имеет отношения к делу. — И если я соглашусь взять твою младшую сестру в качестве своей фрейлины, ты поможешь убедить твоего отца согласиться на проект канала? — спросила она, и Аннара улыбнулась, ее слегка искривленные губы придали ей почти лукавый вид. — Я его уговорю, — уверенно ответила брюнетка, и Рейнира улыбнулась. — Тогда, думаю, мы договорились, — ухмыльнулась принцесса. — Конечно, я ожидаю от вас сохранения секретности в этом вопросе, по крайней мере, до тех пор, пока всё не будет официально оформлено и объявлено. — Вам не стоит беспокоиться обо мне, учитывая вашу… большую семью, — ответила Аннара. — Я лично считаю, что этот канал принесёт огромную пользу Хайгардену. Рейнира не позволила себе отреагировать на это, разве что пожелала ей спокойной ночи и проводила её, думая про себя, что найти потенциального союзника в Просторе, который к тому же недолюбливал Хайтауэров, — это, пожалуй, невероятная удача. Время покажет, правда ли то, что она только что сказала, или нет, но когда Рейнира забралась в постель и закрыла глаза, одна мысль преследовала её сильнее всего. — Если ее сестра действительно носит шрамы от серой хвори, можно ли использовать магию плоти, чтобы их удалить? Это было бы настоящим подвигом и, возможно, больше, чем что-либо другое, помогло бы ей заручиться поддержкой Тиреллов, но, вероятно, пройдут годы, прежде чем она сможет хотя бы попытаться, да и сейчас об этом вряд ли стоило думать. Она выбросила это из головы и с радостью погрузилась в сон. ***** — Я не сказал этого раньше, потому что у меня немного болела голова, и я не заметил этого, но сегодня утром ты выглядишь довольно бодро, Рейнира, — Визерис улыбнулся ей, когда она села рядом с ним. — Мейстер Герардис настаивает, чтобы я не пила во время вынашивания детей, и, как оказалось, в этом есть свои преимущества, — ответила Рейнира, и её отец усмехнулся. — Лорд Боррос и Коль бьются первыми, верно? — Верно, — ответил Визерис. — Затем Сноу и Риверс, затем сир Ормунд и сир Эррик, и, наконец, Уильям Ройс и Мерлон Крейкхолл. — Я так горжусь Ормундом, — улыбнулась Алисента, а Хоберт, стоявший рядом с ней, лучезарно улыбался. Рейнира с трудом подавила желание закатить глаза и посмотрела на Рейнис, которая не обратила на это внимания. Взглянув на тщательно расчищенную бойцовскую яму, она заметила Джона и почувствовала, как её сердце затрепетало. Она одновременно с нетерпением ждала его нового боя и переживала из-за этого. Первый поединок её мало интересовал, и она искренне желала, чтобы они оба проиграли. — Милорды и миледи, сегодня мы возвращаемся, чтобы посмотреть, как славные победители прошлого отборочного тура рукопашной схватки сразятся друг с другом, — воскликнул Визерис, широко улыбаясь и оглядывая толпу. — Правила этих поединков менее строгие, чем вчера, и хотя я по-прежнему настоятельно не рекомендую нашим участникам убивать друг друга, но я признаю, что в подобных схватках неизбежны несчастные случаи. Это вызвало шквал возбужденных перешептываний среди толпы, с нетерпением ожидавшей зрелища, и Рейнира нервно повертела кольца на пальцах. — Имена наших участников были выбраны случайным образом, и первым у нас будет лорд Боррос Баратеон, который сразится с нашим сиром Кристоном Колем, — продолжил Визерис, и они вдвоем вышли на плац. — Ради богов, — пробормотала Рейнис себе под нос, увидев, насколько явно потрясен Боррос, а Рейнира увидела, как Корлис с трудом сдерживает улыбку от смеха. Боррос был выше, шире в плечах и сильнее Коля, но Рейнира слишком хорошо знала, насколько искусным бойцом был её бывший верный щит, и на горьком опыте с сиром Харвином она усвоила, что одними размерами бой не выиграть. Толпа захихикала, поняв, насколько похмельным был лорд Штормового Предела, но Визерис хотя бы сделал вид, что не замечает. — Пусть Воин направит вас обоих сегодня, — крикнул он. — Сражайтесь! Боррос бросился в атаку, высоко подняв боевой молот, и попытался с силой обрушить его на щит Коля. Его грубая сила была его главным козырем, и избиение противника до тех пор, пока рука, держащая щит, не онемела бы, потенциально помогло бы нейтрализовать явное преимущество, которое давало ему более высокое мастерство знаменитого рыцаря, если бы он был в лучшей форме. Однако он был медлителен и неповоротлив, и Коль просто уклонился от него и ударил его рогатым шлемом щитом. Боррос отшатнулся назад, и Коль взмахнул своим моргенштерном, ударив его прямо в грудь с такой силой, что выбил воздух из лёгких. Лорд Баратеон отшатнулся назад и упал на задницу, заслужив взрыв смеха толпы. — Вот почему нельзя напиваться до беспамятства накануне боя, — вздохнул Лейнор, пока Корлис закашлял, пытаясь скрыть смешок, а Рейенис ядовито посмотрела на своего кузена. Смех толпы сменился ликованием, когда Визерис объявил Коля победителем и любезно помог противнику подняться. Боррос ушёл, несомненно, смущённый таким зрелищем, хотя Рейнира подумала, не спешит ли он куда-нибудь блевать. — Ещё раз поаплодируйте нашей Королевской гвардии! — воскликнул Визерис, и Рейнира нахмурилась, когда Коль, принимая похвалу, вернулся к остальным участникам. — Итак, нас ожидает совершенно неожиданный поединок. Подобные турниры обычно проводятся для рыцарей, как правило, для законнорождённых. Однако в истории были и знаменитые воины, вышедшие из низов. Если кто-то хочет испытать свои силы против самых опытных рыцарей королевства и имеет знатного покровителя, то практически любой может присоединиться к схватке. В данном случае двое таких людей не только вошли, но и выступили вперёд. Вопреки всем ожиданиям, они были выбраны случайным образом для поединка друг с другом в этом раунде. Давайте поприветствуем сира Рейлона Риверса и его противника, Джона Сноу! Рейнира и Лейнор зааплодировали, как и Бракены, но большинство остальных хранили молчание, а принцесса сердито посмотрела на толпу, заслужив ухмылку Алисенты, которая с интересом разглядывала обоих соперников. — Я видела его вчера вечером на пиру, но там он выглядел почти как призрак, — подумала она про себя. — Здесь, в доспехах, которые, несомненно, оплатила Рейнира, он, по крайней мере, выглядит внушительно. Он был выше и шире своего противника, это точно, но этот Риверс проявил себя как способный боец накануне днем, и Алисента была уверена, что это будет более захватывающий бой, чем тот, который этот грубый идиот устроил против сира Кристона. — Займите свои места! — крикнул Визерис. — Да направит вас сегодня Воин. Сражайтесь! В отличие от первого поединка, ни один из них не стремился броситься навстречу другому, а вместо этого приближались почти осторожно, кружа вокруг друг друга и изучая противников. Рейлон нанёс первый удар, сделав ложный выпад в сторону головы Джона и рассекая ему грудь. Джон отразил удар щитом и нанёс выпад в грудь Рейлона, но через секунду отступил, увидев, как противник уклонился и нанёс ответный удар в правое плечо. Он с лёгкостью отбил удар и отступил. Если он и пытался заманить противника в ловушку, сир Рейлон не клюнул на эту наживку, предпочтя лишь отступить в сторону. — Его меч, — прокомментировала Алисента, напугав Рейниру, которая была совершенно сосредоточена, когда они начали обмениваться ударами друг с другом, пытаясь найти брешь в защите друг друга. — Ты сказала, что нашла его среди вещей дотракийцев. — Верно, — солгала Рейнира. — Дикари, похоже, даже не подозревали, какое сокровище они украли». — Но отдать его какому-то ублюдку кажется странным, — продолжила Алисента, ее голубые глаза пристально смотрели на нее. — Ну, вы же видели, как он им владеет, — ответила Лейнор, указывая на них обоих, когда Джон без усилий парировал нисходящий удар Рейлона и нанёс ответный удар в пах, заставив его отпрыгнуть. — Это было моё решение, моя королева. Дому Таргариенов вряд ли нужен третий меч из валирийской стали, и он гораздо лучший боец, чем я, поэтому я решил, что он может владеть им от моего имени. — Какая щедрость, — произнесла Алисента, и ее голос сочился фальшивой сладостью, когда она снова повернулась к бою. Рейлон сделал низкий ложный выпад и замахнулся на плечо Джона, целя в сустав в доспехах. Видя, что он делает, Джон парировал удар, открыв себе путь к плечу противника, и ухмыльнулся, почувствовав, как клинок задел сустав, разрезав его и найдя плоть. Рейлон застонал и поднял щит, ударив им Джона, пытаясь отбросить его назад, когда боль в правой руке пронзила его, но Джон уклонился и ударил своим щитом в раненое плечо, заставив того вскрикнуть от боли и отшатнуться. Бросившись вперед, он обрушил на речника шквал ударов, который был вынужден отчаянно защищаться, пока наконец ему не удалось вырвать клинок Рейлона из его руки и прижать острие своего к горлу противника. — Я сдаюсь, — выдохнул Рейлон, хотя в этом не было необходимости, так как толпа разразилась аплодисментами, в голосе большинства звучало удивление. Рейнира рискнула взглянуть на Алисенту, полагая, что та будет раздражена тем, как хорошо выступил человек, носящий ее цвета, но королева выглядела странно довольной, и у нее сразу возникли подозрения. — Лейнор, — прошептала Рейнира ему на ухо, когда Джон и Рейлон покинули импровизированную арену, — иди и предупреди Джона, что Алисента что-то замышляет. Даже Лейнор едва расслышал это среди ликующей толпы и кивнул, прежде чем извиниться и сказать, что ему нужно в туалет. ****** — Молодец, — ухмыльнулся Уиллас, и Джон удивленно посмотрел на него. — Милорд? — спросил он, заметив, что мужчина крепко держит его правую руку. — Я просто хотел поздравить тебя с победой над этим мерзавцем из Бракенов, Джон, — пояснил Уиллас. — Это был хороший бой. — Он был хорош, но я был чуть более искусен, — смиренно ответил Джон, и лорд Ворнодрева лишь усмехнулся, когда король позвал Ормунда Хайтауэра и Эррика Каргилла начать бой. — Как рука? — О, это, конечно, будет беспокоить меня ещё несколько дней, — поморщился Уиллас. — Я уже не так молод, как раньше. Но всё будет хорошо. — Джон? — позвал Лейнор, направляясь к ним. — Лорд Лейнор? — спросил Джон, нахмурив брови в недоумении. — Мне нужно поговорить с тобой наедине, — сказал Лейнор. Взглянув на Вилласа, он кивнул и добавил: — Милорд. — Не позволяй мне задерживать тебя, — ответил Уиллас, наблюдая, как сир Эррик буквально плясал вокруг своего противника из Хайтауэров, который быстро начал раздражаться, поскольку ни один из его ударов и выпадов даже близко не достигал цели. Лейнор повел его прочь от толпы к большому дереву, которое давало желанную тень в тёплый солнечный день. Внимание большинства было приковано к самой схватке, поэтому мало кто обратил внимание на них двоих, и никто не мог услышать, когда наследник Дрифтмарка остановился и повернулся к Джону. — Нира считает, что Алисента что-то замышляет, — произнесла она как можно тише, и Джон лишь усмехнулся в ответ. — Разве она не всегда такая? — спросил он, прежде чем стать серьезным. — Что заставило её волноваться? — Скорее всего, это её женская интуиция, — вздохнул Лейнор, когда толпа разразилась аплодисментами, объявив, как Джон и предполагал, о победе сира Эррика. — Но она выглядела странно довольной, увидев, как вы победили сира Рейлона. — Возможно, она надеется, что Коль меня убьёт или покалечит, — пожал плечами Джон, и глаза Лейнора расширились от удивления. — Теперь всем стало очевидно, что я близок к тебе, и то, как я уверенно победил сира Рейлона, свидетельствует о том, что я, вероятно, далеко продвинусь в этих боях. Чтобы встретиться с Колем, нам с ним нужно будет выиграть следующие схватки, и она, вероятно, была рада, потому что, судя по моему первому бою, решила, что я этого добьюсь. — И тебя это не беспокоит? — спросил Лейнор, и Джон снова пожал плечами. — Я сражался и в худших условиях, — ответил он, — и я предполагал, что это возможно, когда вступал в это дело. — Боги, ты напоминаешь мне Джоффри, — вздохнул Лейнор, и Джон удивленно посмотрел на него. — Да направит вас обоих Воин! — крикнул король, и его голос достиг обоих. — В бой! — Я впервые слышу, как ты упоминаешь о нём, — заметил Джон, и Лейнор опустил взгляд, явно испытывая боль. — Он был таким храбрым и таким сильным, — прошептал он слегка дрожащим голосом. — В своих сверкающих доспехах он был подобен Воину. А без них их… Джон закашлялся и многозначительно огляделся. — Будь осторожен, Джон, — вздохнул Лейнор. — Коль — чудовище и страшный противник. — Я учту, — заверил его Джон. — Передай это сообщение туда, куда нужно, ладно? — Конечно, — кивнул Лейнор, прежде чем повернуться и уйти. Джон вернулся на своё место как раз вовремя, чтобы увидеть, что пропустил начало адской схватки. Уильям Ройс был высоким, поджарым мужчиной в сверкающих бронзовых доспехах, но рядом со своим противником выглядел просто крошечным. Мерлон Крейкхолл был на голову выше рыцаря Ройса и, вероятно, весил на добрых пять камней больше. Его массивность, которую Джон полагал в основном мускулами, делала его ещё более внушительным, а его могучий двуручный меч при его внушительном росте давал ему устрашающую дальность. — Вот это верзила, — пробормотал он, заметив, что Уиллас Блэквуд все еще стоит там, и лорд рассмеялся. — Крейкхоллы все огромные, — ответил он. — Мужчины — гиганты, вроде Стронгов, а их женщины все, скажем так… одарённые. — Они пышнотелые, да? — усмехнулся Джон, наблюдая, как сир Уильям продолжает водить своего противника по арене, парируя его удары по мере необходимости, но в основном уклоняясь, явно пытаясь дать сиру Мерлону измотать себя. — Я однажды встречал одну из сестёр сира Мерлона, — тихо ответил Уиллас. — Женщина была такого же роста, как я, и, клянусь, её груди были больше моей головы. — Они похоже как Амберы, — прокомментировал Джон. — Это те самые, из Дредфорта, да? — спросил Уиллас, и лицо Джона вытянулось. — Последний Очаг, — поправил он его. — Дом Болтонов правит Дредфортом. — Ладно, ладно, — пробормотал Уиллас. — Не думаю, что стратегия Ройса работает. «Возможно», — подумал Джон, увидев, что рыцарь в бронзовых доспехах, похоже, понял то же самое. Рост Мерлона Крейкхолла не означал недостатка скорости, и, похоже, это не означало недостатка выносливости. К тому времени они сражались уже несколько минут. Сир Мерлон поддерживал довольно стремительный темп, пытаясь заставить противника постоянно обороняться, и при этом он ничуть не выглядел уставшим. Сир Уильям сделал ложный выпад в пах и замахнулся сверху вниз, к голове, явно надеясь, что его противник заблокирует удар своим двуручным мечом. Тёмный клинок его меча, Плача, ясно дал понять, что это такое, и был высокий шанс, что он сломает любой меч, с которым столкнётся напрямую. Однако сир Мерлон знал, что перед ним враг с валирийской сталью, и уклонился от удара, вонзив плечо в более слабого противника и отбросив его назад. Сир Уильям устоял на ногах и безвредно отразил следующий удар сира Мерлона, ударив его щитом по плечу, хотя рыцарь Крейкхолла, казалось, даже не почувствовал этого. Они кружили друг против друга, размахивая и нанося удары, пытаясь найти уязвимое место, но сир Мерлон, похоже, ошибся. Сир Уильям пнул его левым коленом, попав в колено и заставив крякнуть. Разъярённый, сир Мерлон отступил назад и взмахнул клинком по широкой дуге — движение, которое он сделал бы против любого противника, чтобы заставить его отступить и дать ему немного пространства, но сир Уильям этого не сделал. Он принял удар на свой клинок, несомненно, ухмыляясь внутри шлема, полагая, что вот-вот победит, но меч вылетел из его руки и полетел в толпу, вызвав крики, едва не пронзив человека. Два меча ударили друг друга с такой силой, что Джон мог поклясться, что увидел искру, но сир Мерлон был намного сильнее своего противника, который быстро сдался. — Чёрт возьми, — усмехнулся Уиллас. — Не завидую тебе в следующем бою. Джон не ответил, полностью сосредоточившись на мече сира Мерлона, пока тот вкладывал его в ножны и, хромая, уходил. Плач не пронзил его насквозь, но, несомненно, повредил, и хотя он был уверен, что колено сира Мерлона немного восстановится к следующему бою, меч починить было нельзя. Он усмехнулся, поняв, что Колю предстоит сразиться с сиром Эрриком, и кто бы ни победил в этом поединке, он, вероятно, будет ещё более измотан, чем он сам после встречи с рыцарем Крейкхолла. ***** — Это лишь доказывает, что валирийская сталь — это ещё не всё, — усмехнулся Визерис, садясь обратно, продолжая аплодировать самому захватывающему поединку того дня. — Два боя подряд, в которых победил тот, у кого была простая сталь. — В самом деле, — проворчал Хоберт, всё ещё раздосадованный поражением сына, хотя и обрадованный поражением сира Уильяма. Этот человек был родом из Долины и, следовательно, поддерживал принцессу, чего было бы достаточно, чтобы надеяться на поражение, даже если бы он не был раздражен неудачей Ормунда. — Кузен Ормунд хорошо сражался, дядя, — ободряюще сказал Гвейн. — Правда, Алисента? — Совершенно верно, — ответила Алисента, даже не взглянув на него, когда сир Кристон и сир Эррик заняли свои места. Ей нравился сир Эррик, хотя она предпочитала его брата, сира Аррика, но он был не тем, на кого она надеялась в этой схватке. Победитель этой схватки сразится с Джоном Сноу, в этом она была уверена, учитывая, как сильно хромал сир Мерлон к концу боя, и были задачи, которые она готова была доверить только ему. «Возможно, именно ему я могу доверять больше всех», — с горечью подумала она про себя. «Одержимость Визериса Рейнирой, вероятно, навсегда останется его слабостью; мой отец оказался не таким умным, каким он себя считал, мой дядя не так умён, как он, и чем меньше будет сказано о Гвейне и Ормунде, тем лучше. А вот сиру Кристону я могу доверять и на него положиться». — Итак, мы переходим ко второму полуфинальному раунду нашей схватки, — объявил Визерис, вставая. — Сначала нас ждёт настоящие услада для глаз: поединок между двумя членами Королевской гвардии, включая её лорда-командующего. Радушно поприветствуйте сира Кристона Коля и сира Эррика Каргилла. Он замолчал и позволил им поаплодировать великолепным рыцарям, каждый из которых стоял в сверкающих белых доспехах. Они оба бросили на толпу пару взглядов, прежде чем сосредоточиться друг на друге. Это, вероятно, был самый честный поединок дня, учитывая, что ни у одного из них не было причин причинять вред другому. Сир Эррик держал клинок на боку, белый щит — на другой руке, и опустил забрало, когда король выпрямился. — Да направит вас обоих Воин! — крикнул он. — Сражайтесь! Сир Кристон начал первым, высоко взмахнув моргенштерном и мрачно улыбнувшись. Сир Эррик заблокировал его удар своим щитом, и тот треснул. Остальные королевские гвардейцы почувствуют это утром, но оба были опытными воинами и привыкли терпеть боль. Сир Эррик ответил выпадом в бедро сира Кристона и, уклонившись, попал рукоятью своего клинка о шлем противника. У сира Кристона зазвенело в ушах, и он, кряхтя, отступил назад. Сир Эррик бросился в погоню, сделав ложный выпад в сторону головы и пытаясь ударить щитом по левому плечу. Однако сир Кристон ловко отскочил в сторону и взмахнул моргенштерном, попав сиру Эррику прямо в наплечник. — Боги милостивые, — разволновался Визерис, услышав оглушительный треск, последовавший за этим ударом. Моргенштерн сира Кристона ударил по наплечнику под странным углом и даже расколол его, отбив часть металла. — Надеюсь, эти двое понимают, что я не хочу заменять ни одного из них, — нервно усмехнулся король, а Корлис просто рассмеялся. — Я думаю, если бы кто-то из них пытался убить другого, мы бы это знали, — прокомментировал он. Рейнира почти не слышала их, вспоминая последние пару раз, когда видела, как сир Кристон сражается. Это были удары, подобные тем, что убили сира Джоффри и сломали ключицу сиру Харвину, и сердце её колотилось в груди при мысли о том, что Джон сразится с ним. Сир Эррик сражался с честью, нанося рубящие и колющие удары по сиру Кристону. Однако его противник ловко уклонялся или парировал каждый выпад, отвечая сокрушительными ударами, как только видел возможность. Когда же одним взмахом своего моргенштерна он отбил меч сира Эррика, бой был окончен. Гвардеец сдался и, пожав руку сиру Кристону, поздравил его с победой. После этого он вернулся на трибуны. Рейнира с трудом сглотнула, услышав, как её отец зовёт Джона и сира Мерлона. Она ненавидела, что даже малая часть её родных надеялась на победу западного воина. — Да направит вас обоих Воин, — произнёс король. — Сражайтесь. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — спросил сир Мерлон, когда они оба закружились. — Ты хорошо сражался против сира Рейлона. — Просто северянин с талантом к насилию, — ответил Джон, нанося низкий удар в правый бок, чтобы начать бой, и ухмыльнувшись, когда тот неловко попытался блокировать удар щитом вместо меча. — Ты говоришь так, будто знаешь сира Рейлона. — Я победил его отца в отборочном раунде, а затем и его брата, — ответил сир Мерлон, ответив выпадом в правое плечо, который Джон легко парировал. — Оба сказали, что он лучше, и предположили что он будет моим следующим соперником но увы. — Он был хорош, — прокомментировал Джон. — Надеюсь, ты будешь не хуже В отличие от сира Уильяма, Джон не сильно уступал сиру Мерлону в росте и весе, и его было нелегко одолеть. Кроме того, он был явно менее ранен, чем его противник. Сир Мерлон старался скрыть, как сильно он бережёт правую ногу, но он был не лучшим актёром, и Джон быстро понял, что как и предполагал что, меч был повреждён. Это не было критичным, и Джон не винил его за то, что он не попытался быстро заменить меч. Если бы перед ним не стоял ещё один человек с мечом из валирийской стали, это, вероятно, не было бы проблемой, но он был. Сир Мерлон пытался отбросить его назад, нанося удары в голову, шею и пах, надеясь, что Джон допустит ошибку, которой можно будет воспользоваться. Но Джон понимал, что он делает, и просто отводил его удары назад, парируя неудавшиеся выпады, пока его противник наконец не попытался нанести укол. Уклонившись от него, он взмахнул клинком по быстрой, тяжёлой дуге и точно ударил по сколотому месту, рассекая клинок насквозь. — Чёрт, — проворчал сир Мерлон, опустив голову, вкладывал в ножны то, что осталось от меча, и поднимал остальные части. — Нам стоит потренироваться, прежде чем ты уйдёшь, — заметил Джон. — Хотел бы посмотреть, как мы справимся, будучи посвежее и с более похожим оружием. — Если у меня будет время, — проворчал сир Мерлон и захромал прочь. — Итак, мы подошли к нашему последнему бою, — воскликнул Визерис, когда Джон сделал глубокий вдох и покачал головой, разминая мышцы шеи. — Вчерашний отборочный раунд рукопашной схватки оказался именно таким захватывающим, как я и надеялся, несмотря на необычный формат, и сегодняшние поединки были такими же приятными. Увы, всему хорошему приходит конец. Ни один из наших последних бойцов не нуждается в представлении: один — потому что он один из самых прославленных рыцарей королевства, а другой — потому что он отличился гораздо больше, чем мы могли бы ожидать, услышав его имя. Джон закатил глаза, но лишь потому, что шлем всё ещё был на нём. Коль подошёл к нему, пока король говорил, уже опустив забрало, и Джон крепче сжал клинок. — Сир Кристон, Джон Сноу, один из вас выйдет из этой битвы, завоевав десять тысяч золотых драконов и наше общее восхищение, — продолжил Визерис. — Да направит вас обоих Воин. Сражайтесь! В тот самый момент, когда последнее слово слетело с губ короля, Коль со всей силы бросился на Джона, взмахнув моргенштерном и послав его в грудь Джона. Джон уклонился от удара и направил клинок к горлу, вынудив его закрыться щитом, который тот разбил. Коль замахнулся ему в голову, и Джон знал, что это убило бы его, если бы удар попал, но он уклонился и ударил его плечом, отбросив назад, хотя тот быстро выпрямился. — Если он попадёт мне в голову, горло или грудь, я труп, — подумал Джон, приняв на себя следующий удар противника своим щитом, отчего тот треснул, и почувствовав, как чудовищный удар отдался в руке. — Если ему удастся обмотать цепь этой чёртовой штуки вокруг моего меча и вырвать её, я труп. Все предыдущие бои, в которых он участвовал с тех пор, были лишь потенциально смертельными, но этот был другим. Этот враг хотел убить его всеми фибрами души, и он сражался с ощутимой яростью, обрушивая на него удар за ударом. Он уклонялся от большинства из них, уклоняясь от тех, от которых не мог, и блокируя только при отсутствии выбора, зная, что его щит не продержится долго против такого врага. Он чувствовал страх, сопутствующий смертельной схватке; только глупец не стал бы бояться, но он давно освоил этот страх, и по сравнению с живыми воплощениями самой смерти Кристон Коль был не таким уж страшным. — Осторожнее, — усмехнулся он, ловко отбивая металлический шар в сторону плоской стороной клинка и нанося ответный удар в сторону шлема Коля, фактически прорезав едва заметное пространство между забралом Коля и остальной частью его шлема, задев ему подбородок, — иначе я подумаю, что ты и вправду хочешь меня убить. — Тебе здесь не место, Сноу, — прошипел Коль, пиная его в бедро и заставляя отпрыгнуть назад. — Я дошёл до финального боя, так что я явно не настолько плох, — ответил Джон, кряхтя, когда он заблокировал очередной удар своим щитом и услышал, как тот раскололся. — Ты язычник на турнире истинных богов, да ещё и в рабстве у ведьмы, — выплюнул Коль, уклоняясь от ответного удара Джона и пытаясь замахнуться моргенштерном, чтобы ударить его по подбородку, но лишь слегка промахнулся, когда Джон нанёс ему выпад в ногу, заставив подпрыгнуть. — Твоя смерть будет милосердием, поверь мне. — Боги, ты вообще слышишь себя? — усмехнулся Джон. — Не думаю, что хоть один мужчина в истории так тяжело переживал отказ, как ты. Красивая женщина, которая не хочет тебя трахать, — это не ведьма, псих. — А-а! — закричал Коль, ударив Джона своим моргенштерном в пах и заставив его отскочить в сторону. Зрители вокруг почти молчали, затаившись на краешках стульев, наблюдая за самым, пожалуй, упорным поединком на сегодняшний день. Он не осмеливался взглянуть на Рейниру, кружа по арене и ведя Коля вперёд в надежде, что рыцарь совершит какую-нибудь ошибку, которой он сможет воспользоваться, зная, что если он увидит её побелевшей от страха и с таким видом, будто ей вот-вот станет плохо, это, вероятно, отвлечёт его достаточно, чтобы убить. Он почти постоянно оборонялся с самого начала, подгоняемый безжалостными, яростными атаками Коля. Он видел, как люди сражаются в ярости, и это обычно только усугубляло их состояние, но сир Кристон сражался с такой чёрной яростью, что можно было подумать, будто он видит перед собой саму Рейниру, и его ярость ничуть не ослабляла его. — Это королева тебя подговорила, или ты просто от природы такой кровожадный? — спросил Джон, уклоняясь от очередного удара, направленного прямо ему в грудь. — Хайтауэры и ее светлость знают, что именно ты помогаешь принцессе укрепить ее положение и подорвать наши старания, — ответил Коль, кряхтя, когда Джон нанес низкий удар и фактически умудрился разрубить сустав между его левым коленом и поножом, хотя, к сожалению, удар был не слишком глубоким. Это немного замедлило его, что заставило Джона усмехнуться, хотя его лицо тут же вытянулось, когда Коль широко размахнулся в ответ и умудрился попасть по краю его щита, разбив его вдребезги. Рыцарь воспользовался его минутной дезориентацией из-за потери щита, рванулся вперёд и обрушил на него град ударов, от которых Джон был вынужден уклоняться, зная, что прямой удар будет означать переломы костей, а затем и смерть. Отбив последний взмах, он шагнул в сторону и ударил Коля своей головой в шлеме, на мгновение оглушив его, и взмахнул вверх, надеясь, что Кровопускатель сможет прорезать доспехи, но тот отскочил и широко размахнулся как раз в тот момент, когда клинок Джона взмыл вверх. Он был недостаточно близко, чтобы попасть в Джона, отступив на несколько шагов, но и не целился в него, и тот рассмеялся, увидев, как его моргенштерн обвился вокруг клинка Джона, застряв на месте. Толпа ахнула, а из королевской секции раздался сдавленный крик: рыцарь в белом попытался вырвать меч из руки Джона, но тот не обратил на это внимания, изо всех сил вцепившись в клинок. Он был крупнее и сильнее своего противника, но понимал, что это неважно, если он быстро не найдёт способ выпутаться, и поэтому, вместо того чтобы пытаться освободиться, рванулся вперёд. Он изо всех сил врезался в противника, используя преимущество в весе, и надеялся, что сможет схватить и повалить его на землю, когда заметил лёгкий блеск чего-то металлического, наполовину зарытого в сухую землю прямо под ними. Страдальческий крик сира Кристона эхом разнёсся по земле, когда они тяжело приземлились, и его плечо коснулось куска металла. Удар был не острым и не пронзил его, а тупым, и он почувствовал острую, сильную боль в плече, словно что-то внутри него вырвало из своего места. Он попытался перевернуть их, надеясь сорвать шлем с Джона и забить его до смерти кулаками в латных перчатках, но, к своему ужасу, понял, что не может пошевелить правой рукой. Джон вырвал моргенштерн из ослабевшей руки мужчины и Коля и вскочил на ноги, торжествующе подняв их обоих под ликующие возгласы толпы. Он отступил , не веря, что явно раненый мужчина не набросится на него, но замер, увидев Рейниру. Она сидела рядом с отцом, который отдавал приказы людям проверить Коля, и одного взгляда на неё было достаточно, чтобы весь остальной мир словно исчез. Её лицо раскраснелось, большая грудь вздымалась при каждом тяжёлом вздохе, а глаза были практически чёрными, излучая такое неприкрытое желание, что он бы побоялся, если бы она не посмотрела на него так публично, если бы не всеобщее внимание — либо на него, либо на Кристона Коля. « Как только смогу, я буду трахать тебя до тех пор, пока никто из нас не сможет пошевелить и мускулом», — словно говорили ее глаза, и ему пришлось заставить себя отвести взгляд, чтобы его член не распух и не напрягся, причиняя боль, в доспехе. Повернувшись к Колю, Джон увидел, как тот сел и отчаянно попытался пошевелить рукой, и ухмыльнулся, прежде чем вывернуть свой «Кровопускатель» из моргенштерна — В… крайне неожиданный исход нашей схватки, — пробормотал Визерис, явно обеспокоенный, когда близнецы бросились к сиру Кристону и помогли ему подняться. — Джон Сноу, это был совершенно необыкновенный поединок, и я рад объявить тебя победителем. Приз в десять тысяч золотых драконов — твой; пусть он послужит тебе во благо. — Вообще-то, отец, я думаю, что подобное выступление заслуживает большей награды, — вставила Рейнира, лукаво ухмыляясь и взглянув на откровенно разъярённую Алисенту. — Ты сам говорил, что Джон Сноу был уникален на этом турнире тем, что он не рыцарь. Я знаю, что северяне, как правило, не так сильно беспокоятся о подобных вещах, как мы, но это выступление было абсолютно достойно рыцарского звания. — Хм, осмелюсь сказать, ты права, — ответил Визерис, заслужив на мгновение поистине ядовитый взгляд жены, прежде чем ей удалось совладать с собой. — Далее мы перейдём к состязанию по стрельбе из лука, но когда оно закончится, Джон, я думаю, моя дочь права, и ты более чем заслужил честь стать рыцарем. Джон на мгновение удивлённо моргнул, а потом усмехнулся. Он никогда раньше об этом не задумывался, но если его принцесса хотела, чтобы он стал её рыцарем, он не собирался ей отказывать, особенно учитывая обстоятельства, благодаря которым он этого заслужил.