Delightful Duty

«Как же я жалею, что не тренировал это», — подумал Джон про себя, мертвой хваткой вцепившись в шипы на спине Моргула. У грозного черного дракона никогда раньше не было всадника, а значит, он никогда не носил седла. Но даже если бы оно и было, не было никакой возможности изготовить и подогнать его по размеру, чтобы об этом не пошли слухи, поэтому они с Рейнирой даже не рассматривали такой вариант. Джону не оставалось ничего другого, кроме как отчаянно цепляться за массивное существо, пока оно парило в воздухе, и надеяться, что он не соскользнет. «Как, черт возьми, Брану это могло нравиться?» — спросил он себя, вспомнив любовь своего безумного маленького кузена к лазанью. Он подтянулся вперед по спине Моргула, желая выглянуть из-за его плеча, и начал делать долгие, медленные вдохи, чтобы успокоиться. Стоять на вершине Стены и даже карабкаться по проклятой глыбе льда было не так мучительно, как это, а смотреть глазами древнего дракона было куда приятнее. Постепенно он привык, становясь все более уверенным в том, что его хватка на шипах надежна. Когда он поднялся достаточно высоко, чтобы наконец увидеть что-то впереди, у него перехватило дыхание. — Боги, — прошептал он, глядя на кажущуюся бесконечной гладь синевы перед собой. Он не мог сказать, на какой высоте они находились, но казалось, что он видит на мили вокруг — зрелище, которое почему-то впечатляло гораздо больше, когда он смотрел собственными глазами. Пока он пытался освоиться верхом, они улетели на приличное расстояние к северо-востоку от Драконьего Камня. В угасающем свете вечернего солнца он ясно различал несколько кораблей вдали. — Ниже, — крикнул Джон, передав мысль и через их связь. — Мы ищем корабль с синими парусами. Он уже заглядывал в разум Моргула и знал, что драконы различают цвета так же хорошо, как люди. Мейстер Лювин когда-то говорил ему, что некоторые животные этого не умеют, хотя, как показала трагедия с убийством Лейнора, он действительно уделял урокам мейстера гораздо меньше внимания, чем следовало бы. Он тяжело сглотнул при этой мысли, зажмурившись от нахлынувшего чувства вины. У него будет достаточно времени, чтобы предаваться скорби позже, когда он свершит правосудие над Карлом, поэтому он прогнал эти мысли и открыл глаза, гневно всматриваясь в открытое море. — Дракон! — услышал он чей-то крик снизу и проигнорировал его, заметив пурпурные паруса на том корабле. — Они движутся не слишком быстро, — отметил он и усмехнулся, понимая, что ветер в его волосах гуляет не только из-за скорости полета Моргула. Ветер был встречным для судов — препятствие, через которое дракон мог прорваться гораздо быстрее. — Пока время на моей стороне, пока ветер не переменится, но я до сих пор понятия не имею, куда они делись. В «Дыхании дракона» никто не знал наверняка, куда направилась «Лунная дева». Он на мгновение погрузился в сознание Моргула, отмечая направление полета, чтобы сориентироваться. «Он ушел несколько часов назад, скорее всего, когда ветер был попутным», — подумал Джон, пытаясь вспомнить всё, что Лейнор рассказывал ему о кораблях.За свою жизнь он нечасто бывал на море, но его убитый друг определенно знал в этом толк и делился опытом в последние месяцы. Джон попытался представить карты Узкого моря, припоминая примерное расположение земель вокруг Драконьего Камня и Дрифтмарка. К северо-востоку лежал Клешневый остров, к юго-востоку — Тарт, а прямо на восток — земли Андалоса с Пентосом чуть южнее. «За то короткое время, что прошло с отплытия «Лунной девы», она не могла уйти слишком далеко», — рассудил он, мысленно попросив Моргула начать прочесывать море зигзагами. Массивный дракон повернул налево и начал выполнять просьбу, летя на север к полуострову, а затем разворачиваясь и мчась обратно на юг, делая новый разворот у Массиевой Крюка и продвигаясь все дальше на восток. Джон сомневался, что корабль успел добраться до Стоунданса, поэтому держал Моргула в пределах этих точек, пристально высматривая синий парус. Через несколько минут он заметил один, но, приблизившись, увидел, что судно крупнее, чем должна была быть «Лунная дева», и полетел дальше, запомнив его курс на всякий случай. Солнце начало садиться, и Джон выругался, боясь потерять надежду найти подонка, за которым охотился. «Когда я начинал, оно было еще высоко», — подумал он, пока Моргул стремительно летел на север, приближаясь к острову клешня. — «Я не могу вернуться без Карла, не тогда, когда я мог предотвратить всё это, если бы только…» Низкий рокот Моргула прервал его мысли. Сердце Джона забилось чаще: дракон что-то заметил. Вдалеке, к северо-востоку от острова дома Селтигаров, виднелся корабль — ког примерно того размера, что был указан в манифесте «Лунной девы». Паруса казались синими, хотя в сумерках нельзя было утверждать наверняка. Понукая гигантского черного дракона вперед, Джон ухмыльнулся: судно действительно было одномачтовым, с тем самым синим парусом. Когда он подлетел достаточно близко, чтобы его заметили, он услышал чей-то вопль на валирийском и понял, что нашел добычу. — Слушайте меня! — выкрикнул он на общем языке Вестероса, полагая, что капитан его поймет. — Я знаю, что Кварл Корри на вашем корабле! Выбросьте его за борт, и я отпущу вас невредимыми. Откажетесь — и я сожгу ваш корабль дотла. Он давно научился проецировать голос так, чтобы его слышали на поле боя, а над открытым морем звук разносился еще дальше. Повторив сказанное на валирийском (его познания в языке уже позволяли изъясняться четко), он откинулся назад и стал ждать, наблюдая за суетой матросов на палубе. Скорпионов на корабле не было, да и будь они там, шансы повредить дракона такого возраста и размера, как Моргул, были ничтожны.К их счастью, они оказались недостаточно глупы, чтобы даже помышлять о сражении. Вскоре Джон увидел, как двое мужчин тащат к борту сопротивляющегося человека. Даже с воздуха он быстро узнал Карла и мрачно улыбнулся, глядя, как того швыряют в воду. — Подхвати его осторожно, — приказал он, продублировав мысль Моргулу через связь. Массивный дракон, который до этого удерживался в воздухе мерными взмахами крыльев, сорвался вниз, погрузив одну лапу в воду. Джон на мгновение вошел в его разум, чтобы убедиться, что дракон схватил Карла и не раздавил его насмерть. Убедившись, что добыча в когтях, он велел Моргулу разворачиваться и лететь на Драконий Камень, горя желанием свершить правосудие. ***** — Принц Деймон? — удивленно воскликнул один из смотрителей драконов. — Его милость не говорил, что вы… — С дороги! — прошипела Рейнис, отталкивая мужчину. Деймон следовал по пятам. — Да, принцесса, — пискнул смотритель, отскакивая в сторону и присоединяясь к остальным, которые загоняли Мелеис и Караксеса в их туннели. — Было время, когда никто не посмел бы даже задавать мне вопросы, как этот малый, — проворчал Деймон, следуя за кузиной, которая стремительно выходила из Драконьего Логова. — Ты оказала ему услугу, перебив его прежде, чем он закончил. — Люди, которые здесь работают, знают меньше страха, чем остальные, — напомнила ему Рейнис. — Иначе они не смогли бы заниматься своим делом. — И всё же, — нахмурился Деймон. — Лорд-командующий? — окликнул их мужчина из подъехавшей кареты. — Добрый вечер, и вам, принцесса. Я сразу узнал Кровавого Змея и Красную Королеву. Примчался, как только увидел, решил, что вам понадобится экипаж. — В Красный Замок, — скомандовала Рейнис, бросая ему серебряного оленя, которого тот поймал с удивительной ловкостью. — Таймеон? — спросил Деймон, узнав одного из первых людей, которым он когда-то вручил золотой плащ. — Какого черта ты тут делаешь? — Правишь каретой, в смысле? — переспросил Таймеон, понукая лошадей. — Какой-то подонок удачно пырнул меня в правую ногу пару лет назад. Всё бы ничего, но проклятая штука почернела. — Твою мать, — пробормотал Деймон, качая головой. — Ногу потерял, зато выжил, — буркнул Таймеон. — Патрулировать с деревяшкой, конечно, не вышло. Слишком уж она, понимаете ли, шумит. «И сражаться на одной ноге тоже не самый лучший вариант», — подумал Деймон. — «Золотые плащи потеряли одного из лучших». — Приятно слышать, мой принц, — сказал Таймеон. — Я справляюсь. — Они всё еще зовут тебя Лордом-командующим? — тихо спросила Рейнис, когда они устроились в карете. — Я оставил о себе глубокое впечатление, — ответил Деймон. Она пожала плечами, глядя на приближающийся Красный Замок. У ворот было относительно тихо, из чего Деймон сделал вывод, что Визерис не устраивал сегодня особенно пышного пира — и это было к лучшему. Его брат и так не будет рад его видеть, а если его еще и оторвать от любимого застолья, это только усугубит дело. Таргариены вышли из кареты у главных дверей; гвардейцы уставились на них в изумлении, но не проронили ни слова. Они вошли внутрь и быстро заметили лорда Лионеля Стронга, который раздавал указания слугам. — Принц Деймон? Принцесса Рейнис? — спросил он, недоуменно нахмурившись. — Где Визерис? — прошипела Рейнис. Лионель отступил на шаг, заметив боль и ярость в её глазах. — Его милость… ужинает… в узком кругу… с королевой и детьми, — ответил Лионель. — Что произошло? — Лейнор Веларион убит, и мы считаем, что убийца сбежал сюда, — объяснил Деймон. — Я… — Деймон, во имя семерых… что? — выдохнул Визерис, спускаясь по лестнице. Его гнев мгновенно сменился неверием. Очевидно, ему уже доложили, что в небе заметили Караксеса. — Убит? Как? Рейнира и дети… — С ними всё в порядке, — начал объяснять Деймон. — Твоя дочь в порядке! — выплюнула Рейнис. Её трясло, казалось, она сейчас рассыплется на тысячи осколков. — Мой сын… он… Визерис взял её за руку. В его фиолетовых глазах стояли слезы. Впервые с тех пор, как они были детьми, Рейнис позволила ему обнять себя и зарыдала у него на плече. — Я знаю, каково это — терять ребенка, Рейнис, — мягко сказал Визерис, поглаживая её седеющие волосы. — Боги, как мне жаль. Ты думаешь, его убийца здесь, Деймон? — Да, — кивнул его брат. — Я полагаю, мое изгнание может быть снято, хотя бы на время. Мои Золотые плащи справятся с задачей, но я хочу возглавить поиски лично. — Иди, делай что должен, — сказал Визерис, и Деймон кивнул, собираясь уходить. — Лионель, помогай ему во всём, что потребуется. — Что происходит? — спросила Алисент, присоединяясь к ним. Рейнис напряглась. Она зажмурилась и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, заставляя себя вернуть самообладание. — На Драконьем Камне совершено ужасное преступление, — ответил Визерис, пока Деймон и Лионель уходили. — Лейнор убит. — Что? — ахнула Алисент, прикрыв рот рукой. — Кто… — Кварл Корри, — ответила Рейнис, яростно вытирая глаза — она не хотела казаться слабой перед женщиной, которую никогда не жаловала. — Он бежал сюда, поэтому мы с Деймоном преследовали его. Я должна пойти с ними и… — Рейнис, Деймон более чем пригоден для этой задачи, — заверил её Визерис. — И если ты отправишься в Блошиный Конец, людям, которые будут искать сира Кварла, придется тратить силы на твою защиту. «Любовная ссора, закончившаяся трагедией?» — гадала Алисент. Её мысли лихорадочно работали. Она знала, что её отец внедрил шпиона на Драконий Камень — по крайней мере, так она истолковала зашифрованное послание. «Может ли это быть его рук дело? Но какой смысл в смерти Лейнора для нас?» Рейнира теперь не замужем, и это делает её потенциально более опасной. У неё есть наследники, но она сама еще молода, и многие лорды отдадут всё за шанс жениться на ней, а значит, она сможет укрепить свое положение новым союзом. — Я с ума сойду от ожидания здесь, — бросила Рейнис. Визерис вздохнул. — Рейнис, я знаю, что у нас были разногласия, но мы всё еще семья, и ты понесла невообразимую утрату, — мягко сказал король. — Обопрись на нас, на меня, и позволь Деймону делать то, что он умеет лучше всего. У моего брата много недостатков, но у него талант к насилию, и я не знаю никого, кто лучше справился бы с поимкой убийцы. Я вообще не могу понять, почему этот человек оказался настолько глуп, чтобы бежать именно сюда. — Люди в панике редко принимают мудрые решения, любовь моя, — тихо сказала Алисент, положив руку на плечо Визериса. — Принцесса Рейнис, мне так жаль вашего сына. Рейнис посмотрела на неё, а затем отвернулась. — Время выбрано хуже некуда, — пробормотал Визерис. — Это не пойдет на пользу младенцам… — Младенцы родились, — прошептала Рейнис. В груди снова спазмом отозвалась боль. — Что? — выдохнул Визерис. В его глазах боролись радость и скорбь. — Боги, в такой-то день. — Мы были в восторге, — сказала Рейнис, глядя в окно. — Счастливы. — Полагаю, Корлис сейчас с ними, — вздохнул Визерис. — Мне так, так жаль. — Не так жаль, как будет Кварлу, — прорычала Рейнис. — Еще мгновение назад я держала на руках маленьких Эйгона и Эймона… Боги, Эймон уже так похож на Лейнора, а потом… — Постойте, что? — спросила Алисент, уверенная, что ослышалась. — Прости, как, ты сказала, их назвали? — переспросил Визерис. Рейнис почти пожалела, что не может насладиться моментом, увидев мгновенную ярость в синих глазах Алисент. Она всегда считала Хайтауэров выскочками. Её неприязнь зародилась еще тогда, когда Отто сделал себя инструментом её деда после смерти дяди. Алисент служила сиделкой у старого короля — еще одно пятно в глазах Рейнис — а затем соблазнила её кузена. Рейнис видела всё как на ладони: Десница уложил свою дочь в постель скорбящего короля, чтобы его кровь оказалась на троне. Тот факт, что Визерис не видел этих интриг даже после того, как был вынужден уволить Отто за попытки сделать Эйгона наследником, был почти смешон. Но сейчас это не имело значения. Важно было то, что Рейнис не любила королеву и до того, как та стала врагом Рейниры, и сейчас она почти с удовольствием сообщила ей о решении младшей принцессы назвать первенца именно так. — Эйгон и Эймон, в честь Завоевателя и моего отца, — ответила Рейнис. Визерис просто моргнул, а взгляд Алисент стал ледяным. — Разве она не подумала, что это может вызвать путаницу? — спросила королева сквозь зубы. — Справедливости ради, почти каждый Таргариен со времен Завоевателя называл сына Эйгоном, — усмехнулся Визерис. — Эйнис, дед, отец, я. Значит, они здоровы? — Абсолютно, — прошептала Рейнис, глядя в пол. — Идеальные крошечные комочки радости. Они даже никогда не увидят отца. «Потому что они не его», — подумала Алисент. Ярость закипала в её сердце, пока она изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица. «Маленькая дрянь!» — Если я не могу помочь Деймону, я бы хотела прилечь, — сказала Рейнис. — Я бы не советовал оставаться одной сейчас, — сказал Визерис. — Я знаю этот порыв. Когда умерли Эмма и Бейлон, я с трудом заставлял себя встать с постели, но… — Мне нужно прилечь, Визерис, — вздохнула Рейнис. Он замолчал и кивнул. — Покои Рейниры всегда готовы на случай её приезда, — сказал Визерис. — Располагайся там. — Спасибо, — кивнула Рейнис. — За всё. Ей хотелось накричать на него за то, что он сравнивает их потери — как будто потеря сына, которого ты никогда не знал, может сравниться с потерей того, кого ты вырастил мужчиной. Но упоминание Эммы остановило её. Он потерял в тот день даже больше, чем она, когда его упрямое желание иметь сына привело к трагедии. Рейнис не могла представить, что бы она делала, если бы в тот день потеряла еще и Корлиса. Она побрела к Твердыне Мейгора. С каждым шагом ей казалось, что она прибавляет в весе сотню фунтов.Тяжесть горя была сокрушительной. Ей хотелось просто всё отключить. Вино могло бы помочь на время, но она не могла заставить себя выпить ни капли — не тогда, когда был шанс, что убийцу её сына притащат к ней этой ночью. Ей нужно быть трезвой и с ясной головой, когда она получит возможность выплеснуть ярость на человека, отнявшего у неё сына. Слуги впустили её в покои Рейниры. Она закрыла за собой дверь, добралась до кровати и рухнула на нее. — Лейнор, — всхлипнула она, свернувшись калачиком. Наконец оставшись одна, она дала волю боли и завыла от горя, желая, чтобы Корлис был рядом, и надеясь, что он сумел утешить Лейну, если та уже проснулась. ***** «Какой кошмар», — думал Рейлон Риверс, пробегая по коридорам Драконьего Камня и едва веря в то, что только что рассказали ему сестры. «Лейнор Веларион мертв, а Джон — чертов всадник. Во что, во имя семерых, втянули меня Хайтауэры?» Одно было несомненно: Отто Хайтауэр понятия не имел, с кем имеет дело. Если бы у него было хоть малейшее подозрение, что в жилах северного бастарда течет кровь Таргариенов и он связал себя с драконом, он бы тут же сообщил дочери, а та — королю, который, несомненно, принял бы меры. Не было бы нужды прибегать к подобной тактике. Вместо этого он думал, что Джон — просто талантливый, но случайный человек, не имеющий реального значения. Сам Рейлон верил в это, когда согласился работать против него. Он считал Джона раздражающим еще во время турнира — его связь с Блэквудами и явная симпатия принцессы и её мужа были проблемой для семьи Рейлона. План убедить любовника Лейнора в том, что между мужчинами что-то происходит, и наблюдать за хаосом казался простым. Какой муж, столкнувшись с возможностью того, что другой мужчина соблазняет его жену, не ответит на это насилием? Он не думал, что Корри окажется настолько туп, чтобы напасть на самого Лейнора, но даже это было бы не так страшно, если бы не шокирующее разоблачение, последовавшее за этим. «Если он поймает Карла, и тот обвинит меня, это может закончиться очень, очень плохо для меня и моей семьи», — размышлял Рейлон. Вероятность того, что Джон найдет корабль, на котором ускользнул Карл за пару часов светового дня, не была стопроцентной. Но Рейлон был практичным человеком и не привык сбрасывать со счетов возможности, особенно когда дело касалось вещей, о которых он мало что знал — например, о полетах на драконе. Он добежал до цели — вершины Башни Морского Дракона, самой высокой башни замка — и уставился в темное небо. — Рейлон? — спросил Вендел, один из стражников. — Что ты здесь делаешь? — Принцесса в ужасном состоянии, что и понятно, — ответил Рейлон. Стражник вздохнул. — Потерять мужа в день рождения детей… — пробормотал Вендел. — Бедная женщина. — Многие мужчины теряли жен в день рождения детей, — отозвался Рейлон. — Разница в том, что они могли винить только свои члены и богов, а принцесса Рейнира знает имя виновного. Не видать дракона? — Луна почти полная, но не думаю, что мне будет легко заметить черного дракона на фоне ночного неба, — буркнул Вендел. — У меня хорошее зрение, но не настолько. — Надеюсь, мое лучше, — пробормотал под нос Рейлон. — Ты не против, если я подожду с тобой? Мои сестры беспокоятся о принцессе, а это, кажется, единственное, чем я могу быть полезен. — Будь моим гостем, — ответил Вендел. — Слышал, ты разобрался с нашей проблемой с крысами? — Достал маленького ублюдка, — усмехнулся Рейлон. — Юркая тварь, весь в шрамах. Редко встретишь такую, что от кошек уходит, но, как и у людей, у некоторых крыс просто завидная удача. — Как оказалось, недостаточно завидная, — прокомментировал Вендел. — У всех нас удача когда-нибудь заканчивается, — сказал Рейлон. — Приложил его камнем прямо в голову. — Правда? — спросил Вендел. Рейлон достал пращу, которая была у него с детства. — Ты удивишься, какими полезными могут быть эти штуки, — ответил он. — Я никогда не был таким хорошим лучником, как хотелось бы. Сколько бы я ни тренировался, я оставался лишь «посредственным», а я не хотел мириться с посредственностью, поэтому нашел другое дистанционное оружие. — Просто это кажется немного… примитивным, полагаю, — ответил Вендел. — Больше похоже на то, что используют дотракийцы. — Смешно, что ты упомянул дотракийцев, — усмехнулся Рейлон. — У нас в СтоунХедж однажды была лошадь, которая сильно сломала ногу. Конюхи сказали, что ничего нельзя сделать, и попросили у отца разрешения прикончить её без мучений. Поскольку она всё равно должна была умереть, я спросил, могу ли я попробовать свою пращу. Отец согласился. Я отошел на тридцать шагов, и один камень между глаз прекратил её страдания. — Лошадь с тридцати шагов? — переспросил Вендел. — Впечатляет. — Я тоже так ду… — Рейлон замолчал, увидев тень, промелькнувшую на фоне луны. Челюсть его отвисла, когда он понял, что именно увидел. — Каннибал… — Ты уверен? — спросил Вендел, припадая к мирийской трубе, которую ему дала принцесса. Рейлон отчаянно пытался проследить за тенью и выхватил трубу у друга, когда решил, что снова его заметил. Сердце забилось чаще: вдали двигалась массивная фигура. Он сглотнул, увидев, что под драконом что-то болтается. — Да, это он, — выдохнул он, возвращая трубу. — Я… — Бейте в колокола! — заорал Вендел. Рейлон в шоке уставился на него. — Приказ принцессы. Она хотела, чтобы все были начеку, когда Джон вернется. До сих пор не верю, что он может летать на драконе. «Нас таких двое», — яростно подумал Рейлон, разворачиваясь, чтобы уйти. — Я пойду скажу сестрам, что он вернулся, судя по всему, с пленником. «Если бы я хоть на миг заподозрил, что Джон — всадник, я бы точно не стал сообщать об этом Хайтауэрам — не хотел бы ворошить это осиное гнездо. Просто написал бы, что принцесса ведет себя подозрительно и мне нужно залечь на дно. Одно дело — работать против обычного человека, и совсем другое — против того, кто оседлал такую тварь, как этот гигантский черный зверь». Он достиг внутреннего двора за мгновение до того, как туда начала сбегаться стража. Он услышал, как Корлис Веларион ахнул и зарычал, когда Каннибал подлетел достаточно близко. Теперь было ясно видно, что гигантский дракон держит в когтистой лапе. Карла Корри бесцеремонно швырнули в центр толпы; он несколько раз перекатился и замер с болезненным стоном. Секунду спустя массивный дракон приземлился позади него. — Ты! — прошипел Корлис. Пленник затрясся от страха, пытаясь сесть. — М… мой лорд, мне так жа… — начал Кварл, но его прервал громкий треск. Удар Корлиса в лицо повалил его обратно; изо рта полетели кровь и зубы. — Не смей! — рявкнул Корлис, тряся рукой. — Не смей извиняться, будто слова могут оправдать то, что ты сделал! Почему? Лейнор был к тебе только добр и щедр. Джон соскользнул с крыла Каннибала и подошел ближе, ядовито глядя на лежащего человека. Ум Рейлона лихорадочно работал. Ему нужен был повод, любой предлог, чтобы ударить Карла. Если тот позже начнет обвинять его, Рейлон всё свалит на этот инцидент. Он смотрел, как рыцарь пытается подняться, и молил богов, чтобы тот сделал какую-нибудь глупость. — Спасибо, что вернул его, — сказал Корлис, кивнув Джону. — Лорд Лейнор был моим другом, — тихо ответил тот. — Другом лучше, чем я заслуживал. Я не мог позволить его убийце сбежать. — Ты, — прошипел Карл, дрожа от ярости.— Если бы не твоя странная дружба с ним, мы бы не поссорились, и я… Рейлон увидел свой шанс. Он сократил расстояние и ударил Карла прямо в челюсть, почти в то же место, куда бил Корлис, вложив в удар всю силу. Мужчина вскрикнул от боли и рухнул на землю. Рейлон отдернул руку: кость, хруст которой он услышал, надеялся он, была не его собственной. — Какого черта ты творишь? — прошипел Корлис, оборачиваясь к нему с гневным взглядом. — Прошу прощения, милорд, но мне показалось, что этот человек собирался напасть на сира Джона, и я не хотел рисковать — вдруг вон тот огромный и очень опасный дракон отреагирует на это неправильно, — гладко ответил Рейлон. Корлис и Джон обернулись к Каннибалу, который зарычал на Карла. — Тише, Моргул, — прошептал Джон, поглаживая дракона по огромной морде. — Он мне не угроза. Он больше никому не угроза. — Я умаю, ы не ломал елюсть, — простонал Кварл, держась за лицо. — Что он сказал? — спросил Корлис. — Я думаю, он сказал: «Я думаю, вы сломали мне челюсть», милорд, — ответил сир Харвин. Пожилой лорд выругался, а Рейлон с трудом сдержал улыбку. — Тащите эту мразь в камеры, — буркнул Корлис. — Я должен написать в столицу и сообщить, что мы его поймали. — Да, милорд, — кивнул Харвин, вздрогнув, когда Моргул взлетел. — Джон, помоги мне. Я хочу лично проводить его до темниц. — Иду, — кивнул Джон, понимая, что этот разговор назрел. Они схватили Кварла под руки и потащили прочь под присмотром Харвина. Рейлон вздохнул с облегчением. Правая рука ныла — возможно, он действительно треснул кость, и она еще долго будет его беспокоить, но ему было плевать. Небольшая временная боль стоила того, чтобы сохранить голову на плечах. Если челюсть Карла действительно сломана, вероятность того, что он расскажет что-то лишнее до казни, крайне мала.«Даже если он скажет, что это я нашептывал ему про Лейнора и Джона, я всё буду отрицать. Его слово против моего — слово убийцы против того, у кого были причины его ненавидеть», — думал он, пробираясь сквозь расходящуюся толпу к своей постели. *****— Эта гребаная сука, — бормотала Алисент себе под нос, входя в свои покои. — Алисент? — спросила Мина Флорент, её кузина и жена лорда Райана Флорента — Что случилось? — Эта гребаная сука, — повторила Алисент. — Моя королева? — Аланна Амброз и другие фрейлины отложили рукоделие и поднялись. — Эта гребаная сука! — взвизгнула Алисент, не в силах больше сдерживать ярость. Она охнула, когда Мина подбежала и обняла её. — Али, что не так? — спросила Мина. — Может, послать за кем-нибудь? — спросила другая дама. — Моя королева, что произошло? — спросил сир Кристон Коль, заглядывая в дверь. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Дайте я принесу вина, — сочувственно сказала Аланна, наливая полный кубок. — Что случилось? — снова спросила Мина. — Это связано с возвращением принца Деймона? — О, это еще один кошмар, — буркнула Алисент, залпом осушив кубок. Она покраснела, осознав, как быстро выпила вино, и покачала головой, когда Аланна хотела долить, вспомнив предупреждение мейстера Меллоса ограничивать вино во время беременности. — Надеюсь, его милость вышлет этого негодяя вон, — скривился Коль. — Принцы и принцесса были встревожены, когда я отправлял их спать по вашему приказу. — Визерис не прогонит Деймона, во всяком случае, сегодня, — пробормотала Алисент. — Лейнор Веларион убит. — Что? — выдохнула Мина. Остальные ахнули. — Деймон и Рейнис явились сюда в поисках убийцы, он якобы сбежал в город, и Визерис позволил Деймону возглавить поиски, — объяснила Алисент. — Он перепытает полгорода и, скорее всего, ничего не найдет, — помрачнел Кристон. — Мне жаль бедных жителей этого города, — вздохнула Мина. — Дядя Отто рассказывал нам, как принц вел себя, когда командовал Стражей… — Это значит, что Рейнира снова не замужем, и половина лордов королевства и их сыновья ринутся свататься к ней, — прошипела Алисент. — И это еще не самое худшее. — Сомневаюсь, что она будет казаться заманчивой партией с младенцами на руках, — высокомерно заметила Аланна. — Мало того, что её фигура пострадала, так у неё уже есть наследник. Они будут знать, что не смогут посадить свою кровь на трон через брак с ней. — Мы говорим о Таргариенах, Аланна, — заметила Элеонора Костейн. — Они могут женить своего ребенка на её старшем сыне и получить тот же результат. Хотя мы верим, что принц Эйгон наследует его милости. — Который из них? — хмыкнула Алисент, тяжело опускаясь в кресло и кладя руку на живот. Ей было интересно, носит ли она еще одного ребенка, которого эта шлюха попытается отодвинуть в очереди на престол. — В смысле? — спросила Мина. — Должна признать, Рейнира, ты действительно соответствуешь всем стереотипам об избалованной принцессе, — горько рассмеялась Алисент. — Ей мало украсть право рождения Эйгона и его будущее, эта гребаная сука украла и его имя. — Она… подождите, она родила? — Мина быстро сообразила, в чем дело. Коль глухо зарычал, когда Алисент кивнула. — Она назвала одного из них Эйгоном? — спросил он тоном более яростным, чем она когда-либо слышала. — У неё хватило наглости? — спросила Аланна с отвращением. — Конечно, хватило, — выплюнула Алисент. — У неё наглости больше, чем у любого короля. Она готова отдаться дяде, потому что ей так хочется, она добилась увольнения моего отца, она берет что хочет, заводит любовника без стыда, и… — Постойте, а кто убил Лейнора? — спросил Коль. — Некий Карл Корри, кажется, — вздохнула Алисент. — Очередная любовная размолвка. — Неужели? — спросил Коль. — Сир Кристон, о чем вы? — спросила Алисент. — Каковы шансы, что мужа Рейниры убили именно в тот день, когда она родила детей? — спросил Коль. — Это звучит абсурдно. — Это довольно странное совпадение, — ответила Мина. — Что, вы думаете, она его убила? — Я бы не исключал этого, да и вообще ничего, что касается её, — ответил Коль. — Возможно, дети родились с фиолетовыми глазами и серебристыми волосами, и она решила, что муж ей больше не нужен. Преемственность обоих домов обеспечена двумя сыновьями. — Даже если у них фиолетовые… фиолетовые глаза и серебряные волосы, они могут умереть завтра, — запнулась Алисент, чувствуя себя истощенной. — Давайте оставим это на время, хорошо? — попросила Мина с беспокойством. — Я согласна, что принцессе невыгодно убивать мужа. Если мы правы насчет того, кто отец детей, Лейнор и так всё знал, так какая разница теперь, когда они родились? — Я просто подумал, может, она решила, что получила от него всё, что нужно, — пожал плечами Коль. — Я по опыту знаю, как легко она отбрасывает людей, которые перестают быть ей полезны. Один её сын — наследник лорда Корлиса, со временем она будет контролировать Дрифтмарк через него. Если она выйдет замуж снова, за сына другого могущественного лорда с огромной армией, она получит еще больше ресурсов. — Она не настолько умна, сир Кристон, — вздохнула Алисент. — Она порочна, но глупа. Я могла бы поверить в это, только если бы она хотела выйти замуж за своего любовника, но даже она не настолько безумна, чтобы думать, будто ей позволят выйти за случайного бастарда. Каждый раз, когда мы будем встречаться до конца жизни Визериса, она будет тыкать мне в лицо тем, что её Эйгон станет королем вместо моего, я это знаю. Клянусь, в некоторые дни мне хочется выцарапать ей глаза. — Пусть шутит, Али, — мягко сказала Мина, беря её за руки. — По законам богов и людей твой сын — истинный наследник, и мы должны верить, что отец и дядя Отто найдут способ обеспечить его воцарение, когда придет время. А теперь, хочешь присоединиться к нам? — Может быть, завтра, — вздохнула Алисент. — Я знаю, вы собрались ради меня, но я не в силах. Попробую уснуть. — Понимаю, — кивнула Аланна. — Я прослежу, чтобы вас не беспокоили, — пообещал Коль. Она улыбнулась. — Визерис не придет сегодня, он слишком занят переживаниями за Рейниру. Но если придут дети, я их приму, конечно, — сказала Алисент, глядя, как дамы уходят. — Разумеется, — кивнул Коль, выходя вслед за ними. — Позволь мне помочь тебе переодеться, и я уйду, — тихо сказала Мина. — Спасибо, — вздохнула королева. Она надеялась, что уснет быстро. По крайней мере, во сне Рейнира не сможет её мучить. ***** — А-А-А! — закричал Оуэн, когда один из Золотых плащей сломал ему еще один палец. — Ты можешь прекратить это в любой момент, просто ответив на мой вопрос, — лениво произнес Деймон некоторое время спустя. — У тебя осталось семь пальцев, десять на ногах, и, конечно, пара десятков зубов, которые мы можем вырвать, если ты будешь упорствовать. Так что мы можем заниматься этим долго. — Я скучал по вашей работе, лорд-командующий, — усмехнулся сир Лютор. — А тебя, мой несчастный друг, было чертовски трудно выследить. — Клянусь, я просто торговец специями! — кричал Оуэн. — Я не контрабандист! Клянусь! — Мы знаем, что ты встречался с Карлом Корри на Драконьем Камне, — прошипел Деймон. — Где он? — Я не знаю! — взревел Оуэн, дергаясь в веревках. — Я видел Карла, признаю! Но я не брал его с собой! — Ты хочешь, чтобы я поверил, будто подонок прервал твой отдых в борделе, вы мило болтали несколько минут, и речь не шла о его внезапной нужде исчезнуть? — спросил Деймон. — Я ничего об этом не знал, — умолял Оуэн. — Кварл хотел спросить, нет ли у меня знакомых торговцев, которым нужны люди в команду. Сказал, что поссорился со своим покровителем и ищет работу. Мне помощники были не нужны, но я назвал ему пару имен. Я уже закончил с Рози и уходил, поэтому не рассердился на него. Клянусь, мы даже не обсуждали, чтобы я его забрал. — Звучит как правдоподобная история, — пробормотал Деймон. Он подождал, пока в глазах мужчины мелькнет надежда, и добавил: — Почти. Он щелкнул пальцами, и стражник сломал Оуэну следующий палец, вызвав очередной вопль агонии. — Я вернусь через некоторое время, и мы попробуем еще раз, — ухмыльнулся Деймон. — Я говорю правду! Я говорю гребаную правду! — кричал Оуэн вслед.Деймон вышел, Лютор последовал за ним и вздохнул. — Как успехи у остальных — Только капитан признает, что знает Карла Корри, хотя для этого пришлось лишить его пальца, — ответил Лютор. — Некоторые из команды сломались и сказали, что видели Карла на борту, и это всё вина капитана. Но когда их просят описать его, ни один не смог сделать это внятно. Либо они все исключительно дисциплинированы и преданы человеку, на которого им должно быть плевать, либо… — Либо нас надули, — нахмурился Деймон, потирая переносицу. — Думаете, это вероятно? — спросил Лютор. — Это означало бы, что Корри потрудился устроить отвлекающий маневр, прежде чем смыться на другом корабле. — Это было бы необычным проявлением интеллекта для преступника, — заметил Лютор. — Да, но вспомни, что большинство отбросов, за которыми мы охотились раньше, были совершенно необразованным простонародьем, — сказал Деймон. — Корри, может, и низкого происхождения, но он домашний рыцарь, который, предположительно, получил хоть какое-то образование. И он сражался на Ступенях вместе с нами, так что я ожидаю от него знания базовой тактики. — Значит, он специально показался на людях с человеком, плывущим в столицу, решив, что вы без колебаний броситесь сюда, а сам затаился на другом судне, идущем в Эссос, — пробормотал Лютор, поглаживая бороду. — Проклятье. — Именно так, — Деймон ударил кулаком по столу. — Мы продолжим допрос этих тупиц еще немного на всякий случай, но если никто не расколется… — Лорд-командующий, — в комнату вошел Четт, один из его старых лейтенантов. — Наши люди закончили обыск «Угря». — И? — выжидающе спросил Деймон. — Мы не нашли ничего, что связывало бы судно с человеком, которого вы ищете. Более того, корабль полностью укомплектован, и мы не нашли доказательств того, что в трюме или где-то еще было освобождено место для лишнего пассажира, — доложил Четт.— Для пути от Драконьего Камня до Королевской Гавани не нужно много места, — заметил Лютор. — Он мог стоять где угодно. — Да, это ничего нам не говорит, — буркнул Деймон. — Попробуем еще раз и увидим… — Принц Деймон! Принц Деймон! — раздался новый голос. Вбежал слуга из Красного Замка. — Что такое? — потребовал принц. — Его милость велел найти вас и передать, что пришел ворон с Драконьего Камня. Человек, которого вы ищете, схвачен и возвращен туда. — Что? — спросил Деймон. — Как? — Не сказано, мой принц. Я пригнал карету, на ней вы можете доехать до Замка или до Драконьего Логова. — Рейнис уехала? — спросил Деймон. — Принцесса улетела сразу, как пришла весть. Его милости пришлось почти приказом заставлять её ждать вооруженный эскорт. — Похоже на неё, — пробормотал Деймон. — Лютор… — Мы их подлатаем и отпустим, — ответил Лютор. — Было приятно снова видеть вас здесь, лорд-командующий, пусть и на пару часов. — Спасибо, что дал поносить плащ, — ухмыльнулся Деймон. — Этот плащ — ваш, принц Деймон, — кивнул Лютор. — Я лишь ношу его в ваше отсутствие. Деймон широко улыбнулся, пожал мужчине предплечье и покинул Восточные Казармы. Время во главе Городской Стражи было одним из счастливейших периодов его жизни. Ему нравилось усмирять преступный элемент, но лучшим было превращение неорганизованной, коррумпированной толпы в дисциплинированный орден. Видеть, как эти люди превращаются из банд головорезов в элиту, было гордостью его жизни. Это напоминало воспитание сыновей, и его радовало, что они сохранили его стандарты даже спустя годы. — В Драконье Логово, — скомандовал Деймон, садясь в карету. — Интересно, как они поймали Корри. Если он торчал на месте, надеясь, что фокус с «Угрем» даст ему время купить билет до Эссоса, то он еще тупее, чем я думал. ***** — Где он? — прошипела Рейнис, едва успев спуститься с седла Мелеис. — Принцесса? — спросил один из гвардейцев. — В такой час, я даже не узнал… — А дракона узнал? — отрезала Рейнис. — Если хочешь рассмотреть поближе, только скажи. Где Кварл Корри? В письме Рейниры сказано, что он пойман. — Так и есть, принцесса, — ответил стражник, сглотнув. — Он в темницах по приказу вашего лорда-мужа… — Лорд-муж сам об этом расскажет, — устало произнес Корлис, подходя к ней. Рейнис обняла его. — Мне нужно его видеть, — сразу сказала она. — Рейнис… — вздохнул Корлис. — Мне нужно! — настаивала она. — Я хочу посмотреть ему в глаза и спросить лично, за что он убил нашего сына. Как вы его нашли? — Он бежал на корабле в Браавос, — ответил Корлис. — Это долгая история. Но сейчас ты выглядишь изнуренной, ты ничего от него не добьешься. К тому же, ему сломали челюсть вскоре после того, как доставили сюда, так что допрос не задастся. Идем спать, а с этим предателем разберемся утром. — Доставили? — переспросила Рейнис. — Корлис, скажи мне, что это не Лейна… — Не Лейна, — вздохнул муж. — Это… сложно. — Что? — спросила Рейнис. — А-ах! — вскрикнула Рейнис, проснувшись на следующее утро. Слезы мгновенно брызнули из глаз: ноющая боль в груди вспыхнула с новой силой. Это не было дурным сном. Она зарыдала. Корлис притянул её к себе, прижимая её лицо к своей груди. — Как нам жить дальше без него? Как мне просыпаться каждое утро, зная, что он не проснется? — Мы найдем способ, — плакал Корлис, зарывшись лицом в её волосы. — Ради Лейны, ради Эйгона и Эймона, и ради будущих малышей Лейны. — Она всё-таки сказала тебе имена, — произнесла Рейнис. — Я не помнила. — Я бы предпочел имена Веларионов, — пробормотал Корлис. — Но я понимаю её желание дать наследнику имя Таргариенов. И я не могу винить её за то, что она назвала своего… моего наследника в честь твоего отца. — Я должна была бы радоваться этому, — бесцветно сказала Рейнис. — Позвать слуг помочь тебе одеться или велеть приготовить ванну? — спросил Корлис. — Летного костюма хватит, — ответила Рейнис, вставая и стягивая ночную сорочку. Впервые в жизни Корлис, видя жену обнаженной, не отпустил никакой игривой шутки. Он просто не нашел в себе сил и покачал головой, потянувшись за своей одеждой. Они одевались в тишине. Рейнис закончила первой — еще одна странная новинка — и быстро вышла из покоев. — Принцесса Рейнис, принцесса Рейнира велела спросить, не желаете ли вы позавтракать с ней в её солярии, — сказал гвардеец. Рейнис вздохнула. — Я не голодна. Удивлена, что она может есть. — Ей нужно думать о младенцах, — сказал Корлис, присоединяясь к ней. — Наверное, они сейчас с ней. — Ну, я увижу их после того, как… — Мама, — тяжело дыша, подошла Лейна. Рейнис печально улыбнулась. — Лейна. Ты уже спала, когда я вернулась. — У себя в комнате, — поправила та. — Не знаю, спала ли я вообще этой ночью. — Я знаю, что провалилась в сон в какой-то момент, потому что видела сны, — вздохнула Рейнис. — Рад, что ты вернулась целой, — подал голос Деймон. Она одарила его тяжелым взглядом. — Я была уверена, что ты знаешь дорогу назад и не нуждаешься в моей помощи. — Значит, Корлис рассказал тебе, как нашли Карла? — спросил Деймон. — Лейна рассказала мне, когда я вернулся. — Да, — ответил Корлис. — Не думаю, что тебе по душе мысль о случайном бастарде на драконе. — Этот «случайный бастард» привел убийцу нашего сына к правосудию, — отрезала Рейнис. — Я намерена поблагодарить его при встрече. — Хотел бы я знать, как он это сделал, — заметил Корлис. Рейнис вскинула бровь. — Он ведь ровесник Рейниры, так? — спросила она. — Насколько я знаю, — ответила Лейна.— Деймон, есть шанс, что он твой? — спросила Рейнис. Он замер. — Ты, Визерис, дядя Бейлон, дед и дядя Вейгон — вы все были живы, когда он родился. И из пяти кандидатов ты кажешься самым вероятным. И наименее тошнотворным. — Честно говоря, я и сам начал об этом думать, — признал Деймон, поглядывая на Лейну. Та лишь пожала плечами. — Ты тогда еще не был женат на мне. — Серьезно? — спросил Корлис. — Вчера я узнал, что он приручил Каннибала, — пробормотал Деймон. — Мог ли я переспать с какой-то северянкой примерно тогда, когда женился на Рее? Возможно. Но учитывая, сколько я тогда пил, мне понадобится время, чтобы вспомнить детали. — Деймон, я иду к Корри, — сказала Рейнис. — Если хочешь пойти, я буду признательна за твой «особый подход». — Мы поэтому и примчались, — перебила Лейна. — Рейнира приказала приковать его к стене в камере для допроса. Она спустится туда через несколько минут. — Ей бы отдыхать, — проворчала Рейнис. — Женщина родила вчера, а через час уже ковыляла с посохом. Тогда я её понимала, но сейчас… — Она хочет допросить его до приезда короля, — пояснила Лейна. — Визерис едет сюда? — спросила Рейнис. — Его первые внуки родились, а зять убит, — ответил Деймон тоном, за который получил гневные взгляды от обеих женщин. — Конечно, он приедет и наверняка притащит эту суку Хайтауэр с её выводком. Я не виню Рейниру за желание закончить допрос поскорее. — Я хочу поговорить с ним, — сказала Рейнис. — И мне плевать, может он отвечать или нет. Вчетвером они направились к темницам. Рейнира ждала их у входа в сопровождении Джона и Харвина. — Насколько я понимаю, именно вы задержали убийцу моего сына, сир Джон, — сказала Рейнис. Под её аметистовым взглядом Джон напрягся. — Да, принцесса, — кивнул он. — Примите мою благодарность. Не представляю, насколько хуже было бы, если бы он сбежал. — Он почти сбежал, — помрачнел Деймон. — То, на что он пошел, чтобы ускользнуть от нас, почти впечатляет. — И служит лишним доказательством его вины, — добавила Рейнира. — Его видели с Лейнором перед убийством, а другой свидетель видел, как он бежал с места преступления с руками в крови. Он пустился во все тяжкие, чтобы избежать кары, и признал при свидетелях, что между ними была ссора. Я крайне недовольна тем, что его нельзя допросить нормально… — Значит, челюсть действительно сломана? — спросил Корлис. — Мейстер Джерардис уверен в этом, — кивнула Рейнира. — Вина Корри очевидна, и я готова судить его. — Мне всегда нравились упрощенные приговоры, — ухмыльнулся Деймон. Рейнира хищно улыбнулась. — Я хочу, чтобы он сгорел, — прошипела Рейнис со слезами на глазах. — Но я не вижу причин казнить его немедленно. Пусть помучается здесь еще несколько дней. — Мои мысли, — согласилась Рейнира. — Когда придет время казни, Мелеис может исполнить приговор, если хочешь. — Спасибо, — кивнула Рейнис. — Идем, — сказала Рейнира. Она начала спускаться по лестнице. Она шла очень скованно, но уже без посоха. Вместо этого она опиралась на сира Харвина, а Джон шел впереди с факелом. Темница была мрачной. Карла поместили в ближайшую к лестнице камеру. Он был прикован к дальней стене: руки разведены над головой, запястья в кандалах. Лодыжки тоже были связаны. Когда факел Джона осветил камеру, Рейнис стиснула зубы. Его лицо распухло, правая сторона челюсти стала фиолетовой. Темные глаза расширились от ужаса при виде вошедших. После долгого полета через море его трясло, он был в состоянии шокового молчания. Ужас перед Корлисом вчера был притуплен облегчением от того, что он снова на твердой земле. Но после ночи в темнице, без сна, от облегчения не осталось и следа. — Ло Кои… — попытался выдавить он через бесполезную сломанную челюсть. Корлис в упор смотрел на него. — Ты не можешь говорить, но можешь кивать или мотать головой, — сказала Рейнира, сузив глаза. — Твоя вина не подлежит сомнению, как и наказание, но я всё же хочу получить твое признание. — Жизнь это тебе не продлит, но, возможно, поможет умереть быстрее, — протянул Деймон. Карла затрясло, по щекам покатились слезы. — Ты сделал это? — спросил Корлис напряженным голосом. — Ты убил моего сына? Кварл кивнул, пытаясь выдавить что-то похожее на извинение. Рейнис задрожала от ярости. — Почему? — прошипела она. — Он был твоим другом. Он относился к тебе с уважением и добротой. Почему?! Карл что-то лепетал, рыдая. Каждая попытка оправдаться приводила её в бешенство. Такой ярости она не знала с тех пор, как узнала о гибели отца от рук пиратов на Тарте. Но здесь всё было хуже. Перед ней был не враг её дома, а рыцарь на их службе, близкий друг сына. Предательство жгло сильнее раны в груди. Не помня себя, она выхватила оружие из-за пояса одного из стражников и бросилась вперед. — Рейнис! — воскликнул Корлис, пытаясь перехватить её, но Деймон оттолкнул его руку — ему было слишком любопытно посмотреть, что кузина сделает с булавой.Она замахнулась и с силой обрушила удар в пах Карлу. Нечеловеческий вопль вырвался из изуродованного лица. Удар пришелся точно: одно из яичек просто лопнуло. Весь мир для Корри превратился в сгусток агонии. Деймон отпустил Корлиса, видя, что Лейну тошнит. Он притянул жену к себе, пока убийца корчился на стене, сдирая запястья о металл до крови. Рейнира в шоке наблюдала, как Рейнис рвется из рук Корлиса, желая ударить снова. Она кивнула Джону, чтобы тот забрал булаву. — Надеюсь, ты почувствовал хоть каплю той боли, что чувствую я, предатель! — прокричала принцесса сорванным голосом. — Ты сдохнешь, Кварл, — прорычал Корлис, удерживая плачущую жену. — Я буду смотреть, как пламя пожирает тебя. — Я в порядке, в порядке, — пробормотала Лейна, чувствуя, как тошнота отступает, сменяясь гневом. — Он любил тебя. Ты был его лучшим другом, и ты убил его ни за что. Я бы отдала тебя Вхагар, но её огонь слишком горячий, ты умрешь слишком быстро. — По праву это должен быть Морской Туман, — прошипела Рейнис. — Но сейчас заставить его сотрудничать было бы… трудно. — Я могу сбросить его рядом с Морским Туманом и проследить, — предложил Джон. Рейнис покачала головой. — Нет. Я ценю предложение, но я хочу лично видеть его смерть. — Мы получили признание. Вместе с остальными уликами этого более чем достаточно, — сказала Рейнира. — Кварл Корри, сегодня тебя выволокут в зал и официально осудят за убийство. Пламя Мелеис станет последним, что ты увидишь. Приведите его в тронный зал в полдень. Закончим с этим. — Да, принцесса, — кивнул Харвин. Она закрыла глаза, понимая: даже со смертью Карла этот кошмар не закончится. — Все на взводе, — заметила Элис Риверс, когда её ввели в Красный Замок по приглашению отца. — Элис? — Ларис Хромой заковылял к ней. — Ты удивлен, брат? — пробормотала она. — Неужели отец не предупредил о моем приезде? — Предупредил, но тебя не ждали так скоро, — ответил Ларис. — Я выехала раньше. Предчувствовала, что момент будет подходящим. Расскажешь, что случилось? — Ты разве сама не знаешь? — спросил хромой брат. — Ты у нас Мастер над шептунами, не я, — усмехнулась Элис. Он закатил глаза. — Обычно ты знаешь больше, чем следует. Я… — Элис, — раздался глубокий голос Лионеля Стронга. Они обернулись к подошедшему отцу. — Отец, — кивнула она. — Ты рано… но твое прибытие… своевременно, — сказал Лионель. — Полагаю, она может поехать со слугами, — кивнул Ларис, поняв мысль отца. — Поехать? — спросила Элис. — Его милость отправляется… на Драконий Камень… сегодня, — пояснил Лионель. — С ним едет свита слуг… ты отправишься на их корабле. — Какое внезапное путешествие, — пробормотала Алис. — Принцесса уже родила? — Ты узнаешь всё в свое время, — огрызнулся Ларис. Она лишь улыбнулась — Как скажешь, — её зеленые глаза впились в его темные, пока он не отвел взгляд. Ему всегда было неуютно рядом с сестрой-бастардом. — Выезжаете через несколько часов, — сказал Лионель. — Отведи её в покои для слуг… пусть подготовится к следующему этапу… своего пути. А я доложу его милости… о лишней служанке. — Слушаюсь, лорд Десница, — ответил один из слуг. — Сюда, прошу.Элис пошла за ним, отмечая, как напряжены люди вокруг. «Всё так, как я видела в огне», — подумала Элис. — «Морской конек погиб в море, пока рождалось будущее драконов. Интересно, сбудется ли второе видение».Она надеялась на это: ей очень хотелось увидеть черного дракона с головой волка, хотя она и не понимала, как такое возможно. Несколько месяцев назад её видения резко изменились по непонятным причинам, и она чувствовала, что это существо — дракон-волк — как-то с этим связано. Каков бы ни был ответ, он обещал быть захватывающим, и она с нетерпением ждала того, что принесет ей этот вызов.