Stepfire

      — Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься провести этот вечер с кружкой чая и подкастом о маньяках, — Бонни подалась вперёд, опираясь локтями о новый рабочий стол Кэролайн в этой еще пока чужой комнате (и спасибо большое, что это просто красиво и минималистично обставленная бежевая комната, а не одна из палат Эрмитажа), и посмотрела на Кэролайн с надеждой.              — У Деймона Сальваторе сегодня огромная тусовка. Все будут там.       Кэролайн колебалась. Мысль о веселье в шумной толпе казалась странной, особенно теперь, когда она жила в доме с Клаусом, и каждая встреча с ним превращалась в эмоциональные американские горки. Тем более это вроде как его близкий друг и товарищ по команде, хотя с Деймоном она в хороших отношениях. И железобетонно там может быть и сам Клаус, куда уж без него, но…       — Ладно, — она выдохнула. — Мне нужно немного отвлечься.       Поэтому когда через пол часа она оглядывала себя в зеркало, то довольно ухмыльнулась. Короткое черное платье, сверху свободная клетчатая рубашка, на случай, если они вернутся очень поздно, чтобы плечи не замерзли и туфельки на невысоких каблуках подчеркивают образ. Волосы распущены, как и ее мысли в данную секунду, что иронично, и красиво опускаются на ее спину волнами.       Бонни похлопала ее по плечу и подмигнула:       — Ты сегодня выглядишь скоромнее, чем обычно, но все равно горячо.       Кэролайн сморщила нос и принялась разбираться с застежкой чокера, усыпанного маленькими белыми ромашками из бисера, что выглядит крайне мило и добавляет ее образу некой наивности.       — Боюсь, что моя матушка привыкла к этому, но вот новый папочка будет крайне недоволен. Он уже намекнул мне, что я не должна вести себя неподобающе. Новая фамилия матери навязывает мне новые обязанности.       Бонни понимающе кивнула:       — Я вообще никогда не была в доме настолько роскошном, как этот. Представляю, как тебе тяжело привыкнуть, да еще и жить по новым правилам.       — Не представляй. Мне осталось чуть больше года и я уеду учиться.       — А Клаус?       — А ему и еще меньше, но знаешь… такое ощущение, что тот Клаус, которого мы видим в школе и тот, которого здесь встречаю я, это совершенно два разных человека. Тут он более… добрый что ли… Он сделал мне комплимент, представляешь. Сказал, что в свете солнца я вроде как ничего и мне идет обстановка его сада.       — Слишком поэтично для такого, как он, — хмыкнула подруга.       — И это меня смутило. Мы… мы сегодня чуть не поцеловались.       Бонни тут же подскочила со своего места, а сама Кэролайн так и не справилась с застежкой, все это время избегая взгляда Бонни.       — И ты молчала? Но как же твой план никогда не сдаваться ему? Да еще и теперь? Когда вы брат и сестра?       — Он мне не брат, — горячо выдыхает Кэролайн. — И наша история слишком сильно запутана.       — А я тебе говорила, — усмехнулась Беннет.       — Мне страшно, Бонни, — вдруг прошептала Форбс. — А что если я влюбляюсь… да еще и так быстро?       — Расслабься и плыви по течению.       Совет отличный, но совершенно не реализуемый. А Кэролайн вообще порой кажется, что во время тренировки кто-то из футболистов случайно запустил в нее мячом и поэтому она так нерационально себя ведет сейчас. Как жаль, что нет ей оправданий и никакой мяч не прилетал.       — Я влюблюсь и это уничтожит меня.       — Откуда ты знаешь? Зачем накручиваешь себя?       Бонни встала рядом с Кэролайн и они вместе посмотрели на свое отражение в зеркале. Подруга опустила свои ладони на плечи Форбс и слегка сжала, как бы говоря, что она здесь — рядом, и всегда поддержит. Они кажутся такими разными: блондинка с бледной кожей и голубыми глаза и мулатка с черной копной волос с невероятно чарующими карими глазами. Беннет улыбнулась их отражению.       — Я просто видела всех этих девушек из его списка, Бон. Ты их и сама знаешь, они долго отходили от интрижки с ним. И все до сих пор смотрят на него, как голодная собака на кусок мяса. Куда я вообще лезу? Чтобы стать одной из?       — Одной из них ты уже точно не будешь, как минимум, потому что вы живете вместе и он не пойдет на такой риск. Наверное. Я понимаю, что ты боишься потерять себя, свое достоинство и вообще страшно переживаешь, что станешь от кого-то зависимой. Но как-то же надо жить.       Форбс поджала губы и развернулась к девушке. Их взгляды пересеклись, Бонни поморщилась, заметив этот слезливый взгляд.       — Не знаю, я очень сомневаюсь, Бонни.

***

      Дом Деймона Сальваторе сиял огнями: двухэтажный особняк с бассейном, светящейся гирляндами лужайкой и грохочущей музыкой, доносившейся даже на соседнюю улицу. Толпа была повсюду: на крыльце, в гостиной, у кухни, даже в ванной кто-то курил.       Тайлер уже поджидал их у кухни, Кэролайн широко ему улыбнулась, заметив, как забавно он взъерошил себе волосы, и как эта баскетбольная майка круто на нем смотрелась. Все его мышцы на загорелом теле выделялись максимально выигрышно, а белоснежная улыбка с поистине хищным оскалом лишь добавляла ему больше очков. Несколько девушек уже смотрели на него, сквозь свои опущенные накрашенные ресницы, однако его внимание было приковано к блондинке. Его руки были заняты красными пластмассовыми стаканчиками, в которых очевидно было пиво, поэтому он просто развел их, что бы Кэролайн смола обнять его торс в качестве приветствия. И так она и сделала. Он пах мылом, освежающе. Кажется, легкий аромат апельсинов так же красиво звучит от него и Форбс это всегда нравилось. А еще ей нравилось, что он не курил. Больше нет. Никакого химозного тяжелого аромата травки даже близко не было. А ведь именно это и послужило основной причиной их расставания. Теперь Тайлер чист. Неужели так повлияло на него их расставание?       — За то, чтобы сегодняшний вечер был таким, как раньше, — с улыбкой сказал он, глядя на Кэролайн. Это прозвучало очень интригующим тоном, но Кэролайн лишь расслабленно опустила плечи. Надо плыть по течению, да?       Она кивнула и сделала глоток, чувствуя, как тепло алкоголя растекается внутри. Бонни взяла в руки свой телефон и решительно направила камеру на улыбающуюся Кэролайн. Локвуд так же не растерялся и быстро подстроился для совместного кадра. Он немного опустил свою голову и ровно за секунду до снимка, поцеловал Кэролайн в щеку. Бонни громко засмеялась, а Кэролайн лишь застенчиво усмехнулась, по-дружески отталкивая Тайлера ладошкой в грудь.       — Каков нахал, — в шутку произнесла она и снова отпила пива.       — Такой вот я, — кивнул он.       Музыка стала словно громче, а огромный кухонный стол превратился в настоящее поле битвы. Множество стаканчиков с пивом и всего один маленький шарик, который ударялся о поверхность, прежде чем попасть или не попасть в стакан. Ребята громко смеялись, если мячик все же попадал в цель. Кэролайн заметила, как Мэтт уже пристроился к одноклассникам, чтобы поучаствовать в этой игре.       Шальная мысль, что возможно тут окажется и Клаус взбудоражила и словно включила в ней искрящийся азарт. Хорошо это или плохо… как знать. А после того случая в школе, когда они почти поцеловались. Боже, что это было? Как это понимать?       Тайлер вновь принес ей новый полный стакан и Кэролайн благодарно его щелкнула по носу, это был их особый ритуал. Локвуд вдруг внимательно посмотрел ей в глаза.       — Я рад видеть тебя снова такой живой, — прошептал он, наклоняясь к ней.       — Ничего не изменилось, — слегка смущенно проговорила она.       — Когда мы расстались, ты стала словно… другой, понимаешь?       — О, ну, возможно, я была несколько подавлена тем, что у нас происходило, но… потом жизнь понеслась, как вагон без тормозов.       Тайлер улыбнулся глазами.       — Я больше не курю, — вдруг произнес он.       Форбс погладила его по плечу, оставляя руку.       — Я заметила, ты большой молодец, — проговорила так искренне, как только можно было.       Он сглотнул, и блондинка заметила, как дернулся его кадык.       — Как думаешь… у нас бы могло что-то получиться?       Что ж… она ожидала такого вопроса. И совсем не была готова к ответу. Она так часто задумывалась об этом, что в итоге это начало ее утомлять. Да, конечно, она его любила. И переживала за него. И страшно боялась за него. Но готова ли она снова войти в эту реку так быстро? Особенно после того, как поняла, что ее симпатия к Клаусу сильнее, чем она думала?       — В первый раз это не сработало, — она указала пальцем на него, затем на себя и снова на него.       — Потому что я не понимал, что мои действия ведут меня на дно. Джереми Гилберт больше не мой друг.       Это откровение стало для Кэролайн, как бальзам на душу.       — А как же Вики Донован?       Тайлер поморщился.       — Зря ты меня к ней ревновала, я всегда любил только тебя. Да и она сестра твоего лучшего друга, с которым вы подозрительно близки, ревновать вообще должен был я.       Тайлер широко улыбнулся, давая понять, что это не претензия, а просто диалог двух родных людей. Близких. Когда-то.       — Ты и ревновал, весьма эмоционально вообще-то, — прыснула от смеха, вспоминая, как однажды Тайлер залез к ней в окно поздней ночью, чтобы узнать, не остались ли у нее Мэтт с Бонни, но в итоге напоролся на Лиз Форбс в банном халате и зеленой маской на лице. Она сразу же позвонила мэру, то есть отцу Тайлера, и заставила посадить его на родительский контроль.       — И мне стыдно, но я вырос, — признался он, погладив ее руку, что покоится на его плече, своей рукой.       И отчего-то Кэролайн почувствовала к Тайлеру странное давно забытое тепло. Но стоит ли его анализировать?       — Я подумаю об этом, хорошо?       Он согласно кивнул и посмотрел на свой опустевший стакан.       — Тебе принести еще?       Она отрицательно махнула головой и двинулась в гостиную, указав парню, что уходит туда. Он кивнул ей и направился к холодильнику.       Всё было почти приятно… до того момента, как она увидела его.       Клаус сидел на диване у стены. Он был одет в чёрную рубашку, немного расстёгнутую у горла, и тёмные джинсы. На его коленях несравненная Хейли Маршалл. Её пальцы скользили по его плечу, а губы что-то нашёптывали в его ухо. Он не отталкивал её, но и не отвечал. Его глаза были слегка хмельными, но он определённо контролирует ситуацию — и всё же, когда его взгляд пересёкся с Кэролайн, на секунду что-то дрогнуло. Едва заметно. Но этого хватило.       Проблема. У нее проблема. Захотелось подышать воздухом. Может даже опустить голову в холодную воду. Лишь бы смыть образ Хейли на его коленях и этот взгляд, который был направлен на ту девушку несколько мгновений назад. Кэролайн кажется, что он точно так же смотрел и на нее саму этим утром. Она кивнула ему в знак приветствия, салютуя стаканчиком с совершенно непринужденным выражением лица, он лишь сощурился и отвернулся.       Не человек, а гадкий таракан. Вообще-то ей стало обидно. Неужели она попалась на крючок, как и все эти девушки до него и ему больше не интересно?       В этот момент Хейли запрокинула голову, громко смеясь от того, что ей сказал Клаус, а самой Кэролайн стало неловко и неприятно за всем этим наблюдать. Она резко отвернулась, переводя внимание на короля вечера — Деймона, несмотря на то, что под кожей буквально зудело. Сальваторе надел на себя разноцветное пончо, а в его руках были такого же цвета маракасы, которыми он тряс и кричал что-то нечленораздельное.       Стало душно вдвойне, а по затылку пробежался холод. Бонни нигде не видно, Тайлер тоже пропал, Мэтт шумно напивается на кухне. Поэтому Кэролайн приняла решение все же подышать воздухом. Она пробиралась сквозь толпу, не зная, куда идёт. Сердце стучало слишком быстро, губы пересохли. Она злилась. На себя. На него. На то, как сильно она ощущала этот взгляд даже через десятки людей.              На заднем дворе было прохладнее. Гирлянды тускло освещали дорожки, музыка доносилась приглушённо. Звездное небо заманчиво тускло искрилось и ни одно облачко не испортило той картины, которую можно лицезреть. Кэролайн прислонилась к перилам террасы, вдыхая ночной воздух. Руки вибрируют от напряжения, которое хочется смахнуть и забыть навсегда. Такие же эмоции она испытывает каждый раз перед итоговыми экзаменами или выступлениями. Да что не так?        И вдруг шаги. Она знала чьи.       — Красивое платье, — сказал Клаус, останавливаясь позади. Его бархатный голос, как лидокаин на ушибленное место. Кэролайн замерла.       — Удивительно, что ты вообще заметил, — безразлично проговорила девушка, стараясь выровнять дыхание и показаться бесчувственной. — Ты выглядел… занятым.       — Хейли любит думать, что у нас что-то есть. Я не лишаю её иллюзий. Иногда скука требует жертв, — с усмешкой прошептал он, сделав маленький шаг к ней.       Она обернулась. Он стоял в паре шагов, руки в карманах, взгляд всё такой же внимательный, сосредоточенный только на ней.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — и это ее отчего-то безумно беспокоит.       — Какой? — его бровь слегка изогнулась.       — Где ты пропадал всё выходные?       Он слегка усмехнулся:       — Думаешь, я обязан отчитываться?       — Нет. Просто… мы живём в одном доме. Я думала… — Она замялась. — Забудь. Лучше вернись к друзьям и продолжим делать вид, что не замечаем друг друга.       Она все еще зла, что он отвернулся, когда она поздоровалась.       Он подошёл ближе, теперь их разделяли сантиметры.       — Я заметил тебя, как только ты вошла, — тихо сказал он. — Думаешь, я мог не заметить?       От его слов ее сердце замерло, надеясь услышать от него еще чего-нибудь такого же приятного. Он довольно часто открыто флиртовал, но до этого это ее страшно бесило. А сейчас? В данную минуту она почувствовала себя заблудившейся в пустыне странницей, а сам Клаус, как оазис посреди раскаленного песка. Возможно, это пиво сделало ее такой податливой?       — Тогда почему ты…       — Потому что если я подойду слишком близко, ты снова убежишь. А я… устал бегать за тем, что не знаю, могу ли получить. К тому же мне было интересно посмотреть на то, как ты отправляешь во френд-зону Локвуда.       Он видел, как она обнимала Тайлера, видел, как она гладила его по плечу и как хорошо, что он не мог слышать о чем именно они говорили. Никто не должен узнать о старых привычках ее бывшего. Даже после расставания ей хочется о нем заботиться. Но от мысли, что он наблюдал, внутри все сжалось.       Молчание между ними сгустилось. Он смотрел в её глаза, а она — в его. Ночь пахла жасмином, в воздухе висело напряжение, будто натянутая струна.       Она сделала шаг вперёд. Он не отступил.       — Я запуталась, — честно призналась она, и лицо Клауса стало словно мягче. Освещение от гирлянды аккуратно попадало на них, создавая больше романтики, чем хотелось бы.       — Насчет Локвуда?       Смешно.       — Я упорно игнорировала тебя весь этот год, — прошептала она, больше не двигаясь. — Мы играли в игру и местами это было весело.       Клаус согласно кивнул, но замер, когда она облизала нижнюю губу.       — А теперь мы живем в одном доме и все обостряется, — обреченно проговорила она, заметив, как внимательно он за ней наблюдает. — Мои друзья чаще меня замечают, как ты постоянно на меня смотришь. А еще эти шутки и подколы. — Она вскинула руками в воздух, словно пыталась показать все то негодование, которое в ней накопилось. — А то, что было в школе? Что происходит?       Что ж, она пошла во-банк.              Но он не спешит ей отвечать. Вместо этого он опускает свой взгляд на ее приоткрытые губы и качает головой. Делает шаг назад, словно обжёгся и ему немедленно надо уйти, Кэролайн физически почувствовала между ними обрыв вперемешку с северным ледяным ветром.       Он убегает, хоть и сам сказал, что вместо бега выбирает остаться. Всегда. И что теперь?       Одно резкое движение. Одно касание его ладони к ее щеке и сразу же к затылку. И он поцеловал её.       Кэролайн не успевает понять, что происходит, пока не чувствует его губы на своих со слегка горьковатым привкусом того, что он выпил несколько минут назад.       Головокружительно.       Это не осторожный поцелуй. Он был голодным, нетерпеливым, будто накопленным годами. Его свободная рука сжала её талию, прижимая ближе, её пальцы, осмелев, скользнули вверх по его груди, к шее. Всё вокруг исчезло — свет гирлянд, музыка, вечеринка, прошлое.       Есть только этот момент.       Клаус слегка прикусывает ее губу и ей приходится ответить. Их языки встречаются в нелегкой борьбе, опьяняя друг друга. Пульс ускорился, а кончики пальцев закололо сразу же, как она подняла свою руку и закопалась ей в его волосах, слегка оттягивая. Его стон удовольствия стал настоящей неожиданностью, поэтому она потянула еще сильнее, получив потрясающую отдачу от него. Он толкнул ее к периллам и вжался своим телом. Его возбуждение мигом отразилось и на ней. Мурашки побежали по телу, концентрируясь на затылке. Внизу живота приятно потянуло и стало жарко. Ей захотелось немедленно вжаться в него сильнее. Член Клауса уперся ей в живот.       О, Боже, это правда происходит?       Когда они оторвались друг от друга, оба чуть запыхавшиеся, он прошептал, едва касаясь её губ:       — Хочешь уйти отсюда?       Она смотрела на него пару секунд. Потом медленно, с лёгкой улыбкой, кивнула.       Клаус взял ее за руку и потянул на себя, и жар в ее груди стал почти невыносимым. Они спустились во двор и он быстрыми шагами довел ее до открытого гаража, в темноте которого, Кэролайн разглядела несколько припаркованных машин и одна их них, естественно, машина Клауса. Темно-зеленый матовый внедорожник смотрится слишком брутально. И он все еще не выпускает ее руки.       Когда он открывает ей дверь своей машины, Кэролайн прикусывает нижнюю губу, сомневаясь. Теперь все меняется? Что будет дальше?       И Клаус определенно заметил это. Он подошел совсем близко, она тут же почувствовала его аромат, которым и сама уже пропахла. Ей придется тяжко сегодня ночью, когда она будет снимать свое платье и чувствовать его.       — Ничего не случится такого, чего бы ты не хотела, Кэролайн, — совсем мягко произнес он. — Особенно сегодня.       — В этом и проблема, Клаус, — выдыхает она. — Что если я захочу большего и не смогу позже этого вынести?       Кажется, это немного его озадачило.       — Чего ты хочешь, Кэролайн? — Напрямую спрашивает он, прикасаясь своей ладонью к ее щеке. Это до безумия приятное касание и такое нежное, интимное.       — Не знаю, — шепчет она, теряясь в его расширенных зрачках. Но спустя мгновение ее озаряет. — Тебя.       Это произнести оказалось проще, чем она думала. Особенно в темноте гаража, чтобы он не заметил тот румянец на ее щеках. Слово сорвалось с губ так просто и легко, словно она говорила это каждый день всю свою жизнь. Она возненавидит себя позже. Сразу же после того, как он поставит галочку напротив ее имени и забудет о ней на следующее же утро.       — Это серьезное заявление, Кэролайн, — почти шепчет, так еле слышно, словно он и сам борется с собой. — Но мое точно такое же.       Он снова целует ее, но уже не так жарко. Однако, Кэролайн все равно ощущает себя пломбиром в жаркий июльский день. Их губы мягко касаются друг друга, словно это не второй их поцелуй, а сотый. Настолько это кажется правильным и привычным.       Теперь Кэролайн знает, какого это ощущать бабочек в животе. От его слов, от его взгляда, от мягкости его губ, которые до этого ей казались твердыми или колючими, ведь именно этим ртом он говорил ей либо гадости, либо непристойности.       Она и не заметила, как оказалась на переднем сидении его автомобиля, как он сам пристегнул ее ремень, и их взгляды пересеклись.       Что будет дальше?       Она почти шепотом спрашивает, как они поедут, если он тоже пьян, но в место слов получила очаровательную улыбку и совершенно дьявольский взгляд. Теперь он не кажется ей злодеем, напротив, он выглядит, как счастливый мальчишка, сбросивший со своих плеч несколько лет.       И этот момент очень хочется запомнить. Впечатать в себя всеми силами.       Машина мягко двинулась по дороге, а сердце Кэролайн подпрыгнуло так высоко, что есть риск действительно им задохнуться.       — Ты доверяешь мне? — шепчет он.       — Ты давал мне повод доверять тебе? — все же проговаривает она, и он ухмыляется.       — Нет, мы были слишком далеки для этого, но сейчас, — говорит он, выкручивая роль. — Ты доверяешь мне в эту минуту?       Кэролайн молчит, обдумывая это в голове, он буквально слышит, как ее мозг кипит.       — Что ж, если нет, то постарайся довериться, это того стоит…