Я пришел за твоей душой

Это случилось вечером, когда храм окутал синий сумрак. Джин сидел на веранде, разглядывая закат и пытаясь закончить письмо — нужно было отправить духа мальчика в мир иной, но он всё никак не мог уговорить того отпустить любимую собаку. — Обещаю, я сам буду её кормить, — шептал Джин, уговаривая бесплотную тень. — И играть с ней. И даже назову в твою честь, хочешь? Но в следующее мгновение что-то изменилось. Воздух потемнел, сжался — как перед бурей. Джин почувствовал это сразу. Он поднял голову. Из тени под деревом вышел другой демон. — Ну здравствуй, медиум, — произнёс он, облизываясь. — Пришёл за тем, что мне по праву. — У меня нет печенья, если ты об этом, — нервно пошутил Джин, но глаза оставались серьёзными. — Кто ты? — Неважно. Главное — я пришёл за твоей душой. Слова закончились — демон метнулся вперёд, когти блеснули в воздухе, и Джин едва успел отпрыгнуть. Удар пронёсся мимо, разрубив перила веранды. Джин в панике отполз назад. — Ау! Ты что, псих?! — закричал он. — Я ж ещё даже пельмени не доел! — Они тебе больше не понадобятся, — зашипел демон. Но тут из тени возник другой силуэт. Быстро, беззвучно — как порыв ветра. Чонгук. — Ошибся адресом, приятель, — хрипло сказал он и в следующую секунду врезал нападающему так, что воздух вспыхнул. Схватка была быстрой. Яркой. Словно сама тьма и пламя столкнулись на секунду — и снова исчезли. Вскоре от второго демона осталась только пыль, рассеивающаяся на ветру. Джин с трудом поднялся, потирая локоть. — Ты… ты был рядом? — спросил он. — Я всегда рядом, — ответил Чонгук, оборачиваясь. В его голосе не было привычной усмешки — только холодная решимость. — Никто не получит твою душу. Пока я здесь — никто. Молчание повисло на мгновение. — А я уж думал, ты пришёл просто завести со мной совместный быт и делить тапки, — пробормотал Джин. — Приятно знать, что ты ещё и телохранитель. Чонгук хмыкнул. — Я и ужин приготовлю, если захочешь. — Ого. Телохранитель, демон и повар. Где ты был всю мою жизнь? — В аду. Работал. Ждал. — Ну, хоть кто-то меня ждал… — усмехнулся Джин, а потом шмыгнул носом. — Пошли домой. У меня там ещё один дух не может успокоиться — всё переживает, что его кошка не умеет открывать банки с кормом. ……………….. С тех пор как другой демон попытался убить Джина, в храме многое изменилось. Во-первых, Чонгук стал следить за безопасностью. Строго. Подозрительно строго. Он проверял, что ест Джин, кто стучит в ворота, и даже однажды отогнал бабушку с подозрительной аурой, сказав: «Она мертва уже полгода. Почему только сейчас пришла? Это подозрительно». — Может, она просто стеснялась! — возмущался Джин. — Не все покойники общительные, между прочим. Во-вторых, Чонгук начал... ухаживать. Не в романтическом смысле — поначалу. Но Джин всё чаще просыпался от запаха жареного тофу и травяного чая. Или находил в комнате плед, аккуратно накинутый на плечи, когда засыпал в кресле. — Ты опять прикрывал меня? — сонно спрашивал он. — Это кот хотел, — пожимал плечами Чонгук, хотя в храме кота не было уже две недели. Ушёл к соседке — у неё были креветки. И, наконец, Чонгук стал появляться в самых неожиданных местах. — Ты что тут делаешь? — спросил Джин однажды, открыв кладовку и обнаружив демона с веником в руках. — Проверяю, не прячется ли тут кто. — Он смерил пол полным подозрения взглядом. — Ну хоть раз я смогу просто спокойно поговорить с духом и попить чай? — Неа. Не с таким лицом у тебя в списке заказчиков. Джин застонал, откинул голову назад и простонал: «За что мне этот демон-нянька?» Чонгук усмехнулся: «За заслуги в прошлой жизни, возможно». ………………….. Вечером, когда за окном шумел дождь, Джин сидел на кухне и лепил пельмени. Снова. Чонгук, как ни странно, молча резал зелень. Ни насмешек, ни подколов. Тихо. — Ты чего такой? — спросил Джин, посматривая искоса. — Думаю, — ответил демон. — Ого. Уже страшно. — Думаю о тебе. Джин уронил пельмень: «Ну вот, теперь он с душой. Бедняга. Его нельзя есть». Чонгук усмехнулся, но взгляд остался серьёзным. — Я ведь правда мог забрать твою душу. С самого начала. Но остался. Знаешь почему? — Потому что тебе понравилась моя коллекция пижам? — Потому что ты странный. Не как другие. Ты разговариваешь с мёртвыми, смеёшься, когда страшно, и спасаешь даже тех, кто тебя проклинает. И при этом зовёшь меня на ужин, будто я не демон, а сосед сверху. Джин замер. Потом сказал тихо: «Может, потому что ты — не совсем демон». — А ты — не совсем человек, — ответил Чонгук. — В тебе что-то есть. Такое, что хочется защищать. — Эй, не влюбился ли ты, случайно, в меня? — усмехнулся Джин, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе. Чонгук посмотрел прямо в глаза: «А если да?» Повисло молчание. Джин моргнул. Потом вдруг рассмеялся. — Тогда мне придётся приготовить побольше пельменей. Потому что ты, кажется, собираешься остаться здесь надолго. Чонгук кивнул: «Я уже остался». ……………………. Солнце лениво пробивалось сквозь бумажные шторы, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Джин сидел на веранде с чашкой холодного чая и смотрел в одну точку. На столе перед ним — раскрытая тетрадь с кривыми заметками, рисунком лисы в халате и жирным заголовком: «Как отличить любовь от демонического вмешательства». Он уставился на это заглавие, а потом застонал, зарыв лицо в ладони. — Всё, я схожу с ума. Я разговариваю с мёртвыми, и всё равно думаю, что вот теперь — точно с ума сошёл. — Уже давно, — раздался голос Чонгука откуда-то сбоку. — Просто раньше ты это отрицал. Джин подпрыгнул и чуть не пролил чай. — Почему ты такой бесшумный?! Сделай себе колокольчик, я умоляю! — Ага. И поводок? — Знаешь, у тебя ирония как у сорокалетней домохозяйки с двумя детьми и ипотекой. Чонгук сел рядом и протянул чашку с горячим чаем. Джин молча взял, поджав губы. Молчание длилось почти минуту. — Я не понимаю, — выдохнул он, наконец. — Ты — демон. Я — медиум. Я разговариваю с духами, а ты — с тенями. Мы с разных миров. Я даже… даже не знаю, как к тебе относиться. Чонгук чуть склонил голову: «А как ты хочешь ко мне относиться?» — Ну... — Джин почесал затылок, — сначала я хотел выгнать тебя из своей комнаты. Потом — из храма. Потом из кухни. А теперь... я сам уже не знаю. Он посмотрел на демона. Тот смотрел на него — спокойно, внимательно, с тем самой теплотой, которую Джин всё чаще чувствовал, даже если Чонгук этого не показывал. За этой заботой не было давления. Только терпение. — Я никогда ни с кем не жил, — признался Джин. — Не в смысле бытового сожительства. А вот так... с кем-то, кто заботится. Кто остаётся. Чонгук протянул руку и чуть дотронулся до пальцев Джина. — Я не тороплю тебя. Не требую ничего. Просто будь. Со мной. Пока хочешь. Джин моргнул. Ничего не ответил. Только сжал пальцы в ответ. ………………… Ночью Джину приснился странный сон. Он стоял в храме. Всё было знакомо — стол, ковер, чайник. Только вместо неба — густая тьма, в которой плавали тени умерших. Джин шагнул вперёд, и в этот момент одна из теней резко метнулась к нему, протянув руки. — Джин... иди с нами... Он отступил, но ноги стали ватными. — Нет! Я ещё не готов! — Тогда... они придут снова. За тобой. Вдруг из мрака вырвалась рука — сильная— и вытащила Джина прочь, обратно к свету. Он проснулся. Чонгук сидел рядом. Молчал. И держал его за руку. — Ты видел сон, — сказал он, глядя куда-то вперёд. — Зов духов был сильный. Они пробрались глубже, чем обычно. Это тревожит. — Ты снова был рядом, — прошептал Джин. — Я всегда рядом. Особенно — когда тебе страшно. Джин прижался лбом к его плечу. Совсем немного. Просто на секунду. — Я... наверное, всё-таки влюбляюсь в тебя, — сказал он тихо, почти неслышно. Чонгук не пошевелился. — Значит, мне стоит сварить тебе твой любимый чай утром, — мягко отозвался он. — И достать креветки для вернувшегося кота. Чтобы жизнь твоя продолжалась. И ты никуда не ушёл.