О любви и вечности

Если бы вам предложили жить вечно, согласились бы вы?

Что почувствовали бы в момент, когда давняя мечта человечества наконец стала реальностью? И что страшило бы вас больше? Собственная старость или участь пережить смерть дорогих людей в погоне за всем временем мира? Разве вы никогда не мечтали увидеть весь мир и заработать все его деньги? Или же отгоняли эти мысли, чтобы не нагнать на себя беду и не оказаться в один момент с чеком в руках, что выпишут вам после этой сделки? Если бы вам предложили жить вечно, вы бы согласились? Если бы кто-то задал этот вопрос Джисону, он не раздумывал бы и секунды. В мире, где тебе позволено не стареть до тех пор, пока не встретишь истинную любовь, глупо было умирать в пятьдесят. В твоём распоряжении сотни, нет, тысячи лет, которые ты можешь потратить на путешествия, мечты, цели, встречи. На жизнь в самом чистом её проявлении. И Хан нуждался в ней, как никто другой. В его голове всегда мысли кипели неудержимым потоком, а в сердце звучала музыка. Особенная, совершенно не похожая на ту, что была известна миру до этого. И Джисон обязан был однажды стать её проводником в этот мир. Стать настоящей звездой. Но время шло и на недостижимые цели всё никак не находилось ни единой свободной секунды. Но это в их мире совсем не страшно. Каждый человек мог получить свой шанс на то, чтобы исполнить мечту. Примерно в возрасте двадцати двух лет, когда рост твоего организма останавливался, а старение прекращалось ровно до того момента, пока ты не встретишь человека, что сможет разделить с тобой все чудеса этого света. И Хан почему-то был точно уверен, что у него впереди ещё много лет, которые он заполнит музыкой, искусством и наслаждением каждым моментом. Потом. Чуть позже. Когда сдаст эти экзамены, когда отработает смену на нелюбимой работе, когда отдохнет немного в интернете, когда-то...после. Когда у него будет другое время. Он же не может бросить учебу, о которой так его умоляли родители. Не может пойти на вечеринку с Чаном, потому что не все ещё рилсы просмотрены, не может выложить свой трек в сеть, потому что ещё недостаточно идеален. Не может посмотреть новый фильм в прокате, потому что просто нет времени. Не может переехать в другую квартиру, потому что слишком много мороки. Он не ленив, просто впереди ещё вся жизнь и он успеет. Обязательно успел бы. Но в его жизнь врывается человек, совершенно ему незнакомый, но чересчур уверенный в себе. И это раздражает ещё больше. Его звали Минхо. Джисону это имя не нравилось. У этого Минхо были лавандовые волосы и взгляд полный подозрений, волоски кошачьей шерсти на одежде и идеально выглаженная брендовая футболка. Весь он был отвратительным совершенством, рядом с которым запросто у обычных людей могли бы развиться комплексы. Гнилой вид людей для Хана. Наверняка, характер у него был тяжелый, любил он только собственное отражение в зеркале, а по вечерам не отрывался от своих породистых котов, которые что-то да говорили о его достатке. А Джисону всего девятнадцать. У него шнурки на одном из кроссовок истрепаны настолько, что утром он думал даже перемотать один особо хлипкий участок скотчем, рубашке на его плечах уже три года, а уж про волосы, которые он, как назло, не помыл этим утром из-за того, что опаздывал, и говорить было нечего. Он не наслаждается жизнью, он учится, подрабатывает в полупустом кафе со свободным графиком, пишет тексты на обрывках салфеток и с трудом тянет аренду квартиры. У него по сути из имущества только табель с оценками и фантик от конфеты, которая пролежала в кармане неделю, прежде чем он её съел. Он не хотел стариться здесь. Только не так. И нет ничего удивительного, что он наполнился ужасом, сковывающим его плечи, и едва не разрыдался прямо за прилавком, когда незнакомый ему человек попытался протянуть ему руку со слащавым: -Здравствуй, я нашел тебя. Ты мой соулмейт. Нашел его…не мог он подождать? Не мог явиться в тот момент, когда Джисон будет готов расстаться со своим бессмертием и начать превращаться в сморщенного и беспомощного старика? У него вообще спросил кто-то а хочет ли он вообще любить сейчас? Но младший молчит. А Минхо весь светится, окрыленный новым чувством, которое к незнакомцам не испытывают. Ему слегка за семьдесят, но выглядит едва ли старше Джисона. Он краснеет ушами, разбиваясь своим волнением о непроницаемый холод чужого взгляда и зачем-то выдает словно бы заученную сводку информации о себе. Это просто, блять, смешно. Хан не успел даже достигнуть того возраста, когда тело замирает во времени. Ему блядские девятнадцать И он обречен умирать.

***

-Ты не можешь вечно сидеть в четырех стенах, Джи, - Чан светится изнутри, словно два часа за трое суток спал не он, а Хан, завернутый в свой "кокон скорби" из трех одеял и пледа, - давай, нечего хандрить. Но Джисону было чего. И он не спорил, вообще не отвечал, только выслушивал советы и поздравления. Лучше бы он Чану вообще ничего не рассказывал. Но того не остановить, он окрылен, словно это он наконец смог встретить свою «истинную любовь». В голове Хана вся его искрящая радость лишь фоновый шум для собственных страданий. По правде сказать, Джисон никогда на самом деле не бежал от любви. Он точно также писал в начальной школе сочинение о том, как хочет встретить своего соулмейта. И он тоже мечтал об обещанном долго и счастливо. К тому же любил и смотреть все эти слезливые истории, где люди говорили как не повезло им потерять своего соулмейта, как они не смогли полюбить его и прожили уже долгие годы с кем-то другим. Множество вариаций, казалось бы, уже предначертанного всем сюжета. Компании делали огромные деньги на этих шоу. Но Хан никогда не хотел для себя такой судьбы. Он мечтал встретить своего предначертанного когда-то потом, когда его лицо будет на всех баннерах города, когда он переедет в шикарный дом, когда у него будет две собаки и, может быть, даже лошадь. Когда он прочтет и увидит столько, что не будет ни одной темы в мире, которую он не смог бы поддержать. Но жизнь и прихоть Минхо распорядились иначе. Джисон тихо пищит, разбитый своими же выводами, и переворачивается на другой бок. Чан где-то на фоне тяжело вздыхает и присаживается наконец на кровать рядом с ним. -Тупой соулмейт. -Разве не здорово встретить свою любовь? Человека, созданного только для тебя? - Чан не понимает. И никогда своего младшего не поймет. Ему самому скоро девяносто шесть и Хан планировал будто бы случайно перепутать цифры на его праздничном торте. Потому что смешно. -Лучше бы его никогда не было. И пускай Чан отчитывает его за эти слова сколько ему угодно, Хан никогда не полюбит человека, что разрушил его жизнь одним своим появлением. -Ты поймёшь, - тихо шепчет старший, когда Джисон снова уходит от прикосновений, прячась в ворохе одеял. Его лоб ложится на мягкий плед где-то рядом с местом, где должна быть голова Хана, - у тебя ещё много времени, пускай и не тысячи тысяч лет, слышишь? Ты не умираешь, ты живешь. Но понимать, как назло, совсем не хочется. И умирать не хочется.

***

С тех пор дни потекли сквозь дрожащие пальцы, словно грязная вода из лужи под домом. Такое открытое и далекое будущее оказалось потеряно и раздавлено чужой прихотью просто существовать. Джисон не желал ему зла, но и встречать его он тоже не просил. Теперь же потерянная жизнь мечты оставляла его гнить тут с тем, кто не мог просто потерпеть. Кто-то сказал бы, что Хан просто замкнулся на идее бессмертия, но он просто хотел жизни. Больше, длиннее, ярче. Он просто хотел стать хотя бы кем-то. -Может хотя бы сегодня ты свободен после работы? - Минхо упрямец, как и он сам. И Джисон в который раз убеждается, что даже у вселенной бывают промахи. В глазах Минхо отдаленно виднеется вина. Джисон не знает должно ли это его расстраивать, но боль чужая почему-то ненадолго заглушает собственную. -Слушай, - Хан не из тех острых на язык главных героев любимых сериалов, которые могут одним монологом разложить всё по полочкам и спасти развитие сюжета, он никогда не был силен на слова, если дело не касалось текстов о любви, к которой он сам причастен не был, но высказаться сейчас казалось чем-то жизненно необходимым, - шел бы ты туда, откуда пришел. Мне соулмейт не нужен. А ты уж тем более. Яд собственного голоса разъедает не только надежду напротив, но и собственные губы. Ломает безошибочно и точно. Кого из них двоих больше пока не ясно. -Я ждал тебя семьдесят лет, - звук, больше похожий на пустоту среди праздничного банкета, чем на голос молодого парня. И, наверное, Джисон должен переживать о нём, должен стремиться защитить его и сберечь, но в нем нет ничего, кроме выжигающей поля ненависти. -Я не просил об этом. - Вот и всё. Надо же, они смогли причинить друг другу боль даже ещё не узнав ничего кроме имени. Вселенная и правда та ещё сука. -Один разговор, - всё, о чем просит Минхо. Всё, что Хан способен ему дать. Может потому он и соглашается. Всего один разговор, в котором Джисон надеялся, что судьба поймёт как сильно проебалась. Они разные. Они не нужны друг другу. Джисону не нужны.

***

Говорят, самая сильная любовь рождается зимой. И Хан совсем не удивлен, что они встретились летом. Казалось, даже в таких мелочах они поступали неправильно. Неужели так сложно было не появляться в жизни Джисона? Абсолютно бесстрастный взгляд, направленный на лавандовые волосы, в которые то и дело погружались тонкие дрожащие пальцы. Минхо не мог перестать говорить, Хан не желал слушать. -Я понимаю что ты чувствуешь... Младший вырывает чужую надрывную речь кусками, что размазывали его внутренности, словно масло на горячий тост. Так мерзко и нездорово. Неужели Минхо не мог просто не рождаться? -Я просто не хочу навсегда потерять тебя...Я…я правда надеюсь, что смог заслужить твоё внимание. Понимаю, как это звучит. И знаю, что я по внешности и по поведению не самый лучший вариант, но, послушай, это же всё не просто так? Весь этот замысел судьбы. Просто я никогда такого не чувствовал, но это кажется таким правильным где-то глубоко внутри. Ты же чувствуешь? Огромные глаза младшего полны слез, пролить которые уже не выходило. Так и застыли они, невыносимым блеском сожаления. Кажется, это пугает Минхо ещё сильнее. Он замолкает. И Хан благодарен ему только лишь за это. Нужно ли им попробовать? Нужно ли выслушать? Стоит ли единственная настоящая любовь короткой жизни? Мама всегда говорила Джисону, что ему суждено стать самой яркой звездой на небосводе. И ребёнком Джи верил ей. Впитывал женский шепот, погружающий его в мечту перед сном, и тянулся.тянулся.тянулся к бесконечной жизни. Жизни, в которой он будет не просто существовать, а гореть. -Так что скажешь? - Минхо устал ждать ответа от глаз, в которых больше нет надежды и света, что когда-то привлекли его в кафе. А что скажут его фанаты? Там, где-то в том счастливом будущем, где Минхо не помешал ему? Не перегородил путь и не подставив подножку? Проклятие. Надо же, а ведь Джисон столько посмотрел фильмов об этой "истинной любви", казалось, он даже мог представить это чувство глубоко внутри. К человеку перед собой этого испытывать не выходило. И что тут вообще можно сказать? -Верни мне мою жизнь.

***

Что оставит Джисон после смерти? Что он подарит родителям на новый год? Как проведет свой день рождения? Есть ли у него свой стиль? Помнят ли друзья какой кофе нравится ему? Он вообще есть? Окруженный листами с собственными текстами, Джисон упирается взглядом в потолок. Если собрать это всё и соединить, то выйдет практически два альбома отвратительных песен, которые сгниют в низинах чартов. Было бы у Джисона время, он бы доработал это всё. Но его нет. И не будет никогда. До слуха доносится надрывный плач из телека. Любимое шоу. Джисон клянётся, что половину выпусков он мог пересказать наизусть. По ролям. Здесь, например, девушка, навсегда переставшая стареть рассказывает о том, как умирал её любимый на её руках. Она клялась, что всё бы на свете отдала, чтобы просто увидеть его в последний раз и умереть. И по милому лицу слезы ручьем, она и правда была невероятно красивой. И ничего никогда не боялась, кроме как старости. Ну, похоже, некоторые мечты всё же исполняются. Через неделю после выхода этого выпуска, девушка не выдержала осуждения в сети и убила себя. Раньше Джисону было её жаль. Сейчас...ему интересно лишь откуда в ней столько силы, чтобы совершить это. "Просто перестань терять время" - любимая фраза Чана, привыкшего жить по расписанию, чтобы не сойти с ума в бесконечной череде лет. Он практически часть его семьи. Он его хен. Его опора и поддержка. И Хану пора начать его слушаться, кажется. Он подрывается с пола, высушивая глаза рукавом. У него мало времени, так чертовски мало. Он должен оставить хоть что-то. Хотя бы каплю. Хотя бы воспоминания в сердце друзей. Хотя бы фото на их холодильнике в глупой рамке. -Сейчас или никогда, - вырывается в пустоту комнаты, когда, едва не упав, Джисон срывается с места, чтобы собрать все свои записи. И отправить в мусорное ведро. "Возьми всё, что ты чувствуешь и позволь этому остаться во времени" И если он не может сохранить своё бессмертие, он подарит его своему делу. И именно это станет главной строчкой его первого альбома.

***

Джисон бросает учебу. Бросает квартиру, на которую ему вечно не хватает. Просит повышение на работе. И хозяин, проникшейся к нему за эти годы уважением и какой-то отцовской любовью, отправляет в место, где Джисону помогут. Хан пакует вещи в рюкзак, потому что больше и не накопил за свою жизнь, и едет в студию Чана. Он пишет, улыбаясь. Пишет, захлебываясь в слезах. Пишет, не прерываясь на обед. Пишет, когда сон валит его с ног, чтобы спасти измотанное тело. Он пишет, потому что на самом-то деле, только это и дарит ему ощущение жизни. Он больше не хочет оставить в этом мире «хоть что-то», ему видится будущее ясно и открыто, строки рождаются в его уме и сердце, и больше совсем не страшит провал. Даже если сейчас, в эту секунду у него не выйдет, завтра он сядет снова, а потом снова и снова и снова, пока его музыка не заполнит этот мир и не зазвучит не только на устройствах, но и в душах людей. Он сделает всё, чтобы не предать свою мечту.

***

-Мир ждал его рождения тысячи лет, чтобы он сказал то, что чувствовал каждый, но так и не осмелился произнести вслух, - ведущий объявляет его так пафосно и громко, что уши закладывает. Его первому альбому сегодня исполняется пять лет. И миллионы подростков, которые не вкусили бессмертия или которые застряли в нём слишком надолго, взвизгивают с плакатами в руках. Его имя заполняет огромный зал. Камеры срываются в его сторону. И свет поглощает его с головой. Надо же, а ведь ровно пять лет назад он, ещё совсем неизвестный и опустошенный, наконец показал миру всё, на что способно его измученное сердце. И тоннами посыпались письма, в которых люди чувствовали тоже самое, но боялись сказать об этом, ведь это так странно. Бояться любви. Так странно было ощущать себя на месте звезды. Тогда, казалось, в прошлой жизни он и представить не мог, что фраза «проснуться звездой» это и правда о нём. И так быстро удалось забыть о неудачах и часах напряженной работы, чтобы раствориться в любви, о которой мечтал с того самого момента, как впервые взял в руки гитару. Он больше не боялся творить и создавать, он не беспокоился об оплате счетов и наличии дырок на старой одежде. Он стал тем, кем всегда мечтал. Вот просто, словно просто занял давно приготовленное для него место. Осталось только удержать его. -Я думаю твоим фанатам безумно интересно узнать что же будет, когда ты всё же встретишь "судьбу", - ведущий выделяет последние слово так очевидно и наигранно, что Хан не может удержаться от смеха, пока выполняет какое-то очередное задание на радость фанатам и на рост охватов шоу, - эй, а ведь у меня есть идея? Не хочешь ли проверить, не встретил ли ты свою судьбу до сих пор? Музыка останавливается. Зал погружается в заинтересованную тишину. -У меня тут как раз есть тест - разработка наших спонсоров. Он показывает факт старения вашего тела с точностью до 99% без обязательного прохождения дорогостоящего медицинского осмотра, - на губах мужчины хитрая улыбка, а в зале, кажется, настоящий апокалипсис. Его менеджер оторвет ему голову, если фанаты узнают, что у них больше нет шанса с их кумиром, - не хочешь ли стать первой медийной личностью, что испытает его? Язык снова оказывается быстрее мозга. -Конечно, хочу. Где-то там на фоне голос менеджера переходит на фальцет.