О любви и вечности

После становления себя, как звезды мирового масштаба, Джисон и подумать не мог, что у него останется что-то, о чем стоит волноваться. Он всегда считал, что как только мир узнает о нем, когда у него появятся деньги на всё, о чем только можно будет мечтать, жизнь заиграет новыми красками. И он будет по-настоящему счастлив. Но что-то постоянно шло не так. Вечно появлялись какие-то дела и обязанности, которые не давали ему остановиться и вдохнуть. Ему нужно было позаботиться о том, что он носит, где живет, на чем передвигается, что ест. Всё закрутилось бесконечным вихрем, пожирая его такое драгоценное время. А он, казалось, и не замечал. Отправить деньги родителям, чтобы доказать им, что он не просто человек без образования. Снять квартиру побольше, в районе безопаснее. Закупить одежду, на которой нет дырок и которая не выглядит, как застиранный, но уютный мешок. Научиться водить, купить машину. Записаться в зал, привести себя в форму, чтобы продолжать нравиться фанатам. Нанять людей, которые станут его командой. Научиться вести соцсети, как подобает известным людям. Приехать на интервью, на замеры костюмов, на репетицию, на концерт, на студию. Бесконечное количество глаголов, между которыми Джисон крутится, как заведенная детская игрушка. Но в этом был даже какой-то шарм первые полгода. Но позже у него появились проблемы со сном и питанием. У него вечно что-то ныло и болело. И всё меньше находил удовольствия в том, к чему, казалось бы, так долго стремился. Хан никогда не понимал тех звёзд, которые рассказывали на интервью, что их самый лучший отдых - вечер дома в одиночестве. Ведь у человека столько денег, связей, возможностей, славы. А он остаётся дома. Идиотизм. И где он сейчас? На мягком диване перед плазменным телевизором, что работает на фоне, пока он сидит в телефоне, периодически откусывая от десерта с сумасшедшим количеством крема. Чуть в стороне на столе стоял забытый салат, состоящий из смеси листьев. От одного его вида пропадал аппетит. Джисон в какой-то мере отдыхал, листая бесконечное количество уведомлений о комментариях, льющихся бурным потоком под его последним постом с отрывком интервью: "Я обязана быть на его концерте как минимум потому, что я тоже ещё не встретила свою судьбу!" "Прости, что не дождалась тебя, Сони, но мой муж тоже не против твоей компании в нашем уютном гнездышке)" "Уверен, когда этот парень встретит свой таймер, мир просто утонет в слезах" Хан только хмыкает. Крем с пирожного падает на его новый плед. Джисон просто скидывает его на пол и открывает собственный пост. На видео, разрываясь, кричит толпа. Ведущий просит его облизать какую-то палочку из небольшого устройства в его руках. Джисон только смеётся и играет бровями, напоминая о своем "звездном имидже". Но возможности сбежать уже нет. Он согласился и отступить означает струсить. Да и его песни, пропитанные юношеским максимализмом, недовольством и вырвавшимися наружу жгучими переживаниями, предполагают лишь действие, а не побег. Джисон отвлекается, чтобы выключить телевизор, где яркая рыбка скользит между другими такими же точно существами, но в последний момент оказывается в пасти хищника. А в мобильном тем временем вскакивает толпа, заливаясь и радостными визгами и разочарованными вздохами. Экран маленького устройства горит красным. У Джисона в руках ещё всё время мира. И все его возможности. Разве не удивительно? Мало кому удается достичь таких успехов до того, как он встретит предназначенного. Джисон ещё не нашел того самого человека. С кошачьим разрезом глаз, с фиолетовыми волосами, с короткими волосками шерсти на его одежде, с бесконечной болью в глазах. -Надеюсь, никто не купит этот бред, - Хан и рад бы рассказать, что этот прибор вовсе не последнее слово техники, не надежда человечества и не невероятный прорыв науки, а всего лишь кусок пластика, состоящий из лампочек и пикающего динамика, но в последнее время все его действия потеряли смысл и стали автоматизированы. Его мысли поверхностны и пусты. Словно с появлением всех материальных благ в его жизни ему не осталось ничего, кроме как разлагаться. Возможно, к этому его располагало и полная помешанность на собственной внешности. Проводить часы перед зеркалом, выискивая морщинку или (не дай Бог) седой волос уже можно было бы полноценно назвать хобби Джисона. А после лишь бесконечные массажи, профессиональные косметологи и уходовые средства от люксовых брендов. Словно всё это и правда скрасит ожидание видимых признаков старения. -Блядство, - Джисон валится обратно на спину, едва не соскальзывая на пол. Без шума телевизора, что позволял игнорировать одиночество в роскошной квартире, стало не по себе. Какой смысл был вообще в их мире? Вот так жестоко подарить бессмертие, а потом отобрать его. Да и разве не логичнее ли человеку подарить вечную жизнь лишь с приходом его предначертанного? Или, как говорили сейчас зумеры: "таймера". Сухое и мрачное слово. Не человек, а предмет. Не благословение, а пошлое проклятие. Да и как ещё можно вообще назвать существо, что пришло сообщить тебе о скорой смерти? Лет так через...шестьдесят. Примерно. Правила их вселенной вообще у Джисона в голове не укладывались. После встречи с Минхо он часто в перерывах между сном на диване в студии и новой попыткой собрать из нот шедевр открывал форумы и даже посты с отрывками из научных статей, где писали о возможностях их внутреннего "ощущения времени". Например, часто встречались случаи, когда смерть одного из предназначенных вызывала сбой в организме второго. Таймер обнулялся и позволял не стареть человеку, оставляя его в том возрасте, когда он потерял свою любовь. Но и люди, которые доживали вместе до старости, редко умирали в один день. Кто-то вынужден был доживать свои дни в одиночестве. И как это объяснить? Неужели есть возраст, с приходом которого восстановление бессмертия просто невозможно? Был случай где-то Индии, где женщина обрела вновь вечную жизнь будучи уже в биологическом возрасте близком к восьмидесяти пяти. Хан не спал тогда два дня. Ему казалось настоящим кошмаром застрять навечно в теле беспомощного старика, который и сам не осознает себя и своё положение. Хотелось верить, что это лишь очередная выдумка с простора псевдоинтеллектуальных форумов. Их мир изучался так медленно. И это безумно злило. Какой космос? Какой океан? Разобрались бы хотя бы с телом собственным. Да, на просторах сети было множество историй, оставляющих пыль сочувствия и страха на сердечной мышце. Люди, которые устали ждать свою любовь и связавшие её уже с кем-то другим. Верующие в непорочность души и испытание от "высших сил", которое нужно было пройти и не поддаться искушению, чтобы сохранить подаренное бессмертие. Жестокие психопаты, убивающие молодых людей и уверенные в том, что это поможет им добавить пару лет к своему времени. Самоубийцы, уставшие существовать в этом мире в слепом ожидании. Предначертанные, что так и не смогли быть вместе, разлюбившие. Такие говорят, если ты не принимаешь выбор судьбы, она рано или поздно может сжалиться перед тобой, вернуть тебе жизнь, а после прислать другого. Бесконечное количество правил и законов, что выдумали люди, сами не понимающие откуда возник этот дар. Хан беспомощно соскальзывает на пол, чтобы остудить тело и голову, вновь захламленную этой бесполезной ерундой, от которой потом уснуть не может. Перед глазами, сколько веки не закрывай, только фиолетовые мягкие волосы и тёмные глаза. Интересно, слышал ли Он его песни? Согласен ли он с ними? Ненавидит ли? Уехал? Остался? Ходит в то же кафе? Ищет ли его до сих пор? В беспокойных мыслях Джисон прикрывает глаза. Это всё так неважно. Ему нужно выпить снотворное и лечь спать. Менеджер обещал заехать завтра с новой идеей. То ли встреча, то ли сюрприз для какого-то блогера, что неприменно поднимет охваты. Как будто песни Джисона и без того не звучали из каждого утюга. Но это будет завтра. Сегодня нужно снова собрать себя по кусочкам и продолжить жить.

***

Джисон в четвертый раз вводил пароль на телефоне и вновь блокировал его, чтобы создать видимость какой-либо занятости, пока менеджер, не переставая, трещал об известном блоггере-миллионнике, которого прозвали "творением солнца". В википедии ему давали примерно пятьдесят лет, но нигде точного подтверждения не было найдено. Он прославился своей невообразимой добротой, любовью к танцам и каверам, в которых его низкий голос очаровывал всю аудиторию тикток, инстаграм и ютуб. Хан даже глянул пару его коротких видео, наполненных наивным хихиканьем, шутками и трендами. Он действительно был хорош. А светлые крашенные волосы и правда превращали его в ангельское создание. Но менеджера привлекло не это всё. А слухи, бродившие по интернету. Фанаты были удивлены, что их ненаглядный Феликс ни разу не использовал песни Джисона, никогда не участвовал в трендах и рассуждениях о нем, избегал даже на интервью говорить о молодом певце. Поговаривали, что он даже вырезал из своего влога момент, когда в кафе, что он посещал, заиграла песня юного дарования Кореи. Или наложил другой трек сверху. Версии в комментариях под этим видео разнились и порождали всё новые теории о вражде или тайных отношениях. Джисон состроил кислую мину. -И что я должен сделать? Заставить его слушать мои треки? - Хан прекрасно понимал, что есть люди, которым его музыка не близка, но что-то склизкое и тяжелое внутри противно двигалось и шипело. -Куда лучше! - Воодушевление мужчины уже начинало пугать, его глаза загорелись от прилива адреналина. - Ты явишься как секретный гость и вы оба будете участвовать в этом шоу! Джисон никогда не обладал даром предвиденья, но даже он чувствовал, что ничем хорошим это не закончится.

***

Это было просто ужасно. Пускай смех и звучал со всех сторон, а люди снимали на камеры прямо из зала, игнорируя предупреждения стафа, Джисон всё равно не мог справиться с огромной неоновой вывеской "это провал" в его мыслях. А люди вокруг словно и не замечали, пока беседа лилась и была столь добродушна, что сводило челюсть. Огромные темные глаза блоггера прожигали его насквозь, вызывая мурашки под кожей Джисона. Его глубокий голос прерывал реплики Хана, но так ненавязчиво и скромно, словно это и правда выходило случайно. И пока фанаты улюлюкали, певец потел и думал лишь о том, как избежать панической атаки. Феликс нравился ему как человек, ему близка была его личность. Они, наверное, могли бы даже стать друзьями. Если бы не глубоко сокрытая ненависть на дне бездонных глаз. Он впервые отсчитывал секунды до конца мотора.

***

-Шоу вышло отличным, вы молодцы, - ведущий похлопывает их по плечам, словно маленьких детей, улыбаясь натянуто и устало. В его интонации скользит снисхождение, словно он общался с маленькими детьми, которые ещё не до конца осознали где они находятся. И Джисон обязательно бы обратил на это внимание, может и ответил даже что-то колкое, но сейчас все мысли занимал лишь парень, который уважительно кланялся в ответ на похвалу. И успрямо игнорировал стоящего буквально в полуметре Хана. Это и правда начинало напрягать. Может ли быть что-то хуже необоснованной ненависти? Возможно, разбитое сердце, землетрясение, ограбление и всё то, что на самом деле должно бы волновать взрослого человека. Но Джисону и этого хватает, чтобы загнаться и спрятаться в раковину смущения и стыда. Что он мог такого сделать, что даже этот солнечный человек ненавидит его? -Думаю, было бы неплохо отметить такую замечательную съемку, - менеджер Джисона вылезает словно бы из-под пола, пугая артистов до икающего вздоха, - кажется, вы говорили что-то о вине, Феликс-щи? Хан удивлен невыносимой заносчивостью мужчины, из-за которых сдерживать порывы ругательств было всё сложнее. Если все разговоры о ненависти блоггера и были до этого лишь слухами, то теперь они грозились стать правдой. Но Феликс улыбается уголком губ, снова не обращая своего взгляда к певцу. Он вежливо отказывается, ссылаясь на работу, что он не доделал, и тут же спешит развернуться на пятках и направиться к ожидающей его машине. Джисон не знает что его дёргает немедленно отправиться за ним, что заставило вообще сорваться с места и буквально побежать за парнем. Просто внутренний голос кричал, что он обязан был выяснить причину чужого отношения. Получить хотя бы намёк почему он нравится. А может и даже извиниться. Так и случается ситуация, когда они только вдвоём стоят на парковке со слабым освещением. Вокруг пыльный воздух и тишина. Хан хватает чужой локоть не раздумывая ни секунды. Феликс забавно ойкает и оборачивается с вежливой улыбкой, которая тут же затухает, когда парень видит перед собой того, кто решил догнать его. И если ещё вчера Джисон хихикал над информацией о количестве медалей по тхэквондо у столь изящного парня, то в момент прилета в его живот колена, он перестает сомневаться в его спортивном прошлом. -Ещё раз тронешь меня, - низкий голос касается ушной раковины и заставляет лишь сильнее сжаться перед его обладателем, - и удар уже будет не таким легким. Джисон валится на колени прямо на бетон, не жалея любимых брюк. Его глаза наполняются слезами, а горло хрипящим дыханием. И удар правда был не таким уж травмирующим и жестоким, но что-то внутри лопается, словно стеклянный шар под ультразвуком. За что он вообще мог заслужить столь жестокую ненависть от человека, что даже не знал его? Хан не знает сколько он так и стоит в этой позе, не двигаясь, но через некоторое время телефон уже разрывается от звонков потерявшего его менеджера. Джисон сбрасывает их, не задумываясь, и набирает Чану. Сегодня он не хочет ночевать в своей унылой квартире и задаваться вопросами о том хороший он ли человек, пока не подействует снотворное. Но как не обещал бы Чан явиться через тридцать минут, он так и не приезжает. Извиняется бесконечно по телефону ужасно счастливым голосом и обещает объяснить всё позже. И это единственный во всём мире человек, отказ которого совсем не расстраивает и не злит. Домой приходится отправляться на такси. А там всё по старому сценарию. Снова телевизор, снова жирная еда и обещание самому себе завтра же пойти в зал. Снова таблетки. Снова сон на неудобном диване вместо удобной кровати, которую лень расстилать. Принесет ли завтрашний день ему что-то хорошее? Оправдает ли себя обещание Чана показать ему что-то важное? Случится ли с Джисоном беда? Разочаруются ли в нём фанаты? Потеряет ли он завтра часть своей известности? Вопросы, на которые ответ не предсказать, давят на черепную коробку, не давая покоя. Но лекарство начинает действовать и Хан и сам не замечает как проваливается в беспокойный сон.

***

После инцидента на парковке проходит чуть больше недели и Джисон справляется с несправедливостью мира так, как умеет. Зарывается работу, как учил его Чан, пропадает в зале, как советовал Чанбин, и постоянно ест кремовые десерты, как делала его мама, когда в их семье происходило что-то не самое приятное. И вроде бы жизнь идёт своим чередом, никто не тычет в него пальцем, посты с хэштегом его имени полны восхищения и любви, погода солнечная, а бездна так и не разверзлась под ногами. Чан наконец-то признаётся ему, что по дороге к офису он попал в небольшую аварию. Но на обеспокоенные вопросы Джисона только улыбается как дурак и выдаёт: -Я царапнул машину своего предназначенного, можешь себе представить? И мир Джисона снова замирает. Остальная реплика Чана тонет в шуме, поднимающимся в голове Хана. Голос хена теперь доносится словно бы из-под воды, а дыхание спирает комом в горле. -Думаю, было бы здорово познакомить вас, мне кажется, вы действительно быстро поладите, - Бан блестит своим счастьем, как начищенная монетка из фонтана, приносящего удачу. Джисон же едва сдерживает тошноту. Как может один из главных людей в его жизни радоваться скорой смерти? А Чан словно и не замечает его реакции, отвлекаясь на телефонный звонок. -Мы будем ждать тебя в эту пятницу, хорошо? Джисон лишь кивает в ответ. Да и что он вообще ещё может сказать на такое? До той злополучной пятницы Джисон заново учится дышать. Он вновь изрывает все форумы, в поисках ответа на необъяснимое для него счастье друга. Существовали ли случаи ошибок? Как люди вообще понимали, что это точно их человек? Что они чувствовали? Могли бы перепутать это с навязчивым желанием обрести смысл жизни? Могли ли не умирать? Не стареть? Мог ли Бан Чан не бросать его вот так? Но люди, ослепленные своими чувствами, писали лишь о необъяснимом приливе энергии и безграничного счастья под грудиной. Они утверждали, что организм сам даёт тебе знак, который не описать и не перепутать ни с чем на свете. И поглощенный эмоциями, Джисон выезжает на встречу на полчаса позже. Он не знает человека, который отобрал у него его хена, но ненавидит его заранее. И видеть не хочет. Он даже придумывает тупые доводы, походящие больше на детский лепет. Только вот теряет их все, когда дверь квартиры лучшего друга открывает уже знакомый ему человек. -Да вы издеваетесь. Из-за двери на Джисона смотрит точно такое же разочарованное лицо блондина ангельской наружности. -О, Феликс, вы уже знакомы? - Чан забавно ойкает, обнимая широкой ладонью тонкую талию человека рядом. А Хан лишь в который раз убеждается, что он самый ненавистный человек для их вселенной.