Сборник сказок Старой Нэн

      Ах, дитя моё, сядь-ка поближе. Думаешь, мир всегда был таким — с замками до неба и полями, что уходят за самый горизонт? Нет. Было время, когда на всей этой земле не росло ни одного пшеничного колоса, а человек был гостем — испуганным и голодным.       В те времена, когда мир был юн, а время текло неспешно, как смола по коре вековых деревьев, Вестерос был диким и молчаливым краем. В лесах, таких глубоких, что солнце в них тонуло, жили Дети Леса. Они были маленькие, грациозные, с глазами, как плавленый янтарь, и кожей, словно кора берёзы, говорили на языке ветра и шелеста листвы. Их мудрость заключалась не в том, чтобы менять мир, а в том, чтобы слушать его.       В холодных горах и на каменистых пустошах обитали великаны — грубые и могучие, словно порождения самой земли. Они были её неотъемлемой, первозданной частью. Мир был полон, и в нём ещё не было места для человека.       И вот однажды он пришёл. Никто не знает, откуда: то ли море вынесло его на пустынный берег, то ли он сошёл с гор вместе с утренним туманом. Он был первым. И звали его Гарт.       Он был и похож, и не похож на людей, что пришли после. Руки его были зелёными, как молодые побеги, а волосы, подобные виноградным лозам, всегда украшали живые цветы. С собой он нёс лишь простой холщовый мешок, в котором, казалось, помещались семена всех растений мира — и сколько бы он ни брал из него, мешок никогда не пустел. Он был садовником, пришедшим в мир, ещё не знавший садов.       Движимый внутренним порывом, Гарт принялся за свою молчаливую работу. Он шёл по земле, оставляя за собой след из цветущих лугов и молодых рощ. Увидев Детей Леса, он захотел поделиться с ними своим главным даром. Он посадил перед ними семечко, из которого на их глазах выросло яблоневое деревце, покрытое нежными цветами.       — Я могу научить вас создавать сады, — сказал он голосом, тихим, как жужжание пчёл. — И земля будет кормить вас своими лучшими плодами.       Дети Леса взглянули на него своими древними, мудрыми глазами и улыбнулись.       — Зачем нам менять то, чему мы можем внимать? — пропели они. — Старые Боги дают нам всё, что нужно. Лес — наш вечный сад.       И они ушли обратно в тень своих чардрев.       Тогда Гарт направился в горы, к великанам. Он видел их суровую жизнь и решил, что его искусство принесёт им облегчение. Он разровнял каменистую почву, посеял зёрна — и вскоре она покрылась зелёным ковром ростков. Но великаны не поняли его. В его плуге они увидели клык, разрывающий плоть земли, а в его заботе — насилие над привычным порядком. Они взревели, рёв их был подобен камнепаду, и закидали его валунами.       Гарт ушёл. Он сел на холме посреди первого в мире пшеничного поля, которое вырастил своими руками. Колосья качались на ветру, пахло солнцем и плодородием. Вокруг него была жизнь, созданная его трудом, но она лишь подчёркивала его одиночество. Его дар был отвергнут и мудрыми, и сильными. И он впервые засомневался: не был ли его приход ошибкой, а труд — лишь шрамом на лице этого древнего мира?       В этот самый миг, в час его самого глубокого отчаяния, он увидел их. По узкому перешейку, что соединял земли, двигалась вереница фигур. Это были люди. Первые Люди. Измождённые, испуганные, они бежали от неведомых бед в поисках нового дома. И когда Гарт увидел их голодные глаза, он понял, что его долгий путь и одинокая работа не были напрасны. Он готовил этот сад для них.       Поначалу люди испугались странного зелёного существа, но он не проявил враждебности. Он молча сорвал с ветки наливное яблоко и протянул его вождю. Этот простой жест сказал больше, чем любые слова. Он был обещанием.       Сперва они принимали его еду как дар Богов. Но Гарт не хотел поклонения — он хотел учить. Он находил тех, кто готов был слушать: женщин, чьи дети плакали от голода, и мужчин, уставших от вечной погони за дичью. Он вкладывал в их ладони семена и своими зелёными руками показывал, как довериться земле.       Конечно, не все поверили ему сразу. Находились охотники, что смеялись над ним:       — Моё копьё вернее твоего зерна, — говорили они. — Сегодня я принёс оленя, а что принёс ты? Горсть земли?       Но Гарт был терпелив. Он был садовником, а садовники умеют ждать. И вот пришла осень. И маленькое поле, что они засеяли, вдруг зазолотилось. Оно дало столько зерна, что хватило накормить всё племя на зиму. И когда они испекли свой первый хлеб — тёплый, душистый — и разделили его между всеми, даже самый упрямый охотник замолчал, отложил копьё и взял в руки серп. Они поняли. Они увидели чудо, сотворённое не магией, а трудом.       Годы текли, превращаясь в поколения. Гарт ходил от одного нового поселения к другому, и там, где он проходил, земля начинала плодоносить с новой силой. Дети, что пришли с ним, выросли, и у них родились свои дети — уже здесь, на этой щедрой земле. Они не знали, что такое настоящий голод. Для них Гарт был уже не просто учителем, а живой легендой, добрым дедушкой с зелёными руками, от которого пошли все их семьи.       И вот однажды он увидел, что его работа завершена. Поля колосились, сады ломились от плодов, а люди были сильными и умелыми. Они больше не нуждались в нём. Тихим вечером он пришёл в Хайгарден, к тому самому месту, где когда-то посадил первое дерево. Он шагнул в его тень — и просто исчез, растворившись в мире, который так долго и терпеливо создавал. Он стал шелестом листвы, ароматом цветущей земли, теплом солнечного луча на созревающем колосе.       И по сей день, когда ветер гуляет по бескрайним полям Простора, люди говорят, что это не просто ветер. Это дыхание Гарта — его вечная и тихая песня о том, как одинокий садовник однажды подготовил целый мир для своих детей.