Сборник сказок Старой Нэн

      О, моё милое, летнее дитя. Что ты знаешь о страхе? Он не прячется в тенях, которые бросает огонь на стены твоей комнаты, и не таится в ночных криках совы за окном. Настоящий страх приходит тихо, словно дыхание ветра над рекой, словно холод, проникающий под кожу, когда уже не чувствуешь тепла солнца. Он приходит тогда, когда слова превращаются в шёпот, а шёпот — в молчание, от которого начинает дрожать душа.       Говорят, когда-то на берегу великой реки Ройны стоял город Крояне — жемчужина среди городов, цветущих и поющих на её берегах. Люди жили там так, словно смерть была лишь далёкой сказкой, а река любила и берегла их. Башни его вздымались высоко, а улицы были полны музыки и смеха. И правил городом Гарин, прозванный Великим. Красота его затмевала солнце, а голос заставлял даже ветры слушать его и смиренно затихать.       Но однажды небо потемнело, и из далёких земель пришли драконы. Валирийцы принесли с собой огонь, пожирающий камень и кости. Огонь безжалостный и неумолимый. Гарин выступил против них с огромной армией, бесстрашно и гордо, но никто не мог противостоять пламени драконов. Его войско сгорело до последнего человека, рассыпаясь в пепел на глазах у своего вождя.       После пленения принца повесили в клетке посреди Крояне, чтобы он видел, как его город гибнет. Валирийцы и люди Волантиса насмехались, глядя, как Гарин охрипшим голосом взывает к Матери. Он проклинал их и просил, чтобы река стала его мстительницей. Они смеялись — до той ночи, когда Ройна вышла из берегов. С неведомой яростью она поднялась и залила улицы, увлекая за собой победителей. С тех пор, говорят, нет им покоя. Те, кто были повелителями огня, остались там, в глубинах Ройны. Их плоть мертва, как были мертвы их сердца, а холодное дыхание поднимается из темноты, насыщая туманы.       Эти туманы были такими густыми, что птицы сбивались с пути и падали с неба, слепые и беспомощные. Говорят, однажды вечером оттуда вышла женщина с кожей цвета пепла и глазами глубокими, словно ночная река, полная таинственного ужаса. Она приблизилась к истощенному, умирающему Гарину и поцеловала его в лоб губами, холодными, словно лёд. Тогда великий принц исчез. И город навеки замолчал.       Теперь там лишь Горести — земли, окутанные вечным туманом, откуда не возвращаются те, кто осмелился войти. Среди руин бродит тот, кого называют Лордом-в-Саване или Принцем Горестей. Говорят, это и есть Гарин, но никто не осмеливается произнести это имя вслух, особенно когда лодки тихо проходят мимо его берегов, и вода под ними начинает шептать что-то невнятное и страшное.       Ему служат люди, поражённые серой хворью. Их кожа трескается, твердеет и покрывается коркой, как камень, а глаза становятся мутными и потерянными, словно у рыб, выброшенных на берег. Они бродят среди развалин, издавая тихий шёпот, идущий из самых глубин их безумия. Их зовут каменными людьми, и хотя жизнь ещё теплится в них, разум их давно угас. Если прислушаться, можно разобрать в их шёпоте давно забытые имена, молитвы, проклятия и обрывки потерянных воспоминаний.       Лорд-в-Саване выбирает своих подданных среди тех, кто тревожит его покой. Он дарует им «серый поцелуй» — проклятие, от которого нет спасения и лекарства. И тогда несчастные постепенно забывают, кем они были, теряют память даже о собственных именах, превращаясь в бледные тени своего прошлого. Лишь туман и сам Лорд знают, кем они были раньше, но им уже всё равно. Они покорно подчиняются его тихому приказу, едва заметному движению руки или просто холодному взгляду, от которого сердце замирает в груди.       Говорят, Лорд-в-Саване может исполнить любое желание, если кто-то сумеет рассмешить его. Но его смех звучит не радостью, а страшным, надломленным эхом, похожим на скрежет камней, что сдвигаются в темноте глубоко под землёй. Тот, кто вызвал этот смех, получает всё, о чём просил, но платить за это приходится дорого. После того как желание будет исполнено, Лорд навсегда забирает приглянувшегося ему человека, превращая его в неподвижный и немой памятник вечности. Украшение своего бесконечного, безмолвного двора.       Теперь они стоят там, застывшие в своих последних мгновениях. Кто-то улыбается в вечном восторге, кто-то протягивает руки к несбывшемуся счастью, кто-то застыл на полувздохе навсегда, пытаясь произнести несказанное слово. Их лица покрыты тонким слоем серой пыли, глаза смотрят в никуда, и никто уже не узнает, о чём они молча умоляют.       Так запомни, милое моё дитя: страх не властен над тем, кто не ищет большего, чем ему дано судьбой, и не берёт того, за что нечем заплатить. Если однажды вокруг тебя сгустится туман и кто-то прошепчет обещание исполнить любые мечты, не спеши ему верить. Иногда лучше промолчать, отвернуться и уйти своей дорогой. Ведь самая страшная темнота рождается не из ночи, а из сердца, жаждущего невозможного.