Неудачник | Loser

После того как Бен обнимал ее какое-то время, утопая в море внезапно всплывших эмоций, она начала отстраняться. Боясь потерять ту хрупкую ниточку связи, что только что возникла между ними, он вдруг резко позвал Рей к себе домой. И к его полному изумлению, она согласилась. Может быть, как и он, она не хотела оставаться одна после всего, что только что произошло, а может, ей хотелось продолжения не меньше, чем ему. Он взял ее сумку, и они пошли к лифту, к другому, хотя оба переминались неловко на месте, пока вели пустые разговоры. — Где ты живешь? — спросила она, голос до их пор был хриплым от слез. — Аппер-Ист-Сайд. Рей фыркнула. — Ну конечно. — Это не так уж важно. Уверен, ты не впечатлишься. Она подняла к нему подбородок, а ему показалось, будто для него встало Солнце. — Возможно, ты прав. Из его груди вырвался глубокий смешок. Хорошо было вернуться в прошлое. Они вскоре добрались до парковки, где их ждала его машина. Кайло смущенно кивнул водителю и открыл заднюю дверь, приглашая ее сесть. — Да ты издеваешься. — Ну, я не езжу в метро. — Ну еще бы, — пожала она плечами. — Но я все равно буду тебя подкалывать, буржуй ебучий... — Справедливо, — улыбнулся он. — Заслужил. Ему было приятно, что ей не все равно, что она подшучивает над ним. Словно домой вернулся. Сев внутрь, Рей потерла руки друг о друга. Ее пальто было тонким и обтрепанным, а на улице становилось холоднее. Он протянул ей свой пиджак от костюма, который нес на сгибе руки, торопясь как можно быстрее вывести ее из того места. — Нет, все в порядке. — Я помню, что ты всегда была мерзлячкой. И носила мои свитшоты по дому. Особенно после... — Ладно, — вздохнула она, выхватывая его из рук. — Только, пожалуйста, притормози с воспоминаниями на минутку, ладно? Я все еще… — Привыкаешь? — подсказал он. Она улыбнулась виновато. — Да, можно и так сказать. — Прости, я сбавлю обороты, — мягко согласился Кайло, кладя ладонь ей на колено. — Спасибо, — пробормотала она, игнорируя его прикосновение и натягивая рукава пиджака на руки. Приехав к его дому, она воздержалась от комментариев насчет вычурного холла, и они в молчании поднялись на лифте в его пентхаус. Кайло приложил палец к сенсору на панели, и лифт открылся прямо в прихожую его квартиры. — Джеймс Бонд, блядь, — пробормотала Рей себе под нос. — Тебе же нравится, — пошутил он, жестом приглашая пройти вперед. Она неуверенно вошла в коридор, вскинув голову и, кажется, остолбенев от пары полотен Ротко на стене. Он включил фонарик на телефоне, освещая ей путь к гостиной и кухне открытой планировки. — Могу заказать тебе что-нибудь, ну или у меня есть фрукты, сыр, крекеры, — предложил Кайло. Он знал, что она пропустила ужин, поэтому не стал спрашивать, голодна ли. — Не надо, — возразила Рей, но тут ее желудок громко заурчал, звук отразился от холодных мраморных поверхностей кухни. — Об этом и говорю, — ухмыльнулся он, доставая продукты из холодильника и шкафов. — Сейчас накидаю что-нибудь, а если захочешь нормальный ужин, закажу что угодно. — Ты всегда заботился обо мне так, — тихо заметила она. — Приносил перекусы. Давал свои свитера. — Она сняла пиджак и начала стаскивать пальто. Кайло достал деревянную доску и начал раскладывать клубнику, сушеные абрикосы, квадратики сыра — мюнстер и хаварти с укропом. Небольшой кусок козьего сыра с травами. Разложил пармезановые чипсы и мини-тосты, добавил пшеничные крекеры. Баночку инжирного джема. Все выходило довольно красиво. Она бросила пальто на спинку барного стула и села на другой. — Что за херню ты творишь? — Шарку́тери борд, — сказал он, снимая кружочки салями и переходя к прошутто, которое все выскальзывало из его пальцев, пока он не сдался и не разорвал его на неаккуратные куски. Красота никогда не была его сильной стороной. — Это далеко от Хот-Читос и сырных палочек, что ты таскал мне в постель. — Они у меня тоже есть, если хочешь. Я хоть и стал богатым, но вкус не потерял, — пошутил он. — Тогда это я тоже хочу, — отозвалась Рей, словно удивленная. Хотя не должна бы. Он почти не изменился. По крайней мере, не в том, что действительно важно. А теперь, когда она снова здесь, Кайло не хотел быть никем, кроме того парня, которого она почти позволила себе любить. Он посмотрел на нее и вдруг понял: он просто хочет отдать ей все. Потому что впервые за всю их жизнь она была готова взять то, что он предлагал. Лишь бы это никогда не заканчивалось. Он остановился, вытер руки о полотенце и решительно подошел к ней, обхватив лицо обеими ладонями. — Рей. Я люблю тебя и хочу дать тебе все, чего ты когда-либо хотела. Потому что после всего, что произошло в моей жизни, после всего, что я потерял и нашел, все, чего я хочу — это ты. Рей разрыдалась, и он не смог удержаться — начал сцеловывать слезы прямо с ее кожи. Каждая капля согревала его губы, пока он прижимался к одной щеке, затем к другой, ловя новые слезинки. Она вцепилась в его запястья и на этот раз приняла его ласку без отторжения, позволив себе свободно рыдать. Кайло притянул ее ближе, пока она не соскользнула со стула, поддерживая ее вес, прижимая к себе, пока она зарывалась лицом в его рубашку. Он гладил ее по волосам и крепче прижимал, недоумевая, как вообще мог желать когда-то причинить боль этому человеку Он был благодарен, что сердце не позволило ему переступить точку невозврата. Он был глуп и эгоистичен, но все же оставался человеком. И до одури везучим человеком. — Я тоже тебя хочу, — прошептала она, пока он гладил ее спину. — Это все, что я могу сейчас сказать. Она отстранилась, вытирая слезы ладонью, а потом схватила его за руку. Он ждал, затаив дыхание, что Рей передумает. — И я очень голодна, так что можно я съем твою дурацкую, чересчур дорогую сырную тарелку? Она выглядит пиздец как аппетитно. Он тихо рассмеялся, чувствуя разливающееся по венам облегчение. — Конечно. Я сделаю тебе чаю, ешь. Когда она обошла кухонный островок и принялась за еду, Кайло моргнул, прогоняя собственные слезы, и полез за ромашкой и медом в шкаф.

***

Позже, перебравшись на диван, они болтали обо всем и ни о чем, потягивая чай. Как дела у их родителей, как они умудрились избегать друг друга десять последних рождественских вечеринок дома, как оба скучают по Калифорнии. Она приняла его худи, оставшийся со студенческих лет, и внутренний девятнадцатилетний Бен светился от счастья, глядя, как он почти доходит ей до колен и как она продевает большие пальцы в прорехи у запястий. Они говорили о своей старой собаке Биби, которая умерла, когда они учились в колледже, и о бывших учителях. Это была та Рей, какой она позволяла себе быть в те ночи после секса, когда оставалась у него в комнате, оставляя запах своего шампуня и несколько волосинок у него на подушке. Они разговаривали, пока слова не закончились, и тогда мгновение просто смотрели друг другу в глаза. — Поздно уже, — заметила Рей, вставая, чтобы потянуться. — Мне, наверное, пора... — Останься,— перебил он без стеснения. — У меня есть лишняя зубная щетка, я лягу на диван. — Мне не стоит, — ответила она не слишком убедительно. — С каких это пор мы вообще заботились о том, что нам «не стоит»? — сказал Кайло с хитрой улыбкой. Она покраснела, ресницы затрепетали. — Ну, метро далеко. — Я бы не заставил тебя садиться в метро, Рей. Но я не хочу, чтобы ты уходила. Она взглянула на него неуверенно. Это была та сторона Рей, к которой он не привык: та, что спрашивала разрешения и боялась услышать «нет». Это согревало его еще сильнее: то, что она столько пережила, просто по-другому, чем он, и что эта глава их жизни, возможно, наконец закрыта. — Ладно, только давай без спешки? Просто поспим? — Конечно. Он встал и взял ее за руку, отвел в спальню, достал новую щетку и пасту. — Все твое. Я дам тебе личного пространства, сколько нужно. — Спасибо, — сказала она. — Это странно. Будто ничего не изменилось, будто мы снова чистим зубы вместе. — Правда? Мне нравится. — Потому что ты странный, — Рей засмеялась, открывая зубную пасту. — Просто чисти зубы, все нормально. Я просто... — Привыкаешь? — Да, — согласилась она. — Думаю, так будет еще долго. Кайло пожал плечами и достал свою щетку. — Я не знаю. Я скучал по тебе. — Он выдавил пасту и поднес щетку к губам. — Мне не нужно привыкать. Но если тебе нужно — это нормально. Он начал чистить зубы. И вправду было ощущение, будто он прыгнул в машину времени. — Я тоже скучала. Теперь, когда мы снова здесь, будто что-то вернулось на место. Я и не знала, что этого не хватало, но теперь оно снова есть. — Знаю, что ты имеешь в виду, — ответил он, сплюнув в раковину. Он понимал, что не все будет так просто, не все сведется к тому, что они просто снова чистят зубы вместе. Одни вещи будут легкими, как сейчас, другие — нет. Им предстоял долгий путь. Но это было хоть что-то. Они закончили чистить зубы и вернулись в спальню, оказавшись перед его огромной, идеально застеленной кроватью. Изголовье — черный бархат с пуговками, простыни — черные и шелковые, серое одеяло сверху. Даже дурацкие декоративные подушки с кисточками на уголках. — Это ебучий дворец разврата, — констатировала она. Он рассмеялся. — Ну а что я могу сказать? — Ты же ни с кем не встречаешься, правда? — Рей поморщилась при мысли. — Нет, — он энергично покачал головой, желая, чтобы она знала это. Рей была для него единственной, и осознание этого накатывало все сильнее: Кайло не хотел никого другого и, возможно, уже никогда не захочет. — Я тоже. То есть… не то чтобы это имело значение. Просто… уточняю. — Все нормально? — Нет, — честно ответила она. — Но я стараюсь. Она узнала о нем всего несколько часов назад. У него же было куда больше времени, чтобы привыкнуть к ее возвращению. Он отметил про себя, что должен дать ей больше пространства, больше времени. И все же ощущал радость от того, что снова разделит с ней кровать, даже если ничего не произойдет. Это казалось невинным, почти чистым. Просто быть рядом. Завоевать ее доверие. — Давай попробуем поспать. Хочешь шорты или что-то еще? — Нет нужды. Ты все еще спишь справа? — Да, — подтвердил он, снимая часы и кладя на столик, затем начал раздеваться. — А ты все еще спишь без носков? — Да, — ответила она, стягивая брюки и носки и бросая их на пол. Расстегнула рубашку под худи, выскользнула из ее огромных рукавов, не снимая саму кофту, и стянула рабочую блузку под ним. Добавила ее в кучу и снова продела руки в худи, словно фокусник. Он снова стал подростком. Рей стояла в его кофте, голые ноги, голые ступни, торчащие коленки. Волосы растрепаны, макияж смыт, веснушки особенно заметны. — Ты выглядишь прекрасно. — Да заткнись ты, — она засмеялась, покачала головой и откинула простыни, разламывая идеально заправленные углы. Забралась под одеяло, свернулась, как хомяк, высунув только голову. Кайло без церемоний скинул одежду до боксеров, натянул черную футболку и спортивные шорты, и лег рядом. Рей наблюдала за ним, пока он медленно укладывался в постель, почти не смяв одеяло. Скинул декоративные подушки на пол, устроился на обычных больших, скрестив руки на груди. — Можешь обнять меня? — спросила она нервно. — Если не сложно. — Иди сюда, — предложил он, и она без колебаний прижалась к нему, уложив голову на его грудь. Дом. Он взял телефон и быстро выключил свет, что она раньше не заметила. — Ты управляешь светом с ебучего телефона? — Ну и что? — Ты... — Я что? — он щекотнул ее ребра. Она расхохоталась, не в силах сдержаться. — Ты богатый му... Он щекотал ее еще, пока она не взмолилась о пощаде. Потом они оба успокоились, с улыбками на лицах. — Спокойной ночи, — пробормотала Рей в его грудь. — И спасибо. — За что? — Не знаю, просто нужно было сказать. — Пожалуйста. Его мысли еще кружились, пока она уже мирно посапывала у него на груди. Это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой, и он мельком подумал: а вдруг ее не будет утром. И все же часть его чувствовала — даже если она сбежит, он все равно будет счастлив, что у них была эта ночь. Даже если все провалится, на этот раз они хотя бы попытались. Это было все, чего он когда-либо хотел.