Перекрестки

Сквизгаар разлепил глаза. Еще какое-то время он пытался поймать сон, но ощущение сухости во рту не давало покоя, и пришлось все-таки вставать. Он приподнялся на локтях и тут же поморщился от тянущей боли в шее — видимо, отлежал ее. Разминая отекшие мышцы, он вдруг вспомнил про своего вчерашнего гостя и посмотрел в сторону тайника, где уснул мальчик. Парнишка все еще мирно спал на том же месте. Вчера он снял свою джинсовую куртку, поэтому был только в футболке и штанах, пошитых из какой-то грубой ткани, напоминающей по цвету мешок из-под картошки. «Да-а… Моя мать бы никогда не купила настолько ущербно выглядящую вещь»,— подумал он. Сквизгаар все еще отходил ото сна. Он сел на край кровати и уставился на мальчика. Ранее не особо разглядывал его, пока тот бегал вокруг и лепетал бессвязную чушь — было не до этого. А сейчас этот дурачок так спокойно спит… Странно видеть перед собой чужого человека настолько беззащитным и умиротворенным. Токи лежал на ковре, приобняв подушку. Стриженные по плечи волосы стекали по ней и были слегка растрепаны. Сквизгаар заметил небольшие пятна и ссадины на его руках. «Синяки? Его что, дома лупили?» Мать и сама иногда могла ударить его за провинность, но чаще просто истерила, а потом долго не разговаривала. А вот физический ущерб Сквизгаару наносили только в случае грандиозных скандалов, да и то не до синяков. Судя по следам на теле пацана, его явно наказывали часто и жестоко. В комнате часов не было, поэтому было непонятно, который сейчас час. Но, судя по всему, мать уже ушла на подработку, и можно сходить на кухню. Нельзя сказать, что он смог пройти до двери тихо — деревянные половицы скрипели от каждого шага. А еще Сквизгаар умудрился пнуть ножку кровати и от боли чуть не завопил на весь дом всеми матами, какие только могут прийти в голову тринадцатилетнему парню. Но все-таки сдержался, прикусил кулак и поковылял к выходу. Не будь в комнате этого пацана, Сквизгаар орал бы так, что в соседних деревнях затряслись бы стены. В холодильнике еды было негусто, почти ничего. Впрочем, Сквизгаар давно привык перебиваться легкими закусками. А иногда, если и их не было, приходилось подогревать воду до состояния «что-то между теплым и горячим» и пить — от этого появлялось ощущение, будто он съел что-то существенное. Правда, хватало ненадолго. Но сегодня можно было обойтись без воды. На подоконнике обнаружился слегка почерствевший хлеб. На него можно было положить сыр, который Сквизгаару удалось откопать в холодильнике на самой нижней полке. К слову, сыр тоже был не первой свежести. Но какая разница, если хочется есть? Из верхнего шкафчика, расположенного левее плиты, он достал мешочек с молотым кофе. Растворимого они не брали — Серветте недавно подарили пару килограммов зернового кофе, и теперь они не пили ничего, кроме этого дерьма. Сквизгаару не особо нравился вкус, но давняя зависимость от этого напитка не позволяла бросить, даже несмотря на горечь. Хотя запах был ничего так. Он поставил сковороду на газовую плиту разогреваться и пошел к рубильнику, чтобы включить свет. Сегодня в его планах было наверстать все потерянные часы без практики на гитаре. Включив основной свет, он приготовил себе незамысловатый завтрак: пару неровно нарезанных ломтиков хлеба с пожелтевшим сыром сверху, положил на горячую сковороду, подождал, пока сыр слегка расплавится, и переложил на тарелку. Так было вкуснее, чем есть всё это сухим. Кофе тоже сварил за пару минут. Жаль, не было молока — с ним напиток был бы приятнее, но Сквизгаар мог пить и неразбавленный. Сделав пару глотков горячего кофе, он прикрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу. Утро выдалось прохладным, и напиток казался особенно приятным. Вдруг со второго этажа послышались приглушенные звуки электрогитары. Сквизгаару сначала показалось, что он ослышался, но он никогда не спутает с чем-то звучание своего «Гибсона». Он бросил завтрак и со всех ног рванул наверх. --- Токи проснулся и сначала не понял, где находится. Он вскочил, озираясь по сторонам, но быстро вспомнил, что вчера уснул в комнате мальчика-эльфа, и тогда расслабился. Сквизгаара не было — наверное, ушел вниз. Жаль, что он не разбудил Токи сразу. Подняв с пола свою джинсовую куртку, он уже хотел выйти из комнаты, но вдруг взгляд упал на «Гибсон», лежавший у кровати. Токи подошел к гитаре, присел на корточки и взял ее в руки. Она была увесистой, но это не помешало ему поднять ее и сесть на кровать. Он задел пальцем струну, и гитара издала чистый звук. Комбик работал, значит, мальчик-эльф уже включил рубильник. «Он только чуть-чуть поиграет — и всё. Его другу, может, и не понравилось бы, что его вещи берут без разрешения, но он же не узнает… правда?» Токи вообще не умел играть — он просто дергал струны, пытаясь повторить то, что делал Сквизгаар. Не натренированные пальцы болели, приходилось делать перерывы, чтобы зажать для лучшего звучания. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетел Сквизгаар. Токи вскрикнул и отпрыгнул от гитары, чуть не уронив ее. — Эй! Ты какого хрена её трогаешь?! — набросился на него Сквизгаар. — Прости! Я не хотел… Я просто посмотрел… Прости.. Рассерженный, Сквизгаар подошел к «Гибсону», чтобы осмотреть его на повреждения, но мальчик правда ничего не поцарапал — и на этом спасибо. «Ну вот и всё, теперь мальчик-эльф выгонит его и никогда больше не будет с ним общаться. Молодец, Токи, ты потерял своего первого и единственного друга!» — Прости… — снова забормотал Токи, виновато опустив голову. — Я больше так не буду… Не выгоняй меня… Сквизгаар сначала смотрел на него осуждающе — он ненавидел, когда трогали его вещи без спроса. Но пацан аж побледнел от страха, и стало даже жалко. — Ладно, так уж и быть, пока не выгоню. — уже спокойнее сказал он. — Но если ещё раз возьмёшь мои вещи без разрешения, я тебе пинка дам. Понял? — Да! Конечно, я понял! — Токи едва сдерживал радость от того, что его не гонят взашей. — Пошли вниз. --- Внизу пахло аппетитно — сыром. Токи когда-то пробовал его за общим столом в доме отца. Ему понравился вкус. Вообще, Сквизгаар не подумал, что мальчишка тоже захочет есть, и два бутерброда изначально были только для него. Поэтому, когда он снова принялся за завтрак под голодным взглядом Токи, есть стало не так уж приятно. — На, ешь. — Он подвинул тарелку со вторым бутербродом. Тот благодарно кивнул и сразу накинулся на еду. Парень выглядел так, будто ел раз в неделю. После скудного завтрака Токи еще походил по дому, разглядывая всё подряд, пока Сквизгаар некоторое время пытался включить обогреватель, который перенес в свою комнату — уж больно было холодно. Потом оба вышли на улицу. Токи понимал, что долго оставаться здесь не может, но ему так не хотелось уходить из этого милого домика, который полюбился ему всего за несколько часов… и который Сквизгаар ненавидел всей душой за все годы, прожитые в нем. — Знаешь, — сказал Токи на крыльце, — ты мне очень нравишься! Почему-то у Сквизгаара от этих слов загорелись уши. Он поморщился. — Да ладно, все, дуй отсюда. — Ему было стыдно отвечать, он просто не знал, что сказать. — А можно мне еще к тебе прийти? — Не знаю, я занят. — Ты будешь учиться играть? — Да. Может, летом встретимся. — Хорошо! Я тогда летом приду, может, свою гитару доделаю. Покажу тебе! — Ага, конечно, удачи. — В голосе звучал явный сарказм. Токи уже хотел уйти, но вдруг развернулся и обнял остолбеневшего от таких внезапных нежностей парня. — Ай, да иди уже, детский сад… — Пока! — Токи помахал ему и побежал к тропе, ведущей в город. Сквизгаар еще стоял, провожая его взглядом. --- Токи добрался до дома, когда уже вечерело. Уставшие от долгой ходьбы ноги болели, он был измотан и голоден — с утра кроме бутерброда ничего не ел. Но расслабляться было рано: его ждало кое-что похуже. Места были заснеженные, и его периодически потряхивало от холода, несмотря на закалку, полученную за время работы здесь. Наконец он дошел до небольшого холма, на котором стоял человек в длинном плаще. Тот молча смотрел на Токи сверху. Мальчик замялся, но потом нерешительно двинулся навстречу. — Привет, мам… Вместо ответа он получил пощечину. Щека горела, но Токи ничего не сказал. Он просто прикрыл ладонью покрасневшее лицо и опустил голову. «Он снова сбежал, и теперь должен понести наказание, все правильно.» Без единого слова женщина схватила его за руку и потащила в дом. Токи послушно засеменил следом, спотыкаясь и не поспевая за её быстрым шагом. Дверь за ними громко захлопнулась.