Офелия

Первое занятие в доме Уолдин прошло, как и планировалось, в понедельник. Гедеон появился в элегантном, тёмном итальянском костюме из высококачественной шерсти, с книгой Цицерона в руках. Урок он предложил начать с обсуждения того, как латинский язык помогает формировать мышление. “Non scholae, sed vitae discimus.” "Мы учимся не для школы, а для жизни.” Эта фраза была написана Хитклифом на доске, теперь установленной прямо в её комнате. Да, у Элеонор теперь была и доска — купленная, кстати, тоже по просьбе Гедеона. Перед первым занятием он озвучил множество пожеланий: стопка книг, по которым они будут учиться, доска, подходящие маркеры, комплекты тетрадей для эссе, для слов, для переводов и всего прочего. У парня был, что называется, хороший вкус и немало требований. Он завалил её целым списком того, что должно было быть подготовлено и частично усвоено заранее. Прошло уже полтора часа с начала занятия, а Элеонор всё ещё сидела над одним единственным диалогом, пытаясь правильно перевести предложение, тогда как Хитклиф постепенно начинал терять терпение. — Ещё раз повторю свой вопрос, — Потирая лоб устало вторил Гедеон, перечитывая её каракули. — Что не так с этим предложением ? Пальцем он указал на формулировку "Puella rosas pulchras amat " — Может, надо исправить какое-то из слов? — Например. — Вот это. — Она ткнула ноготком в первое слово. Гедеон нахмурился. — Холодно. — Тогда это? — Её палец переместился к следующему слову, но лицо репетитора осталось безразличным. — Холодно. — Тогда сле.. — Ты в угадайки играешь ? — Но я не знаю, в каком из слов я сделала ошибку. — Простонала Эли, откинувшись на спинку стула с мучительным видом. — Попробуй изменить тактику. Элеонор метнула в него взгляд, острее, чем хотелось бы, но тут же уткнулась в тетрадь, закапываясь в рассуждения. В воздухе повисло напряжение, будто даже пыль колебалась в нерешительности. Гедеон молчал. Он не просто терпеливо ждал, он вымерял её реакцию, прикидывал, насколько далеко способна заглянуть её мысль. Его ледяная зоркость шлифовала каждую секунду. И вот — вспышка. Голубые глаза Эли вспыхнули, как искра в пороховой камере. — Может, дело не в словах, а в их расстановке? — Теплее. — Лояльно отозвался юноша. И в тоне впервые мелькнула доброжелательность. И это на неё сработала. Уолдин замельтушилась, ожила, начиная мозговой штурм, обходя слово за словом, анализ за анализом. И вот через пару минут она выдала. — Вместо " Puella rosas amat pulchrum " правильнее было бы написать " Puella rosas pulchras amat " — А почему? — Rosae — это женского рода… а pulchrum ведь среднего — А как насчёт конкретики ? — Прилагательное pulchrum не согласуется с существительным rosas по роду, числу и падежу — Так-то…С тобой, конечно, ещё работать и работать. Но какая-то извилина всё-таки шевелиться. — Гедеон смягчает тон, но не теряет строгости Эли закатывает глаза, делая театральный поклон — Спасибо. О, мне очень приятно — Могла не благодарить — Буркнул он, но уголок рта предательски дрог Девушка поднимает руки вверх, щёлкая костями. Ей кажется, что наконец это пытка подошла к концу и вот Гедеон собирается домой, как на доске появляется надпись, и только сейчас она замечает, что Хитклиф оставил ей домашнее задание — Эссе на 4 страницы по теме "Libertas: Понятие свободы у Цицерона и его значение сегодня"? Серьезно? — Что непонятно ? — Абсолютно невозмутимым голосом спрашивает юноша, уже собрав свои вещи, и бросает на неё короткий взгляд — Это же немыслимо много! — Элеонор роняет голову на скрещенные руки и театрально, мучительно вздыхает. Только на Гедеона такие уловки не действуют: он заправляет белоснежную прядь за ухо, поправляет рубашку и подходит к двери — Если будешь возмущаться, увеличу количество страниц — Чистокровная хочет что-то возразить, но Хитклиф, будто чувствуя её перекошенный взгляд, оборачивается, незаметно фыркает, охлаждая выражение лица своим неприкосновенным видом. Внутри Элеонор появляется ощущение несвойственного ей стыда перед ним, перемешанного со злостью Так захотелось плюнуть в Хитклифа! Вот бы она смогла попасть ему в область носа, а лучше в глаз. Да, в глаз. В правый. Надутый индюк. Ну что же, разве она недостаточно старается? Что за непомерная нагрузка с первого занятия? Гедеон молча берётся за ручку двери, напоследок добавляя — Помни, Элеонор. “ Non scholae, sed vitae discimus.” Уолдин остаётся один на один с накатившей на неё моральной усталостью и тихим бунтом против педантичного и флегматичного её новоиспечённого преподавателя . . . . . . . . Мраморный, громоздкий особняк встретил Элеонор своим величием. Снова она в гостях у Хитклифов, но сегодня не просто так: они с ребятами договорились делать проект по "Французской революции", и ей было необходимо приехать со всеми материалами для обсуждения плана. Едва войдя в главный зал, Эли услышала громкое чириканье. Её встретила голосистая канарейка, которую, похоже, Готье забыл снова покормить. Птичка металась по клетке, явно негодуя рассеянности своего хозяина. Уолдин отложила сумку на удобное кресло и направилась к клетке — Какая ты милая — Она протянула палец в клетку. Птичка, не растерявшись, чуть не клюнула её. Слава Богу, Уолдин хватило времени отдёрнуть его назад — Ай, какая некультурная Она шустро осмотрелась, находя поблизости корм для крылатого. Сняв маленькие кормушки, устроенные по бокам, она щедро насыпала туда корма, поставив их обратно Птичка завертела головой по сторонам, так по-детски, с некоторым интересом. Потом спрыгнула вниз, проверяя свои запасы. Такой поступок девушки явно понравился пернатой, ведь в следующий момент она принялась уплетать за обе щеки Эли присела на корточки, наблюдая за пташкой — Ну что, будем с тобой снова знакомиться? — Элеонор ! — Позвал её резвый, знакомый голос из-за спины Это был Готье. Запыхавшись, он бежал к подруге — Прости, что заставил ждать — Ты чего свою малышку не кормишь ? — Укоризненно спросила Уолдин Юноша чуть растерялся, нахмурившись, посмотрел вначале на девушку, после и на канарейку — Малышку ? — Ну да. Птицу свою. Как её зовут кстати? — Это не девочка. — Хитклиф присел рядом, поясняя. — Это Кили. Он мальчик. — Мальчик ? — Элеонор усмехнулась, обводя пернатого ещё раз взглядом — Раз мальчик, так мальчик. Мы с ним в твоё отсутствие неплохо поладили — Рад слышать. Готье встал, подавая подруге руку. — Пойдем, скоро остальные должны приехать. Будем заниматься проектом — Да, пошли. — Чистокровная встала следом. Но вместо того, чтобы принять руку, хорошенько двинула парню в бок — Ай, за что? — За Кили. Не забывай его кормить, а то с таким хозяином он может и с голоду помереть — Хорошо-хорошо. Клятвенно обещаю исправиться — Вот именно Как и говорил Готье, в скором времени приехали и близнецы Брум. А потом и Леон Кагер. Усевшись за большой стол в комнате Готье, они все вместе принялись обсуждать их общий проект и вырабатывать план действий — Как насчёт того, чтобы рассказать о Людвике XVI?— Спросил Леон. — Он скучный. — Парировал Оливер — Вполне достойный выбор. — Встряла Эли. Оливер бросил на неё короткий, неодобрительный взгляд, но ничего не сказал. — Может, проект сделать о Дантоне?— Наконец подал голос хозяин дома — Дантон ? — Оливер замялся, недолго подумав процитировал знакомую Элеонор фразу — «Разве можно унести Родину на подошвах своих башмаков?» Давайте про Дантона, он интересный — Раз Дантон, так Дантон — Согласился с ним Кагер Все единодушно поддержали идею Готье. Развивая мысль, их диалог плавно перетёк в тему о честолюбии героев и героизме — Каждый герой в душе честолюбивый мальчишка, – довольный своей речью, Оливер слегка приподнялся, с мужественным видом продолжая — Я бы предпочёл добиться чего-то и умереть молодым, чем всю жизнь прозябать на задних рядах — Я не согласна с тем, что вы говорите, но готова отдать жизнь за ваше право это сказать — Вольтер ? — Воодушевлённо глянул на Леонор Брум и с вызовом ухмыльнулся — Неплохо. Сказано весьма не дурно. — А вы, господин Брум, всё-таки решили меня не игнорировать. — Ироничным тоном прошептала она — Я не игнорировал. Просто вы девчонки. — На полуслове он запнулся, быстро переглянулся уже с негодующий Оливией и не так уверенно закончил — Не храбры. — Не храбры? — Удивился Леон — Я знаю много женщин, что были храбрее мужчин — Не слушайте его. — Повернулась к Элеонор Оливия — Это не та причина, по которой он так упорно делал вид, что тебя не существует. — А какая же тогда истинная ? — Да какая разница. — Быстро перебил сестру Брум, не давая ей объяснить — Я прошу прощения за своё поведение и обещаю впредь так не делать — Хорошо — Примирительно кивнула Уолдин — На том и порешим — Ну что, в таком случае продолжим? — Заметив окончание напряжённой дискуссии предложил Готье. — Да, давайте. На чём мы остановились? — Леон кинул взгляд на свой листок, на котором уже красовалось несколько цветов. Но подняв глаза чуть выше, он вдруг замер — О! — Что такое ? — Нахмурилась Элеонор Холодный ветерок и побледневший от ужаса Готье дали ответ на этот вопрос ей раньше, чем крик отстроняющейся Оливии. Брум быстро спряталась за брата, вся перепуганная нежданным гостем. Скэриал Уолдин же осталась сидеть на своём месте — с выражением лица таким, будто для неё это было чем-то весьма обыкновенным. Как солнце по утрам или вода из крана — Рад новой встречи, Эли — Наклонился к ней Скэр, шепча почти вкрадчиво, но слишком страстно для их текущей обстановки Девушка бросила на него короткий взгляд, кивнула и произнесла сухо — Как всегда, в добром здравии. — Ну а как же иначе? Все в комнате переглянулись, ошарашенные его появлением. Готье, засуетившись, поспешил хоть как-то всё объяснить пусть и не слишком разумно — Скэриал не жалует двери. Слегка потянувшись, Лоу поприветствовал всех, отдельно кивнув Леону. Очевидно, они были уже знакомы, факт, который заметно удивил Элеонор. Она взглянула на Готье, но в его глазах читалось безмолвное " Потом всё объясню " После краткого представления хозяина Скэриал начал ближе знакомиться с гостями. Первым к нему подошёл Брум и протянул руку — Привет, я Оливер, а это моя сестра Оливия — Девушка, стоявшая позади, смутилась, в знак вежливости слегка кивая — А как ты забрался? — Хочешь покажу ? — Давай. — Эй, что вы удумали? — Воскликнула Уолдин, резко повернувшись к окну и глядя на Скэриала. Он лишь подмигнул и вместе с Оливером отошёл к раме, объясняя ход своих действий — Всё очень просто. Леонор шепотом пробурчала. — Придурки. — И не говори. — Невозмутимо согласился Леон, подойдя ближе. Спустя минуту Скэриал выскользнул во двор, и на удивление всех Оливер тут же последовал за ним — Ты куда ? — Ринулась Оливия, испуганная поступком брата — Надо проверить, насколько это безопасно. Пойдёшь с нами? — Но я в платье.. — Тогда не судьба, — Оливер перевёл свой взгляд на Готье и Леона предлагая им взять участие в столь веселой, на его вид авантюре, но те благополучно отказались. Эли уже думала, что он не спросит её, когда Брум крикнул — Элеонор, что насчёт тебя? — Хм…— Девушка нахмурилась и осторожно шагнула к подоконнику. — Элеонор! — Укоризненно, но не без удивления протянул Готье. — Я всего лишь на минутку — С искрой азарта в глазах она ухватилась за откос и забралась на подоконник. — Будь осторожна. — Сказала Оливия, открывая окно и поддерживая подругу за локоть — Ты уверенна, что хочешь попробовать? — Спросил Леон. — Да — Без колебаний кивнула она. По указаниям Скэриала сначала перебросила одну ногу, потом другую, словно паучиха, балансируя на краю. Земля казалась далёкой, но опасность лишь подстегивала её жажду адреналина. Не каждый день можно вот так играть с собственной жизнью Когда её ноги победоносно коснулись травы, Оливер яро захлопал в ладоши, а Скэриал присвистнул — Вот это настоящий боец — Похлопал её по плечу Брум — Прости, что раньше вел себя холодно. Я... девушек немного боюсь — Боишься ? — Усмехнулся Скэр — Они же не кусаются. — Как знать — Клацнула зубами Элеонор — Я могу и укусить — В тебе я не сомневаюсь — Согласился Лоу — При первой встрече знатно ты мне двинула — Ты его ударила ? — Светлые брови юноши прыгнули вверх, а лицо растянулось в изумленной гримасе. Эли прыснула со смеху, вспоминая тот день — Скажем так, во всём виновата привычка Скэриала забираться через окна — Да-да — С наигранной обидой заартачился Лоу, складывая руки на груди — Найди крайнего — Ходить далеко не придётся — Элеонор хотела добавить ещё что-то, но её перебил Оливер — Давайте подниматься, время поджимает Скарабкавшись наверх, Лоу демонстрировал своим ученикам, как ловко и бесшумно можно добраться до второго этажа, к окну Готье, показывая, куда лучше ставить ноги. Ребята осторожно поползли за ним, но не успели достичь и середины стены, как позади раздался знакомый женский голос — Мистер Брум! Мисс Уолдин! Что тут происходит? — Ошеломлённая Сильвия выскочила из машины Кевина, с которым они как раз собирались отправиться по магазинам — Всё под контролем! — откуда-то сверху послышался успокаивающий голос Готье Последней в комнату, цепляясь за выступы здания, вскарабкалась Эли. Лазание по стенам оказалось куда сложнее, чем ей представлялось. — У тебя не кружится голова? — Спросила Оливия, присев рядом и проверяя пульс. Брум с тревогой осматривала подругу, аккуратно убирая с её лица непослушные пряди. — Мне бы вода не помешала — Сейчас будет — Готье ловко позвал Лору и попросил принести стакан воды Спустя пару минут, с удовольствием потягивая прохладный напиток, Эли наблюдала за Оливером, который с живым интересом расспрашивал Скэриала о его многогранных знаниях. Да, Лоу действительно был не промах, это даже сама Уолдин не могла не отметить. Он был одарённее большинства полукровок и вполне мог соперничать с чистокровными. Кроме того, у Скэриала был внутренний стержень. Он умел контролировать себя и со временем научился пользоваться этой способностью. Элеонор нравилось вступать с ним в споры, обсуждать литературу и любимых авторов Со Скэриалом их объединяла общая любовь к творчеству Гюго. Оба обладали глубокими знаниями по истории, и с течением времени, сама того не замечая, Эли начинала тепло относиться к этому странному юноше из Запретных Земель. Когда расспросы Оливера подошли к концу, ребята снова уселись за проект. Спустя час или два, отклонив предложение остаться на ужин, все постепенно начали расходиться по домам. — Увидимся завтра в лицее — Сказала Элеонор, обняв Кагера за плечи в прощальном жесте. Скэриал тихо фыркнул, поворачиваясь к Готье и, не в силах сдержаться, пробормотал что-то насмешливое — Да, до завтра — Поспешно проговорил Леон, смущённый тем, что остальные успели заметить их, как ему показалось, немного слишком нежное прощание. Напоследок он одарил всех хрупкой улыбкой — Нам тоже пора — Оливия натянула пальто, забирая свою сумку — Вас проводить ? — Участливо предложил Готье, но Оливер лишь метнул рукой — Не стоит— Оливер уверенно подошёл к нему и крепко пожал руку. Затем, к удивлению Уолдин, он попрощался с ней и со Скэриалом столь же уважительно. В близнецах Брум было одно заметное достоинство – они практически не обращали внимания на происхождение человека. Вот бы все были такими — Пока-пока ! — В конце Оливия дружелюбно приобняла Эли и махнула рукой Теперь в комнате они остались втроём — Ой, Господи — Вздохнула Элеонор, устало опускаясь на кровать рядом со Скэриалом и Готье — И мне пора собираться — Бедная девочка — С усмешкой протянул Лоу — Вся измоталась от работы С этими словами Скэриал едва не получил локтем в бок, но вовремя отскочил к Хитклифу, продолжая дразнить девушку За время их короткого знакомства он успел хорошо изучить Уолдин. Настолько, что безошибочно предугадывал, куда именно в следующую секунду она попытается нанести удар — Мазила — Я же сейчас встану — Так, вы оба — Строго вмешался Готье, протискиваясь между ними — Как дети — Мы и есть дети, Готи В этот момент громко зазвонил телефон Элеонор, нарушив их болтовню. Вяло вытащив мобильник из кармана, Эли удивлённо округлила глаза. На экране высветился номер Мамушки Фло — Ало, я слушаю — Леди Элеонор вы скоро ? — В голосе мамушки прозвучали редкие нотки веселья и радости — Уже собираюсь, что-то случилось ? — Господин Люмьер наконец прибыл — Люмьер ? — Элеонор вскочила с кровати так резко, что невольно напугала своих спутников Сердце задрожало и, казалось, готово было вырваться птицей из груди от счастья. Вот и настал момент, брат дома. Только почему он не предупредил о приезде? Ах да, конечно...Хотел устроить сюрприз. Как же иначе — Давно он приехал ? —Содрогаясь от восторга спросила она — Час назад. Он привёз множество подарков. Только вот.. — Флоренс замялась — Что такое? — Кажется, наш господин чем-то обеспокоен. Он мрачен, всё время что-то пишет в бумагах у себя в комнате. Отказался от ужина, с нетерпением ждёт вас — Я уже выезжаю. Передай ему, что буду дома через полчаса — сказала Элеонор, торопливо подходя к зеркалу и проверяя свой внешний вид — Нет-нет, — Поспешно перебила Фло — Он не знает, что я вам звоню. Я спрашивала, стоит ли поторопить леди, но господин отказался. Но вы уж, пожалуйста, поспешите. Неспокойно мне, пока наша пташечка не дома — Мамушка, я уже скоро буду. Люблю, целую. Задержи его, пусть не хондрит Диалог завершился. Элеонор металась по комнате в поисках вещей, под удивлённые взгляды Готье и Скэриала — Ты так разговариваешь с прислугой — Медленно произнёс Хитклиф, наблюдая за подругой — Меня это удивляет — А меня удивляет, что твой братишка уже приехал в Ромус — Добавил Скэриал, устраиваясь поудобнее и подгибая ноги под себя — Во-первых, это не прислуга. Флоренс часть моей семьи. Она как мать, вырастила и воспитала меня с рождения. А во-вторых, я и сама не понимаю, что происходит. Люмьер ведёт себя странно — Элеонор быстро накинула пальто, замоталась в объемный вязаный шарф и поправила волосы. Её лицо было раскрасневшимся от волнения, но в данный момент это было меньшее, что её волновало. Подходя к ребятам, она строго добавила — Ну и, в-третьих, у нас дома нет слуг. Все, кто обитает в доме Уолдинов помощники. Чья работа щедро оплачивается — Да, конечно — Готье торопливо закивал, будто смутившись своих слов. Скэриал бросил на него лукавый взгляд и прищурился Лоу поднялся первым, лениво потянув руки в стороны — А прощальный объятия? Леона и Оливию обнимала, а меня нет? Элеонор, закатив глаза, не устояла, обняла его, взъерошив волнистые чёрные волосы, затем повторила жест и с Готье Покинув дом Хитклифов, чистокровная поспешила домой. В груди тревожно бурлило предчувствие, будто что-то важное и печальное вот-вот должно произойти. Отгоняя дурные мысли она уповала на скорейшую встречу с братом, надеясь, что скоро вся эта тревога не оправдается