Офелия

— Люмьер... — одними губами прошептала Элеонор, замерев на пороге комнаты брата Он сидел за письменным столом, прикрыв глаза ладонями. Перед ним были разбросаны кипы документов. Услышав знакомый голос, парень оживился словно в него вдохнули жизнь. Он поднялся, расправил плечи и с тёплой улыбкой раскинул руки Элеонор не нужно было слов. Сорвавшись с места, она бросилась к брату, обвила его шею, запрыгнув на него, как в детстве. Комнату наполнил звонкий смех двух голосов — Люм...как я скучала по тебе — Первые слезинки скатились по девичьему лицу, смягчив выражение лица старшего Он нежно провёл рукой по её волнистым светлым волосам, поцеловал в висок и аккуратно опустил на пол — И я очень рад встречи, Эли — Тихо процедил он, обнимая сестру. Они ещё несколько минут стояли в молчаливом объятии, прежде чем Люмьер вновь опустился в кресло, а Элеонор устроилась позади, рассказывая о своих приключениях в Ромусе. — У меня уже тут появились друзья. Я тебе о них по телефону рассказывала — Помню, помню — Спокойно отозвался Люмьер, открывая ящик стола и копаясь в бумагах. — Оливия, Оливер, Леон, Готье... и... дай-ка вспомнить имя последнего... — Брат прищурился — На « С » — На «С»... — Люмьер замолчал, достал стопку писем и задумался. Даже Элеонор за его спиной затаила дыхание, вцепившись ноготками в спинку кресла — Точно! Срэкиал. — Скэриэл. — Буркнула Эли, взъерошив его короткие волосы. Она была уверена, он сделал это нарочно. У Люмьера была феноменальная память, и за время пребывания в Септентрионе он наверняка собрал досье на каждого из её друзей, особенно на полукровку Лоу. Эта путаница с именем – не более чем его маленькая забава По комнате прошлась очередная волна смеха. Зарываясь поглубже ноготками она хорошенько пощекотала его — Эй, малявка — Пригнув голову, он ловко развернулся к ней, перехватил её руки и не дал продолжить. Как же приятно было видеть улыбку на его лице — Скажи, этот Скэриэл... он тебя не обижает? — Ни в коем случае — Невозмутимо покачала головой Леонор — Скорее я его, чем он меня — В этом можно не сомневаться. Неприкрытая радость на лице Люмьера сменилась задумчивостью. Он опустил взгляд на паркет, погрузившись в свои мысли. Элеонор уловила перемену, напряглась, отошла на шаг и начала искать глазами свободный стул. В углу комнаты стояло кресло. Улыбнувшись, она быстро направилась к нему. — Ты чего удумала? — Сейчас увидишь — Прикладывая все силы блондинка оттянула кресло от стены и покатила к столу Вмиг рядом оказался брат, перехватив инициативу. — Слабачка. Менее чем через минуту кресло стояло напротив его собственного. — И без тебя бы справилась — С невозмутимым видом произнесла Элеонор, плюхнувшись в сиденье и окидывая взглядом стол. — Знаешь, от кого они? — Люмьер взял одно из писем и покрутил его между пальцами. Элеонор хмыкнула, присматриваясь. Бумага была плотной, слегка пожелтевшей, с аккуратно обрезанными, но местами потрёпанными краями. Тёплый оттенок, напоминающий слоновую кость. Письмо было запечатано по старинной схеме такие использовали только при Бёрко — Поверни-ка — Люмьер усмехнулся, показывая обратную сторону. — От Императорской семьи — Отчеканила она, провела ноготком по золотой печати в центре — Беркут. Герб свергнутой Императорской династии Октавии. — Всё верно — Уолдин с гордостью положил письмо на стол, взяв другое — А это? Бумага была почти идентична предыдущей: плотная, слегка потемневшая от времени. Единственным отличием была сургучная печать не золотистая, а глубокого морского оттенка, с изображением лилии и клинка вместо привычного Беркута. Элеонор надолго замолчала, пытаясь вспомнить, где она уже видела подобный символ Проведя пальцем по печати, Люмьер негромко подсказал: — А это символика нашего герба. — У нас был свой герб ? — Разразилась удивлением сестра — Да, — Кивнул он, вновь усаживаясь в кресло — Наш род аристократический. Мы веками были приближены к Бёрко, охраняли Императорскую семью, служили доверенными лицами. Всё это рухнуло после убийства династии: исчезли богатства, слава, и вместе с ними наш герб. — Нельзя сказать, что мы совсем обеднели, — Пожала плечами Эли. Люмьер хмыкнул, глядя на неё с мягкой, почти отцовской улыбкой. — Поверь, Элеонор, то, что мы имеем сейчас жалкие крохи по сравнению с тем, чем владели раньше — Его пальцы вновь скользнули по синей печати с былым гербом Уолдинов — В этих письмах важнейшая, засекреченная переписка. Как ты могла догадаться, это обмен посланиями между нашим отцом и Лукианом Бёрко, последним императором — Я могу прочитать? — Спросила девушка, коснувшись одного из писем, лежащего ближе всего. — Не всё здесь предназначено для твоих глаз. Но это... — Он присмотрелся, распечатал письмо, быстро пробежал глазами первые строки и протянул его сестре — Это можно. Кивнув, Элеонор уткнулась взглядом в текст. Смысл давался ей с трудом – не все слова были понятны. В письме Маркус описывал обстановку на юге Октавии, делился планами на осень, отчитывался о передвижении отрядов. Мельком он упоминал, что его дорогой Ли всё труднее ходить с животом, и она отправилась в любимый Страсбург, чтобы отдохнуть. — Это письмо адресовано Лукиану Бёрко — Заметила Эли. — Они были близкими друзьями. — А кто такая Ли? — Её голубые глаза растерянно метнулись по строчкам, не находя ответа. — Так отец называл нашу мать. Ли – ласковое сокращение от Розали — После короткой паузы Люмьер продолжил, наблюдая за сестрой — Когда он писал это письмо, она уже была беременна... тобой. Мы с мамой очень ждали твоего рождения. Я мечтал о сестрёнке. Слёзы хлынули из глаз Элеонор. Она не смогла сдержаться, разрыдалась навзрыд, охваченная образами, которые рисовало воображение. У них отняли мать и отца, лишили статуса, имущества – всего, что принадлежало семье Уолдинов. Но ей было всё равно. Пусть бы они потеряли всё до последней монеты, лишь бы пощадили родителей. Как же ей не хватало той любви, той заботы. Особенно остро она ощущала это, когда видела, как Оливии звонит отец, волнуясь о ней, когда слышала наставления Уильяма Хитклифа Готье, когда наблюдала за спокойными беседами Леона с его дядей. Дядя... их дядя тоже не любил их. Они были для него обузой. Никто, кроме мамушки и Люмьера, по-настоящему не тревожился о ней, не оберегал. Только эти двое были её опорой. И всё же, за них стоило благодарить небеса. Ведь она могла остаться совсем одна, сиротой на улице, или оказаться в Запретных землях, как Скэриэл... Мысль о полукровке, которому повезло ещё меньше, чем ей, пронзила сердце Элеонор. Вина за его судьбу заставила её замолчать и ещё крепче прижаться к брату. Люмьер мягко провёл рукой по её белоснежным волосам и поцеловал в макушку — Я здесь, Эли. Всегда рядом — Его голос был хрипловатым, осторожным, почти шёпотом — Я люблю тебя — Прошептала она в ответ. Эти слова, такие редкие между ними, тронули что-то под рёбрами Люмьера. Он прижал сестру к себе ещё крепче и тихо произнёс — И я тебя, коротышка. ~~~~~~~~~~~ — На дом тебе разобрать произведение Горация на латыни. Сегодня мы разбирали «Метаморфозы» Овидия как пример — Гедеон собирал свои вещи, бросив беглый взгляд на Уолдин. Та задумчиво листала учебник, покачивая ногой под столом. Мысли её были далеко унесены к Люмьеру. Они поговорили с братом накануне, спокойно, без ссор, но причину его подавленности Элеонор так и не поняла. Казалось, всё это как-то связано с письмами отца. — День не задался? — Невзначай спросил Хитклиф — Просто не выспалась — Отмахнулась Элеонор, выбрав самую банальную отговорку. Но, разумеется, Гедеон ей не поверил Взглянув на часы, девушка встрепенулась и мельком посмотрела на своё отражение в стекле. Заметив её суету, Хитклиф замер, делая вид, будто ищет что-то в своей сумке. Быстро закинув в сумочку телефон, кошелёк, блеск для губ и пару мелочей, Элеонор поправила волосы. Увидев Гедеона в дверном проёме, удивлённо приподняла бровь — Что-то забыли? — Если спешишь могу подвезти, — Произнёс он ровным, почти будничным тоном У чистокровной от удивления чуть не отвисла челюсть. Спрятав эмоции за маской иронизации, она склонила голову набок, прищурившись, словно лиса, оценивая старшего — Какой широкий жест. Господин Гедеон, вы теперь в благотворительном фонде? Гедеон недовольно хмыкнул, размышляя, стоит ли отвечать на столь дешёвую провокацию. Повернувшись к двери, бросил через плечо: — Скорее в фонде по утилизации времени и терпению Без лишних слов он вышел. Элеонор скорчила ему в спину гримасу, но всё же спустилась вниз. Раз уж мистер Хитклиф столь великодушно предлагает помощь грех отказываться — Пристёгивайся — Бросил он, когда они уже устроились в салоне автомобиля Внутри всё было безупречно, чисто, аккуратно, почти педантично. В духе Гедеона. Пристегнувшись, Уолдин открыла сумочку, нашла жевательную резинку и бросила в рот две пластинки. Затем протянула одну водителю — Будешь? Вишнёвый вкус. — Не моё.— Ответил он, поворачивая ключ зажигания — Ну как хочешь, — Пробормотала Эли, бросив взгляд на свой дом. Вдруг нахмурилась — Я ведь не сказала, куда мне нужно. Мы сегодня собираемся у Скэриэла — Я в курсе. — Откуда? — Откуда надо. — Лаконично парировал Гедеон. Слегка ошарашенная, Элеонор переключила внимание на телефон. На экране всплыло несколько сообщений от разных номеров, больше всего от Скэриэла. Зайдя в чат, она пролистала пару кружков с начавшейся посиделки, несколько забавных стикеров с котами и целую стопку вопросов когда она приедет, ведь все уже собрались. Сообщения в том же духе пришли от Оливии и Готье. Быстро отписав, что уже в пути, девушка убрала телефон и вновь уставилась в окно — Ты знаешь адрес? — Раз уж везу тебя, логично, что да. — Ответил Гедеон, не отрываясь от дороги Элеонор с подозрением посмотрела на него, но он, не замечая её замешательства, продолжал вести машину, как ни в чём не бывало. На сегодня у них с ребятами было запланировано продолжение проекта по Французской революции. Из дома Готье они решили переместиться к Лоу. Идея казалась вполне удачной, да и сама блондинка с интересом ожидала, в каком доме живёт их загадочный друг. Все её ожидания рухнули, когда перед глазами возник двухэтажный, ничем не примечательный дом в обычном районе. Быстро взяв сумочку, Элеонор повернулась к Гедеону и поблагодарила: — Спасибо большое, что подвёз. Хитклиф сдержанно кивнул. Распознать его эмоции задача не из лёгких. Вечно холодный, отстранённый, будто вырезанный из мрамора, он никогда не проявлял лишнего интереса ни к кому. И всё же в глубине этих острых, топазовых глаз было нечто притягательное, почти опасное. То, за что каждый цеплялся бы снова и снова, лишь бы остаться рядом с обладателем столь неприлично совершенной натуры. — Не задерживайся. И передай Готье, чтобы удосужился явиться к ужину — Бросил он. Эли слабо улыбнулась в знак согласия. Подняв глаза к зеркальцу для пассажира, она на мгновение застыла поймала его взгляд. Всего лишь одно ничтожное мгновение, но в нём было что-то излишне личное, почти интимное. Что-то катастрофически деликатное, отчего Уолдин едва не потеряла дар речи. Спохватившись, она поняла, что пауза затянулась, и, бросив ещё одно короткое «Спасибо», вышла из машины. Позвонив в дверь, она столкнулась с не слишком приветливым парнем, вероятно, одним из друзей Скэриэла. Незнакомец, не сказав ни слова, быстро удалился, оставив её на пороге, давая время собраться перед встречей с остальными Достав из сумочки маленькое зеркальце, Элеонор внимательно оглядела себя. Поправила волосы, проверила макияж, провела рукой по воротнику. Всё должно было быть идеально. Или хотя бы убедительно На её щеках всё ещё тлел едва заметный румянец, то ли от смущения, то ли от стыда перед Гедеоном. Мысль о нём внезапно вызвала в ней яростное раздражение. На душе оставалось неприятное ощущение, будто над ней жестоко подшутили. Будто она, всего лишь одна из тех, как и все девчонки из лицея и академии Вечно краснеющие при одном его появлении, хихикающие, влюблённые дурочки, безмозглые сплетницы, не пропускающие ни единой вести о нём. Нет, Элеонор не такая. Ни за что, никогда в жизни он больше не заставит её краснеть. Нет, не так – она больше не позволит ему наслаждаться её растерянностью. По хрупкой девичьей гордости ударила невыносимая догадка: А вдруг для него она тоже одна из них? Та, что теряет сознание от одного его взгляда. В груди завязался тягучий узел гнева. Но сейчас было не время для сцен, собрав всю внутреннюю силу, Уолдин царственно расправила плечи и вышла к ребятам в главный зал — Добрый вечер. Надеюсь, не слишком заждались — Несмело произнесла Элеонор, появляясь в проходе Друзья, собравшиеся вокруг стола, тут же встретили её громкими возгласами. — Наконец-то! Мы уже час как репетируем — Сказал Оливер, театрально разводя руки. Эла закатила глаза, отбросила сумочку и пальто на ближайшее кресло, подошла к ним — Надеюсь, вы простите мне столь непростительное преступление — С самым трагичным выражением лица она опустилась на своё место, уронив голову на руки — Ох, я не переживу такого позора... Леон, Готье и Оливия тихо захихикали, оценив её драматизм. Скэриэл же, задумчиво покачав головой, переглянулся с Оливером. Тот пожал плечами, задрав острый подбородок. — Не верю! — Вынес сокрушительный вердикт Брум — Ну что вы, посмотрите, мистер Брум, как девушка раскаивается — С притворной жалостью вступился Скэриэл От слова " Мистер" у Уолдин скрипнули зубы. В голове снова всплыл Гедеон, и от пронзительного воспоминания о его голубых глазах её буквально перевернуло. Живот скрутило от нового приступа стыда и досады на саму себя. Но терять лицо она не собиралась. С отчаянным видом последней грешницы Элеонор бросилась вниз, завыла так правдоподобно, что в это можно было поверить. Ухватившись за край брюк Оливера, она припала к ним лицом, всхлипывая. Сам Брум растерялся, кажется, на мгновение даже опешил. — О, молю вас, благоговейный господин Брум! Если в ваших силах, примите мои жалкие раскаяния, умоляю! Тут уже не выдержал Лоу. Брызнув смехом, он легонько толкнул Оливера в бок, возвращая его к роли. Приняв вызов, Оливер цинично провёл взглядом по пальцам, постучал ими по столу, вальяжно раскинулся на стуле и, собрав всё пренебрежение, опустил глаза к Уолдин, презрительно морщась, словно перед ним был таракан. — Ладно уж, — Великодушно произнёс он, резко махнув рукой — Вставай, велено тебе. На первый раз прощаю — Дай Господь вам безмерного счастья и здоровья — Склонив голову достаточно низко, но не настолько, чтобы коснуться пола, Эла с победной усмешкой уселась на своё место. Оливер сбросил маску и рассмеялся, довольный их импровизацией. — То-то же! — Заявил он — Видели?! Вот это игра, а не то, что вы исполняете — Будем брать пример с тебя и Элеонор — Отозвалась Оливия. — Верно, — Поддержал её Леон — Вам бы в театральный — А как по мне могли сыграть и лучше — С лукавой ухмылкой заметил Скэриэл, задрав ноги — Неплохо, конечно, но и не фонтан — Не фонтан ? — Леонор привстала, скрестив руки на груди. В её глазах вспыхнули знакомые Скэриэлу огоньки именно их он и добивался — А ну покажи нам, ценитель настоящего искусства, как надо выступать. — Да запросто — Тут же встал Лоу — О Зевс, отец! Если я когда-либо среди бессмертных словом или делом тебе угодил – исполни мою просьбу... Он декламировал с пафосом оракула, сопровождая речь выразительными жестами. Элеонор сразу узнала фрагмент из «Иллиады». Переведя взгляд на Оливера, она заметила, как тот буквально засиял, это было его любимое произведение. — Почти моего сына, кратковечного среди всех. Но ныне властитель мужей Агамемнон унизил его, сам похитив награду его — Продолжал Скэриэл, грациозно изгибаясь, то бледнея, то мрачнея с каждой новой фразой. И всё же он был неотразим. Отвести взгляд от Лоу – задача не из лёгких. Уолдин ловила себя на мысли, что его внешность, харизма, умение подать себя вызывают в ней уважение и симпатию. Симпатию, которую она ни за что не покажет, хотя бы потому, что он начнёт кичиться, как горделивая павлинка. А ей хотелось бы жить без этих сцен довольной рожицы темноволосого Когда Скэриэл закончил цитирование, Брум едва не выпрыгнул из штанов от восторга и принялся настойчиво хлопать в ладоши, что, конечно, льстило самому чтецу — Вот кому действительно нужно в театральное — Наклоняясь к Элеонор, шепнула Оливия, бросив взгляд на полукровку. — Это точно. Следующие два часа ребята провели в напряжённых репетициях. За это время Элеонор и Оливер успели слегка повздорить причиной стало недовольство Брума всеми, кроме блистательного Скэриэла Лоу. И всё же им удалось найти компромисс, и репетиция завершилась вполне успешно. — Нил задерживается, он не сразу разобрался с адресом — Объявила Эли, когда все начали собираться. Готье нахмурился, повернувшись к подруге — Разве не он тебя сегодня подвёз? Элеонор усмехнулась, накидывая пальто — Неа — На её губах нарисовалась торжественная улыбка — Такси ? — С задумчивостью предположила Оливия — Мимо. — Люмьер подвёз ? — Следом за сестрой выпалил Оливер — Снова мимо. Все притихли, переглядываясь. Следующим подал голос Скэриэл — Какой-то ухажёр из лицея? — С ноткой иронии произнёс Лоу, выглядывая из-за спины Уолдин. Та цокнула языком, скорчив гримасу. Но юнец не растерялся и скорчил ответную. — Ребята, — Вмешался Готье— Элеонор, мы не угадаем. Говори. — Твой брат. — Что? — Хитклиф застыл, как вкопанный. — Это шутка? — А я похоже на шута? — Немного — Проворчал со спины Скэриэл, за что Элеонор тут же наступила ему на ногу. — Подожди, — Оливер, уже стоявший у двери ведущей в коридор, вернулся в центр зала и уселся на стол — Нам нужны подробности — Поддерживаю — Отозвался Леон, присев рядом, озадаченно глядя на подругу — Всё просто. После занятий по латыни он предложил подвезти меня, — Спокойно ответила Элеонор, продолжая собираться. Поправив волосы у зеркала, она забрала сумочку из рук Лоу, который уже успел с любопытством её изучить и даже заглянуть внутрь. Затем подошла к остальным — Единственное, что меня смутило, он заранее знал адрес, где живёт Скэр. Это была ложь. На самом деле Уолдин смутило куда больше. Гедеон даже не спросил, куда она направляется – он уже знал. И, похоже, готовился к этой поездке заранее. Он не скрывал своих намерений, как и того, что всё выяснил заранее. Возможно, ему проболтался Люмьер, Эли хотелось так думать. А может, он просто внимательно следит за Готье... Это ещё предстояло выяснить. Но не сейчас. Не при всех. — Откуда он узнал адрес? — Обескураженно обратился к хозяину дома Оливер. — Может, Готье проговорился? — Лоу устремил взгляд на Хитклифа. Тот быстро трижды кивнул, подтверждая слова полукровки. Этот механический жест показался более, чем подозрительным Уолдин, но прокусив язык, она решила спросить об этом позже — Нам пора. — Тихо сказала Оливия, всё это время стоявшая у двери и наблюдавшая за происходящим. Элеонор окинула подругу внимательным взглядом и заметила, как та помрачнела. Брум не подняла на них даже своих синих глаз, просто молча вышла в коридор, а затем на улицу. В комнате повисла лёгкая неловкость. Натянув шарф потуже, Оливер быстро попрощался и поспешил за сестрой, явно озадаченный её поведением. Вскоре за ним последовал и Леон. Снова втроём. — Кажется, ты сказала лишнего — Подытожил Скэриэл, усаживаясь на стол, где недавно до него сидел и Оливер — А вы не договорили. — Что ? — Нахмурился Готье — Что? — Элеонор повернулась к ним, с самым серьёзным выражением лица окинула обоих взглядом — Только попробуйте мне соврать. Я сразу поняла, что вы всем вешаете лапшу на уши. Как всё было на самом деле? Откуда Гедеон знает адрес Скэриэла? Ребята переглянулись, и первым заговорил темноволосый — Однажды произошёл инцидент. Оскар затащил Готье в клуб в Запретных землях, а потом просто оставил его там. Я оказался в том же клубе и заметил его, он уже ничего не соображал — Скэриэл бросил взгляд на недовольного друга и усмехнулся — Обманули дурака на четыре кулака, подсыпали что-то в коктейль, а он и рад был — Ничего подобного — Смущённо пробормотал Готье, отворачиваясь, чем вызвал у Эли сдержанный смешок. — В общем, я отвёз его к себе домой. А утром к нам приехал Гедеон, устроил разнос и забрал блудную дочь назад — Поучительный урок, ночевать надо дома, а не у кого попало — Эй — Возмутился Скэриэл на комментарий девушки — Я его на своей кровати разместил. Он спал в лучших условиях, не надо тут драматизировать — Ладно, ладно — Сдалась Уолдин, подходя ближе и усаживаясь напротив Готье — А что с Оскаром сделали? — Рожу набили. — С улыбкой пояснил Лоу Элеонор перевела взгляд на Готье, ожидая подробностей. Тот коротко кивнул и добавил — Гедеон ударил Оскара по лицу, сломал ему нос, вызвал полицию и уехал с ними в участок — Самоотверженно — Пробормотала Эли. — А то — Воскликнул Скэриэл — Не ожидал, что твой братец на такое способен — Я тоже — Признался Готье — Кто знает, на что он ещё способен. Перебирая пальцами пряди волос, Уолдин подняла взгляд на чистокровного и тихо проговорила — Я тоже не всё сказала. Гедеон знал, куда меня везти заранее. — Серьёзно? — Округлил глаза Готье. — Да. Возможно, он узнал это от Люмьера... — А возможно, он психопат и отслеживает каждое твоё движение — Продолжил за неё Скэриэл. — Перестань — Надулся Хитклиф — Ему до меня нет дела. — Ну, не знаю, — Пожала плечами Леонор, вставая из-за стола и всё ещё обращаясь ко второму — Кстати, он просил передать, что ты должен быть дома к ужину — Значит, мне тоже пора — Сказал Готье, собираясь. — Пойдём, мой водитель тоже уже должен приехать — Девушка повернулась к темноволосому — Проводишь ? Скэриэл мигом слез со стола, очутившись около них — Обижаешь. Попрощавшись, Элеонор уехала домой, завершив их вечер на приятной, тёплой ноте. ~~~~~~~~ Боли. Жгучая, невыносимая боль. По коже катились струйки пота. Леонор проснулась в судорогах, с трудом приходя в себя. С их последней встречи прошло несколько дней. Всё это время она исправно посещала лицей, занималась латынью и продолжала работу над проектом, а ещё всячески пыталась поговорить с Оливией, которая отмалчивалась и редко ей отвечала на сообщения. Ночь, как и предыдущие, не предвещала беды – до тех пор, пока около трёх часов её не разбудило мучительное головокружение. Фрагменты кошмара вспыхивали перед глазами, вызывая тошноту. Смерть — не одна, а тысячи, проносилась в её сознании, смешиваясь с металлическим привкусом во рту и сбивчивым, прерывистым дыханием. — Элеонор... — Донёсся голос из темноты. Девушка вжалась в спинку кровати, охваченная страхом. Ей показалось... нет, ей точно показалось. Это галлюцинация. Это не может быть правдой. Но всё же… Но нет. Из-под лунного света выплыла тягучая тень. Окно оказалось распахнутым, а штора дрогнула под тяжестью чужого присутствия. Внутри всё сжалось. Сейчас она яростно ненавидела себя за то, что прогуливала когда-то дополнительные уроки по темной материи, в таком состоянии ей не удастся воспользоваться силой. Значит, она изначально в проигрыше Лихорадочно оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь предмета для самообороны, Элеонор была готова закричать, звать Люмьера хотя не было уверенности, что он вообще дома. И вдруг из-за зловещей тени показался знакомый силуэт. На свет вынырнул юноша, и страх сменился удивлением. — Скэриэл ?