Офелия

— Скэриэл, Боже, что с тобой? — Элеонор прикрыла рот ладонью, отходя от окна. — Мистер Хитклиф постарался.— Темноволосый улыбнулся, небрежно откидываясь на оконной раме. — Впустишь? — Конечно. — Эли быстро кивнула, стушевавшись, и бросилась к двери. — Я на кухню, за апетечкой. Стрелки настенных часов приближались к половине двенадцатого. Девушка как раз планировала, закончив конспект по латыни, погрузиться в долгожданный сон, но судьба, казалось, решила посмеяться над её скромными планами. Резкий, но тихий стук в окно развеял ночную тишину. Догадаться, кто мог пожаловать к ней в столь поздний, почти полуночный час, было нетрудно. В тусклом свете ночника лицо Лоу выглядело отёкшим, а пунцовая ранка на губе недвусмысленно кровоточила. На щеке, словно зловещий автограф, расцветал свежий, багровый синяк. Едва Уолдин успела оправиться от недавней эмоциональной бури, связанной с разговором с Гильмеро, как спустя всего пару-тройку спокойных дней её снова настигло новое, не менее тревожное происшествие. Собрав всё необходимое она вихрем вернулась в комнату. Скэриэл уже полулежал на её кровати, погружённый в чтение. Он листал страницы романа Джека Лондона «Маленькая хозяйка Большого дома», вдумчиво хмурясь над хитросплетениями сюжета. Заметив светловолосую, его лицо мгновенно озарилось облегчением и юношеской беспечностью, парень поспешно принял сидячее положение. — За что же он тебя так изувечил? — Эли опустилась перед ним, бережно отрывая кусочек стерильной ваты. В её голосе звучали нотки искреннего сочувствия. — Там невероятно долгая история. Всё началось с того, что недавно Кевина уволили. — Кевина? Как, за что? — Элеонор ошеломлённо приоткрыла рот, поражённая этой новостью. О таком повороте событий она ничего не знала. Готье, этот молчаливый паразит, даже не удосужился написать ей ни единого слова о случившемся. — Он не рассказал мистеру Уильяму, о том, что мы втроём из окна вылазили. Помнишь тот инцидент? — Голубоглазая утвердительно кивнула, тщательно смачивая вату перекисью водорода. — Ну так вот. Отец Готи узнал и уволил Кевина за это, а Готье не выдержал, и решил в трудного подростка поиграть. Сбежал из дома. — Погоди. Из-за такой мелочи он выпер из дома работника, что годами им ценно служил ? — В голосе Уолдин проскользнула едкая, издевательская насмешка, направленная не на Кевина, а на самого Хитклифа-старшего. О том, что Уильям отличался крайней чванливостью и бездушным прагматизмом, Эли знала давно, но не могла представить, чтобы его мелочность достигла такого масштаба. — Таков уже его порядок. — Скэр, казалось, спокойно пожал плечами, не придавая этому особого значения, и запрокинул голову. — Ну… а потом Готье приехал ко мне. Я, конечно, не мог оставить друга в беде. Дал ему время перебеситься и вместе мы воротились в дом. На пороге нас лично встретил сам мистер Уильям и с распростёртыми объятиями отблагодарил меня за проделанную работу. — Ага. Вижу насколько у него душа щедрая. — Уолдин саркастически цокнула языком, прежде чем осторожно приложить пропитанную перекисью вату к разбитой губе юноши. Тот непроизвольно зашипел, словно обиженный кот. — Щиплет. — Так надо. Потерпи, я сейчас сбегаю за чем-нибудь холодным. Элеонор стремительно спрыгнула с кровати и юркнула из комнаты обратно на кухню. Вся эта дикая, нелепая череда событий за последние несколько часов, связанная с ребятами, с трудом укладывалась в её голове. Два идиота. Один из дома слыл, другой решил маслица в огонь подлить, прекрасно зная, что в доме Хитклифов ему совершенно не рады. Зачем, спрашивается, нужно было возвращаться вместе?ну и Уильям, быдло невоспитанное, дожил до своих лет, а ума не набрался, детей он лупит, в лицо с коленки бы ему зарядить. Второй Лафар видите ли. Порывшись в недрах морозильной камеры, девушка, к своему огорчению, не нашла ничего подходящего, кроме мороженого. Прихватив его, она решила, что этот сладкий десерт станет хоть какой-то вкусной компенсацией и благодарностью брюнету за его, пусть и безрассудную, но всё-таки отвагу и преданность дружбе. Эли искренне надеялась, что шоколадно-вишнёвый пломбир придётся ему по вкусу. — Это тебе, за смелость. — Элеонор, вернувшись, с нежностью протянула Лоу презент. В её глазах, синих, как ночное небо, отражалась искренняя признательность. Тот расплылся в улыбке на все тридцать два зуба, принимая подношение. — Как щедро, мисс Уолдин. Вы умеете поднимать настроение. — Парень потянулся, чтобы нетерпеливо вскрыть упаковку, но тут же получил лёгкий, но строгий шлепок по рукам. — Сначала приложи это к щеке, умник. — Скэриэл нарочито закатил глаза, демонстрируя театральное недовольство, но послушно выполнил указание, прижимая холодный десерт к ноющему синяку. Леонор грациозно опустилась на свою кровать, опершись на локоть, и принялась внимательно наблюдать за другом. Её взгляд невольно скользнул по комнате, остановившись на котёнке, который мирно спал, свернувшись уютным клубком на кресле. У мистера Лоу, пушистого и независимого, была великолепная лежанка, но его Высочеству она была не по нраву. Он предпочитал ей тепло ног или груди хозяйки, вышеупомянутое кресло, прохладу подоконника или даже полки в шкафу. Черты Эли смягчились, сейчас она находила особое сходство, между мистером Лоу и мистером Лоу в человеческом обличье. Оба казались немного растрёпанными, взъерошенными, отстранёнными от суетного внешнего мира… и оба, что уж скрывать, были невероятно ей по душе. — М-да, ну и заварили вы кашу, — Она негромко постучала ладонью по покрывалу, в мельчайших деталях представляя всю абсурдность произошедшего. — Надеюсь, на этом все приколы закончатся. А Уильям просто конченный козёл. Нельзя руку на детей поднимать, и уж тем более на чужих. Он законов, что-ли не знает. — Упивается властью, сукин сын. — Подметил Скэриэл, жёстко стискивая челюсти. На первый взгляд, после всего пережитого, нельзя было сказать, что он пылает гневом. Но стоило присмотреться к его мимике, к едва уловимым жестам, и становилось очевидно. Лоу напряжён, просто виртуозно это скрывает под маской равнодушия. — Вы, кстати, тоже козлы. — Сменила тему Уолдин. Полукровка ошарашенно повернул к ней голову, всем своим видом выражая смесь возмущения и искренней растерянности. — С какого же анатомического атласа ты вынесла нам это клеймо? Готье, между прочим, пострадал морально, а я вот, — Он указал на свою распухшую щёку, вздёргивая подбородок. — Ещё и физически. — Вы могли хотя бы мне написать. Жертвы одного на двоих полушария. — Посмеюсь, когда будет за тридцать. — Юноша проигнорировал её язвительный комментарий, полностью сосредоточив своё внимание на распечатывании заветного мороженого. — Перед этим, кстати, его папаша нам ещё и общаться запретил. — Видимо, недаром. — Парировала собеседница. Скэриэл метнул в Уолдин быстрый, угрожающий взгляд, готовясь к ответной словесной атаке. — Я сейчас побегу к мамушке Фло и скажу, что это ты меня так отмардовала. — Заодно объяснишь, как оказался в такое время в нашем доме. — Элеонор поднялась с постели, поправила рассыпавшиеся волосы и подошла к окну, чтобы наконец-то его плотно закрыть. В торопях она совсем забыла об этом. Развернувшись, она окинула взвешивающим взглядом внешний вид Лоу. Потрёпанная рубашка, мятые брюки, волосы, торчащие во все стороны, и, конечно, разукрашенное лицо. И даже в таком плачевном состоянии он выглядел невероятно привлекательно. Слишком. — Можешь остаться на ночь. — Окончательно раздобрилась голубоглазая, не в силах скрыть тёплое отношение. Откусывая внушительный кусок мороженого, парень хитро посмотрел на неё, присвистывая, в его глазах вспыхнули озорные искорки. — Молодая чистокровная спит в одной постели с выродком из Запретных земель? — Он по-скотски оскалился в игривой, провокационной улыбке, облизывая губы, на которых ещё виднелись следы крови и шикнул. Весь его вид был соблазнителен, словно у искушённого Змея из Райского сада. — Что бы сказал на это твой папочка с братиком? — Твоё счастье, что их сейчас здесь нет. — При упоминании отца Эли вспыхнула от болезненных воспоминаний. Она толкнула друга в бок и легла рядом. Он, не воспринимая её гнев всерьёз, залился заразительным смехом. — Хватит, Скэр. Тема про отца для меня… очень болезненная. Не упоминай его больше. — Прости. Обещаю, больше не буду. — Лоу рывком лёг на подушку рядом, опуская упаковку с мороженым вниз. — Хочешь? — Толчком подтолкнул десерт к девушке. Вместо ответа она откусила. Любимый вкус вишни щекотал рецепторы. Что-что, а сладкое Уолдин любила, и от этого постоянно страдала. Для неё была критически важна фигура и безупречный внешний вид. Ещё с детства чистокровная начала фанатично следить за весом после первого же замечания от дяди, что она «поправилась и скоро в двери не влезет». Подобное когда-то небрежно обронил и Максимилиан. А после того как Люмьер поступил в Пажеский корпус и уехал, девушку начали тюкать этим чуть ли не на постоянной основе. Вот тебе и навязчивый комплекс. «Замечательные» родственники, ничего не скажешь. — У тебя тут уютно. — Тихо, почти интимно проронил Скэриэл, всматриваясь в потолок. — Всегда комфортно. — Ты был здесь всего несколько раз, между прочим. — Он снова сунул ей мороженое. Немного помявшись, Элеонор откусила, а затем подняла глаза вверху, вглядываясь в черты его лица. — Кстати, спасибо за лилии. Мне было очень приятно. — Всегда пожалуйста. Ты их достойна. — С моим поведением, не особо. — Стыд за резкие слова, сказанные ей тогда по телефону, обжёг девушку. Она нарочно отвела взгляд, и Скэр, чуткий к её настроению, не мог этого не заметить. — Я исчез и заставил тебя нервничать. Всё объяснимо. — Юношеский голос стал тише, почти заговорщическим. Внезапно он приподнялся, держа перед собой недоеденное, тающее мороженое. Лоу наклонился, и их лица оказались опасно близко. Запах его лёгкого, древесного парфюма, точно так же, как и в ту, прежнюю ночь, ударил ей в ноздри, сбивая с толку. Он заговорил быстро, хрипло, сбиваясь. — Последний кусок я хотел бы разделить только с тобой, Эли. — Рывком брюнет снял с деревянной палочки достаточно увесистый комочек сладости и потянулся к ней. Поцелуй. Он хотел, чтобы они поцеловались. Другая его рука легла на кровать, чуть поодаль от её плеча, закрывая путь к отступлению. Вот он, нависающий, полностью над ней. Девушка была парализована. Она не знала, как поступить, и куда спрятаться от этого внезапного, ошеломляющего напора. С распахнутыми глазами Уолдин смотрела на друга… на друга ли? Искушение. Он выглядел… невероятно, преступно хорошо. Это было то самое магнитное притяжение, которое мгновенно схватило её в тиски. Их губы соединились. Сладкий, ледяной вкус вишни вперемешку с жаром и языком Лоу мгновенно одурманил голову. Элеонор не заметила, как и сама слегка привстала, отвечая на поцелуй. Скэриэл сминал её губы, делая это слишком опытно для своего юного возраста. В противовес его уверенности блондинка робела, не зная, как двигаться, как отвечать. Всё происходило само, по инерции. Моментами парень прикусывал девичьи уста, вызывая едва слышный, истерзанный стон, что лишь разжигало его интерес. Когда воздух в лёгких предательски закончился, Леонор отстранилась, громко, прерывисто дыша. Нет, им нельзя было. Категорически нельзя. Они друзья. Какого же чёрта они только что натворили? — Мы не можем… — Пересиливая лихорадку, застрявшую в горле, шикнула чистокровная. Но Лоу было уже не остановить. Он потянулся к ней снова, чтобы вновь схватить её в поцелуй. Блондинка, в панике, взъерошила его чёрные, спутанные волосы, цепляясь за них. Как же ей не хотелось это заканчивать, но здравый рассудок взял верх. Резко оттолкнув юношу, она придвинулась к самому краю постели, намеренно разделяя их пропастью. — Послушай… — Задыхаясь от перемешанных чувств, начала Эли. Слова застревали в горле. От одного взгляда на Скэриэла её морозило и бросало в жар. Его бледное лицо приобрело пунцовый оттенок, губы приоткрыты, рубашка помята, а взгляд был замутнённым, виноватым. Он не понимал, за что именно провинился, но инстинктивно это чувствовал. Сердце сдавило от многочисленных уколов вины, но, переборов себя, она продолжила. — Я не хочу отношений..сейчас. Нам нельзя было переходить эту черту. Ты прекрасный друг, Скэр, так давай в таких статусах пока и останемся. На мгновение ей показалось, что полукровка прикусил свою нижнюю губу до крови и в его глазах мелькнул что-то схожее на гнев. Но Лоу тут же вымученно улыбнулся, кивая. — Ты абсолютно права. — К её удивлению, он согласился. — Сейчас не время..Это был просто порыв эмоций. Не переживай, Эли. Нашей дружбе это не помешает. — Ну, в таком случае, я благодарна. Они быстро сменили тему, негласно решая забыть произошедшее. Ведь с полным осознанием того, что произошло, продолжать вести прежнюю беззаботную дружбу было бы невыносимо трудно. Спустя полчаса, пожелав Скэриэлу сладких снов, блондинка наконец-то заснула. Мысленно она разделила кровать на две строго обозначенные половины, оставшись спать на своей. А Лоу не заснул и вовсе. Часы тянулись медленно. Он бездумно крутил в пальцах деревянную палочку от мороженого, тщательно обмозговывая каждое слово и каждый миг. Краем глаза он наблюдал за спящей Уолдин. Они ещё вернутся к этому. Чуточку позже. ~~~~~~~~~~ Начало нового дня ознаменовалось звонком Готье. Разумеется, Леонор тут же принялась отчитывать его за то, что он не счел нужным написать ей хотя бы слово после своего внезапного исчезновения из дома. Парень сбивчиво оправдывался, пытаясь стоять на своем, но в итоге принес извинения. Сегодня обещало быть особо напряженным и решающим, ведь им предстояла защита проекта по Французской революции, от исхода которой напрямую зависела их оценка за целое полугодие. Договорившись о встрече пораньше, голубоглазая девушка поспешила принять освежающую ванну, привести себя в безупречный порядок и отправиться в лицей. Вероятно, она выглядела излишне взволнованной, поскольку даже Нил, заметив её состояние, поинтересовался, все ли в порядке, и искренне пожелал ей успешной сдачи. Едва выйдя из автомобиля, Уолдин мгновенно отправила другу сообщение о том, что уже подходит к зданию. В ответ он попросил её зайти в кафетерий. Удивительно, Готье и кафетерий. За всё время общей учебы девица ни разу не видела Хитклифа в этом заведении. Каждый раз, когда одноклассники предлагали ему заглянуть туда на большой перемене, он лишь презрительно фыркал, заявляя, что лучше доедет до ближайшего, действительно достойного места. Очевидно, чудо какое-то. Проходя мимо длинных, заполненных столов, она не сразу заметила друга. Рядом с ним на полу зияла не успевшая высохнуть лужица, вероятно, от пролитого кофе, и валялась беспорядочно разбросанная стопка салфеток. В этот момент один из парней, идущей рядом с какой-то оживленной и голосистой компанией, сильно толкнул Элеонор плечом, едва не заставив её рухнуть на кафельный пол. — В глаза долбишсья?— Не выдержав грубости, резко огрызнулась она, оборачиваясь к обидчику. Тот резко остановился, чем вызвал явное недоумение у своих спутников, и, повернувшись к ней, медленно окинул взглядом с головы до ног. Кажется, она уже видела это лицо. Конечно же, это был Кливленд Маккинзи. Они учились в одном классе, но этот надменный мальчишка имел привычку постоянно опаздывать, пропускать первые уроки и демонстративно сбегать с последних. И при этом его оценки оставались на удивление не самыми плохими. — Не сахарная, не растаешь. — Бросил блондин без малейших объяснений или извинений, развернулся и удалился вместе с остальными учениками из кафетерии. Быдло. Вдыхая тяжелый, спертый воздух, Элеонор попыталась удержать зыбкое спокойствие, разворачиваясь к другу. Но Готье сам уже несся к ней, объятый такой яростью, что больше походил на разъяренного быка, нежели на утонченного сына лучшего банкира Ромуса. — Пошли! Нужно немедленно догнать этого мерзавца. — Не проронив ни слова объяснения, Готье резко схватил Уолдин за руку и потащил прочь. — Ты с ума сошел? Ну задел он, и что? Не стоит связываться с такими людьми. — Попыталась образумить Хитклифа голубоглазая, но её слова рассыпались прахом. Видя, что разумные доводы не возымели никакого эффекта, она сильно ухватила его за рукав дорогой рубахи, оттягивая к ближайшей колонне. — Готье ! — Ну что? — Вскипая от бешенства, он продолжал лихорадочно рыскать глазами по этажу, готовый в любую секунду сорваться с места и броситься в погоню за своей целью. — Что с тобой? Разорвать его готов. Хитклиф одёрнул рюкзак на плече, поморщился, силясь найти внятное объяснение для подруги, и спустя несколько мгновений выпалил. — Кливленд постоянно унижает Леона. В этот раз я подслушал их отвратительный разговор. Он открыто называл Леона педиком и распускал про него мерзкие сплетни. — Он положил свои руки на девичьи плечи, слегка встряхивая её. — Понимаешь, Элеонор? Мы не можем просто оставить это так. Если мы не преподадим ему урок, этот наглый маргинал никогда не остановится. Уолдин несколько минут молчала, переваривая информацию. Ох, и влетит же им, если они сейчас, вместо того чтобы идти на занятия, попрутся наказывать этого дегенерата. Самым рациональным и безопасным решением было бы посетить лекции, а сразу после них отправиться в секретариат, подробно объяснить ситуацию, попросить директора вызвать Клива для строгого разговора и положить конец этим издевательствам. Выстраивая эту логическую цепочку в голове, она взвесила все риски, приняла решение и вынесла окончательный вердикт. — Пойдём, поставим козла на место. — Так держать. — Хитклиф усмехнулся, беря подругу под локоть, и они поспешно направились к лестнице. Ребята выждали, пока дружки Клива скрылись в разных коридорах, и осторожно последовали за ним на пятый этаж. — Оставайся тут, я пойду к нему. Если через десять минут не вернусь, иди следом. — Все поняла, буду караулить. Поговори с ним, но, умоляю, постарайтесь не доводить до драки. — Поппросила та. — Постараюсь. — Готье неуверенно кивнул, прежде чем шустро юркнуть в том направлении, куда ушел Кливленд. Эли стояла настороже, меряя шагами пространство взад и вперед. Желудок сводило от паники. В этот напряженный момент на телефон пришло сообщение от Оливии. Оливка: Вы где ? Ещё утром она предупредила подругу, что они с Хитклифом встретятся, а затем пойдут к близнецам и Кагеру, чтобы еще раз провести репетицию. Все планы были разрушены одним самовлюбленным засранцем. У нас тут маленькие проблемки..: Элеонор Девушка нервно улыбнулась про себя, предчувствуя надвигающуюся беду. Брум долго что-то набирала, прежде чем отправить короткий ответ. Оливка : В каком вы кабинете? Ни в каком. Я на лестнице на пятом этаже, а Готье..там долгая история. : Элеонор Оливка : Жди. Скоро Оливер придёт. В тот же миг раздалась мелодия школьного звонка, возвещающая о начале урока. Уолдин закусила кожу на пальце, продолжая нервно кружить. Страх быть пойманной кем-то из учителей заставлял её прислушиваться к малейшим шорохам, к каждому шагу. Хуже, чем столкнуться с преподавателем, было только наткнуться на самого директора. Через пару минут она услышала быстрые шаги на лестнице. Резко дернувшись к двери на пятый этаж, голубоглазая не сразу заметила знакомую макушку пшеничных волос. Это Оливер. Запыханный, он резко махнул ей рукой, и тут же на его лице отразилось искреннее возмущение. — Ну где вас с Готье только носит? Начало урока. — Он пошёл с Кливом разбираться. — Что? — Брови Брума резко взметнулись, а лицо вытянулось от шока. Уолдин виновато кивнула, будто сама натравила одного на другого. — Объяснишь? — Готье подслушал разговор Маккинзи со своими дружками. Они шутили о Леоне о его ориентации, телосложении, и прочем. Наш отчаянный рыцарь долго терпел, но в итоге не выдержал и отправился восстанавливать поруганную справедливость. — О Боже. — Юноша театрально закатил глаза. Кажется, такой неожиданный поворот событий ему был совсем не по душе. — Ну и что теперь? — Не знаю. Разговаривают, наверное.. надеюсь, что разговаривают. — Голубоглазая повернулась к двери и, почти не раздумывая, толкнула её. — А знаешь... давай-ка сами проверим. Это всяко лучше, чем бездействовать. Готье сам просил меня прийти, если его долго не будет. Вместе одноклассники двинулись по длинному, пустому коридору, настороженно оглядываясь по сторонам, опасаясь быть замеченными. Однако на этаже парней нигде не было видно. Элеонор уже достала телефон, собираясь звонить другу, как её остановил Оливер, указывая на мужской туалет. — Оттуда доносится какая-то возня. Я зайду, а ты постой неподалёку. Так они и поступили. Блондин скрылся за побеленными дверями, а девушка снова осталась на шухере. Открыв телефон, она с тоской и унынием пролистала чаты. Скэриэл опять ничего не ответил. Их вчерашний, внезапный поцелуй выбил из её головы все рациональные мысли. Легче сказать, чем сделать. Но она могла думать только о нём, и это самой владелице тела совершенно не нравилось. Они по-прежнему друзья и должны оставаться друзьями. У неё не было к нему всепоглощающих чувств, и нельзя было сказать, что она его любит, разве что испытывает глубокую симпатию. Может быть, когда-нибудь потом.. Нет. Никогда. Нельзя. Это невозможно. От злости на саму себя Эли бьёт по щеке, поморщившись. Только звонкая оплеуха от себя же могла немного отрезвить её мысли. — Элеонор! — Кто-то резко выкрикнул её имя из-за мужского туалета. Девушка мгновенно оживилась, осторожно приоткрыла двери и юркнула внутрь. Картина, которую она застала, привела её в изумление, смешанное с ужасом. Готье, рубашка которого была разодрана, сидел на полу. Из его носа тонкой струйкой текла кровь, а взгляд был затуманен. Он сипел, пытаясь отдышаться. А неподалеку лежал Клив..без сознания. — Что у вас тут, черт возьми, произошло? — Дуэль, с применением темной материи. — Захлебываясь воздухом, прохрипел Готье. Леонор озадаченно оглядела друга. У них были абсолютно неравные силы, но, победил все равно он? — Но ты же почти ноль в тёмной материи! — Почти не значит, что окончательно ноль. — Хитклиф слабо улыбнулся, улыбкой, в которой, казалось, проскользнули нотки злорадства. Странность и полная нелогичность этой ситуации заставляли Уолдин ломать голову над тем, как такое вообще могло случиться. Она бы задала еще много вопросов, но, помня о считанных минутах, сразу перешла к активным действиям. Достав из кармана юбки школьной формы пачку сухих салфеток, девушка быстро смочила парочку под струей воды, принявшись аккуратно вытирать окровавленное лицо друга. Он не сопротивлялся, наоборот, откинул голову, прислоняясь к холодной кафельной плитке на стене. — Надо бы и этого в чувства повести. — Оливер подошел к крану, зачерпнул пригоршнями небольшое количество воды и вернулся к Кливу. После такого внезапного омовения Маккинзи начал ёрзать, но в сознание не приходил. Не выжидая ни единой лишней минуты, блондин замахнулся и хлестко дал ему пощечину. И это действует. Кливленд закашлялся, приходя в себя, судорожно мотая головой и лихорадочно оглядывая каждого из присутствующих. — Батюшки, да мне прямая дорога в медицинский. — Восхищенный собой произнёс юноша. — Ему тоже надо помочь. — Эли буравит взглядом Маккинзи. Не то чтобы ей сильно хотелось, но частично он оказался здесь из-за её импульсивных решений. Хоть и заслуженно, конечно. Хулиган разразился ругательствами, чем вызвал у Оливера явное и мгновенное неодобрение. Его повседневный, беспечный вид сменился жесткостью и сталью в голосе. В этот момент в нем отчетливо проступили черты отца. — Ещё одно бранное слово, и я познакомлю твой рот с мылом. — Иди в жопу, сукин сын. — Я предупреждал. — Чистокровный рванулся к раковине, выдавливая обильное количество жидкого ароматизированного мыла, того самого, что используют во всех лицеях и школах Ромуса. Элеонор невольно поморщилась, представляя его мерзкий, химический вкус у себя на языке. Какая гадость. Готье попытался остановить Оливера, но Клив в карман за словом не лезет и повторяет свою фатальную ошибку очередным матом. Это стоило ему возможности свободно дышать и контактировать. Оттянув назад его волосы, Брум силой прижал свою ладонь, густо намыленную, ко рту парня. Одноклассник мычал и брыкался, но его сопротивление было жалким и неэффективным. Весь хрупкий и невинный образ разом слетел с Брума. Вот они, близнецы. Двуликие, но не лицемерные, а просто умеющие виртуозно показать себя с нужной стороны. Никогда не стоит думать о людях лучше, чем они есть. Леонор была такой же, пусть и в гораздо меньшей степени, но лишь из-за своей необузданной резвости. Им нельзя запятнать честь отца, а её давно погребён, а если честь Маркуса и можно было запятнать, то это уже сделал Люмьер, во славу отстрелявшись на многочисленных дуэлях в Пажеском корпусе. За последние годы у их дядюшки сильно поседели волосы, от таких выходок племянника. Не то чтобы это сильно остановило Люмьера, но пыл его немного приутих. Дёрнувшись с места, Уолдин подошла к Оливеру, крепко хватая его за руку. Пора было это прекращать. — Достаточно, он всё понял. — Мычание Клива начинало давить на нервы, но блондин не останавливался. В его глазах не было наслаждения, лишь холодное презрение. Готье тоже начал вмешиваться, прося о прекращении этого варварского урока. Эли попыталась силой оттянуть руку друга, но лишь сама чуть не поскользнулась на мокром полу. — Да твою ж мать! — Элеонор. — Плеснул по ней яростным взглядом Брум, наконец оканчивая мучать Маккинзи. — На тебя это правило тоже распространяется. — Меньше петушиться надо. — Огрызнулась в ответ голубоглазая, жестом указывая на кашляющего Клива. — Он хоть и козел, но поминки мне тут не нужны. — Ой, ладно. — Оливер подошёл к раковине, педантично вымывая руки, словно не пять минут назад едва не лишил ими человека жизни. В его тоне отчётливо сквозила скука, гранича с детской безобидностью. — Не сдохла бы эта скотина. — А если бы сдохла, ты отвечал. — Вдогонку крикнула ему Уолдин, переглядываясь с Хитклифом. — Мы не можем так из туалета даже выйти. — Прервал их спор Готье, руками сминая форму. — Ну, рубашками я займусь, а вот что насчёт внешнего вида.. — Глаза Оливера быстро покасились на девушку. На его губах расцвела язвительно - уверенная улыбка. — Леди Уолдин, для вас есть дельце. Уже через десять минут Эли была на первом этаже, у дверей медпункта. Идея обворовать учебное заведение не очень импонировала её совести, но была хотя бы логичной. Не зря они такие суммы на шторы сдают, пора припомнить должок. Пожаловавшись миссис Бруклин на внезапно наступившие плохое самочувствие и головокружение, вызванные якобы начавшимися месячными, она довела своим театральным выступлением пожилую медсестру до бледности и почти истерии. Сама же, не теряя ни минуты, шмыгнула к шкафчику, быстро забрав пачку бинтов, маникюрные ножницы, антисептик и вату. Сославшись, что ей надо в туалет, поменять прокладку, под охи и ахи блондинке удалось скрыться. — Сейчас мы приведем вас в порядок. — Победно объявила Элеонор, плотно прикрывая за собой дверь. Две пары любопытных глаз уставились на неё. — Давай сначала ты, Готье. Сняв с себя остатки подобии рубашки, друг смущенно позволил ей обработать раны, а затем приступить к перевязке. Уже в тот момент, когда Уолдин разворачивала бинт, у нее начали подрагивать руки. Ранее она никогда не делала ничего подобного и в столь критических ситуациях не бывала. От одного только вида глубоких, неаккуратных ссадин ей крутило желудок. — Ты точно умеешь ? — Недоверчиво сощурился Клив, заметив, как мешкает девушка. — Не нравится, сейчас сам будешь бинтовать. — Оглянулась к нему голубоглазая, заставив замолчать. Педантично, следуя каждому шагу, она обмотала грудь Хитклифа, аккуратно, но достаточно надежно закрепив конструкцию. — Спасибо. — Благодарно улыбнулся он, когда девушка закончила свою работу. — Всегда пожалуйста. — На коралловых устах отразилась ответная улыбка. Развернувшись ко второму пострадавшему, Элеонор со всей манерностью и напускным негодованием цокнула языком, ясно давая понять, что и сама не в восторге от предстоящего занятия. В ответ Маккинзи резко повел плечом, нахмурив брови. — Как-нибудь поосторожнее будь. Ощущение, что ты криворукая.— Зашипел тот, когда Эли принялась обрабатывать его раны. — Еще слово, и я абсолютно случайно задену тебе ножницами сонную артерию. Маккензи не подал виду, но Эли отчетливо почувствовала, как он взбеленился, напрягшись всем телом. — Больная су.. — Клив, — Не дала ему закончить девушка, посильнее капнув антисептик на разорванную кожу, научит идиота. — Я не шучу. — Ладно. Через пару минут всё было готово. Чистокровный потупил глаза в пол и всё-таки сказал. — Спасибо. — Ага. — Элеонор аккуратно сложила все медикаменты обратно в карман своей юбки. В этот момент дверь туалета зашевелилась. Все трое моментально покосились на нее, затаив дыхание, ожидая, что сейчас войдет какой-нибудь ученик, и им придется давать объяснения. Но это был Оливер. — Пришлось срочно сбежать с урока и сказать, что матушке внезапно стало плохо, а я примерный сын и ужасно волнуюсь за нее. — Блондин достал из рюкзака две запасные рубашки, бросая их парням. Голубоглазая метнулась в коридор, ожидая у раковины. Вскоре оба парня появились в чистой одежде, или, по крайней мере, почти чистой. Мятые, местами порванные штаны, замедленная, осторожная походка и проступающие синяки на лицах красноречиво выдавали последствия их неудачной дуэли. — И что скажем ? — Громко спросила Уолдин. — Всем внезапно плохо стало ? Ладно, я отошьюсь месячными и справкой от мисс Бруклин, но вы трое как отмажетесь? — Допустим, у Готье внезапно пошла кровь из носа, и он просидел в туалете пол-урока, пытаясь ее остановить. А у Клива водитель заболел, а автобус попал в пробку.— Безмятежно предложил Брум. Эли недоверчиво уставилась на Оливера, но, похоже, остальным эти нелепые, но вполне надежные легенды пришлись по вкусу. Остановившись на нескольких запасных версиях и главном уговоре, что Леону они точно ничего не расскажут все выскользнули из туалета. Первая, конечно вышла девушка, у неё и в подтверждении медсестра была, которую, она конечно немного обокрала, но это мелочи. С очередным звонком все вернулись в класс. Урок математики тянулся мучительно долго. Всё плыло перед глазами от острого недосыпа и роя других мыслей. В голову опять вихрем ворвался Скэриэл. Ей никак не удавалось выбросить его из сознания. Тайком, пока учитель не видел, Уолдин достала мобильный, молниеносно пролистала чаты, найдя Лоу. От него пришла пара стикеров и вопрос о том, как у нее дела. Напечатав простенький ответ в стиле «Нормик», Элеонор поспешно отложила телефон подальше, силившись сосредоточиться на теме урока. На следующем занятии скука окончательно одолела Эли. Не найдя лучшего развлечения, они с Оливией придумали перекидываться записками через ряд друг к другу. Эта невинная идиллия веселья была внезапно прервана, когда в класс решительно шагнули двое. На пороге оказался незнакомый юноша, а рядом с ним..Гедеон Хитклифф.