Fatal Trouble

Поездка в машине была слишком тихой. Слишком долго. Гым Сонджэ не сказал ни слова с того момента, как она села внутрь. На этот раз он даже не открыл ей дверь. Просто ждал — одна рука на руле, лицо скрыто за тёмными очками. Она села молча, упрямая. Они уже покинули пределы города, ехали вдоль обсаженной деревьями дороги в сторону особняка, когда он наконец нарушил молчание. — Знаешь, — произнёс он небрежно, но в голосе слышалось явное неодобрение, — это ведь только твой второй день в Ынчжане… Юри не отрывала взгляда от дороги. — …а ты уже успела нажить себе врагов. Юри закатила глаза. — Это были враги Джунтэ. Я просто… заняла их на время. — О, как великодушно. — Он простучал пальцами по рулю. — Такая гуманистка. Приютила школьных хулиганов, как бездомных котят. — Я их не приютила. Я ударила их по лицу. — Судя по всему, не сильно. Она сверкнула на него взглядом. — Что ты сказал? — Просто к слову, — пожал он плечами, не удостоив её взглядом, сворачивая на более тихую улицу. — Если уж вмешиваешься в дела с отморозками, постарайся хотя бы не дать затащить себя в переулок, как какая-то девица в беде. Юри фыркнула, разворачиваясь к нему. — Я не девица в беде. — Ты уверена? Потому что с того места, где стоял я, выглядело довольно бедственно. — Тебе это нравится. — Не особо. — Его губы дёрнулись. — Ну ладно. Может, чуть-чуть. — Думаешь, это смешно? Что на меня напали? — Нет. Этот момент — нет. — Он наконец взглянул на неё, одна бровь чуть приподнята. — А вот как ты посмотрела на меня, будто я испортил тебе грандиозную сольную сцену? Это было смешно. Она закатила глаза и откинулась на спинку сиденья. — Боже, ты невыносим. — А ты безрассудна, — спокойно ответил он. — Ты даже не знала этих парней и всё равно влезла, будто ты местный герой в плаще. — О, не надо. — Она фыркнула. — Я не планировала. Увидела, как кого-то зажимают — и среагировала. — Вот именно, — резко сказал он, и спокойствие в голосе треснуло. — Среагировала. Не подумала. Юри напряглась. — Вау. Спасибо за лекцию, папа. — Я серьёзно, Юри. — Он бросил на неё быстрый взгляд, челюсть сжалась. — Ты даже не представляешь, чем это могло закончиться. — Прости, что не стала стоять в стороне, пока кого-то загоняли в угол! — Ты думаешь, это делает тебя благородной? — Нет, — резко сказала она. — Это делает меня человеком. — И идиоткой, — пробормотал он. Она резко повернулась к нему. — Что? — Ты слышала. Он не отводил глаз от дороги, но пальцы сжались на руле так, что побелели костяшки. — Ты думаешь, можешь бросаться в такие ситуации, и что? Тебе будут аплодировать? Ты не герой. Ты не неуязвима. Ты теперь цель, нравится тебе это или нет. Юри стиснула челюсть. — Я не просила быть ею. — Это ничего не меняет. Наступила тишина. Машина мягко вошла в поворот, но воздух в салоне стал густым, как свинец. — Ты могла пострадать, — продолжил Сонджэ, голос стал ниже, но острее. — Почти пострадала. Если бы я не появился… — О, так теперь ты спаситель? Хочешь медаль? — Я хочу, чтобы ты начала думать своей чёртовой головой. Эти слова ударили больнее, чем она ожидала. Её руки сжались в кулаки на коленях. — Мне не нужна твоя защита, — пробормотала она. — Плохо, — рявкнул он в ответ. — Потому что хочешь ты этого или нет, ты уже внутри. Ты не можешь просто ходить по Ынчжану, будто невидимка. Ты не можешь принимать тупые решения и делать вид, будто последствий не будет. — Ты говоришь, будто я кого-то убила, — процедила она. — Нет, — холодно ответил он. — Я говорю как человек, который вытащил тебя из чёртового переулка, потому что ты не подумала ни разу. — Может, если бы ты не вёл себя как гиперопекающий пёс-охранник, тебе и не пришлось бы вмешиваться! — А что ты ожидала, Юри? Чтобы я стоял и смотрел, как тебя уводят? — его голос стал плоским, как лезвие. Юри отвернулась, челюсть всё ещё напряжена. — Всё равно. Это не значит, что мне нужна была помощь. — Да? Потому что трое парней, тащащих тебя в тёмный переулок — это, по-твоему, «всё в порядке»? Она резко откинулась назад, скрестив руки. — Невероятно. Они приближались к особняку. Небо полыхало золотым светом заката, бросая длинные тени на высокие каменные стены. — Я не просила об этом, — тихо сказала она, не глядя на него. — Не просила быть втянутой в твой мир. Не просила, чтобы каждый мой вдох сопровождался чьей-то лекцией. Ответ Сонджэ прозвучал почти бесцветно: — А я не просил нянчиться с человеком, который не отличает храбрость от глупости. Юри резко повернулась к нему, глаза вспыхнули: — Знаешь что? В следующий раз не утруждайся. Не надо меня спасать. Он подъехал к воротам и остановился. — Только не давай мне повода, — пробормотал он. Ворота начали открываться медленно. Машина въехала внутрь. Больше они не сказали ни слова. Даже когда добрались до входа в особняк. Когда двигатель заглох, ни один из них не шелохнулся. Юри открыла дверь, вышла и громко захлопнула её за собой. Сондже не пошёл за ней. Но его взгляд оставался прикован к ней, пока она не скрылась в доме. Утро выдалось тихим, но в частной подъездной аллее особняка напряжение чувствовалось осязаемо. На Бэкджин стоял у пассажирской двери чёрного автомобиля, скрестив руки, губы сжаты в упрямую линию. Он уже был в форме школы Ёиль — безупречно выглаженной, словно сошёл со страницы глянцевого журнала. Чан Юри замерла, едва сделав шаг. — Что ты здесь делаешь? Он не ответил сразу. Просто внимательно осмотрел её взглядом — будто проверял на наличие синяков или ссадин. Затем кивнул в сторону заднего сиденья: — Я еду с тобой. — сказал он небрежно, но глаза говорили совсем иное. Юри моргнула. — В Ынчжан? — Только чтобы подбросить. Потом Сонджэ отвезёт меня в Ёиль. Юри прищурилась. — Почему? Гым Сонджэ появился у передней части машины, подбросив ключи в воздух и поймав одной рукой. — Потому что я рассказал ему, что произошло прошлой ночью. Юри резко обернулась к нему. — Ты что? Сонджэ не шелохнулся. — На тебя напали и затащили в переулок трое уродов, которые явно пришли за местью. Я не собирался это скрывать. — Невероятно, — пробормотала она. На Бэкджин подошёл ближе. — Ты должна была рассказать мне сама. — Там не о чем было рассказывать, — скрестила руки Юри. — Я справилась. — Ах, справилась? — На Бэкджин приподнял бровь. — Поэтому Сонджэ пришлось оттаскивать от тебя парня и угрожать поломать ему пальцы? — Я почти справилась. — Ты не должна была справляться. Вот в чём дело, — резко сказал он, голос дрожал от злости. — Они вообще не должны были тебя трогать. Сонджэ вздохнул и открыл дверь: — Всё. Не будем устраивать сцену во дворе. На Бэкджин молча сел на заднее сиденье, всё ещё с мрачным выражением, будто в голове прокручивал произошедшее снова и снова. Юри села рядом с раздражённым вздохом и хлопнула дверью. Машина выехала с территории особняка, ворота медленно закрылись за ними. Внутри автомобиля воцарилось тяжёлое молчание. — Мне не нужна нянька, — пробормотала Юри. — Нет, — спокойно ответил На Бэкджин, — но у тебя их теперь две. — Не понимаю, чего ты так разошёлся. Меня же даже не задели. — Низкая планка, Юри, — отозвался Гым Сонджэ спереди, с сухой насмешкой в голосе. — Ждём, пока тебя не госпитализируют, прежде чем вмешиваться? Отличный план. Юри нахмурилась, но промолчала, чувствуя, как по шее поднимается жар. На Бэкджин откинулся на сиденье. Его лицо казалось спокойным, но стиснутая челюсть выдавала бурю внутри. — Ты не должна быть одна. Не после такого. — Они не сунутся снова, — пробормотала она. — Ты не можешь знать этого. Ты унизила их перед всей школой, и им явно не понравилось, что их поставила на место девушка. Ты теперь не просто цель, Юри. Ты вызов. Её пальцы сжались в кулак на коленях. Когда они подъехали к школе Ынчжан, Сондже остановился в нескольких метрах от ворот. На Бэкджин первым вышел из машины, встал, опёрся на открытую дверь, скрестив руки и загородив ей проход. — Напиши мне, когда зайдёшь. И если что-то покажется странным — сразу звони. Поняла? Юри подняла бровь: — Ты ведёшь себя так, будто я вхожу в зону боевых действий. — Так и есть, — спокойно ответил он. — Ты драматизируешь. — Нет. Я просто осторожен. Раз уж ты не умеешь. Она сузила глаза, но не стала спорить. Вместо этого кивнула. — Хорошо. — Отлично. — Он аккуратно поправил складку на её пиджаке. — Будь начеку. Юри фыркнула и отвернулась. Прежде чем уйти, она бросила взгляд через плечо. Гым Сонджэ облокотился на машину, скрестив руки, с самодовольно приподнятой бровью. — Постарайся не попасться в плен снова, принцесса. Юри без колебаний показала ему средний палец, не сбавляя шаг. На Бэкджин тихо усмехнулся: — Когда-нибудь она тебя убьёт. — Зато умру эффектно, — беззаботно отозвался Сонджэ, открывая водительскую дверь. Столовая была слишком шумной, слишком тесной и слишком любопытной для вкуса Чан Юри. Не то чтобы она жаловалась на обед в компании Со Джунтэ и его друзей — наоборот, это был, пожалуй, самый спокойный момент за весь день. Но нервы у неё всё ещё были натянуты после вчерашнего, и каждый взгляд, брошенный в её сторону, казался уж слишком внимательным. Так что когда Го Хёнтак предложил пойти на поле после обеда, Юри согласилась слишком быстро. Теперь она сидела на прогретых солнцем трибунах, положив руки на колени и наблюдая, как Пак Хумин и Го Хёнтак гоняют мяч по корту, громко подавая анимированные указания растерянному Джунтэ. — Локоть! — заорал Баку, с жаром демонстрируя преувеличенную стойку для броска. — Держи ровно, брат! Вот так! Бум! — Да ты сам кидаешь как попало, — усмехнулся Хёнтак, с лёгкостью перехватив мяч у Джунтэ. Джунтэ неловко улыбнулся, вытирая пот со лба: — Я стараюсь, окей? — У тебя хорошо получается, — ободряюще сказал Хёнтак, хлопнув его по спине. Юри смотрела на них с лёгкой улыбкой на губах. Было… странно приятно. Поле купалось в тёплом свете, ветер колыхал цепные ограждения, в воздухе раздавались звуки скрипящих кроссовок и смеха — впервые Ынчжан больше походил на школу, а не на поле боя. Рядом с ней молча сидел Ён Шиын, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди. С момента, как они сели, он почти не говорил, лишь изредка бросая взгляды на корт. Он выглядел таким собранным, почти статуей — чёлка отбрасывала тень на глаза, лицо ничего не выражало. И вот, как раз когда Юри начала думать, что он вообще молчит намеренно, он заговорил: — Ты родственница На Бэкджина? Юри вздрогнула, будто кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. Голова резко дёрнулась в его сторону. — Что? Он даже не моргнул: — Ты меня услышала. Она уставилась на него, сердце забилось чаще. — Почему ты спрашиваешь? — Я видел, как ты с ним разговаривала с утра. — В голосе не было обвинения — просто факт. Юри открыла рот, потом закрыла. Чёрт. Конечно, кто-то должен был заметить. — …Он мой двоюродный брат, — призналась она. Шиын не сказал ничего, просто продолжал смотреть на неё тем своим пронизывающим взглядом, будто видел насквозь. Юри скрестила руки. — Ты собираешься всем рассказать? — Нет, — без колебаний ответил он. Юри моргнула: — Просто так? — Мне всё равно, кто у тебя родственники. Но вот другим — не всё равно. — Тогда зачем спрашивать? — резко сказала она, теперь уже в обороне. — Потому что многое объясняет, — сказал Шиын, чуть наклонив голову. — Как ты говоришь. Как держишься. Ты не просто новенькая. Ты — подготовленная. Она отвела взгляд. — Это ничего не значит. — В Ынчжане это значит всё. — Его голос не был холодным. Просто твёрдым. Реальным. Пропитанным тем, что она ещё не до конца понимала. — Тебе стоит быть осторожней, — добавил он после паузы. — Имя На Бэкджина… имеет вес. Неправильный вес. Прежде чем Юри успела спросить, что он имеет в виду, голос Пака Хумина разнёсся по корту: — Эй, Юри! Играешь? Она моргнула. — Я? — Ага! Давай, спаси Джунтэ, пока Хёнтак не уничтожил его морально! — Эй! — возмутился Хёнтак, смеясь. — Я же нежно! Джунтэ, всё ещё тяжело дыша, помахал ей с застенчивой улыбкой. Юри усмехнулась: — Я пас. Баскетбол — точно не моё. — Скукотища! — прокричал Баку, театрально дриблингуя. — Пропускаешь лучшее! Губы Шиына дрогнули — совсем чуть-чуть, но Юри это заметила. — Ты только что почти улыбнулся? — поддразнила она, легонько толкнув его локтем. Он покосился на неё с абсолютно серьёзным выражением: — Тебе показалось. — Ага, конечно. Холодный, молчаливый и жуткий Ён Шиын не улыбается. Записала. — Именно. Несмотря на слова, уголок его рта всё же чуть приподнялся — будто тайна хотела вырваться наружу. Юри не стала давить. Но улыбнулась себе под нос, глядя, как Джунтэ наконец забрасывает мяч в кольцо — Хёнтак аплодирует, Баку театрально поднимает руки к небу. Этот момент ощущался как редкое спокойствие. Тайна сохранена. Новый друг — найден. И, на удивление, ни одного удара по лицу за день. Пока что.