Fatal Trouble

Особняк был слишком тихим. Тем самым типом тишины, который эхом разносится по стенам, отскакивает от дорогих ваз и хрустальных люстр — как постоянное напоминание о том, насколько душно и пусто в этом огромном доме. Чан Юри растянулась на плюшевом диване в гостиной, закинув одну ногу на подлокотник, с телефоном, болтающимся в руке. Никакого На Бэкджина. Никакого Гым Сонджэ. Бог знает, куда он делся — может, следит за какой-нибудь другой бедной душой. Только она, две горничные в идеально накрахмаленных формах и далёкое гудение кондиционера. — Я схожу с ума, — пробормотала она себе под нос. Ближайшая горничная моргнула, услышав это: — Простите, мисс? — Ничего. Юри вздохнула, скатилась с дивана и потащилась в свою комнату переодеться. Раз уж никто не развлекает её — она развеселит себя сама. Через полчаса она вышла из особняка: джинсы, обтягивающий белый топ под мягким серым кардиганом, белые кроссовки. Волосы в свободном хвосте, без макияжа, без охраны. Просто она. Она не знала Сеул хорошо, но не была беспомощной. Автобусная остановка была в нескольких кварталах вниз по склону. Пара неверных поворотов, почти смертельный переход через улицу и неловкое молчаливое противостояние с бабушкой — и вот Юри уже забралась в автобус, направлявшийся к ближайшему торговому центру. Поездка была тихой. Освежающе тихой. Она смотрела в окно, впитывая незнакомые улицы и высотки, пока автобус не подъехал к сверкающему моллу, выглядевшему чересчур дорогим для самого себя. Она бродила по толпе без особого интереса, попивая слишком дорогой айс-латте, заглядывая в витрины бутиков, до которых ей не было дела, пока… Телефон завибрировал. Гым Сонджэ. Конечно. С преувеличенным вздохом она ответила: — Что? — Где ты, чёрт возьми? — голос Сондже был тихим и острым. — Я заехал в особняк, а там сказали, что ты ушла. Ты серьёзно… — Расслабься. Я не мертва. — Юри. Ты в Сеуле. Одна. Ты едва знаешь город… — Я умею распознавать торговый центр, Сонджэ. Я же не по Гималаям карабкаюсь. — Клянусь Богом, если с тобой что-то случится— — Со мной точно что-то случится, если я ещё хоть час просижу взаперти в этом особняке. — Почему ты просто не попросила, чтобы я тебя куда-то отвёз? — Потому что я не хотела, чтобы ты шёл. Он фыркнул: — Вау. Чувствую себя таким любимым. — А не должен. Он выдохнул, длинно и утомлённо: — Просто скажи, где ты, и я… И она сбросила звонок, не дав договорить. Улыбнулась себе, убрала телефон в карман. Она не обязана отправлять Сонджэ отчёты, как будто он её личный GPS. Пусть поворчит немного. Потягивая напиток, она прошла мимо книжного между музыкальным и парфюмерным бутиками. Задержалась. Запах новых книг всегда её успокаивал. А если уж терять время, то хотя бы в приятном окружении. Внутри было тише. Спокойнее. Она провела пальцами по корешкам, перелистывая обложки, когда… Краем глаза заметила знакомую фигуру. Высокий. Стройный. Тёмное худи и чёрные джинсы. Лоб чуть нахмурен, он листал книгу в разделе философии. Ён Шиын. Юри моргнула. Смотрела чуть дольше, чем нужно, решая, подойти или притвориться, что не заметила. Но что-то в том, как он стоял — такой сосредоточенный, спокойный — заставило её ноги сделать шаг, прежде чем разум успел остановить. — Не думала, что ты из тех, кто «мыслями великими» увлекается, — сказала она, скрестив руки, с лёгкой ухмылкой. Шиын поднял взгляд медленно. Его взгляд встретился с её — такой же спокойный, как всегда. — А я думал, ты не читаешь ничего, где нет драки. Она приподняла бровь: — Пожалуйста, я читаю многое. Например… меню. Уголок его губ дрогнул: — Звучит правдоподобно. — А ты что здесь делаешь? — спросила она, приближаясь. — То же, что и ты. Избегаю людей. — Справедливо. Я просто хотела подышать. — Ты сбежала от охраны? — Очевидно. Даже проигнорировала целый монолог от Сонджэ ради этого. Я заслуживаю медаль. — Смело. — Или глупо. Зависит от того, кого спрашивать. Он кивнул на книгу в её руке: — Ты правда собираешься это читать или просто притворяешься умной? — Может, я просто пришла тебя подкараулить. Он уставился, абсолютно серьёзно: — Это было бы странно. — Расслабься. Я не настолько отчаянная. — Мог бы и поверить. Юри тихо засмеялась: — Вау. Ты начинаешь неплохо справляться с разговорами. Что дальше — улыбнёшься? Он вернулся к своей книге: — Не дави. Но угол его губ снова чуть приподнялся. Юри закатила глаза, но в груди вдруг стало тепло. Неожиданно. Приятно. — Хочешь выпить что-нибудь? — спросила она непринуждённо. — Обещаю, много болтать не буду. Шиын медленно закрыл книгу и посмотрел на неё. — …Ладно. Они вышли из книжного рядом. Не настолько близко, чтобы их приняли за друзей, но и не настолько далеко, чтобы быть чужими. Юри взглянула на него боковым зрением. Шиын засунул руки в карманы, шагал с той же тихой уверенностью, с какой ходил по Ынчжану. Даже в худи и кроссовках он выглядел как человек, которому плевать на внимание, но который его всё равно притягивал. Они нашли кафе в уютном уголке молла — с янтарным светом и мягкой инди-музыкой. Шиын выбрал место у окна. Юри заказала за них обоих — айс-американо ему, клубничный смузи себе — конечно же, он выглядел как тот тип, что пьёт кофе горьким и ледяным. — Так, — начала Юри, садясь напротив. — Ты всегда один по моллам шатаешься? — Мог бы спросить то же самое, — ответил он, медленно помешивая кофе. — Я сбегаю из особняка. А ты? — Мне просто нравится тишина. В моллах шумно, но никто к тебе не лезет. Юри усмехнулась: — Звучит одиноко. — Звучит спокойно. — Ты чудак. — Посмотри на себя. Юри потягивала смузи, глядя на него из-за стакана: — И что ты читал? — «Посторонний». Альбер Камю. — А, — моргнула она. — Это тот, где парень… не плакал на похоронах матери? Шиын кивнул: — Это про абсурдизм. Что не всё в жизни обязано иметь смысл. — …Круто. Депрессивненько. — Ты спросила. Юри хихикнула: — Моя вина. Надо было догадаться, что ты фанат экзистенциального кризиса. Он чуть склонил голову: — А ты что бы читала? — Что-то с экшеном. Чуть драмы. Может, романтику, если я в настроении. — Дай угадаю… враги, ставшие возлюбленными? Она прищурилась: — Ты хочешь сказать, я излучаю энергетику «жесткая, но миленькая»? — Я хочу сказать, ты притягиваешь хаос. Юри рассмеялась: — У тебя фильтра совсем нет, да? — Зачем он нужен? Они замолчали, попивая свои напитки. Не было необходимости заполнять воздух словами. Пока… Телефон Юри завибрировал. СОНДЖЭ. [6 пропущенных вызовов] И снова: Входящий вызов: Сонджэ-заноза. Шиын посмотрел на экран: — Настойчивый. Она вздохнула и ответила: — Да? — Где. Ты. — голос Сонджэ звучал тихо, сдержанно и угрожающее. Юри едва сдержала улыбку: — Просто провожу время с другом. — С другом? — Угу. — Юри, если ты не скажешь, где ты, через пять секунд— — Уже поздно. — она снова сбросила. Шиын приподнял бровь: — Это тебе потом аукнется? — Конечно, — сказала она, делая последний глоток. — Но оно того стоило. Прошло всего десять минут. Они как раз выбросили стаканы в урну и выходили обратно в зал, как вдруг — — Юри. Она застыла. — О боже. Повернулась — и, конечно, он был там. Гым Сонджэ. Чёрная куртка, тёмный взгляд, и мрачное выражение лица, способное разбить стекло. — Я же сказал тебе не шляться одной, — рявкнул он, решительно направляясь к ней. — Я и не была одна, — спокойно сказала она, указывая на Шиына. — Видишь? Под присмотром. Шиын стоял неподвижно, руки в карманах, его глаза спокойно изучали Сонджэ, будто прикидывали, насколько тот опасен. — Ты отключила телефон. Соврала служанкам. И дважды повесила трубку. — Сонджэ кипел. — Расслабься, папочка, — пробормотала Юри. — Не зли меня сейчас, Юри. Шиын спокойно вмешался: — С ней всё в порядке. Ничего не случилось. Сонджэ перевёл взгляд на него, челюсть сжата: — А ты кто? — Ён Шиын, — коротко ответил тот. — Из Ынчжана? — Шиын кивнул. Сонджэ бросил на Юри резкий взгляд: — Ты серьёзно? Ты доверяешь ему охранять тебя? Юри закатила глаза: — В чём твоя проблема? — Ты могла позвонить. Могла что-то сказать. Вместо этого мне звонит горничная в панике, думая, что тебя похитили — — Мне было скучно. — Могла подождать. — Ты мне не начальник, Сонджэ. Он гневно прищурился: — Поверь, будь я им — ты бы не выходила из особняка до тридцати. — Лучше уж жить в пещере. — Прекрасно подходит к твоим жизненным решениям. Шиын тихо прочистил горло: — Мне… уйти? Юри повернулась к нему: — Нет. Ты останешься. Он уходит. Сонджэ сузил глаза: — Мы уходим. Сейчас. — Нет. — Юри — — Я сказала, нет. Они смотрели друг на друга с напряжением, будто в любой момент могли взорваться. Наконец, Сонджэ тихо выругался и провёл рукой по волосам. — Ладно. Ещё пятнадцать минут. Потом я сам отвезу тебя домой. — Двадцать. — Пятнадцать. Юри отвернулась, буркнув: — Тиран. — Малявка. Шиын моргнул: — Вы так… каждый день? — Каждый, — без выражения сказала Юри. Шиын покачал головой: — Вы оба утомительные. Тишина в машине была тяжелее городского трафика. Юри сидела, съёжившись на пассажирском сиденье, скрестив руки на груди, взгляд упрямо приклеен к проносящимся зданиям за окном. Гым Сонджэ держал руки на руле так крепко, что костяшки побелели, а челюсть подёргивалась каждый раз, когда он косился на неё. Она ожидала, что он повезёт её прямо в особняк. Но вместо этого они свернули с главной улицы на тихую дорогу, где дома были старые, а неоновые вывески мигали в сумерках. Юри нахмурилась: — Это не дорога домой. — Нет, — буркнул Сонджэ. — Не домой. Они припарковались перед зданием с мигающей вывеской: STRIKE ZONE. Место выглядело потрёпанным, но живым. Перед входом стояли мотоциклы, а от стен доносился глухой бас. Неоновая табличка “Открыто” жужжала над дверью. Юри сузила глаза: — Боулинг? Серьёзно? Сонджэ заглушил двигатель и вышел из машины, не сказав ни слова. Юри не осталось ничего другого, как пойти за ним. Внутри было тускло, в воздухе витали сигаретный дым и запах жареной еды. Смех раздавался с дорожек. У игровых автоматов и бильярдных столов собралась группа парней — кто с цепями на шее, кто с выкрашенными волосами, в чёрных худи и кожанках. Они явно не просто ради веселья пришли поиграть в боулинг. Как только Юри вошла, один из них — парень с взъерошенными каштановыми волосами и дерзкими глазами — присвистнул: — Ну надо же, — протянул он с ухмылкой. — Кто это у нас такая красивая? Несколько других обернулись. — Эй, красавица, — добавил тот же. — Новенькая? Экскурсию хочешь или что-то поинтереснее? Юри замерла, растерянная. Она уже собиралась резко ответить, но опередил Сонджэ: — Она занята, — резко сказал он, встав перед ней. — Отвали, Донха. Ухмылка Донхи стала шире: — Оу, защитник, да? Кто она такая? — Она — кузина Бэкджина. Атмосфера сменилась в одно мгновение. Парни выпрямились, ухмылки стерлись. Донха кашлянул, подняв руки. — Моё уважение. Не знал. Без обид. Сонджэ даже не кивнул. Лишь мотнул головой в сторону коридора: — Пошли. Юри шла за ним, скользя взглядом по ребятам, которые теперь молча отворачивались. Они подошли к чёрной двери с потёртой табличкой STAFF ONLY. Сондже постучал дважды и сам открыл дверь. Внутри оказалось неожиданно чисто. Стол, заваленный бумагами, кожаный диван сбоку, полки с коробками и аккуратно повешенный чёрный пиджак. За столом сидел На Бэкджин. Он медленно повернулся, и его острый взгляд сузился, когда упал на Юри. — Ты сказал, она что? — спокойно спросил он, всё ещё глядя на Сонджэ. — Ушла из особняка без предупреждения, — ответил Сонджэ. — Одна. Пол-Сеула обошла. Бэкджин медленно встал, поправляя манжеты. Голос стал ниже и холоднее. — Без слов. В Сеуле. — Я не была похищена, если ты об этом, — буркнула Юри, закатив глаза. — Ты вообще не думала, — отрезал он, впервые посмотрев ей в глаза. Его взгляд обжигал. — Ты думаешь, этот город безопасен для таких, как ты? Или ты решила, что твоё имя тебя от всего спасёт? — Мне было скучно! — выпалила она. — Дома никого не было — — И ты решила, что шастать по улицам — это разумно? — Я не ребёнок, Бэкджин. — Тогда веди себя как взрослая. Юри вздрогнула. Сонджэ стоял молча у стены, скрестив руки, взгляд опущен. Бэкджин обошёл стол и встал перед ней. — Если бы с тобой что-то случилось, и мы не знали бы, где ты — — Но ничего не случилось. — На этот раз, — глухо сказал он. — А в следующий? Юри сжала челюсть, уставившись в пол. Бэкджин выдохнул — уже медленнее: — Ты в моём городе. На моей территории. А это значит, хочешь ты того или нет, ты под моей защитой. А моё имя — не дешёвка. Юри подняла глаза, в голосе дрожала злость: — То есть я просто обуза для тебя? — Нет, — сказал он. — Ты семья. А это хуже. Тишина. Он отвернулся, взял телефон со стола: — Ты поедешь домой. Сонджэ отвезёт тебя. И если ты снова попытаешься сбежать — — Оставлю записку, — пробормотала она. Бэкджин посмотрел на неё холодно: — Лучше просто не делай этого. Юри хотела возразить — но по его глазам поняла: ей уже повезло, что её не заперли до конца года. Когда они вышли, и прошли мимо тех же парней, ни один из них не осмелился встретиться с ней взглядом. И Юри не могла не подумать, что, возможно — только возможно — имя Бэкджина действительно значило больше, чем она хотела признавать.