Завет предков

- Ты понимаешь о чем просишь? - спросил Шуга неуверенно глядя на брата, пока радушная хозяйка ставила на стол угощения для дорогого гостя и его друзей. - Конечно понимаю. - Думаешь, охотники согласятся принять омегу в свою группу? - Он не простой омега. Шуга задумчиво потёр подбородок: - Да, непростой. Сегодня он и Юнги отправились в людское поселение. Чимин напросился с ними и Юнги уговорил Шугу взять его с собой. После совместной ночи парень ожил. Днем он бросал на своего волка искристые взгляды, что-то мурлыкал, пока привычно занимался домашними делами. Даже дудочка стала выводить мелодии повеселее. А их ночи были жаркими, страстными и уносили их далеко от логова и от этих земель, за горизонт, за пределы материального мира. С Хёнджином Юнги встретился на следующий же день. При виде Юнги Хенджин закатил глаза, предполагая выволочку за свою выходку, о которой он ни капли не сожалел. Хенджин очень миловидный, похож на омегу. Этим легко обмануться, не восприняв его всерьёз. Но он опасный! Юнги слышал о нём как о прекрасном охотнике, которого переманила к себе разведка, а это значит, что к его словам надо прислушаться, вдуматься в то, что он говорит, ведь чутьё у него отменное и мозги работают не в холостую. Когда Юнги приблизился, Хенджин втянул носом воздух и едко ухмыльнулся: - Наконец-то заполучил своего чудесного омегу, Юнги? Смешанный аромат прошлой ночи плотно въелся в кожу и рассказывал без слов о том, что было между ними. И хотя Хенджин показывал безразличие к этому, Юнги заметил неуловимое изменение в изломе красивых губ. - Мне бы надо благодарить тебя, - начал Юнги, на что Хенджин фыркнул. - Но я не буду, - закончил он. Хенджин вдруг приблизился, заглянул в глаза злым взглядом: - И не надо, Юнги. Зачем тебе такой омега? Ты же высушишь его как паук муху. Последние слова он прошипел в лицо волка. А потом его губы снова тронула усмешка: - Но на нем всё ещё нет твоей метки, а значит у него есть шанс избежать скучной учести примужнего омеги. - Я не буду ставить ему... - Очень зря. Так ты рискуешь однажды его потерять, - перебил Хенджин, отступая, словно показывая свою непредвзятость в этом вопросе, но явно намекая на прогулку к водопаду. А потом он вдруг удивлённо вскинул брови: - Или ты не уверен в себе? Юнги промолчал, видя, что его вынуждают на откровенность. Не будет он с Хенджином откровенничать. - Теперь ты в стае, - продолжал тот, - Попадется омега попокладистей, куда потом девать того, кому уютная клетка будет тесна, но на ком твоя метка? Хенджин рассуждал как бы сам с собой, однако слова его самостоятельно и без позволения проникали в мысли Юнги и укоренялись там, чтоб потом донимать и мучить сомнениями. - Как было бы просто, если бы омеги так же могли ставить метки альфам, - продолжал думать вслух Хенджин, - Да, Юнги? Сомнений бы не возникало. - Я не сомневаюсь в себе, - всё-таки ответил Юнги и сразу пожалел об этом. - Ты сомневаешься в нём? - ореховые глаза прищурились и Хенджин снова оказался очень близко, - На твоём месте, я не раздумывая пометил бы его, - он сделал паузу, глубоко вдохнув смешанный аромат, улыбнулся, вычленив знакомую ягоду и шепнул, - уже прошлой ночью. Он не лукавил. Если бы тогда на водопаде Чимин ответил ему, он пометил бы его без всяких душевных терзаний. Присвоил эту диковинку себе, а дальше стерпится - слюбится. Хенджин очень постарался бы добиться любви Чимина. Конечно, своей меткой он бы также заключил юношу в клетку, лишив выбора, но клетка не была бы ему тесной, потому что её границы - это горизонт, а не стены хижины. - Не подходи к нему, Хенджин, - рыкнул Юнги, почуяв серьезный настрой соперника. - А то что? - весело усмехнулся альфа, делая шаг назад и разводя руки, приглашая Юнги к действию. - Я убью тебя. Хёнджин засмеялся, словно Юнги пошутил. Не воспринял угрозу всерьёз? Или просто ему плевать? - А его? Его ты тоже убьёшь, если он мне ответит? Хенджин ожидал ответа, но он не был ему нужен. Он знал ответ - Чимина Юнги не сможет и пальцем тронуть.Слишком любит. Юнги молчал, нахмурившись. Хенджин был прав, не в Чимине было дело. Юнги сомневался в себе, в своих силах сделать Чимина счастливым. А что если после метки он будет видеть тот потухший взгляд и чувствовать, как замирает его любовь в нежеланных объятиях просто потому что он его муж? А любить он будет, например, Хенджина? Только Хенджин не придёт на его зов, а придёт нелюбимый и после жаркой ночи будут слёзы и ненависть за то взятое, что предложено было не ему. - Юнги, - позвал Хенджин, вырывая его из мыслей, - Или сделай его своим, или это сделает кто-то другой. Например, я, - добавил он, ловя ненависть во взгляде и отвечая на неё спокойствием. Юнги замечал, как на Чимина смотрят свободные альфы, и даже не свободные бывало кидают заинтересованный взгляд. Слова Хенджина были ужасны, но они были честны. Шуга, Юнги и Чимин зашли на неприметный двор. Их встретила старая хозяйка, поприветствовала с улыбкой и охнула, увидев точную копию своего постоянного посетителя и благодетеля, благодаря которому у неё не было недостатка в мясе и отборных шкурах, что шли на продажу. А за всё это мужчина просил заботится о двух мальчиках - двойнятах. Этот мужчина появился пять лет назад и назвался Мином. Он рассказал, что, когда охотился, нашёл в лесу этих детей. Сетовал на то, что не женат, а то бы забрал их к себе, да смотреть за ними некому. Пообещал, что накладно хозяйке не будет и сдержал слово. Раз в неделю он являлся с подарками, чтоб поблагодарить женщину и повидаться с детьми. Женское сердце сложно обмануть. Ким Хи сразу поняла, что Мин не чужой детям, потому как кто же будет давать имена найденышам и учить няньку колыбельной для них? Хи может и не была умной, но мудрости и жизненного опыта ей хватило не задавать лишних вопросов. Она приютила детей и не пожалела об этом ни секунды. Мальчишки были очаровательны и скрасили одинокую жизнь женщины.Черноволосый и шустрый Гуки и словно бы задумчивый Тэ с копной русых волос занимали всё ее время и не давали скучать. Она будто бы помолодела на несколько лет в заботах о них. Вечерами, когда с дневными делами было покончено, а в поселении становилось тихо, она садилась возле люльки и глядя во внимательные одинаково тёмные глаза пела то, что просил их отец. В этом Хи была убеждена. - Ночь накрыла лес и бор, Сон приходит в каждый двор, Закрой глазки, спи-усни От всех волка схорони. Схорони, укрой, запрячь. Тише, детонька, не плачь, Время самое уснуть, Ты про волка позабудь. Позабудь, не вспоминай По-людски жить привыкай. Ты головушку склони, Закрой глазки, спи-усни. Когда приходил Мин, колыбельную пел он сам и после того как мальчишки уснут, что-то шептал им, гладя по пушистым волосам. Пока волчата малы, родительский голос они слушают, как Голос вожака, поэтому у Шуги есть ещё время стереть из их памяти всё волчье и уберечь от злой участи, что уготовила им их кровь. Шуга не брал с собой Джина ни разу, не поддавался на его мольбы и слёзы. Омежье сердце не выдержит, выдаст. И самому-то тяжело, на душе камень, глаза то и дело слезами наливаются. Сегодня было легче, может потому что он не один на один со своей ношей. Брат не делает хуже своим присутствием, наоборот, даёт поддержку. Да и Чимин не в тягость - до поселения бежал резво, наравне с альфами, не скулил, не просил остановки, хотя дорога не близкая. Среди людей был как свой - приветливый, улыбчивый. А когда волчат увидел - просиял! Он возился с ними, играя сделанными Юнги игрушками, бегал по двору не всерьёз пытаясь убежать, боролся, катаясь по полу, возил на себе, точно на лошади. Дети звонко смеялись и требовали ещё, а он обнимал их, беря себе минутную передышку и утопал в аромате клюквы и ванили. Затем игры возобновлялись. Лишь один раз Шуга увидел на лице Чимина странное выражение - смесь понимания и одновременно осуждения - когда по дому в вечерних плотных сумерках полилась странная колыбельная. Плохое это дело отрывать детей от рода, но это лучше, чем братоубийство. Шуга всё понял, хотя парень ничего не сказал. А вот Юнги высказал просьбу - определить Чимина к охотникам. Не было ещё ни разу такого, чтоб омега за дичью бегал. Но Юнги прав, этот омега необычный. - Пусть решает Ёнбок, - сказал Шуга и Юнги согласно кивнул. Чонин встретил Чимина на пороге и сразу схватив за руку втащил внутрь хижины. Он был каким-то странным. Перед тем, как закрыть дверь, высунулся наружу, убедиться что никого нет, потом посмотрел на друга блестящими взволнованными глазами и тут же, ничего не сказав, а лишь вздохнув словно задерживал дыхание, поволок в комнату. Усадив Чимина на лавку и сев напротив, Чонин взглянул на него и ещё раз вздохнул, чтоб на выдохе выложить: - Я понёс. Чимину потребовалось несколько секунд, чтоб понять то, что ему сказали, и тут же, как в голове короткая информация сложилась в образ счастливого Чонина с младенцами на руках, которых почему-то было два и очень похожих на двойнят Шуги, он радостно улыбнулся, подхватил хрупкие кисти смущенного и покрасневшего омеги и сжал их в своих руках: - Чонин! Это же прекрасно! Ты так этого хотел! Но как ты узнал? Чимин скосил глаза на плоский живот парня. Он помнил как выглядят беременные женщины - у них всегда был большой живот и ходили они медленно, степенно, даже важно. А Чонин никак не изменился, всё такой же тонкий и подвижный. - Я всё время чувствую мяту. Старшие омеги говорят, это верный знак. - Мяту? - Чимин вопросительно поднял брови. - Запах своего альфы, - пояснил Чонин. - Я всегда чувствую запах Юнги, - пожал плечами Чимин, и глаза парня напротив вспыхнули зарницей: - Может ты тоже?! - Я?! - Чимин округлил глаза от неожиданной версии. - В этом нет ничего странного, ведь ты провел течку со своим альфой, - тараторил Чонин, всё больше загораясь идеей возможности быть счастливыми оммами вместе. - Нет, нет, у нас ничего не было тогда, - закачал пшеничной головой парень. Он уже многое рассказал Чонину о своей жизни, когда они сидели около смородинного куста по вечерам, наблюдая за жизнью в логове, но не вдавался в интимные подробности. - Как это не было? - удивился Чонин, - Ты же говорил, что в свою первую течку... - Юнги не тронул меня... ну так... чтоб я смог забеременеть, - Чимин залился краской, а брови его друга поползли на лоб: - Он был с тобой и не покрыл?!! Чимин снова отрицательно покачал головой. - Ого! Они оба замолчали и тишина длилась несколько минут, давая время мыслям и эмоциям улечься. - Я очень рад за тебя, - наконец прервал молчание Чимин, и поправился, - За вас. - Ёнбок ещё не знает, - улыбнулся Чонин. - Теперь он поставит тебе метку? Вместо ответа парень пожал плечами. - А ты бы хотел? Чонин быстро-быстро закивал и снова улыбнулся: - Ему очень нужен я, а он нужен мне, - рука брюнета коснулась живота, - нам нужен. Тьма и свет, солнце и ночь - Чимин уверился в однажды посетившей его мысли о тёмной стороне Ёнбока и о том, кто эту тьму успокаивает. - А если ты потом полюбишь другого? - Я не вижу других, только его. - Я рад за вас, - снова повторил Чимин. - А я рад за тебя, - вдруг сказал Чонин, возвращая руку в объятия пальцев Чимина и ловя его удивлённый взгляд. Чонин хихикнул, явно скрывая какую-то информацию. Но он не из тех, кто умеет держать хорошие новости в себе. Вот что-то неприятное, Чимин был уверен, этот парень будет строго хранить в тайне, чтоб никого не расстроить. А то, что других сделает счастливыми из него польётся песней, даже не задержавшись. - Ёнбок берет тебя к себе охотником. Слова растерялись. Чимин только хлопал глазами и думал, не ослышался ли он. Он будет охотником? Омега? Как? - Я уговорил его попробовать, - прочитав его мысли по лицу, сказал Чонин и добавил, подмигнув, - Так что не подведи. Домой Чимин летел. И Юнги всем существом ощутил, как дом наполнился счастьем с приходом сияющего омеги. Он усмехнулся, поняв, что Чонину удалось уговорить Енбока. И конечно же Чонин не утаил от друга радостную новость. Расчёт Юнги был верен, Шуга не отказал ему в его просьбе, учитывая, что Чимин и вправду не такой как все, и не стал принуждать Ёнбока принять омегу, давая ему право решать самому, ведь ответственность ляжет на его плечи. После Юнги перекинулся парой слов с Чонином. Зная о том, что в тайне от стаи отец Чонина всё-таки натаскивает самого младшего своего омегу Сана на охоту, Юнги был уверен, что Чонин будет рад дать Чимину шанс показать себя, в надежде, что однажды и Сан сможет осуществить свою мечту. - Ты знаешь?! - Чимин светился восторгом и желал поделиться своей радостью, но, увидев лёгкую улыбку Юнги, парень прищурился, вглядываясь в альфу и хитро улыбнувшись в ответ, утвердительно протянул: - Ты знааал! Это ты? И ещё меня ты считаешь лисом?! Чимин подошёл вплотную, положил руки на плечи Юнги и жарко шепнул перед тем как поцеловать: - Люблю. Благодарность можно выразить по-разному. Можно словами, поступками, а можно сердцем. Под ладонями Юнги сердце Чимина отстукивало "люблю" вместо "спасибо" за возможность быть собой в этом месте. И ещё оно говорило о том, что кроме него ему никто не нужен. Или Юнги это всё чудилось в нахлынувшем возбуждени? Губы Чимина уносящие его сознание к облакам, кружили голову и стягивали к низу животное желание обладать им всем, каждой его частичкой. Юнги хотелось проникнуть к нему под кожу, растечься по артериям, венам и капиллярам, заполнить собой его лёгкие, чтоб он мог дышать только им, проникнуть в его сердце и настроить его ритм на своё имя, чтоб оно стучало только "ЮНГИ-ЮНГИ-ЮНГИ", потому что сам он дышал только этим омегой и не представлял без него жизни вообще! Сплетались руки, пальцы, прижималась и скользила кожа по коже, обнимали, притягивали ближе сильные ноги, сбивалось дыхание, срываясь на стоны, мутило разум осознание близости, сбивало с толку понимание власти и одновременной зависимости. Страсть поглощала! Бескомпромиссно! Нещадно! В один миг, когда оргазм уже окутывал разум и проходился дрожью по телам, Юнги припал к плечу Чимина, туда, где ярче всего чувствовался родной запах и, совершенно не отдавая себе отчёт, потерявшись в чувствах, заблудившись в реальности и видениях, впился выступившими клыками в мышцы, выпуская свой яд-метку в содрогающееся от наслаждения и боли тело омеги. Капли крови прочертили по светлой коже ровные дорожки и упали, впитавшись в сброшенную одежду, на которой они устроились, не дойдя до кровати. Юнги не расцеплял челюсти, утробно рычал, словно держал пойманную на охоте добычу, пока добыча держала его петлёй за узел. Минута напряжения и предышки, боли и эйфории. Вдруг стройное, но сильное и вёрткое тело под ним сделало рывок, который совпал с моментом, когда петля его отпустила. Юнги разомкнул зубы, охнул и оказался на спине. Понимание того, что он только что сделал накрыло, обдав зимним холодом, сковав тело и мысли. И в этот миг восседавший сверху Чимин стремительно опустил голову к плечу Юнги. Резкая боль пронзила молнией. Юнги застонал, дернувшись, но услышал злой рык омеги, что вцепился своими клыками в его запаховую железу, почувствовал мощный захват маленьких пальцев на своих руках и разливающийся по телу лёд, который втекал в него мелкими колющимися крупинками через рану на плече. Чимин чувствовал, как древняя сущность, что течёт в его крови от его предка уверенно шагнула вперёд, закрывая собой сознание самого Чимина, как она повела его, овладев его разумом и телом. Яд Юнги вызвал её и вынудил ответить. Мышцы наполнились силой, помогли занять нужную позицию, клыки прорезали дёсна, причинив боль, наполнившись ядом и устремились к железе. На инстинктах тело Чимина напряглось, удерживая свою добычу на месте, недвижимой. Когти удлиннились и царапали кожу Юнги пуская кровь. Слух ловил стон и тяжёлое дыхание, а рецепторы жадно собирали горький запах полыни, который отныне будет только его! Это осознание наполнило Чимина невероятным экстазом такой мощи, что он почувствовал, как возбуждение с новой силой овладевает им. Продолжая держать челюсти сжатыми, он добрался рукой до члена Юнги и ощутив его твёрдость, направил в себя. Двигаться было неудобно, но Юнги взял эту функцию на себя, так же как и Чимин ощущая импульс внезапного желания. На этот раз многого не потребовалось. Буквально через несколько мощных толчков Чимин застонал, наконец отпустив окровавленное плечо теперь целиком и полностью своего альфы, и откинувшись назад, уселся верхом, впуская член Юнги в себя до основания, вместе с узлом. Ещё пара-тройка резких движений и его глаза закатились, а с вымазанных кровью губ сорвалось "МОЙ ЮНГИ". Его тело пробила судорога, за ней ещё одна, вытравливая из лёгких оставшийся там воздух. Петля снова сковала их воедино, сорвав глухой стон с губ альфы и заставив его пальцы алчно впиться на бёдра омеги, вжать себя в него плотнее. Оргазм снова уносил их в неведомые дали, обещая вернуть в тела, когда покажет им россыпь созвездий в дальних мирах. Они лежали на полу, на ворохе своей одежды. Чимин положил голову на плечо Юнги, слушал, как его сердце отстукивает "Чи-мин-Чи-мин" и улыбался, водя пальчиком по пресу альфы. - Чимин, - в такт сердцу позвал Юнги. - Мм? - Ты понимаешь.. - Конечно. А ты? - Не совсем. Кровь Энигмы? - Угадал, - Чимин снова улыбнулся. - И теперь... Чимин повернул к Юнги лицо, положив подбородок на свои сложенные на его груди руки: - Теперь лишь я - твой единственный омега. Юнги улыбнулся в ответ: - Моя сбывшаяся несбыточная мечта! В дверь постучали и она начала открываться. Юнги быстро перевернул Чимина на спину и улегся сверху, прикрыв его наготу собой, а Чимин любопытно откинул голову, отчего входящий Уён оказался перевернутым вверх ногами. Бровь Уёна удивлённо дернулась, глаза хитро прищурились, а на губы наползла ухмылка. - Юнги, я жду на улице, - сказал он, окинув доступное глазу тело омеги одобрительным взглядом и делая шаг за дверь. - В следующий раз дождись разрешения войти, неуч, - вставил Чимин скривившись. Уён сразу нахмурился, взглянув исподлобья и повернулся, раздумав уходить. Но Юнги накрыл ладонью рот Чимина: - Я сейчас выйду, - сказал он довольно ухмыльнувшемуся альфе под возмущенный взгляд омеги. Хмыкнув, Уён вышел, а Юнги вскрикнул от укуса, которым его наградил Чимин. - Ай! - зашипел Юнги, отдергивая руку. - Ещё раз так сделаешь, я тебе пальцы откушу, - пообещал парень, хмурясь, но получил лишь улыбку и нежный поцелуй. Юнги ничего не сказав больше, подобрал свою одежду и по дороге впрыгивая в штаны под смех Чимина, полуголый вышел из комнаты.