пульс

Алиса сидела у окна на втором этаже, подперев ладонью подбородок. Солнце слепило глаза, отражаясь от стекол соседнего здания, а под окнами не умолкал грохот стройки, перфоратор долбил асфальт с упорством, достойным лучшего применения. До конца урока оставалось пятнадцать минут, и каждая из минут тянулась как час.   Внезапно ее внимание привлекла мелькнувшая внизу макушка, такая подозрительно знакомая. Алиса прищурилась, пытаясь разглядеть лицо, но без линз, оставленных на базе, силуэт расплывался в слепящем свете.   — Вот же дура, — тихо выругалась она на себя, начиная лихорадочно рыться в рюкзаке. Пальцы наткнулись на футляр с очками, и она, не отрывая взгляда от окна, натянула их на нос. И тут же застыла. По тротуару, словно ни в чем не бывало, шел Илья.   — Вот сучонок! — Алиса вскочила с места, с грохотом отодвинув стул, и, не обращая внимания на возмущенный возглас учителя, выбежала из класса.   Кислов, сидевший рядом, резко повернулся к окну. Его глаза сузились, губы сами собой сложились в крепкое ругательство.   — Мел, — прошипел он, вскакивая, — собери вещи Алисы и выходи.   Не дожидаясь ответа, он рванул за дверь, надеясь успеть перехватить ее до того, как она натворит чего-нибудь необратимого.   Егор в замешательстве выглянул в окно и застыл, внизу Алиса, сжимая в руках какую-то палку, стремительно приближалась к Илье, который пока даже не подозревал о надвигающейся угрозе.   — Бля... — прошептал он, начиная судорожно сгребать вещи Алисы в рюкзак, не отрывая взгляда от происходящего на улице. — Хэнк, пошли.   Хэнк, не задавая лишних вопросов, ловко выскользнул из класса, на ходу бросая учительнице:   — Извините...   Учительница стояла ошеломлённая, не понимая, чем вид из окна так взволновал сразу четырёх учеников. Лишь когда она сама подошла к окну и увидела ту самую сцену, всё встало на свои места. Ведь в Коктебеле уже все знали о пропавший без вести сына местного бизнесмена, и теперь к нему, явно не с добрыми намерениями, мчалась его сестра.   Алиса не раздумывала ни секунды. Вывалившись из школы, она метнулась к стройке, где подхватила первую попавшуюся палку, тяжелую, шершавую, словно сама судьба подсунула ей орудие мести.   Илья, беззаботно шагавший по тротуару, даже не подозревал о надвигающейся буре. Она подошла вплотную и резко, с холодной точностью, ударила его палкой по внутренней стороне коленей, для того чтоб он опустился.    — А-а-а! — он согнулся от боли, непроизвольно рухнув на колени.   Еще один толчок, и он уже лежал на асфальте, ничего не понимая.   Когда он поднял голову, его глаза округлились.   — Али... — имя застряло в горле.   — Ты ахуел! — ее голос был хриплым от ярости.   Нога со всей силы врезалась ему в живот. Затем еще раз. Она не останавливалась, пинки сыпались один за другим, будто она пыталась выбить из него все те дни страха, неизвестности, бессонных ночей.   — Прекрати!   Кислов ворвался в эту бурю, схватив Алису за талию и резко встряхнув. Она зарычала, пытаясь вырваться, к месту схватки подоспели Егор с Борей.   — Алис, что ты делаешь? Ему же больно! — Егор пытался достучаться до разума девушки, которая яростно вырывалась из крепких объятий Кислова.   — А мне блять не больно, да? Совсем ни капельки! — голос Алисы дрожал от ярости и отчаяния. Она почти повисла в руках у Кислова, все еще пытаясь дотянуться ногами до Ильи, чтобы врезать ему еще раз. — Я думала, этот сучонок уже сдох в канаве где-нибудь, а он, оказывается, спокойно шляется по миру!   Ее крик оборвался, и в глазах, еще секунду назад пылавших зеленым огнем, а теперь они приобрели темно-серый цвет, появились слезы.   — Я блять думала, что он сдох!   Егор перевел взгляд на Илью, которого Хэнк осторожно поднимал с земли. Лицо брата было искажено болью, но в его глазах читалось не только недоумение, там мелькало что-то вроде стыда.   — Алис, успокойся, — Егор осторожно приблизился к ней, голос его звучал мягко, но настойчиво. — Пойдем к тебе в квартиру, выпьем чего-нибудь, а? Как тебе такая идея? Хорошо?   Алиса замерла, потом медленно кивнула. Две слезы скатились по ее щекам, оставив мокрые дорожки.   Кислов, почувствовав, что напряжение в теле Алисы наконец ушло, осторожно разжал руки и отпустил её. Девушка сняла очки и протянула их Илье, который всё ещё смотрел на неё с опаской.   — Твои разбились, — сказала она, и в её голосе уже не было той ярости, только усталое спокойствие. — Возьми пока мои. Я куплю тебе новые.   Илья молча взял очки, не решаясь что-либо ответить.   — Хэнк, — Егор повернулся к другу, — сходишь на базу, обработаешь Илье ссадины и заодно заберёшь Алисины линзы. Окей?   Хэнк кивнул, а Егор продолжил:   — Кис, сходи купи что-нибудь выпить. А мы с Алисой пойдём к ней домой. Как закончите, все туда же. И Илью с собой обязательно возьмите.   Парни молча согласились, и каждый направился по своим делам.   Алиса и Егор шли по улице, оставляя позади школу, стройку и весь этот переполох. Ветер трепал красные волосы девушки, а солнце, пробиваясь сквозь облака, золотило тротуар перед ними.   — Пап, привет, — сказала Алиса в телефон. — У меня для тебя подарок. Должен очень понравиться.   — Привет, — раздался голос отца в трубке. — Какой интересно?   — Завтра с утра увидишь. Так что часов в десять жди меня.   — А как же школа?   — Там такой подарок, — она усмехнулась, — что я вообще на школу ближайшую неделю могу забить. Пока, пап.   Алиса сбросила звонок и повернулась к Егору, прищурив глаза.   — Мне вот что интересно, — сказала она, — куда девушка Ильи делась?   — Мне тоже, знаешь ли, — Егор вздохнул. — Она ведь теперь, по факту, сирота.   Тишина повисла между ними, прерываемая только тиканьем часов на стене.   Спустя два часа в дверь квартиры постучали. Последние гости сегодняшнего вечера, Хэнк и Илья переступили порог. Илья протянул Алисе контейнер с линзами, и девушка, не сдержавшись, обняла брата.   — Я так скучала, блять! — её голос дрогнул. — Я думала, ты умер, что больше никогда тебя не увижу.   Её пальцы впились в его волосы, сжимая их в кулаке, будто боясь, что он снова исчезнет.   — Прости… прости меня, — прошептал Илья, опуская голову ей на макушку. Его рука медленно гладила её спину, словно пытаясь успокоить бурю, которая ещё не до конца утихла. Из гостиной выглянул Егор, прерывая эту сцену вопросом:   — Илья, а где твоя Наташа? И где вы вообще были всё это время?   Вопрос повис в воздухе, и все замерли в ожидании ответа. Даже часы на стене, казалось, замедлили свой ход.   Илья вздохнул, отстранился от сестры и посмотрел на друзей. В его глазах читалась усталость, но и решимость — наконец рассказать правду.   — Это долгая история, — начал он.   Брат с сестрой прошли в гостиную, где мягкий свет лампы окутывал комнату теплым желтым сиянием. Илья опустился на диван, его пальцы нервно переплелись, прежде чем он начал рассказ.   Они скрывались в Питере, убегали от всего, от чего только можно было убежать. Наташа осталась там, а ему однажды вечером просто пришла в голову мысль: "Надо вернуться". И он вернулся.   Ребята, в свою очередь, сообщили, что отец Наташи умер. Девушке нужно было приехать, чтобы опека решила её судьбу, оформила пенсию по потере кормильца.  Илья воспринял эту новость странно спокойно, почти безэмоционально. Его лицо оставалось непроницаемым, будто он не до конца осознавал сказанное.   Алиса, всегда более импульсивная из двойняшек, тут же взяла инициативу в свои руки.   — Я съезжу в Питер, — заявила она, откидывая волосы назад. — Мне всё равно нужно навестить своего психиатра. И заодно привезу Наташу.   Она оглядела присутствующих, затем добавила:   — Только кто-то должен поехать со мной. Например, Кислов. Я как раз покажу его своему врачу.   В её голосе звучала решимость. Кислов скривился, словно размышляя о предстоящей поездке.   — Когда поедем?   — Завтра днем, — ответила Алиса, поправляя прядь рыжих волос. — После того, как я сдам Илью отцу.   Она повернулась к брату:   — Илья, скажи адрес, где вы с Наташей жили.   Тот вздохнул, но кивнул, он соглашался вернуться в отчий дом. Его голос был тихим, когда он продиктовал нужные улицу и номер дома.   Алиса проснулась ровно в девять, разбудила Илью, и они, почти не разговаривая, собрались и вышли.   Дорога к отцовскому дому казалась короче, чем обычно. Алиса нажала кнопку звонка у ворот, и через мгновение за забором послышались шаги.   — А вот и подарок, папочка! — её губы растянулись в улыбке, когда дверь открылась. — Только не бей его, я вчера сама с этим прекрасно справилась.   Отец замер, его взгляд скользнул по сыну. Минуту длилось молчание, тяжёлое, как свинец. Потом, неожиданно, он шагнул вперёд и обнял Илью. В этом объятии было всё: и гнев, и страх, и облегчение. Разговор о поступках откладывался, сейчас важно было лишь то, что сын жив и стоит перед ним.   — Ладно, пап, — Алиса прервала момент, поправляя рюкзак на плече. — Я сегодня в Питер на день-два. За таблетками и ещё кое-какие дела. Вам нужно поговорить, поэтому я пошла.   Она обняла отца коротко, но крепко, затем развернулась и зашагала прочь.   Уже на пути домой она достала телефон и набрала Кислова.   — Собирайся, — сказала она, как только он взял трубку. — Встречаемся через два часа у меня.   Алиса четко изложила Ване план: сначала на такси до Симферополя, дорога займет около двух часов, затем перелет в Питер. К шести вечера они уже будут на месте.   — И надень кофту потеплее, – добавила она, – на всякий случай. Лечить тебя я не собираюсь.   С этими словами она фыркнула в трубку и положила телефон на тумбочку.   До встречи оставался час, и Алиса приступила к сборам. Она аккуратно сложила в рюкзак самое необходимое. На кухне Алиса быстро выпила чашку крепкого кофе, оставив кружку в раковине. Ровно через час Ваня стоял у подъезда, переминаясь с ноги на ногу. Алиса вышла, хлопнув дверью, и бросила короткий взгляд на его тонкую ветровку.   — Я же говорила про кофту, – пробормотала она, поправляя ремень рюкзака.   Такси уже ждало на обочине. Алиса открыла дверь и жестом показала Ване садиться.   — Поехали, – сказала она, и машина тронулась, оставляя позади привычные улицы. Впереди был Питер, Наташа и новые повороты в этой странной истории.