пульс

Алиса приехала в Питер на пару дней, вписавшись в квартиру к знакомому. В один из вечеров тот закатил шумную тусовку, народу набилось столько, что воздух быстро стал густым от дыма и спёртого тепла. Алиса, чувствуя, что начинает задыхаться, выскользнула на балкон подышать.   Там, в прохладной темноте, уже стоял парень. Он курил, глядя куда-то вдаль, и в его позе читалось что-то тоскливое.   — Что, скучаешь? — алкоголь развязал Алисе язык.   — Да вот, скучается, — парень грустно ухмыльнулся, не глядя на неё.   — Поделишься? — она глотнула пиво из бутылки. В голове уже приятно шумело, но сознание пока оставалось ясным.   Парень взглянул на неё и вдруг начал говорить. О Коктебеле. О друзьях, которых бросил. О том, как они убили двух людей — глупо, жестоко, навсегда изменив свои жизни. Он рассказывал о местном бизнесмене-гее и о том, как его сын решил застрелить любовника отца. Голос его дрожал, он явно жалел о содеянном.   Алиса слушала, не перебивая, пока вдруг не почувствовала, как земля уходит из-под ног.   — Как звали твоих друзей? — её голос стал чужим.   — По кличкам. Хэнк, Мел и Киса. А я Гендос, а тебя как?  — Алиса Кудинова, — она ответила осипшим шёпотом, видя, как его глаза расширяются. — Да, я сестра Рауля и Ильи Кудиновых. Да, я из Коктебеля.   — Они... тебе ничего не сказали? — Гена будто осел, сжимая перила.   — Нет.   Тишина повисла между ними тяжёлым грузом. Где-то за спиной гремела музыка, смеялись люди, а здесь, на балконе, рушилось что-то важное. Друзья, которым она доверяла. Люди, с которыми делила и радость, и горе. Они скрывали это. Не врали напрямую, но молчали. И этот незнакомец знал о них больше, чем она.   Алиса резко допила пиво, поставила бутылку на перила. Она привычным жестом откинула прядь волос со лба, бросила Гендосу фразу, не терпящую возражений: — Ты едешь со мной в Коктебель. Это не обсуждается. Гена растерянно моргнул, его пальцы нервно постучали по краю перилл: — Но у меня ни денег, ни документов... Алиса лишь резко махнула рукой, будто отсекая ненужные слова. Эти проблемы решались одним движением банковской карты, а средства, слава богу, у нее были.  Достав телефон, она быстро набрала сообщение в общий чат, где буквы складывались в загадочную фразу: "Сегодня ночью вылетаю из Питера. Ждите сюрприз".  За окном завывал ветер, предвещая скорые перемены, а на балконе повисло напряженное молчание. Гена переводил взгляд с телефона на Алису, пытаясь понять, что скрывается за ее загадочной улыбкой и этим внезапным решением улететь домой посреди ночи.  Алиса вернулась в Коктебель, не сомкнув глаз почти сутки. Темные круги подчеркивали бледность ее лица, а зеленые глаза горели ядовитым блеском. Даже таблетки не могли заглушить ярость, клокотавшую внутри.   Она написала парням, приказав собраться в ангаре. Гену попросила остаться снаружи, он должен был появиться в нужный момент.    Когда она вошла, то уселась на диван с неестественно сладкой улыбкой.   — Какой сюрприз? — Кислов поднял бровь, чувствуя подвох.   — В Питере у меня появился один знакомый, — она встала, повернувшись к ним спиной. — Который, оказывается, жил в Коктебеле.   Резко развернувшись, она уставилась на них глазами, сверкающими, как изумруды под лучами солнца. Мел, всегда соображавший быстрее других, сразу понял, дело пахнет жареным. Но пути к отступлению уже не было.   — Так вот, — Алиса медленно обошла диван, снова поворачиваясь к ним спиной. В этот момент Егор провел пальцем по горлу, давая Хэнку и Кисе понять, все серьезно.   — Он рассказывал мне о своих друзьях.   Повернувшись вновь, она продолжила ледяным тоном:   — Его друзей по кличкам звали Хэнк, Киса и Мел. Представляете, какое совпадение?   Она наклонила голову, будто размышляя вслух.   — Только вот в одном совпадения не было. Мои друзья под такими кличками не убивали людей. А его друзья, убивали.   Тишина.   Хэнк и Киса одновременно сдавленно кашлянули, словно воздух внезапно стал густым.   Алиса стояла перед ними, и в ее позе читалось что-то хищное. Она медленно опустила руку в рюкзак и достала револьвер. Холодный металл блеснул в тусклом свете ангара.   — Это не то оружие, из которого они убили режиссера и бармена, — ее голос звучал почти ласково, — но очень похожее.  Она провела пальцем по стволу, улыбаясь. Улыбка была сладкой, но в ней не было ни капли тепла, только ледяная ярость, от которой по спине бежали мурашки.   — Вот только проблема в одном, — Алиса склонила голову набок, изображая наигранную грусть. — Из этого револьвера еще никого не убивали. Представляете?   Она развела руки в стороны, будто предлагая выбор.   — Можете сделать выстрел мне в спину. Ну или... — она резко достала из кармана нож, лезвие сверкнуло. — Можете воткнуть мне в спину его. Что скажете?   Парни сидели, словно пригвожденные к своим местам. Никто не мог вымолвить ни слова. В воздухе висело напряжение, густое, как смола.   Алиса смотрела на них, все так же улыбаясь. И вдруг — хлопок в ладоши. Дверь ангара распахнулась, и вошел Гена.   Парни в шоке уставились на него. Алиса тем временем спокойно убрала револьвер и нож, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.   На пороге она обернулась, бросив последнюю фразу через плечо:   — Вот вам и подарок, который я обещала.   Дверь захлопнулась.   Мел тяжело опустил голову на руки, его пальцы вцепились в волосы:   — Блять... — выдохнул он сдавленно. — Пиздец. Ну надо же было вам пересечься в таком огромном городе...   Гена беспомощно повёл плечами, его голос дрогнул от вины:   — Бля, парни... Я ж не знал. Вообще не знал...   Но гнев тут же растаял, они слишком соскучились друг по другу. Молча, без лишних слов, они потянулись друг к другу, сжимая в объятиях так крепко, будто пытались зажать все эти месяцы разлуки между своими телами. Стояли так, дыша в унисон, пока тишина не стала слишком громкой.   Первым очнулся Хэнк. Он резко отстранился, глаза его стали остекленевшими от осознания:   — Блять... Надо её отцу сказать. И Илье. Быстрее, чем она сама это сделает...   Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал к выходу, его шаги гулко отдавались по полу. Алиса стояла в гостиной, лицом к отцу и брату. Ее улыбка была широкой, неестественно сладкой, но в глазах горел холодный огонь, от которого по спине пробегал ледяной озноб.   — Алис, ты принимала сегодня таблетки? — отец попытался разрядить напряженное молчание, но голос его дрогнул.   В ответ она лишь медленно кивнула, не отрывая от них взгляда, и достала из кармана револьвер. Илья и отец инстинктивно отпрянули, но Алиса лишь рассмеялась, звонко, почти игриво.   — Скажите мне, мои дорогие родственники, — ее голос звучал приторно-нежным тоном, будто она разговаривала с детьми, — что вы видите перед собой?   Они молчали. Оба понимали, любое слово сейчас может стать роковым.   Алиса довольно кивнула, будто ожидая именно такой реакции.   — Знаете, я тут узнала один секрет, — она подняла брови в наигранном удивлении, прикладывая ладонь к груди. — Мне его рассказал парень, с которым я познакомилась в Питере.   Она смахнула несуществующую слезу, разыгрывая драматическую паузу.   — Он поведал мне такую историю... вы даже не представляете! — ее пальцы сжали револьвер крепче, но выражение лица оставалось почти театрально-восторженным.   В этот момент к дому уже подбегали Кислов, Меленин, Хэнкин и Зуев. Их шаги гулко отдавались по дорожке, дыхание сбивалось от спешки. У крыльца их ждал отец Хэнкина.  А в гостиной Алиса все еще стояла с револьвером в руке, улыбаясь своим родным так, будто собиралась рассказать им сказку.   Дверь дома была распахнута настежь, Алиса все продумала до мелочей. Она знала, что они придут. Поэтому, когда шаги заполнили коридор, а в гостиную ввалились запыхавшиеся парни и отец Хэнкина, она даже не обернулась. Лишь спросила ледяным тоном:   — Дядь Костя, а вы же тоже знали?   Только тогда она медленно повернулась к ним.   В глазах окружающих читался ужас, не от пистолета в ее руке, а от осознания, что Алиса сейчас способна на все. Ее зеленые глаза горели неестественным блеском, губы были сжаты в тонкую ниточку.   Она резко проглотила еще одну таблетку, не отрывая взгляда от отца.   — Сколько она сегодня приняла? — прошептал Егор Меленин Гене.   — Я видел что около пяти, — так же тихо ответил тот.   Егор вздохнул и быстрым движением показал отцу Алисы пять пальцев. Жест заметили все. Особенно сама Алиса, которая лишь усмехнулась, проводя дулом пистолета по виску, будто чеша невидимый зуд.   Никто не знал, заряжено ли оружие. Может, это бутафория. Может, нет.   Но в этой комнате было что-то страшнее пистолета, зеленоглазая девушка. Алиса стояла посреди гостиной, ее голос звучал хрипло, срываясь на грани между яростью и отчаянием.   — Ну что, кто начнет? Может, папа, который, оказывается, гей, настругал троих детей, а потом резко ему в жопу долбиться захотелось? — Ее глаза на секунду вспыхнули серым, но почти сразу вновь стали ядовито-зелеными.   Она повернулась к Илье, сжимая пистолет так, что костяшки пальцев побелели.   — Или, может, брат? Моя двойняшка. Мое отражение. Который был мне ближе всех, сука, в этом ебаном мире...   Затем ее взгляд скользнул по Кису, Хэнку и Мелу.   — Или, может, вы? Друзья... — Она так презрительно выдохнула это слово, что у нее даже дёрнулись уголки губ. — Люди, которым я думала, что могу доверять.   Резким движением она вскинула пистолет вверх, затем двумя быстрыми шагами подошла к Мелу и сунула оружие ему в руки.   — Стреляй.   Мел замер, его пальцы дрожали.   — Нет... — начал он, но Алиса уже перебила:   — Я сказала, стреляй.   Пистолет со звоном упал на пол.   Алиса рассмеялась сиплым, надтреснутым смехом, будто из нее вырывалось что-то нечеловеческое.   — А вот в другого ты стрелял без сожаления...   Она подняла пистолет, и прежде чем кто-то успел среагировать, раздался выстрел. Пуля вошла в ее бедро.   Все дёрнулись от звука, но Алиса даже не пошатнулась. Только медленно опустилась на колени, будто это было запланированным движением.   — Смотрите... — Она поднесла дуло к виску, улыбаясь той самой ледяной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.   В комнате повисла тишина, густая, давящая, будто сам воздух застыл в ожидании.   Внезапно первым пришел в движение Кислов. Он резко шагнул вперед, и его рука со всей силой обрушилась на руку Алисы. Пистолет выскользнул из ее пальцев и с глухим стуком упал на землю. Девушка инстинктивно повернулась в ту сторону, куда отлетело оружие, но в этот момент Кислов уже перехватил ее, крепко обхватив поперек живота.   А Алиса уже безвольно повисла в руках Кислова, ее тело обмякло, словно уходя в небытие.