пульс

Этот вечер был словно эхо того самого первого, когда они впервые собрались у Алисы. Те же разговоры, перетекающие из серьезных в бессмысленные, то же пиво, оставляющее на столе мокрые кольца. Та же непринужденность, которая когда-то казалась такой естественной, а теперь ощущалась как что-то хрупкое, почти ностальгическое.   Алиса вышла на балкон, чтобы вдохнуть прохладный воздух и ненадолго отстраниться от шума. За ней вышел Кислов.   — Алиса... — начал он, опершись о перила. — Спасибо тебе.   Она недоуменно посмотрела на него, брови слегка приподнявшись.   — Ну, за то, что к психологу свозила. За эти таблетки... Я даже все еще не закидываюсь.   Алиса кивнула, но в ее взгляде читалось что-то большее, чем просто понимание.   — Если хочешь, могу еще купить, если надо, — сказала она, слегка склонив голову набок, словно предлагая не только таблетки, но и поддержку.   Но Кислов будто не слышал ее слов. Его взгляд был прикован к чему-то вдалеке, а голос звучал глубже, серьезнее.   — Алис... Когда ты выстрелила себе в ногу, я испугался. Я даже не думал, что так можно. Кому-нибудь другому вред причинить, запросто. Но себе...   Он глубоко вдохнул, словно набираясь смелости.   — В общем, Алис, извини.   Алиса смотрела на него, не отвечая. В ее молчании не было ни злости, ни обиды, только тихое принятие. Они стояли так, пока из квартиры не донесся голос, зовущий их обратно. А когда Грей, не обнаруживший их ни в одной из комнат, направился к балкону, они словно по сигналу развернулись и вошли внутрь, оставив за спиной прохладу ночи и недоговоренные слова.   Приближался день рождения Алисы и Ильи, дата, к которой парни готовились с особым трепетом. Подарки, поздравления, попытки угадать, что же обрадует двойняшек. Даже в этот день у Алисы был четкий план: сначала встреча с родителями и их друзьями, потом визит к Раулю, и только ближе к вечеру, скромное празднование с друзьями и Ильей.   Алиса сидела за ноутбуком, погруженная в чтение, когда время неумолимо приближалось к полуночи. Она подняла глаза на Илью, который лениво развалился на диване, затем взглянула на часы. Ровно двенадцать.   — С днем рождения, очкарик! — громко крикнула она, заставив брата вздрогнуть.   — С днем рождения, очкастая! — не растерялся он, отвечая ей тем же.   Они рассмеялись, но через пару секунд звонок в дверь прервал этот момент. Алиса и Илья переглянулись, кто мог прийти в такой час? Они никого не звали.  Когда дверь открылась, перед ними стоял Кислов, держа в руках торт. А за его спиной толпились все остальные парни. Алиса мгновенно сообразила, что к чему, и резко присела, оставив Илью один на один с угрозой.   Шлёп! Торт со всей силы шлепнулся ему в лицо.   Парни дружно заржали, а в коридоре раздались крики:   — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! Илья, весь в креме, медленно поднял голову, но даже его фальшивое возмущение не могло скрыть улыбку. А Алиса, прикрыв рот рукой, смеялась так, что у нее слезы выступили на глазах.   Казалось, этот день начался именно так, как и должен был, с хаоса, смеха и близких людей рядом. Чай с тортом (парни предусмотрительно купили запасной) закончился далеко за полночь. Гости остались ночевать, и Алиса, почесывая висок, размышляла, как всех разместить. В итоге Кислов и Хэнк остались в гостиной, сама она устроилась в кресле ("гостям всё лучшее!"), а Илья с Егором отправились в её комнату. Утро началось с того, что Алиса, уже бодрая, принялась растормошив Илью: - Вставай, надо к родителям! - Ещё рано... - буркнул он, натягивая одеяло на голову. Фыркнув, она принялась громко собираться, специально грохоча кружкой и чайником, пока не разбудила всех остальных. - Алис, десять утра, ты куда? - Егор, потирая глаза, появился на кухне. - К родителям, потом к Раулю, подготовка к празднику, я хочу ещё шашлыки... - затараторила она. Егор мягко взял её за плечо: - Сегодня всё на нас. Просто сходи к родителям, и прихолите с Ильёй к шести. - Его глаза хитро блеснули. В кухню ввалились Кислов с Хэнком. - Так кто из вас старше? - спросил Хэнк, зевая. - Я! - гордо выступил вперёд Илья. - На целых семь минут! - Но главная всё равно я, - фыркнула Алиса, поправляя очки. Время текло неспешно. После завтрака, умываний и недолгих сборов Алиса наконец выволокла Илью из дома, буквально за шкирку, что выглядело особенно комично: он, такой высокий, покорно ковылял рядом, пока она, бодро шагая, тащила его за собой. Кислов, проводив их взглядом, тоже вышел, бросив на ходу, что у него дела.   Алиса заранее позвонила отцу, предупредив об их визите.   — С днём рождения, вас, — сказал он, но добавил загадочно: — Главный подарок ждёт вас здесь.   Это заставило её ускорить шаг. По дороге она то и дело поддразнивала Илью, подпинывая его, а он, будто ребёнок, бегал за ней, то притворно ворча, то смеясь.   Вскоре они подошли к дому. Ворота были распахнуты, а в воздухе витал аппетитный запах шашлыка. Во дворе уже собрались гости: родители Анжелы, сама Анжела, родители Хэнка с Оксаной, а также мама и папа Алисы и Ильи.   Едва двойняшки переступили порог, их тут же окружили, осыпая поздравлениями. Отец Анжелы, впервые увидев Алису после её приезда, с удивлением принялся сравнивать её рост с Ильёй, приговаривая:   — Ну и вымахала же ты!   С Оксаной Алиса и так общалась каждый день, но на вечернюю тусовку с парнями та отказалась. А вот с Анжелой они так и не успели сблизиться, в школе пути не пересеклись, а потом и учёба закончилась.   Но сейчас, под смех гостей, под щелканье фотоаппарата и под аромат готовящегося мяса, это казалось неважным. Главное, все они были здесь, вместе, в этот особенный день. Гости постепенно начали вручать подарки, родительские друзья с улыбками протягивали аккуратно упакованные коробки двойняшкам. Алиса в ответ преподнесла маме торт, купленный по дороге вместе с Ильей, и, обняв родителей, тихо поблагодарила их за все старания.   За столом потянулись теплые воспоминания. Смеясь, гости наперебой рассказывали, как маленькая Алиса постоянно выдумывала невероятные проделки, втягивала в них невольного Илью, а потом оба получали "по заслугам". Илья лишь покорно кивал, подтверждая каждую историю, да, было дело, да, все так и происходило.   Часы незаметно отсчитали четыре часа, когда Алиса начала собираться к Раулю. Она аккуратно разложила по контейнерам угощения: в один, шашлык для парней, в остальные, куски торта и порцию мяса для брата.   Попрощавшись со всеми и поблагодарив за подарки, они с Ильей направились к выходу. К ним присоединилась Оксана.  *** Егор нервно шарил пальцем по экрану телефона, дожидаясь, пока Кислов возьмёт трубку.   — Алё, Кис, ты где?  — Я блядь цветы ищу, — его голос звучал раздражённо. — Эти ебучие белые гвоздики. Розы есть на каждом углу, а гвоздик, нигде!   В трубке раздалось тяжёлое дыхание Кислова, затем его хрипловатый голос:   — Остался один магазин. Если там не будет, то закажу. Но привезут только к вечеру.   Егор хмыкнул, потирая переносицу:   — А нельзя без них?   Ответом стал лишь резкий щелчок языка. Затем на фоне послышался скрип открывающейся двери, и Кислов сбросил звонок.  Егор зашёл в гостиную, где Алиса как раз раскрывала контейнер с шашлыком, передавая его Хэнку. Илья в это время разглядывал бутылку вина, задумчиво вертя её в руках.   — Ну, где там Кислов? — спросила Алиса, поднимая голову.   — Должен скоро прийти, — ответил Егор, пожимая плечами. — Может, начнём без него?   — Не-е, — Алиса надула губы, капризно тряхнув головой. — Надо, чтоб все были.   В её тоне звучала непреклонность. Илья лишь усмехнулся, всё так же пытаясь что-то разглядеть на бутылке. Где-то за окном пролетела шумная стайка воробьёв, а в доме на мгновение воцарилась тишина, все ждали. Домофон резко зазвонил, прервав разговор Хэнка и Ильи. Алиса пошла открывать, еще не зная, что ее ждет. Дверь распахнулась, но вместо знакомого лица Кислова перед ней оказался огромный букет. Белые розы и гвоздики, переплетенные между собой, создавали нежное облако из лепестков. Алиса замерла на мгновение, растерянно глядя на цветы, пока из-за них не показался сам Кислов, слегка запыхавшийся от спешки.   Он шагнул в коридор, протянул ей букет и, пока разувался, тихо сказал:   — С днем рождения.   Его рука на мгновение обняла ее плечи, и Алиса почувствовала, как по щекам разливается тепло.   Вечер пролетел шумно и ярко. Они пели до хрипоты, смеялись над глупостями, курили на балконе, наблюдая, как ночь медленно поглощает город.   Утро наступило неожиданно. Алиса проснулась одна в кровати, удивившись, ведь места на диване точно не хватило бы всем. Однако, выглянув в гостиную, она увидела забавную картину: четверо парней спали вперемешку, кто-то свесил ногу на пол, кто-то уткнулся лицом в спинку дивана.   Она подошла к Кислову, который лежал с краю, и легонько потрясла его за плечо:   — Вань, иди в кровать. Вам тут тесно.   Тот сонно приоткрыл глаза, кивнул и, нехотя поднявшись, побрел в ее комнату. Затем Алиса разбудила Егора, который спал, свернувшись калачиком:   — Егор, иди в мою комнату. Там с Ваней вдвоем ляжете.   Он послушно ушел, а Хэнк и Ваня наконец смогли вытянуться на освободившемся месте.   Сама Алиса устроилась в кресле, натянув на себя плед. Где-то за окном уже пели птицы, а в комнате царила тишина, нарушаемая только размеренным дыханием спящих. Она закрыла глаза и, улыбаясь воспоминаниям о вчерашнем дне, незаметно провалилась в легкую дрему. Сквозь сон она почувствовала, как чьи-то руки осторожно подхватывают её, бережно переносят и укладывают куда-то мягкое. Инстинктивно захотела открыть глаза, но услышала тихий шепот Вани:   — Спи ещё…   И она снова провалилась в сон, утонув в его тёплой тишине. Проснулась Алиса только ближе к четырём дня, когда на кровать с разбегу запрыгнул Грей, едва не раздавив её своим весом. Она сонно моргнула, уставившись на пса, который вилял хвостом, явно довольный тем, как устроил пробуждение Алисе.    Выбравшись из комнаты, она услышала приглушённые голоса за закрытой кухонной дверью. Парни сидели там, о чём-то переговариваясь. Первое, что она спросила, войдя:   — Откуда тут Грей?   Илья, развалившись на стуле, лениво ответил:   — Сходил за ним.   — А почему меня не разбудили? — Алиса потянулась к кружке Кислова, отхлебнула кофе, на удивление они пили одно и то же: с молоком и двумя ложками сахара.   Кислов, наблюдая за ней, усмехнулся:   — Ну, ты так мило спала…   Она хмыкнула, но возражать не стала.