«Я видел, как умирает город»

      Погода пасмурная и холодная. Совсем нехарактерно для разгара июля, но в стенах базы было уютно. Кто-то лениво зевал, кто-то чинил технику, а кто-то валялся на диванах. Вся компания собралась в комнате отдыха под поздний вечер. Всё будто застыло в неторопливом темпе. Но тут раздался голос Эми, вставшей с кресла.       – Всё так спокойно, – проговорила ежиха, пройдя к окну и заглядывая на улицу. – а что, если мы позволим себе расслабиться? Хотя бы на вечер? – в ее голосе заиграла взволнованность. Они даже не помнят, когда в последний раз отдыхали все вместе. Между ребятами пробежали взгляды.       – А почему бы и нет? Прям как раньше! – восторженно ответил Соник, а его глаза загорелись. В это время остальные закивали и заулыбались. Кажется, от этих улыбок в помещении стало теплее.       – Ну что, дадим пылу, раз такой удобный момент. – довольно промолвила Руж.       – Да! Кстати, вот-вот прибудут Блейз и Сильвер, помните? Их тоже позовем! – захлопала от радости в ладоши Эми, даже начав подпрыгивать.       – Они должны прибыть? – с удивлением спросил Тейлз, отвлекаясь от протирания линзы голографического проектора. Соник посмеялся на это, толкнув друга в плечо.       – Поменьше в охранной комнате нужно сидеть словно отшельник. – с дружеской издевкой сказал синий еж, на что лис покачал головой, но улыбка тронула его лицо.       – Ну, тогда хорошо. Не только же помогать с вирусом они придут. Веселиться с нами тоже надо.       – Даже в такие времена вы опять находите место всяким развлекухам. Почему я не удивлен, – Наклз томно выдохнул, опираясь на подлокотник дивана. – ну так чего мы ждем?             Прозвучало восторженное «ура», и ребята принялись подготавливать приставку, проектор, напитки, еду и прочее, что нужно для совместного отдыха.       Шэдоу и Руж занимались закусками, попутно обсуждая какие-то ништяки между собой.      – Руж, мы не будем доставать вино.       – Не душни-ка. Это отдых или что?       – До твоей комнаты тебя в этот раз я не собираюсь тащить. Найдешь помощничка помимо меня, ладно?       – Ты не джентльмен, Шэдоу.       Соник бурчал на приставку, в попытках настроить сигнал и подключить контроллеры, а Тейлз посмеивался со своего друга, параллельно обновляя систему проектора.       – Блин, молю высшие силы подключиться к сигналу! Я уже не могу терпеть.       – Ха-ха, Соник, а ты кнопку на задней панели включил, компьютерный гений?       – А надо было?       – Ну ты и голова! Дай сюда.        Наклз же ворчал, ведь тому досталась работка перетаскивать еду на стол, от чего кружилась голова. Эми принесла побольше пледов и подушек и, шутя над ехидной, помогала ему.       – Я такими темпами не дотяну до самого отдыха.       – Наклз, как раз время для блистания своей выдержкой, не думаешь?      – Эми, ты только на вид вся такая невинная и святая, а на деле ты беспощадный изверг.       – Хах, я же шучу! Можешь присесть, я справлюсь.      – Совсем никакого уважения к старшим. Я уже не молод так-то.       Эта была та самая атмосфера, которой не хватало им всем. Не хватало каждому на этой холодной титановой базе среди едкого запаха разложения и медикаментов. Ребята вглухую были счастливы, что удалось словить удачный билет расслабиться от всей суеты. Даже Шэдоу долго не бурчал, быстро сдавшись.       Вся компания вскоре с возгласами встретила гостей из другого мира. Блейз и Сильвер это улыбнуло, что их настолько тепло встретили и предложили отдохнуть в их кругу, если те хотят. Они быстро согласились, смеясь вместе.       – Вечер добрый! Нам сказали, что вы тут, так вот... – пробежал звонкий голос белого ежа, только-только вошедшего в комнату с подругой. Он добро улыбался, потирая шею и разглядывая ребят.      – Приехали! – вскинула руки Эми, радостно воскликнув. Она подбежала к ним и незамедлительно заключила тех в крепкие объятия, грозясь стиснув ребра слишком сильно. – Так, не против, если мы поможем с вещами, а дальше вы присоединитесь к нашему совместному отдыху? – последовала улыбка, а ежиха схватила приезжих за плечи.                                

***

     И вот, долгожданный сладостный момент, когда всё было приготовлено. Каждый разбежался кто куда. Некоторые уселись за контроллеры за усердной схваткой в гонках, а другие уселись рядом, внимательно наблюдая за всеми действиями. Кто-то медленно потягивал сок, закусывая едой. Припасов было достаточно для всех. Но здесь была даже долька интерактива, где ребята оспаривали ответы и вопросы, а после хохоча от ситуации.       Запах вкусностей, гогот, возгласы восторга и просто спокойные переговоры создавали максимально комфортную иллюзию безопасности. Все понимали, что сейчас это все момент, позволяющий на время забыться, а за стенами до сих пор страшная эпидемия, но предпочитали не задумываться об этом на данный период.       – Надо же, столько шума от одной приставки. – выдохнув проговорил Наклз, прислонившись к стене коридора.      – Жалко, что не ты разнес их в игру, да? – последовал голосок рядом с ехидной. Руж появилась грациозно, будто не шла, а скользила по полу. Наклз приметил, что та выглядит свежо, не как раньше. – Стражу Мастера Изумруда не пристало проигрывать, м?       – Стражу Мастера Изумруда не пристало играть в игрушки, – забурчал он, скрестив руки и кинув взгляд на летучую мышь. – но, к сожалению, я живу на базе с ними.       – Хах, гляди, скоро тоже станешь таким же, – поддела она, лукаво прищурившись. – представляю: Наклз, хранитель приставки и крошек на диване. – Руж посмеялась в кулак, а ее плечи содрогались в приглушённом смехе. Ехидна в ответ не ответила, только фыркнула, но летучая мышь заметила, как у того дернулся уголок рта – вот и оно, почти улыбка!       – Делать мне нечего.       – Знаешь, тебе бы не помешало немного расслабиться. Ты ведь даже не попробовал лимонад по новому рецепту от Эми. – та слегка подтолкнула Наклза в бок, побуждая того хоть к каким-то штукам, ассоциирующиеся с отдыхом.       – Откажусь, пожалуй, – он на мгновение замолчал, но чуть погодя продолжил. – но... Приятно видеть всех такими, какими они были до всего этого.      – Тебя беспокоит эта временная «нормальность», верно? – Руж взглянула на него внимательнее, а голос ее стал спокойнее, почти задумчивым. В какой-то мере, та понимала ехидну.       – Хм, это странно. За углом война, а мы играем в «семью», – летучая мышь подошла ближе, остановившись рядом, плечом к плечу, словно им обоим надо было это. – и ты тоже здесь. Не в небе, не на задании. Что тебя держит? – Наклз посмотрел на нее сбоку, но пришлось чуть склонить голову. Та симпотно накрашена и одета повседневно, что в былые дни, когда зомби не разгуливали по улицам Лостхиллс. Легкая волна мурашек прошлась по спине.       – Может я просто научилась ценить минуты, когда никто не стреляет и не кричит, – та сделала глоток из стакана, устремляя взор в комнату, где шумели ее друзья, а после подняла глаза на ехидну. – или здесь кто-то стал мне дорог.       Наступило молчание. Даже гам из комнаты отдыха стал рассеиваться и ускальзывать от ушей, будто это был просто фон. Наклз чуть отвернулся, словно от смущения.       – Звучит неожиданно. – прочистил горло он, переступив с ноги на ногу. Видимо, ему стало неловко, что тому сообщили такую откровенность глядя глаза в глаза. Да еще от этой воровки.       – Я вся из неожиданностей, милый, – бросила мягко летучая мышь, и, оперевшись о дверной косяк, чуть сощурилась, осматривая ребят в комнате. Она решила отвлечь их диалог от подобных тем и перевести в другое русло. – что думаешь, Блейз и Сильвер освоятся?       – Ага. Ты погляди только, на вид чувствуют себя отлично, да и наши ребята те еще добряки, – Наклз смотрел на приезжих, которые уже влились в компанию, наслаждаясь настольной игрой с Тейлзом. Сильвер передвигал свою фигурку с помощью телекинеза, а по просьбе лиса тот наливал им сок в стаканы, не вставая с дивана. – меня больше интересует твой мрачный дружок. На нем хоть когда-то проплывает капля эмоций? – ехидна перевела внимание на Шэдоу, который сидел на полу напротив приставки, уставившись в мигающий яркий экран.       – Ох, мне он многого не рассказывает. Если тебя так он интересует, то поинтересуйся у Соника, те странно раздружились. – Руж улыбнулась, смотря, как синий еж, прикусывая губу, старается обогнать красноглазого в гонках.       – Тоже приметил. Наверное этот недоапокалипсис их сдружил больше.       – Мхм. Я по сей день помню, как эти милые ежики рвались друг другу селезенки повырывать.       – Хах. – Наклз усмехнулся. Он перевел взгляд фиолетовых глаз на летучую мышь, понимая, что та разбавила своим присутствием его хандру. Кто бы знал о чем бы думала ехидна, если б не стук каблуков и запах парфюма Руж.       – Пошли. – его схватили за запястье и потащили за собой, не позволяя сказать и слова.       Когда они вошли, комната взорвалась возгласом и криком. Остальные обернулись на звук в заинтересованности. Шэдоу довольно улыбался краем губ без всякой корысти. На экране застыл кадр победы в игре, где спорткар Соника был поражён. Синий еж ударил себя по лбу и громко вздохнул.       – Кто теперь король аркады, еж? – красноглазый отложил контроллер, собираясь вставать с места.       – Меня предал весь мир... Даже изумруд бы сейчас отвернулся от меня... – Соник театрально схватился за сердце, корча жалостливую гримасу. Но на его лице можно было заметить сдерживаемую улыбку. Он вскоре оглянулся, похлопав по плечу Шэдоу и приметил зашедших в комнату друзей. – А вот и ты, здоровяк! Думал, ты пошел спасать Руж от... неудержимой харизмы.       – Если бы. Скорее я от нее спасался. – ехидна выдохнул, скрестив руки на груди, а летучая мышь толкнула того бедром в бок.       – Не ври, тебе понравилось. – проговорила она с ухмылкой. Далее последовали смешки и ребята зашагали к закускам.                           

***

     Тем временем, в углу комнаты, Эми и Блейз сидели на широком подоконнике, скрытые тенью от всеобщего веселья. За окном плыло темное ночное небо, признак иного, искажённого мира, в котором они жили. Тёплый свет ламп изнутри касался их лиц, делая момент почти нереальным.       – Здесь как-то.. спокойно, – тихо сказала Блейз, наблюдая за световыми бликами за стеклом. – хотя всё ощущается временным. – ее колени были поджаты к себе, а руками она обхватила их.      – Всё и есть временное, – ответила Эми, уткнувшись подбородком в колени. – но когда у нас есть хоть немного времени, чтобы быть собой, хочется держаться за это крепко.      Они замолчали на мгновение, просто слушая приглушённый гул голосов. Затем кошка повернулась к ней, сверкнув глазами в полутьме, ее взгляд был полон теплоты, глядя на утомившуюся подругу      – Ты хорошо держишься, Эми. Несмотря на всё, что пережили. И несмотря на тех, кого потеряли. Ежиха чуть вздрогнула, но быстро кивнула, не давая грусти взять верх.      – А ты? Тебе тяжело быть вдали от своего мира? – на вопрос, Блейз слегка усмехнулась, не желая нагружать зеленоглазую своей ношей и становиться обузой.       – Я привыкла быть одна. Но это место, эти ребята… Они дают ощущение, будто я часть чего-то большего. Хоть и ненадолго. – кошка осмотрела с ног до головы ежиху, одетую в домашнюю футболку с шортами. Блейз приметила для себя, что той очень идет такой уютный образ.      Эми посмотрела на неё внимательно, с мягким, почти ласковым интересом, захлопав ресницами и чуть приоткрыв рот.      – А мне кажется, ты не такая уж и одинокая, как пытаешься казаться. Просто ты осторожна. Словно боишься разжечь что-то лишнее.      Блейз отвела взор, а её уши чуть дёрнулись. На это действие зеленоглазая прикрыла губы ладошкой и тихонько хихикнула.      – Может быть. Но иногда разжечь что-то – это не так уж плохо. – их взгляды пересеклись. Мир будто стал тише, как будто всё остальное помимо их затаилось.        Соник вдруг воскликнул из центра комнаты:      – Эй, вы там вдвоём, в душевных разговорах не утоните! Мы тут на мороженое собираемся, брать будете?      – Только если с огоньком. – отозвалась Блейз с еле заметной полуулыбкой. Эми, в свой черед, не уходя от своей яркой и солнечной энергии, аккуратно взяла подругу за руку и слезла с подоконника, ожидая пока другая сделает то же самое.       – Нам оставьте! – крикнула весело ежиха и потянула за собой спустившуюся кошку. Всё это было так неестественно, так непривычно. Было радостно, что им удалось собраться всем вместе, теряясь в тягостных дебрях иллюзий временного комфорта. Хотя... Что в этом плохого? Весь мир подождёт ради этого.                             ***      Глубокая ночь. За окнами гробовая тишина, даже ветер притаился. База тускло освещалась. Соник находился напротив игровой приставки. Голова перебирала прошедшие моменты. Победы и поражения в гонках, вкус аппетитных закусок и освежающего сока, шуточные подколы. Всё это на репите как киноплёнка. Это приносит некую дозу дофамина, правда, совсем малую. Совместный отдых давно подошел к концу, но мышца лица до сих пор болели от смеха и улыбки, а в носу ароматы счастливых друзей рядом. Без суеты. Без эпидемии. Глаза болят, но сна ни в одном глазу. Очередная бессонница, от которой синий еж мучается уже долгое время.       Он ткнул на кнопку «стоп» в гонке, чтобы перевести дух. Вот бы и в жизни была такая волшебная кнопка. Играть уже совсем не хотелось, но ему необходимо было заняться чем-нибудь, ведь желание спать никак не шло. Да, он устал, но стоило только положить голову на подушку, мозг не хотел переключать тело в режим отдыха. И теперь зеленоглазый сидит тут один, сам не зная чего ожидая. О своих бессонных ночках он рассказывал только Тейлзу. Лис пытался помочь другу, предлагая разные способы уснуть, но все попытки были тщетны.       – Я думал, ты уже сны видишь. – голос за спиной, как дуновение ветра по шее. Мягок как бархат, но со своей бязью. Синий ёж не ожидал, что кто-то зайдет и увидит его не спящим в столь поздний час, и вздрогнул от этого. Он тут же развернулся корпусом, заглядывая в мрак помещения. В дверях стояла фигура, очертания и цвет которой терялись в темноте, которую едва освещал старенький экран телевизора. Зеленоглазый сразу распознал черты Шэдоу и его голос. Последовал выдох, а после тот по новой обернулся к приставке, тихо проговаривая:       – Не спится. – вранье.       – Так я и поверил, – шаги почти не звучали, он шёл как сама ночь. Соник кинул взгляд в сторону, где остановился черный еж. Красные глаза словно отсвечивали, устремляясь прямиком на синего. Он оперся о спинку дивана и скрестил руки на груди. Зачем тот остался? – забиты мысли о сегодняшнем?       – Типа того, – начал зеленоглазый, потирая переносицу. Он не знал, стоит ли палить перед Шэдоу все карты о его нескончаемых проблемах со сном. Как друг вообще отреагирует? Отшутиться или промычит в ответ? Столько много различных исходов.       – Мм. – последовало от красноглазого. Шэдоу слегка прищурился, рассматривая Соника в блеклом освещении экрана. Напряженная поза, потирание глаз, усталый вид... В таком состоянии любой бы отправился в постель восстанавливать силы, но этого не сделал синий еж. Конечно, зеленоглазый частенько шёл своим путем, не следуя по пятам других, но сейчас совсем иной раз.       – А ты чего не в кровати? – недолгое молчание нарушилось. Соник сидел, поджав ноги, облокотившись на колени, словно надеялся прижать себя к тишине, найти в ней покой. Свет вырезал его профиль из темноты, рисуя еле заметные тени под глазами.      – Моя рана уже почти затянулась, теперь мне не требуется так много отдыха для организма. – тишина, будто она выдохлась и затаила дыхание. Зеленоглазый промычал в ответ. Слабенькое голубоватое мерцание экрана пробивалось сквозь полумрак, отбрасывая зыбкие блики на стены и лица.       – Знаешь, я не сплю ночью уже дня два подряд. Будто мысли запутались, и чем больше закрываю глаза, тем сильнее я слышу себя. – Соник был осмотрителен, ожидая реакции со стороны. Голос шел как по воде – медленно и с осторожностью, будто каждое сказанное слово могло расплескать молчание между ними.      – Всё еще тащишь свою ношу на горбе ни с кем не деля её? – ровно и сдержано сказано, но сквозила и мягкость в это же время.       – Ха, а ты всё еще допытываешь из меня откровения? – усмехнулся синий еж, не глядя.       Шэдоу прошел ближе и сел рядом. Между ними было сантиметров пятнадцать и километры несказанного. Но тишина уже не казалась тяжёлой, она стала почти уютной, как одеяло, которое кто-то молча подал тебе на плечи без всякой просьбы.       – Бывают ночи, когда кажется, что весь мир спит, кроме тебя. И только телевизор светится, как последняя звезда. Глупо, да?       – Нет, – отозвался Шэдоу после паузы. Красные глаза устремлены в пол, он остерегался резких движений, боясь вспугнуть ненароком. Соник же  хмыкнул, но в этом звуке не было усмешки, только невидимая благодарность, как если бы кто-то в темноте, дрожа от холода, всё же нашёл силу прошептать "спасибо" – и это было самым тёплым, что могло случиться в гнилой реальности.         Тишина продолжала висеть между ними, как пауза после последней ноты, когда никто не смеет дышать. Слабый свет экрана дрожал на скулах Шэдоу, и Соник долго молчал, будто копался внутри себя, как в пыльной коробке с воспоминаниями.      – Знаешь, – наконец заговорил он, голос будто царапнул горло. – мне иногда кажется, что я только делаю вид, что всё хорошо. Что я живу от улыбки до улыбки. Словно это костюм. Чувство, что я не настоящий.      Шэдоу не пошевелился. Только чуть повернул голову, позволяя тени скользнуть по лицу.       – Все думают, что мне легко, – продолжил синий еж, глядя не в глаза. – я Соник. Быстрый, весёлый, беззаботный. Но, черт… – он сглотнул, – А если я не знаю, кто я, когда никто не смотрит? – он провёл рукой по лицу, словно желая хотел стереть с себя маску. – Иногда мне кажется, что если я остановлюсь, то всё вокруг рухнет. Потому что если я не бегу, не шучу, не держу всех вместе, то кто тогда я? Просто один парень, которому страшно. Одинокий, уставший, с миллионом несказанных слов. – тот медленно обернулся, и впервые за всю ночь его глаза встретились с глазами Шэдоу. Там было всё – усталость, надежда, страх, тепло. Без щита. – Я не помню, когда в последний раз кто-то держал меня, когда я падал. Все думают, что я не падаю.      Тишина на миг стала священной. А черный еж наконец заговорил, спокойно, почти шепотом, не хотя пробивать томящую атмосферу.       – Ты не обязан всё тащить один. Даже свет не горит вечно, он отдыхает в темноте.       Соник чуть усмехнулся. Грусть в его улыбке была такой живой, нежной и усталой.       – Спасибо. Просто спасибо, что ты сейчас тут. – Шэдоу на это опустил взгляд и едва заметно кивнул. Он не сказал ни стёба, ни обыкновенного «не за что», но Соник слышал всё в его омуте и рядом стало немного теплее.       Синий еж посмотрел в пол, и тени от ресниц упали на щёки, как тонкие штрихи туши. Он будто сжался сам в себя, замкнулся в той же оболочке, из которой только что вырвались откровения. Шэдоу долго не решался выпалить и слова. Но потом, в ту же тишину, что сверкала между ними искрами невысказанного, Он приподнял руку, и вдруг лёгкое, едва уловимое касание. Тёплая ладонь бережно опустилась другу на плечо. Не с силой, не с уверенностью. А с деликатной осторожностью, как будто чёрный ёж боялся сделать больно, но всё равно хотел сказать: не падай один.      Соник вздрогнул не от испуга, а от неожиданности. Он поднял глаза, и в этот момент их взгляды снова встретились. Шэдоу не отводил взора, не убирал руку. Его пальцы были горячими, но в них не было давления. Только поддержка. Молчащая, крепкая. Синий еж неторопливо, как во сне, развернулся к нему корпусом и чуть подался вперёд – настолько, чтобы плечом коснуться груди черного ежа. И когда тот не отпрянул, не сдвинулся, не вздохнул резко – Соник позволил себе выдохнуть. Глубоко. Облегчённо. Почти беззвучно.      – Всё ещё не верю, что ты остался, – пролепетал зеленоглазый. – после всего.       Шэдоу ответил не словами. Он переместил ладонь на дальнее от него плечо друга и чуть сильнее сжал его. Всего на миг. Это было не «я остался», не «я тебя понимаю», и не «ты не один». Это было всё сразу. Это был жест, который может родиться только из боли, которую разделили.      Они сидели так, под шорох экрана, в темноте, где каждый вздох был громче мысли. Где даже молчание стало чем-то святым. Синий еж слегка повернул свою голову, решив взглянуть на выражение лица Шэдоу, может тому неприятно или что-то такое. Но никакой неприязни зеленоглазый не приметил, только малость вздрогнувший уголок рта.      – Ты улыбаешься? – Соник приподнял бровь и, повернув голову больше, посмотрел на него. – Подожди-ка… Ты улыбаешься? Или мне мерещится? – Шэдоу не ответил сразу. В уголках его губ действительно затаилась слабая, почти неуловимая усмешка. Такая тихая, будто боялась показаться.      – Возможно, – хрипло промолвил он, не убирая ладони с плеча друга. – Или это просто судорога. От перенапряжения.      Соник хмыкнул, наклонив голову чуть назад, чтобы заглянуть в лицо Шэдоу под странным ракурсом, как будто хотел поймать это выражение в ловушку взгляда.      – Судорога, ага. А следующей будет, когда я расскажу Тейлзу, что видел, как ты улыбаешься. Буквально. Вот такой вот уголочек. – он повторил движение пальцем, будто рисуя в воздухе кривую. Не увильнёшь.      – Уверен, он тебе поверит. Особенно если ты добавишь, что я ещё и... обнимал тебя.      – А я и добавлю. Прямо в протокол. «Объятие длиной в минуту. Температура руки: тёплая. Эмоциональный след: стабильная поддержка».      Шэдоу вскинул на него взгляд, медленно моргнул и всё-таки по-настоящему улыбнулся. Пусть коротко, пусть еле заметно… Но это уже не была судорога. Соник увидел её. Улыбку. И что-то в нём дрогнуло. Он замолчал. Мгновение – два. Потом, неожиданно даже для себя, опустил голову обратно. Осторожно, как будто не хотел спугнуть ни момент, ни чувство.       Телевизор, единственный источник света, уже почти полностью потускнел. На экране шелестели засвеченные шумы, что белый снег в черноте. Они сидели в этом зыбком свете двое, молчащие. Но в этом уже не было одиночества.      Было… что-то новое. Хрупкое. Тёплое. Почти неуловимое. Но настоящее.      …Тишина уже почти затихала в груди, когда за дверью раздался очень осторожный скрип. Настолько тихий, что даже телевизор с его неуверенным шумом смог бы его заглушить. Но Шэдоу, конечно, уловил. Его уши чуть дёрнулись, а Соник склонил голову в безмолвии, явно начав проваливаться в дрёму.      И тут дверь щёлкнула.      – Оу, – голос был сдержанный, но с ноткой подавленного веселья. – вот почему вас нигде не было. – на пороге стояла Руж. Прищурившись, она оценивающе оглядела сцену: Соник, полусонный, приваливался к Шэдоу. Черный еж, напряжённо прямой, словно решал прикрыть друга или притвориться, что он вообще не здесь.      – Простите, что потревожила вечернюю медитацию, – протянула она лениво. – просто вдруг вы забыли, но ночь вообще-то уже наступила часа два как. Остальные легли. Даже Тейлз наконец отложил свои железяки.      Соник замычал что-то невнятное и, не поднимая головы, пробормотал:      – Мы просто… телевизор… шумит, фон создаёт… лечимся, ага…      – Конечно, конечно, – Руж усмехнулась, прикрывая рот крылом. – Психологическая терапия через физический контакт, всё ясно. Я ухожу, но если вы завтра проснётесь как две мухи варёные, не жалуйтесь. – летучая мышь хлопнула дверью, уходя, оставив тех снова. Синий еж застонал и спрятал лицо в плечо Шэдоу.      – Убей меня прямо сейчас. Быстро и безболезненно.      – Поздно, – буркнул красноглазый. – твоя репутация уже мертва.      – И ты не спас её? Предатель…      – Я тебя прикрывал… буквально. – Они оба дали волю смешкам, уставшим, но настоящим. После, без слов, поднялись нехотя, словно вытягивая себя из уютного пузыря уюта.      – Пошли, ёж, – пробормотал Шэдоу, не глядя. – заснёшь наконец.      – Только если ты снова подержишь меня за плечико, хах... Шучу, не смотри так.      Черный еж не ответил, просто прошёл рядом, на полшага медленнее обычного, будто оставляя Сонику место рядом. Они ушли вглубь базы, куда ночь уже опустила свои мягкие шторы. Темнота коридоров расступалась под их шагами. Сейчас, когда они вместе, никакой мрак не являлся чем-то пугающим и неизведанным. Такие взаимоотношения между двумя ежами были непривычны для них. Да и не только для них. Но они еще успеют привыкнуть. Это совсем не страшно.