The Saga of Shirou's Summons

***

С первой же встречи с мальчиком он понял, что тот привлекает опасность. Человек в синем рубил его на куски, и хотя он видел смерть многих молодых людей, это было нечто иное. В глубине души он знал, что этому мальчику нужно жить. Поэтому он поступил так, как поступил бы любой хороший человек, получив цель. Он бросился в бой. Мужчина так же быстро отскочил, внимательно оценивая его. Тот факт, что тот смог уклониться от удара, убедил Цезаря, что его противник действительно Слуга. — О-хо-хо, — усмехнулся он, — ты навлёк на себя свою смерть, Слуга! Ибо сейчас самое время мне тебя сокрушить. — Осторожней! Цезарь оглянулся с лукавой улыбкой. — О, я знаю, мой мальчик. Скоро мы станем лучшими друзьями. Но сначала нужно разобраться с этим чужаком. Лансер, я полагаю? Да, он должен был предположить, поскольку, обернувшись к мальчику, позволил противнику нанести скользящий удар, рассекая ему кожу на щеке. Шустрый маленький ублюдок. — Чёрт! Будь я чуточку быстрее, ты бы умер, как и пацан должен был! — с горечью ответил Лансер, — Кем, чёрт возьми, ты вообще должен быть? Цезарь задумался. — Твой худший кошмар, — он усмехнулся, — Я — воплощение Бога, я — человек, покоривший мир, и мир не смог увидеть его видения! — он обнажил меч, клинок которого ярко сиял, — Я — апофеоз человеческих стремлений! Он стоял чуть выше другого Слуги и наклонил голову вперёд, словно глядя на него сверху вниз. Венок на его лбу сверкал на свету. Лансеру не понравилось, что на него смотрят свысока, и он ответил на насмешку новым мощным взмахом. Цезарь всегда мог оценить человека по тому, как тот говорил, сражался и, что самое главное, двигался ногами. Это говорило всё об их предпочтениях. Пока он мог уклоняться, но ему нужен был вариант для нападения. Он не терял времени с оружием. Он не собирался поддаваться словам. Нет, в этот момент с этим человеком можно было говорить только на одном языке. — Твой Фантазм — это нечто, — с ухмылкой заметил Лансер, — Но этого будет недостаточно. Приготовься, римлянин. Ого, Слуга это понял. Возможно, украшения и корона были слишком броскими. Но в этот момент он понял, что делает Лансер. Он зацепил ногой заднюю часть копья, и наконечник засиял горько-красным. — Гэй Болг! Его Мастер дал ему жалкое количество маны. Недостаточное, чтобы активировать его Благородный Фантазм. Впрочем, маны он тратил не так уж много. — Так ты один из этих маленьких кельтских детей! — усмехнулся Цезар, — Тащи своё копьё, мальчишка! Посмотрим, сможет ли оно причинить вред моей божественной персоне! Он замахнулся мечом, защищаясь, но тот уже не сиял как обычно и не блистал победой. Он видел приближающееся копьё, О, копьё ударило действительно больно. Очень больно. Он поступил не лучшим образом. Слуга раскрыл его блеф. Цезарь принял удар на себя, его доспехи и частичная божественность спасли ему жизнь. Кроцеа Морс даже не смог бы заблокировать эту чёртову штуку. Но когда он поднялся, его мускулы перекатывались, а грудь была напряжена, он увидел совершенно шокированное выражение на лице копейщика. — Ты римский бог? — осторожно спросил Лансер. Если верить легенде, мальчик вырос сразу после его жестокого правления на маленьких островах. — Твоё копьё сломалось, маленький кельт. Я весьма позабавлен твоей наглостью и твоими поступками. Если ты уйдёшь сейчас, я не приду за тобой. Ты, по крайней мере, заставил меня обнажить меч. Тебе придётся сделать что-то ещё, чтобы я им воспользовался, — он поднял клинок, направив нетронутое оружие на копейщика, — Так говорит Гай Юлий Цезарь. — Мой Хозяин заставляет меня отступить. Но это ещё не конец, — Лансер поморщился, отступив и подпрыгнув к стене, — Мы ещё встретимся, римлянин! — Я разбил всю вашу коалицию одним личным поединком и четырьмя сражениями. С чего ты взял, что на этот раз всё будет иначе? — крикнул ему вслед Цезарь, — Наша первая битва окончена, но я удивлюсь, если ты справишься лучше Кассивелауна! — Лансер отступил, а Цезарь лишь рассмеялся. По крайней мере, пока не убедился, что тот ушёл, а затем сплюнул кровь, -Ладно, мой мальчик. Ты это сделал. Ты призвал меня», — он взглянул на человека, который был его хозяином, — Ты можешь звать меня Сэйбером, хотя я — Героический Дух Гай Юлий Цезарь. Он был широкоплечим и высоким. Он выглядел решительным и не уклонялся от боя. Рыжеволосый юноша посмотрел на него с крайним недоумением. — Что происходит? Почему он напал на меня?! Да… Решение этой проблемы может занять некоторое время.

***

Так прошла его первая ночь Войны за Святой Грааль. Следующее утро оказалось куда менее запутанным. Мальчик отправился в академию. Он собирался пробыть там до позднего вечера. -Мастер, вы не будете сильно против, если я пойду осматривать город? Я буду рад встретиться с вами, как только ваши образовательные потребности будут удовлетворены. — Я немного переживаю, что ты выглядишь здесь неуместно. Похоже, ты не сможешь затеряться в толпе. — Мальчик мой, я знаю, что после окончания учёбы у тебя будет работа. Мне было бы приятно хотя бы помочь тебе в этом. Каждый миг, проведённый тобой в одиночестве и вдали от других людей — это момент, когда другие Слуги и Мастера могут нацелиться на тебя. — Эта Война за Грааль должна происходить только ночью, когда все спят, верно? — Юноша! — он легонько подтолкнул его по голове. Сильно сжав кулак, — Разве тебя вчера чуть не казнили до полного захода солнца? — его голос смягчился, — Я много воевал и участвовал в битвах, мой мальчик. Но даже меня убили средь бела дня люди, которых я когда-то считал родными. Увидимся в твоей школе, когда все остальные уйдут. — Ладно, Сэйбер, — наконец сдался Широ, — Просто будь осторожен, ладно? — Я человек, покоривший весь известный мир и оставивший в нём столь сильный след, что даже в этих далёких краях его узнаёшь. Я буду осторожен ради нас обоих, — он помолчал, задумчиво приподняв бровь, — Чему именно ты учишься в этой академии, а? — Стрельба из лука, математика, экономика, философия, история, — размышлял Широ, — Ну, знаешь, обычные вещи… — Я пойду в библиотеку и посмотрю, какую историю ваш современный мир считает достойной изучения. Похоже, в этих академиях можно многое почерпнуть. — Цезарь удивлённо вздохнул, — С нетерпением жду возможности это увидеть. — Просто будь осторожен, — Широ ещё раз подтвердил свои опасения, уходя в школу. О, он был осторожен. Он провел весь день, наблюдая за маленькой школой Широ. У него было чувство, что другие Слуги тоже. Один определенно был где-то в центре района, проходя мимо. Он чувствовал напряжение в воздухе и затихающий ветер. Запах пепла на ветру, предвестник опасной встречи. Он не мог скрыть своего присутствия, да и не особо хотел прятаться. Поэтому он пошел искать. Он был одет как любой другой человек на улице. За исключением волос и телосложения, он вписывался в общую картину. Он увидел ее в то же время, что и она его. Она была в кафе, читала книгу. Предположительно. Он знал, что она держит его на прицеле. Если бы это был действительно Лучник, к которому он приближался, он был бы мертв задолго до того, как смог бы их увидеть. И он смог её увидеть. Прекрасная женщина, выделяющаяся из толпы. У неё были фиолетовые волосы до щиколоток, и на ней был удобный наряд. На лице красовались очки для чтения, а глаза были совсем нечеловеческими. Она никак не могла просто раствориться в толпе, как он, хотя в его нынешнем классе это тоже было маловероятно. — Подождите, пожалуйста, — сказал он, подняв руки, — Я просто хочу поговорить. Женщина уже собиралась встать, а он не хотел конфликта. Пока нет. Она, казалось, ничуть не интересовалась его присутствием. — Скажи мне, чего ты хочешь. Холодная красавица, ну конечно. В её голосе не было ни тепла, ни игривости. Совсем не как у его дорогой Клеопатры. — Мой Мастер верит, что эта война не должна сопровождаться гибелью мирных жителей и невинных. Он верит в идиллический и фантастический мир, где война будет справедливой и благородной. Его уже пытался убить Слуга, прежде чем он призвал меня, — он взглянул на всё ещё сжатую руку другой Слуги, — Где мои манеры? Могу я сесть? Она кивнула. В ту же секунду она встала, чтобы уйти. — Вы так скоро упустите преимущество, миледи? — она остановилась, — Клянусь моей прародительницей, самой Венерой, я предоставлю вам информацию. — Ты видишь во мне инструмент, — холодно сказала она. — Чтобы использовать и выбросить. — Если бы я хотел отвезти вас в любовный отель, миледи, вы бы уже были околдованы и лежали со мной в постели, — сказал он, нисколько в этом не сомневаясь. Другая Слуга повернула голову, её волосы развевались, словно змеи, когда она встретилась с ним взглядом. Её взгляд предвещал смерть, и Цезарь был почти уверен, что больше не хочет рисковать. Её ответ был лишь шипением сквозь зубы. — Даже в обмен на личность Лансера вы не уделите мне время? — Даже тогда нет. — Тогда я очень надеюсь, что мы не столкнёмся с конфликтом, миледи. Я не буду извиняться за свои слова, но я не хочу причинить вам вреда. Я лишь намерен обменяться информацией. Как Слуги, мы вынуждены делать много трудных дел или делать то, с чем мы не согласны. Я просто хотел заверить вас, что мой господин намерен соблюдать правила войны, и заверить вас, что я намерен победить. Слуга ждала, тщательно обдумывая её слова. — Мой не намерен соблюдать правила. Не подходи ко мне больше. Цезарь напевал себе под нос песенку, пока эта эффектная женщина уходила. — Воистину, я люблю женщин, — усмехнулся он, — О, но она ничуть не стоит мощи Рима». Он купил что-то в маленьком кафе, наслаждаясь вкусом современного мира, потягивая напиток из фарфоровой чашки, — Ах, как я скучаю по своему дому. Пожалуй, стоит заглянуть в библиотеку. Его Мастеру предстояла очень тяжелая война такими темпами. Ну что ж. Двое убиты, осталось четверо. У одного из этих Слуг найдется слабость, которой он сможет воспользоваться. Скрыть свою личность было невозможно, да он и не хотел этого. Его враги были героями сами по себе, но он очень сомневался, что они завоевали мир. Если только сам Александр Великий не был на поле боя, он не сомневался в своем успехе. С этой мыслью он направился к школе. В костюме и галстуке делового человека он прошел мимо десятков юношей, даже не взглянув на них. Было странно не быть узнаваемым на каждом углу. — Сэйбер? — спросил его Широ, — Что ты делаешь? — молодой человек высунулся из окна второго этажа над ним, и его шёпот был как у фермера. Он мог расслышать. Вместо того чтобы разговаривать на улице, он вошёл в школу. Широ встретил его в этом приятном месте. Если бы в Риме были такие академии для обучения его солдат, он мог только представить, какие легионы они смогли бы создать. — Иду к тебе, мой Мастер, — сказал он с улыбкой, — Я был в твоем городе, и он мне очень понравился. Местные достопримечательности определенно стоит посмотреть… — Город Фуюки не славится… — Цезарь прервал его смехом. — О, я не об этих вещах говорил, — он приятно вздохнул, — Они буду появляться из сундуков и ковров для с умопомрачительной скоростью. Я уже чувствую, — сказал он, усмехнувшись. — Что прости? — Женщины… — ему пришлось подчеркнуть это для молодого человека, — Когда твоё сердце начинает… Широ протиснулся мимо Цезаря к шкафу, полному чистящих средств. — Я не хочу обсуждать это с тобой. Цезарь не мог сдержать смеха. Смех был долгим и громким. — О, мой мальчик! Ты говоришь как один из моих племянников. Мне это в тебе нравится, — он взял одну из швабр, которые схватил Широ, и принялся за работу, которую его Мастер выполнял в этом месте. Вместе они энергично мыли и чистили поверхности школы. По крайней мере, это было приятное общение. Когда они закончили мыть основной этаж, Широ отвёл его в сторону и показал маленькую красную печать, вырезанную на дне трубы. — Ты знаешь что-нибудь о барьерах, Сэйбер?» — спросил Широ с любопытством. Он попытался серьёзно взглянуть на него, но лишь тихий смешок сорвался с его губ. — К сожалению, ты не призвал заклинателя, мальчик. Я знаю очень мало, просто хочу сказать, что нам следует избегать их, если это возможно. Магия никогда не была моей сильной стороной, хотя я могу победить практически любого врага, с которым мы столкнёмся. — Рин говорит, что они созданы, чтобы убивать людей, высасывать энергию из всех в школе, чтобы Слуга мог стать сильнее, — он с беспокойством посмотрел на Цезаря, — Это ты сделал? — Я действительно предпочитаю интригу как оружие, а не меч, это правда. Но в данном случае эти творения не имеют ко мне никакого отношения. Но мы можем использовать их в своих интересах. — Что?! Мы должны от них избавиться! — Почему? Это мало что даёт. — Потому что это убьёт людей, Сэйбер! — Именно! — Цезарь повернул рукоятку метлы к Широ, — Угрозы смерти достаточно. Это нарушение правил. Вовлечение невинных запрещено, но и следить за соблюдением правил — не твоя обязанность. — Но я же часть этой войны! — сказал Широ, блуждая глазами. Казалось, он думал, — Разве это не ослабит наших врагов, если мы отнимем у них этот инструмент? О, этот мальчик был хорош. В нём определённо зародился Ромул. Взывая к его тактическому чутью, он сказал: — Если мы не можем поймать врагов в ловушку этим инструментом, то он сам станет ловушкой для нас. Эта школа превратилась в Канны, мой мальчик. Только я не могу понять, кто ты — Гай Варрон или Ганнибал Барка, — он усмехнулся, — Нет, это всего лишь одно. Пока ты учился, я разучил правила этой маленькой войны, которую мы ведем, — проворчал он, энергично оттолкнувшись шваброй от особенно грязного участка, — И обнаружил, что, возможно, ты единственный, кто их соблюдает». — Это как же? — Женщины, — широкая улыбка расплылась по его лицу, — Я любитель женщин, мой мальчик, а эта была Слугой. Широ был шокирован. — Ты что, спал с одной из наших врагов? Цезарь бросил на Широ немигающий взгляд. — Я не Марк Антоний, мой мальчик. Обычно они приходят ко мне. Нет, мы просто поговорил, — он огляделся, чувствуя, что рядом находится Слуга, — Кажется, кто-то идёт. — Слуга? — у мальчика была хорошая реакция, он держал метлу так, как если бы это было копье. — Да. Мы должны дружелюбно встретить их у парадных дверей, — Цезарь двинулся вперёд, его плащ развевался за спиной, и он позволил доспехам появиться, — Дипломатия — это сначала игра мускулами между великими державами, а затем — склоки из-за воды, железа и ценностей, — он раскинул руки, расправив плечи, — А потом, когда всё остальное терпит неудачу, в ход идёт меч». — Эм, — пробормотал Широ, подходя к дверям и с беспокойством выглядывая в маленькие окна, — Разве мы уже не на войне? — Нам ещё предстоит решить все детали, — заявил он, — Но время всегда есть, — с этими словами он протиснулся мимо молодого человека и вышел наружу. Двери тихо открылись, и он оглядел окрестности. Слуга не ушёл, более того, они уже почти настигли его, — Выходи, выходи! Если ты прячешься от нас, мы можем предположить, что ты лишаешь себя преимущества нашего общества! — Цезарь развёл руками с раскрытыми ладонями. Широ, казалось, был настроен скептически. И был прав. Из леса вылетел нож, который, должно быть, пронзил Широ руку. Странно, что кто-то хотел вывести его из строя, а не убить. — За мной! — он дернулся, выдергивая клинок из руки парня. На нём была цепь, за которую он потянул. Другой конец цепи тут же показался ему. Она была одета в чёрное, глаза её были прикрыты повязкой, но именно длинные фиолетовые волосы до щиколоток вызвали ответ, — Мы снова встретились, миледи! — он ухмыльнулся, когда она остановилась в нескольких метрах от него. Она не стала отвечать, развернулась и замахнулась другим концом цепи. Цепь так и не успела ударить Широ. Он наступил на неё, прижав обе стороны её оружия. — Тц. — Подойди ближе, мм? Сам Рим одарил бы тебя своей милостью и дружбой… — Цезарь опустил свободную руку на пояс. К мечу, который он положил на рукоять, — …или своим правосудием, — он стоял, ожидая, а прекрасная женщина ждала вместе с ним, — Мы, конечно, можем это обсудить. Но если ты заставишь меня обнажить меч, этот поединок будет практически окончен. Она попыталась вырвать оружие, и это стало вопросом силы. Он напрягся, принимая позу, но цепь не поддавалась. Его руки и ноги были изрезаны бьющимся металлом, но он держался. Если она вырвется, это может ранить Широ. Он не мог этого допустить, не сейчас, когда у него едва хватало маны, чтобы вытащить меч. Несколько порезов и ран стоили того, чтобы спасти жизнь его Мастера. Металлический столб, к которому оно было прикреплено, погнулся, но выдержал. Она сдалась через несколько секунд, когда он высокомерно ухмыльнулся. Он был сильнее её. Но ненамного. — Если ты пообещаешь больше никогда не бросать нам вызов и сделаешь мне одно одолжение, я соглашусь не доносить на тебя остальным Мастерам за нарушение правил, — сказал Цезарь, — Мой Мастер верит в милосердие, — а сам он считал, что враг одного человека — союзник другого. Женщина перестала тянуть, оглядываясь на лес, из которого вышла. — Мы отступим… — наконец она согласилась. — Дай мне повод усомниться в этом, и я доложу церкви о тебе и твоём глупом Мастере, — пригрозил Цезарь, — Мы уже видели печати, которые ты начала устанавливать. В нынешнем виде ты планируешь использовать это место как поле боя. Но если ты не тот герой, каким я его себе представляю, ты воспользуешься этим, чтобы убить сотни детей… Широ слегка отступил, высказывая собственное мнение. — На меня уже напал Слуга. Если хочешь доказать, что твои намерения чисты покажись, — его хозяин был хорош. Чертовски хорош, — Нам не нужно всё решать насилием. В конце концов, мы оба призвали героев. У деревьев послышалось движение: ещё один ученик направился вперёд. Это был ещё один мальчик, хотя, в отличие от своего учителя, этот был не в лучшей форме. Он напомнил ему Красса, особенно забавной гримасой, которая искажала его лицо, когда он злился. — Я не трус. Эмия, я не знал, что ты Мастер в этой войне, — в его словах явно чувствовался язык манипулятора, змеиный и свистящий. Цезарь повернулся к Широ, осматривая его раны. Он всё ещё держался молодцом. — Синдзи… — голос Широ стал более эмоциональным, — Ты пытаешься убивать людей? — Какой ты маг, Эмия? — спросил вышеупомянутый Синдзи, полностью уклонившись от ответа, — Сколько поколений в твоей семье жизнеспособны? — Я приёмный, Синдзи, — сказал Широ, — И я не знаю. Но мы оба мастера в этой войне. Вот что важно. Приятно знать, что у меня есть друг на этой войне. Но мне нужно знать, зачем ты помещаешь их в школе, — Широ задумался, — Я знаю, что они убивают людей. Судя по выражению лица Синдзи, дружба была односторонней. Но ему не следовало оспаривать суждения своего Мастера. — Я происхожу из очень древнего рода магов, Эмия. Если ты будешь работать со мной, мы сможем сокрушить всё, что встанет у нас на пути, — лукавая ухмылка скользнула по лицу мальчика, — Можешь мне доверять. Моя семья всегда участвовала в этих войнах, хотя мы пока не победили… — Синдзи, казалось, расслабился, открыто выражая свои чувства, — Мне жаль насчёт этого барьера. Это лишь крайнее средство, а школа — единственное место, где, как мне кажется, у меня будет преимущество. Широ расслабился. — Ладно, Синдзи. Пойдём, Сэйбер, мы можем им доверять. Он один из моих лучших друзей… — скривившись, он отпустил цепь, и она вернулась к своему очень довольному владельцу, — Нам нужна вся возможная помощь, если мы хотим спасти людей от смерти. Цезарь снял кровоточащую руку с пояса, облегчённо вздохнув. — Если мы перевяжем твою руку, Мастер, я буду вполне доволен». Он похлопал Широ по плеч, — Любой твой друг — мой друг, — он посмотрел на мальчика Синдзи сверху вниз. Он улыбнулся своей улыбкой. Это была та же улыбка, что была у него на лице, когда Помпей принёс весть о смерти его дочери, — Ты — желанный союзник, Мато Синдзи… И он будет им, пока Цезарь не определится достаточно, чтобы решить, служить ли ему под сапогом Широ или умереть. Пока они шли вперед, он мог поклясться, что чувствует на ветру запах соленого песка Александрии…