The Saga of Shirou's Summons

***

— Вот, пожалуйста, дорогой… Широ с благодарной улыбкой взял предложенную кружку горячего чая и поставил её на пол веранды рядом с собой, стараясь не потревожить двух лисят, спавших у него между ног. От чашки поднимался пар, маня его теплом и счастьем, но он знал, как таятся эти жидкости. Они соблазняли попробовать напиток, а потом обжигали язык в садистском порыве, смеясь над тем, как отчаянно пытаешься заживить шрам. — Я тебя раскусил… — пробормотал он, глядя на якобы невинную кружку. — А? Кастер села рядом с ним и с недоумением посмотрела на него. — Ничего, не волнуйся, — заверил он её, мягко покачав головой. Она пожала плечами, подошла к нему как можно ближе, не тревожа детёнышей, и положила голову ему на плечо. — Тебе холодно? — спросила она, и ее хвост прижался к его спине. — Не очень, — ответил он, но в то же время позволил ее хвосту обвиться вокруг его верхней части груди. — Пожалуйста, не стесняйся использовать мой хвост в качестве утешителя, — легко улыбнулась она, — И можешь распушать его столько, сколько захочешь Широ хотел отказаться, но руки, в свою очередь, отказались слушаться, и вскоре он уже гладил ими мягкий мех. Это было бездумное действие. По сути, оно полностью отключило все мыслительные способности. На несколько минут он действительно отключился, и компанию ему составляло лишь тихое похрапывание лисят. Наконец, легкий порыв холодного ветра вырвал его из дымки, и он, не задумываясь, притянул ее хвост ближе к себе. — Ах ты… — поддразнила его Слуга, — Какой агрессивный… — Холодно, — ответил он. Он продолжал держаться за конечность одной рукой, а другой взял кружку и поднёс её к губам. Он с разочарованием обнаружил, что чай остыл даже больше, чем он думал, и тихонько проворчал, сделав маленький глоток. — Вот почему не стоит так долго ждать, — сказала Кастер, принимая у него чашку. Она выдохнула в кружку, и он увидел, как она снова начала источать пар. У него чуть челюсть не отвисла, когда она протянула ей чашку. — Почему бы тебе не делать так всегда? — спросил он, взяв напиток в руки и осторожно отпивая. Температура была идеальной. Если бы он мог творить такую ​​магию… — Потому что перегрев убьёт вкус, — сказала она, — Я обнаружила, что чайные листья лучше всего раскрываются, если их нагреть, а затем дать им остыть естественным образом. — Черт возьми… — пробормотал он, снова переводя взгляд на легкий снегопад за крыльцом. — А ты что, собирался на этом готовить? — смех раздался в ответ, и лишь едва сдерживаемая сила духа смогла его сдержать. — …может быть, — он смущённо посмотрел в сторону. Именно это заставило её рассмеяться, хотя она и прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить лисят. Он фыркнул, когда она попыталась успокоить его, продолжая распушать хвост одной рукой и слегка поглаживая одного из щенков, почёсывая ему голову. Он шмыгнул носом, и снежинка коснулась его носа, отчего у него зачесался нос и он чихнул. Он был близок к тому, чтобы вырваться наружу, и он прижал нос к локтю, чтобы как можно сильнее заглушить его. К сожалению, он исчез без особого шума, и напряжение так и не исчезло. Он вздохнул и снова шмыгнул носом. — Если ты заболел, я знаю несколько хороших растительных средств… Он покачал головой. — Я никогда не болею, — сказал он, — По крайней мере, не так, как большинство людей. — Тогда тебе очень повезло… — она ещё сильнее прижалась к нему, — Когда я была жива, болезни людей считались либо делом рук ками, либо просто смертным приговором. Травы — это всё, что у нас было… Она вздохнула. — И молитвы тоже, я полагаю. Хотя какой толк в молитве, если… То, как резко она оборвала фразу, заставило его посмотреть на нее, но она даже не повернулась, чтобы он мог увидеть ее глаза. — Если что? — подсказал он. — Ничего, — тихо сказала она, — Не беспокойся. «Эмоциональный интеллект», хоть и был трудным, пусть и интересным интересным чтением, совершенно не помог ему лучше понимать других, и уж тем более — сложный образ мышления его Слуги. Он понимал, что, несмотря на всю близость Кастер, пытающейся так глубоко проникнуть в его жизнь, ей есть что скрывать. Она не любила рассказывать о своей истории. Она предпочитала отмахиваться от этих вопросов или уклоняться от них с улыбкой, возможно, даже слегка кокетничая. Он не очень хорошо разбирался в людях, но даже он уловил суть. Не пересекай эту черту. Возможно, он мог бы добавить сюда «пока». Но он не хотел давить на неё сверх того, что ей было комфортно. Он просто позволял себе наслаждаться её лаской. Обычно это вызывало бы у него сильный дискомфорт, ведь такой человек, как он, не заслуживал такого внимания, как она. Но ему казалось, что ей это было необходимо… словно если она изо всех сил посвятит себя ему, то сможет чувствовать себя хорошо. Это… казалось мне путем к ее спасению. — Хорошо, — ответил он и оставил всё как есть. И снова они молча наблюдали за снегопадом, если не считать маленьких глотков чая, которые он делал. Чай освежал, восстанавливал его уставшие кости. Это было похоже на какое-то… пассивное усиление. Нет, погодите, это ему просто показалось. Это был просто хороший чай. Осушив кружку, он отставил её в сторону и положил руку себе на колено. Он почувствовал, как её рука скользнула по его руке, и она переплела свои пальцы с его. Он решил не обращать на это внимания, позволив ей взять всё, что ей было нужно. Его совершенно не смущали мягкость её руки и тепло её кожи. Её хвостик легко лежал на его плечах, словно шарф, и ему было слишком легко опустить голову набок и отдохнуть. Но он предпочёл не заснуть. — Чего ты желаешь? — спросил он. — От Грааля, ты имеешь в виду? — она повернулась и наклонила голову, на её лице отразилась лёгкая усталость. — Нет, — сказал он, — В общем… Ты ведь… ты ведь когда-то была человеком, да? — Ну и ну, Мастер, — в ее голосе слышалась насмешливая обида, — Ты утверждаешь, что твоя жена сейчас не человек? — Нет, нет, я не это имел в виду! — он попытался высвободить руку, чтобы сдаться ей не только физически, но и вербально, но она вцепилась в неё ещё крепче и, смеясь, притянула его к себе. Лисята у него на коленях зафыркали и запыхтели, жалуясь на возбуждение. Одной рукой она погладила каждого из них по очереди, нежно воркуя. — Знаю, — сказала она, утешив последнего, — Ты и правда слишком легко поддаешься на провокации, дорогой~. Он почувствовал, как у него из ушей пошел пар, а щеки вспыхнули от смущения. — Я просто пытаюсь задать честный вопрос… — пробормотал он. — Ммм… — она посмотрела на горизонт, на тускнеющий закат, раскрашивающий небо густыми полосами фиолетового и оранжевого, а затем вздохнула, избавившись от того, что казалось десятилетиями усталости, — Как думаешь, что же это? Первым порывом Широ было сказать, что ей явно нужен спутник жизни, за которого она могла бы зацепиться, но эта мысль не задержалась у него надолго. Это было слишком очевидно, и если бы он выпалил это вслух… это показалось бы ей каким-то оскорбительным. Он проследил за ее взглядом, устремленным в сторону заката. — Ты хочешь второй шанс? Снова стать живой? Её улыбка мгновенно померкла, и она отпустила его руку. Без неё ему стало немного холоднее. — Ты умнее, чем кажешься, — небрежно сказала она. — Я предпочту не обижаться на это, — ответил он с добродушным юмором, но не получил ответа. В воздухе повисла тишина, и Широ внезапно пожалел, что у него нет ветряных колокольчиков или другого источника фонового звука, чтобы заполнить пустоту. — Воплощение, — пробормотала она, и слова слетели с её губ, словно лёгкий ветерок, — Это несложно, так что, надеюсь, воплотить такую мечту в реальность более чем возможно. Героическая Душа — это… что-то вроде того, что находится на полпути между фантазией и реальностью, понимаешь? Она начала поворачиваться к нему, но остановилась на полпути, держа руки на коленях. — Это первый момент, когда просыпаешься от приятного сна, всё ещё веря, что это правда, — продолжила она, — Словно мир окутан дымкой. Всё, что я делаю, нереально и не вечно. Мне удаётся прожить жизнь заново в лучшем случае несколько недель, а потом — ничего. Я… Её голос затих. Он дал ей время собраться с мыслями. Лисята снова проснулись, тихонько вставая и толкаясь в её бёдра. Она рассеянно погладила их. — Я всегда чувствовала себя скорее духом, чем героем, — сказала она после того, как они какое-то время смотрели на снегопад, — Я совершила поступки, за которые мне стыдно, поступки, которые оставили меня… ну, я ловлю себя на мысли, что хочу попробовать ещё раз. Мне нужен ещё один шанс, и на этот раз я не хочу всё испортить. — Всепоглощающее чувство вины», — пробормотал он, когда на него нахлынули волны воспоминаний, — Нечто, от чего ты никогда не сможешь избавиться. Она фыркнула и снова оперлась ему на плечо, положив голову ему на ключицу. Он надеялся, что ей будет удобно. — Ты случайно не используешь магию, чтобы читать мои мысли? — спросила она с лёгкой ноткой шутки в голосе. — Даже если бы я мог, — ответил он, инстинктивно обнимая ее за плечи, — Я бы не стал этого делать. — Ммм… Он позволил им обрести непринуждённую тишину. Он не хотел выводить её за пределы эмоционального комфорта. — До тебя была ещё кое-кто, — сказала она, — Женщина, нет, скорее даже девочка. Примерно твоего возраста. Она мало говорила, но каким-то образом я всегда могла прочитать её мысли по выражению лица. Она… — прерывистый вздох, — Она приняла меня. Это трудно объяснить. Мне не пришлось… стараться рядом с ней. Всё получилось так естественно: я поддерживала её, боролся за неё и… лю-любила её. Она освободилась от него и положила руки на колени. — Её больше нет, — прошептала она, — В конце концов, я ничего не смогла сделать, а теперь её нет. Как ещё один сон, как все мои надежды и желания, она исчезла. Я даже не знаю, были ли эти воспоминания реальностью. Ты знаешь, каково это, Широ? Когда ее взгляд встретился с его, ему показалось, что он видит сквозь ее глаза раны на ее сердце. — Я даже себе не доверяю, — продолжила она, — Я даже не могу быть уверена, реальна ли эта Война за Грааль, или это всего лишь очередная симуляция, или это сон спящего бога, или… просто слова на бумаге, которые сейчас кто-то читает как очередную повесть или анекдот. В ее тихом смешке не было никакого юмора. — Разве это не смешно? — она подперла лоб руками, и голос её становился всё более и более хриплым. Смотреть на это становилось больно, — Разве не смешно было бы быть просто персонажами истории, которую читают немногие? Даже не знаменитой книги, которую десятилетиями передают из рук в руки и обсуждают, а крошечного литературного эпизода, всплывающего на поверхность ровно на столько времени, чтобы его успело прочитать ничтожное количество людей, прежде чем снова уйти под воду? Ха-ха… Ее натужные попытки рассмеяться быстро перешли в рыдания. — Я просто хочу быть настоящей… — прошептала она надломленно, — Я просто хочу снова что-то значить…» Он больше не мог этого выносить. Он обнял её так крепко, как только мог, не причиняя боли, и прижал к себе. — Ты многое для меня значишь, — сказал он, проводя руками по её волосам, — Ты очень много для меня значишь. Я не знаю, реальны мы или нет, и мне всё равно. Мне это безразлично. Пока я могу спасти хотя бы ещё одного человека, реален он или нет, я… чувствую себя живым. Он чувствовал жар её тела, прикосновение её кожи к своей. Она обернулась в его объятиях, глаза её наполнились слезами, и она заплакала, прижавшись лицом к его плечу. Он продолжал гладить её волосы и не мог не заметить, что, несмотря на её волнение, пряди не спутались и не выглядели безупречно. Прошла минута, затем две, и Широ обнимал плачущую женщину до самого заката. Она шептала сквозь рыдания, но он не мог расслышать, хотя изредка до него доносилось «извини», и он всегда гладил её по спине и говорил: «Всё хорошо». Это всё, что он мог сделать. Я чувствую себя таким бесполезным. Она постепенно успокоилась. Он не был уверен, хочет ли она вырваться из его объятий или остаться, но она не подавала виду, что хочет уйти. В какой-то момент её руки переместились с его рубашки на грудь. Она не остановилась, и он предположил, что она хочет остаться. — Ты идиот, — тихо сказала она. — Что я сделал на этот раз? — ответил он тем же тоном. — Это та часть, когда ты откидываешься назад, а затем наши глаза встречаются, и мы целуемся. Он определенно почувствовал, как его щеки вспыхнули. — Ну, я об этом как-то не подумал. — Романтика все еще бесконечно далекое для тебя понятие, да? — она издала первый искренний смех, который он услышал от неё за долгое время, и откинулась назад, вытирая глаза. Он отпустил её, и она легко соскользнула с него и встала, вытирая кимоно, — Ты сделал это, потому что хотел мне помочь, не так ли? — Конечно, — тут же ответил он, немного озадаченный, — А иначе зачем бы? Ее улыбка озарила все ее лицо, и Широ с облегчением увидел, как она вернулась. — Как я уже сказала, — она направилась обратно в дом, — С тобой романтика превращается в эфемерное мгновение. Я пойду готовить ужин. Когда дверь за ней закрылась, пушистый снаряд попал Широ прямо в нос. — Ай! За что?! Противный лисенок просто фыркнул на него, и в этом единственном звуке чувствовалось определенное разочарование.