The Saga of Shirou's Summons

***

— Ради всего святого, что мне нужно сделать, чтобы здесь началось хоть что-нибудь?! Арчер проигнорировал жалобу Эвенджер, осматривая улицу. Стоя в центре города и не скрывая своего присутствия, они служили маяком для вражеских Слуг, чего она и добивалась. Он был здесь лишь потому, что чувствовал, что Эвенджер откусит больше, чем сможет прожевать, и ослабит их шансы на победу в войне, погибнув как идиотка. Это было единственное оправдание, которое он мог найти, чтобы оставить своего Мастера в руках союзного Ассасина. Они сидели на скамейке на краю одного из самых больших парков Фуюки, окружённого высокими башнями и офисными зданиями. Именно здесь, вдоль реки, протекала жизненная сила экономики Фуюки, хотя уже было достаточно поздно, и район был безлюдным. Поэтому он был единственным, с кем Эвенджер могла потворствовать своему извращённому чувству социализации. К счастью для него, они не были всё ещё на стадии «обмена колкостями и преследования друг друга». Назвать эту женщину раздражающей было бы преуменьшением века… — Эй, придурок, — она ткнула его локтем в бок, и он посмотрел на неё, — Уже нашел кого-нибудь? — Нет. Он решил не говорить ей, что лениво подсчитывал, сколько раз она задала ему один и тот же вопрос, но с разными вариациями. Получилось двадцать три. — Клянусь Богом, — сердито пробормотала она, — Если никто не появится в течение следующих пяти минут, я сожгу весь этот парк. Правила могут катиться к чертям. ЭМИЯ глубоко вздохнул, готовясь кратко разобрать это утверждение вместе с его обоснованием. В этот момент он наконец что-то почувствовал. Он посмотрел направо и в дальнем конце улицы увидел фигуру, чопорно шагающую вперёд. Теперь настала его очередь ткнуть её локтем в бок. — Эй! — Вставай, — сказал он, вставая, — Твой бой настал. Ее глаза загорелись садистской радостью, а губы изогнулись в жестокой ухмылке, которую она так часто носила. — Ты никудышно флиртуешь, ЭМИЯ, — сказала Жанна, вставая и потягиваясь. Она вышла на середину улицы, разглаживая пальто, — Повезло тебе. Будь ты одним из этих плейбоев, я бы тебя убила. Боже мой, она просто ходячая заноза в заднице. Минута молчания прошла, пока они ждали, пока их противник медленно приблизится. Эмия внимательно разглядывал приближающегося мужчину. Плащ мужчины скрывал тёмный костюм с красной вышивкой, а сам он был вооружен саблей и длинной винтовкой. Это был Берсерк, с которым они столкнулись много ночей назад. — Вы снова осмелились осквернить мою родину, гайдзины, — Берсеркер говорил со спокойствием человека, чья ярость была клинком в ножнах, готовым выхватить его, — На этот раз я не пощажу… — Бла-бла-бла! — перебила Эвенджер, закатив глаза, и повернулась к нему, — Ну наконец-то, бл@ть. Я серьёзно собиралась сжечь парк! Арчер воздержался от ответа. Trace on Его имитации пистолетов вскоре освоились в руках, и он уже проецировал сломанные фантазмы, которые подошли бы врагу. Каладболг, старый классический экземпляр, извивался и визжал в двух стволах, хотя услышать его можно было только держа оружие в руках.

I am the bone of my sword

В глазах Берсеркера завыла буря. — Вижу, тебе всё ещё не хватает дисциплины, — сказал он. — Но, возможно, твои навыки улучшились. Приложив усилия, даже такие наёмники, как ты, смогли бы это сделать, хотя это никогда не сравнится со страстью честного солдата. Он обнажил свой клинок — катану, поющую о тяжёлых битвах. Эмия проследил его путь и узнал тысячи тысяч воспоминаний и имя, которое ему не принадлежало. Хиджиката Тошидзо. Их противник не падет, пока они не уничтожат его окончательно. Возможно, когда-нибудь он бы пожалел об этом. Этот человек до конца оставался верен моральным принципам, в то время как он… ну, лучше бы его забыли. — С нетерпением жду возможности выпустить вам кишки, — мрачно произнес Берсеркер. — Надеюсь, ты веселее Райдера, — с ухмылкой сказала Жанна, отбрасывая пальто. Оно на мгновение повисло в воздухе, а затем вспыхнуло чёрным пламенем, и вместо него материализовалась её броня. Ни слова, ни звука не возвестили о начале битвы. Только что они замерли, и тут же все пришли в движение. ЭМИЯ бросился в сторону, стреляя в свою прежнюю позицию, и тут же Берсеркер появился на месте, рубя катаной Эвенджер. Её собственный клинок поднялся, сцепившись с его клинком. Берсеркер зарычал и поднял винтовку другой рукой, но Эвенджер была так же быстра, как и он сам. Используя меч как рычаг, она оттолкнула его влево, навстречу кричащему фантому, вырвавшемуся из оружия ЭМИИ. Берсеркер выпустила клинок и отпрыгнула назад, одновременно нанеся ей удар ногой в голень, чтобы оттолкнуть. Он уже вскинул винтовку для выстрела в ЭМИЮ, и Арчер упреждающе откатился вправо, когда раздался выстрел. Жанна воспользовалась моментом, чтобы с криком нанести ему удар в спину, но Хиджиката быстро увернулся и парировал удар, а затем отступил, чтобы держать её между собой и ЭМИЕЙ. Их мечи звенели, когда они обменялись несколькими ударами за вдвое меньшее время. Жанна держалась, а ЭМИЯ рванулся вправо, чтобы занять новую позицию для стрельбы. Их противник держался несколько мгновений, а затем резко возобновил наступление, оттеснив Жанну. Её боевая ухмылка померкла, а губы раскрылись в болезненном вздохе, когда он, пробив брешь в её защите, вонзил ногу ей в живот. Сила удара отбросила её назад, позволив ему броситься на ЭМИЮ. ЭМИЮ успел дважды попасть Берсеркеру в бок и плечо, прежде чем воин настиг его. Без руки с винтовкой Хиджиката не смог бы противостоять ему на расстоянии, но это не умаляло его мастерства фехтования. Хотя ЭМИЯ переключился на рукопашный вариант Каншо и Бакуи, вытянув их штыки на полную боевую длину, он не мог сравниться с опытным мечником. В несколько мгновений Хиджиката обезоружил его мощным взмахом, несмотря на неустойчивую хватку. Когда Каншо с грохотом упал на тротуар, Берсерк врезал ЭМИИ здоровым плечом в грудь. Сильный удар локтем в солнечное сплетение повалил Лучника на землю, и ЭМИЯ, задыхаясь, попытался подняться. Хиджиката поставил ногу на бок. — Унылое зрелище, — сказал Берсеркер и пинком отправил его в полет в соседний парк.

***

Жанна зарычала, когда ее союзника оттеснили, и набросилась на занятого Берсеркера. Кто бы сомневался что мне придется все делать самой. Мужчина развернулся и легко парировал её взмах клинка. Несмотря на травмы, он был так же быстр, как и прежде, сражаясь с ней, с лёгкостью отражая каждую её атаку. С каждой секундой она чувствовала, как он подстраивается под дальнейшие действия. Она только что поймала себя на мысли, когда же, чёрт возьми, Арчер наконец перестанет бездельничать и вернётся в бой, как Берсеркер споткнулся и откатился от неё. Буря в его глазах ничуть не утихла, и она тут же усомнилась и в его падении, и в его последующем полёте в ближайшую офисную башню. Она бы, наверное, даже рассмеялась, если бы гнев не выжег всё её веселье. На кончиках её пальцев зажёгся огонь. — Maudit lâche! — кричала она, преследуя его в здании. Тьма была бы невыносимой, если бы не её пламя, освещавшее холодный мраморный коридор. Он был вне поля зрения, но она смутно чувствовала, куда он ведёт. Он явно вёл её в ловушку, и ей было всё равно. Самый простой способ борьбы с ловушками — захлопнуть их. Её каблуки цокали, когда она направлялась к белым двустворчатым дверям. Она распахнула их, но тут же увидела, как перед ней упал баллончик, который взорвался ярким белым светом. Несмотря на то, что жгучая боль от вида поглощала её, она взмахнула рукой, создав защитную огненную дугу. Резкий запах плавящегося пластика обжег ей нос, когда пламя ревело, но треск собственного огня не дал ей услышать его. Жанна протёрла ослепляющие пятна и увидела лишь пламя, охватившее большой офис. Кабинки плавились и распадались от жара, но она не видела… Лишь инстинкт уберег её от того, чтобы быть разрубленной надвое, когда она бросилась вперёд, едва увернувшись от меча Берсеркера. Она зашипела, получив удар по плечу, обернулась и едва успела поднять свой клинок, чтобы блокировать следующий удар, направленный ей в шею. Его грубая сила возросла многократно, но теперь у неё было преимущество: ей больше не нужно было беспокоиться о привлечении внимания. В другой её руке сгустился огненный шар. Она метнула его при первой же возможности, отбросив его назад. Взрыв пробил дыру в стене, разбросав обломки во все стороны, но её враг, казалось, не заметил этого. Он бросился вперёд, сделал ложный выпад, а затем пнул её в грудь, когда она попыталась парировать. От удара она отлетела в другую кабинку, ударилась о стол и перевернулась, прежде чем он успел отрубить ей голову. Пламя лизало ей пятки, и её снова и снова отбрасывало назад, их мечи яростно сталкивались, когда она пыталась выманить его в невыгодное положение. Она непрерывно обрушивала на него всё новые и новые потоки своего нечестивого огня, а он легко уклонялся от каждого выстрела, не обращая внимания на нарастающий жар. Сукин бл@ть сын! Что нужно, чтобы убить этого ублюдка?! Каблук стукнул по стене. Она пригнулась, чтобы избежать нового удара, но тут же получила коленом в челюсть. Она вскрикнула от боли, ударившись головой о стену, и, открыв глаза, увидела, как сталь снова приближается к её голове. Лишь ещё один поспешно созданный столб пламени спас её от гибели, отбросив его на драгоценные несколько секунд. Ее губы скривились в злобной ухмылке; она вытерла с них кровь и щелкнула пальцами. К первому столпу пламени присоединились ещё пять, кружась вокруг неё. Вскоре они сжались в плотные сферы, яростно крича и требуя освобождения, и закружились вокруг неё всё быстрее и быстрее. Она ухмыльнулась. — Ну и как я тебе теперь, придурок? Не ответив, он вытащил из сумки еще один баллончик и выдернул чеку. — Ах ты ж мудак ебли…!!! Она видела свет даже сквозь закрытые веки. Когда она, несмотря на жжение, заставила себя открыть их, это было необходимо для того, чтобы правильно нацелить удар, и три сферы вокруг неё слились в длинную косу пламени. Взмахом руки она отправила его сквозь здание, стены и оборудование плавились, когда она пыталась вытолкнуть его наружу. Грохот новых стен кабинок насторожил её, и она проткнула кожаное кресло, вскакивая, чтобы заметить его. Он не смотрел на неё, всё ещё не отрывая взгляда от движущейся дуги огня. Её меч вспыхнул пылающим адским пламенем, пытаясь воспользоваться его отвлечением. Звук воспламеняющегося металла привлёк его внимание, но даже молниеносной реакции на этот раз оказалось недостаточно. Жанна злобно ухмыльнулась, когда её меч рассек его уже раненую руку, оставив длинную красную полосу на предплечье. Она поняла, что он даже не подумал уклониться, только когда он врезал ей в бедро своим клинком, заставив её увернуться, вместо того чтобы продолжить атаку. Она приземлилась и перекатилась, чувствуя, как воздух проносится мимо, когда он рубанул там, где она только что была. Раздался выстрел, и берсерк упал на землю, тоже уклонившись от удара. Он на мгновение оглянулся, его пустое выражение лица сменилось хмурым, а затем прыгнул к ближайшему выходу. Ещё один выстрел едва не угодил в него, когда он пробил двери и скрылся из виду. — Где ты, черт возьми, был?! — спросила она, поднимаясь наверх и замечая Арчера.

***

— Занят, — ответил он, кряхтя, пока боль продолжала терзать сломанные рёбра, — Не убегай больше. Он лучше всего себя проявляет, когда разделяет нас. Она зарычала, но не возражала. — Что он сделал? — У него есть маленькие взрывные устройства, которые ослепляют, — сказала она, протирая глаза и обернувшись туда, куда он убежал, — Будь осторожен, открывая двери. Этот ублюдок ещё и быстрый. — Светошумовые гранаты, — пробормотал Эмия, — Ненавижу светошумовые гранаты. — Добро пожаловать в гребанный клуб… — прохрипела она, направляясь вперёд. Он внимательно следовал за ними, пока они осторожно приближались к входу, который Берсерк разрушил, сбегая. Когда ничего не взорвалось, они вышли на бетонную лестницу. Арчер чувствовал, как его присутствие поднимается всё выше и выше, и, дав ей знак, они начали долгий подъём. Несмотря на осторожную скорость подъёма, они не столкнулись ни с какими ловушками и не встретили никаких препятствий или сопротивления, перемещаясь с этажа на этаж. Жанна время от времени бормотала что-то агрессивное о том, чтобы разорвать Хиджикату на части, но ЭМИЯ не обращал на это внимания. Наконец они увидели вершину, и ЭМИЯ остановился на один пролёт лестницы ниже крыши. Сквозь выход лился лунный свет, но он слышал тихий шум дождя. — Держи его между собой и мной, — сказал Арчер, — Не попадайся мне на линию огня. Я его уничтожу, если только ты его отвлечешь. — Конечно, это если ты сможешь убить его раньше меня, — резко ответила она. Он покачал головой, но тихо двинулся вперёд, напрягшись, когда они приблизились к двери. — Когда я до него доберусь… — начала Жанна, но как только ЭМИЯ схватился за дверную ручку, стены и крыша вокруг них рухнули. Жанна закричала, обхватив его за торс и вышвырнув их обоих из рушащихся обломков, хотя он крякнул от её крепкой хватки. Кроме того, благодаря её быстрой реакции клинок Хиджикаты встретил препятствие прежде, чем пронзил его грудь. — Ты кусок дерьма! — крикнула она ему. Дождь уже начал промочать её тонкие волосы, но она не обратила на это внимания, отбросив Берсерка мощным толчком клинка, — Ненавижу таких ублюдков, как ты! — Тебя никогда не учили драться, — спокойно ответил Хиджиката, — И поэтому ты не готова к очевидному. Жанна бессвязно закричала и обрушила на Берсеркера волну огня. Он отскочил в сторону, прежде чем она успела его задеть, и легко заблокировал следующий удар, когда Эвенджер метнула свой клинок. — Дилетантство, — сказал он, когда она отскочила от его попытки сбить её с ног, но тут же оказался под огнём ЭМИЯ. Град свинца заставил его отскочить, — Будь вы моими подчинёнными, я бы приказал вас высечь за то, что вы не усвоили столь очевидные уроки. Их клинки столкнулись в шквале ударов, ЭМИЯ наносил удары наугад, но, как бы ни бушевала Жанна, она не могла попасть. Её лицо всё больше и больше становилось яростнее, пока что-то не щёлкнуло в глубине её ненавистных золотистых глаз. Она отбросила его назад пинком и вытянула руку, рыча, когда её руку охватило пламя. — Хватит! Это вой души, утопающей в ненависти! — она сжала пальцы в кулак, — Le Grondement de la Haine! Лавина пылающих металлических кольев пробила крышу, их число росло по мере того, как они прокладывали путь к Берсеркеру. Он уклонялся молниеносно, но колья были неумолимы. Сначала его правая ступня была пронзена копьём, затем левое бедро, и вскоре дюжина их собратьев пронзила его в нескольких местах, и огонь отбрасывал зловещее свечение на его силуэт. Арчер видел подобные раны тысячу раз. Он не мог выжить. Жанна рассмеялась и опустила руку. — Теперь ты всего лишь марионетка, у которой обрезаны ниточки», — заявила она, уверенно направляясь к Берсеркеру, — По крайней мере, ты дрался лучше, чем Райдер… более-менее. ЭМИЯ стоял в стороне, ожидая. Хотя опыт подсказывал ему, что эти раны смертельные, это не гарантировало, что они убьют Слугу. Нет, он был слишком осторожен, чтобы поверить в это. Его осторожность вскоре была вознаграждена. — Нет… — голос Берсеркера был слабым, едва слышным под дождём, но его было слышно. Жанна замерла на месте. — Что за херня?! — красноречиво заявила Жанна. — Еще нет… — продолжал он, его дыхание становилось всё тяжелее, и ЭМИЯ снова начал проецировать сломанный Каладболг. На этот раз он не промахнётся, — Я не могу закончить вот здесь… Я не могу пасть… пока знамя нашей истины ещё реет… По крыше раздался ужасный хруст. ЭМИЯ стиснул зубы, когда Берсерк вырвал свою руку с мечом из оков. Конечность сломалась надвое, из трещины торчали осколки костей. Но по мере того, как он продолжал разрывать своё тело, все полученные им раны шипели и заживали. Каждый порез, нанесенный им на теле, быстро исчезал, а недавно сломанная рука медленно срасталась. — Нет! — закричала Жанна, бросившись вперёд с мечом наперевес, — Я не собираюсь разбираться ни с какой ерундой про последний бой! Арчер навёл прицел, готовясь выстрелить, как раз когда Эвенджер появилась в поле его зрения. Жанна ударила мечом в грудь Берсеркера, намереваясь пронзить сердце, но клинок вместо этого нашёл свою цель в руке Хиджикаты. Солдат принял удар на себя, пронзив ладонь, и лишь крякнул от напряжения, сумев удержать её клинок лишь оттолкнув назад за гарду. — Я — Шинсэнгуми, — прорычал он, и слюна и кровь полетели в лицо Жанны, — И Шинсэнгуми вечны! Он с силой ударил Жанну головой и снова выхватил окровавленную катану, когда она закричала от боли. — И пока Шинсэнгуми живы…! ЭМИЯ нахмурился, когда Берсеркер едва не снес Жанне голову. Он не мог долго поддерживать равновесие сломанного фантома, но и точного выстрела не было. Он рискнул, изменив позицию под более удобным углом и выстрелив искажённым куском своей души. Хиджиката резко обернулся и зарычал, одновременно поднимая винтовку одной рукой. — Я! Арчер отступил в сторону, когда Хиджиката выстрелил, и его глаза расширились, когда одиночный выстрел из винтовки этого человека поразил фантом, зависший в воздухе. Взрыв мечей ворвался в реальность в точке удара и растворился в воздухе. — НЕ! Обезумевший воин набросился на него прежде, чем тот успел подготовить второй фантом. Арчер ахнул, когда колено Берсеркера вонзилось ему в бок, а рукоять меча вонзилась ему в живот. — УМРУ!!! ЭМИЯ не успел отступить, прежде чем Берсерк выпотрошил его. Он не смог сдержать крик боли, но сумел снова отойти от них, сдерживая внутренности. Берсерк бросился бы в погоню, но рёв Жанны отвлёк его внимание, когда на него набросился разъярённая Жанна. Два титана воли, один из которых кипел ненавистью, другой — неповиновением, столкнулись. ЭМИЯ никогда не смог бы сделать хороший выстрел, но хорошо знакомая ему агония обострила его разум, и он увидел план. — I am the bone of my sword, — произнёс он, и его магические цепи напряглись в знакомой агонии, — My steel is in tatters and my heart bound in frost. Даже спустя столько лет английский язык все еще был для него чужим, но это было так же уместно, как и раньше. Жанна застонала, когда Хиджиката выстрелил ей в бедро из винтовки. Она потеряла равновесие на мокром бетоне, едва успев парировать удар катаны. Её клинок пылал нечестивым огнём, струи дождя превращались в пар при ударе, но пламя даже не заставило Берсеркера вздрогнуть. — I have broken over a thousand blades, — продолжил ЭМИЯ, используя незанятый Бакуя, чтобы открыть огонь, пока Каншо, прижавшись к ране в животе, наполнялся его арией. Благодаря сверхъестественным инстинктам воин уклонялся от каждой пули, продолжая оказывать давление на Эвенджер. Она быстро теряла позиции. Время истекало. — Given up hope, thrown away ideals, — сказал он, сдерживая стон, когда живот снова пронзила боль, — Chipped away at my soul until it was nothing but dust. Эвенджер получила еще один удар по черепу, перевернулась и бросила еще больше пламени в Хиджикату, хотя она и держалась за голову от удара. — Давай, чёрт возьми, ЭМИЯ! — крикнула она ему, создав огненный барьер, чтобы не дать воину воспользоваться преимуществом расстояния и снова выстрелить. Этого хватило лишь на то, чтобы она снова приблизилась к Хиджикате. — In the end… — сказал он, видя, как Каншо становится все жарче и жарче, пока кожа его ладоней не начала краснеть, а затем чернеть, — …these hands never held anything. Воспользовавшись моментом, Хиджиката вонзил меч в защиту Жанны и обезоружил её, одновременно ранив в запястье. Она выругалась от боли и гнева, но Берсерк схватил её за волосы и отбросил, как тряпичную куклу, в сторону входа на лестницу. Она медленно пыталась подняться на ноги на скользком от дождя полу, но его разъярённый взгляд уже был устремлён на ЭМИЯ. Арчер поднял руку… — So, as I pray… Unlimited Lost Works! …и со всей силы бросил Каншо в Берсерка. Воин легко уклонился от приближающегося оружия, одновременно поднимая винтовку и быстро стреляя. ЭМИЯ захлебнулся кровью, когда пуля пробила лёгкое, и инерция удара отбросила его на бетонную крышу. С молниеносной скоростью берсерк уже был над ним, его клинок опускался в ударе. Даже не фокусируя взгляд, он точно знал, где распростерся ЭМИЯ. — Это дух Шинсэнгуми, — произнес он. Треск пороха прозвучал сквозь шум дождя, и Хиджиката остановился. Он медленно повернул голову и увидел Жанну, держащую дымящийся Каншо, ствол которого был направлен прямо на него. Он сплюнул кровь. — Хе, — сказал воин, впервые улыбнувшись, — Отличный выстрел… для любителя. Из его груди вырвался длинный клинок, а за ним, быстро один за другим, из спины вырвались ещё два. ЭМИЯ заставил себя подняться и отшатнулся в сторону, падая как раз вовремя, чтобы уклониться от новых мечей, вылетевших из воина. Хиджиката издал последний рёв, его голос дрогнул от хрупкой железной воли, и сломанный фантазм полностью овладел им. Всё его тело взорвалось ливнем мечей, крови и золотых искр, присоединившись к проливному дождю. ЭМИЯ лежал так несколько минут, медленно дыша с закрытыми глазами, пытаясь смягчить мучительную боль, пронизывающую всё тело. Дождь помог ему остыть после того, как активация Мрамора Реальности обожгла его тело до невыносимой температуры. Он восстанавливался далеко не так быстро, как следовало бы, но уже привык к жалкому расходу маны своего Мастера. Парень, вероятно, был без сознания после всего, что совершил сегодня ночью, даже несмотря на помощь, оказанную ему в разблокировке цепей, но это стоило того. — Вставай, connard. Толчок ботинка Эвенджер снова поднял его на ноги. В последнее время он слишком часто терял бдительность рядом с ней, но почему-то это не беспокоило его так сильно, как следовало бы. Её лицо не выражало радости или счастья, а скорее мрачного удовлетворения. Она протянула ему руку. Он взял ее, и она с легкостью подняла его. — Ты не можешь делать это быстрее? — пробормотала она, когда он снова принял устойчивую позу. Пульсирующая боль в конечностях утихла, но туловище всё ещё кровоточило, и многие внутренние органы были сломаны. — Нет, — ответил он, — Нужно поддерживать определённый ритм. — Идиотская условность для такого же идиота, — сказала она, но слова не прозвучали язвительно. Как и он, она была доведена до предела своих возможностей и даже вышла за его пределы. Он решил не отвечать ей тем же. Они оба стояли, тихо дыша, пока солнце медленно поднималось над горизонтом и омывало город тёплым светом. Впервые за долгое время ЭМИЯ нерешительно позволил себе насладиться ощущением этого света на коже. Но мгновение было быстро испорчено приближающимся воем сирен, и он внезапно вспомнил, что здание горит. — Хмф, — Жанна повернулась к нему с той самой язвительной ухмылкой, которую она так легко носила, — Следующая — Кастер, да? — Да, — ответил он. — Хорошо, — сказала она, — Давайте раздавим эту суку и покончим с этим. Я хочу уже уехать из этого города. На его лице появилась легкая ухмылка. — Зачем? Чтобы ты наконец смогла принять постриг и уйти в монастырь? — Va te faire foutre.