The Saga of Shirou's Summons

***

Широ по привычке опустил взгляд на свою руку. Три выцветшие красные отметины портили тыльную сторону, выдавая его как Мастера в этой войне. Одна почти полностью исчезла, её контур больше напоминал шрам, чем след магии. Две другие выглядели как тусклые капли яда, растекающиеся по коже. Каждая имела заострённый конец, символизирующий связь между ним и его Слугой. Теперь красные отметины были тусклыми, а боль приглушённой, а не жгучей, как раньше. — Ну как, держишься? — усмехнулся Арчер, — По сути, ты только что проиграл Войну за Святой Грааль, — Арчер держал Тайгу на руках, женщина всё ещё спала после того, как её захватил магический чародонт. — Заткнись, — устало ответил Широ. У него не было сил на словесную перепалку. Особенно когда тот был ранен. — Нет слов для союзника? — казалось, мужчина гордился тем, что злил его, — После сегодняшнего вечера ты останешься лишь сторонним наблюдателем. Надеюсь, так оно и будет, хотя сомневаюсь, что ты сможешь просто стоять в стороне, когда бросаешь всё ради глупой мечты стать героем. — Что ты вообще об этом знаешь?! Если бы ты был там, мы бы не попали в засаду Кастер! — Широ указал израненной рукой на Арчера, — Мы могли бы победить, если бы ты был в той битве! Вместо этого я потерял Ассасин! — В самом деле, — ухмыльнулся Арчер, — Ты потерял Ассасин. Рин никогда бы не решилась упустить свой шанс завоевать Грааль. Даже без Слуги она способна справиться сама. Она способна решить любую проблему сама. Ты же только сыграл на руку Кастер. Слуга остановился в ста шагах от входа в дом Эмии. — Мне больше не нужно тебя защищать, Эмия Широ. Наконец-то я смогу вести эту войну так, как она была задумана с самого начала. Без твоего влияния, которое мешало Рин сражаться, не принимая во внимание твои никчемные качества. Довольно! — Ты отказался от мысли, что можешь кого-то спасти! — закричал Широ, — Какое право ты имеешь читать мне нотации, если ты чуть не позволил Рин умереть сегодня ночью?! Ты же её Слуга! Если она умрёт, ты тоже проиграешь войну! -прежде чем он успел продолжить, Арчер схватил потерявшую сознание Тайгу и подхватил её на руки. — Ты прав насчёт одной из этих вещей, Эмия Широ, — ответил Арчер, — Я не добрый самаритянин. Надеюсь, ты проживёшь долгую жизнь и умрёшь старым и немощным, — он произнёс это так, словно это было проклятие, и растворился в ночи. Широ нес Тайгу на руках до самого дома. Внутри, хотя и едва заметные, он видел следы присутствия своей Слуги. Сад, который она возделывала, был покрыт мертвыми пятнами от её ядов. Порезы испещряли стены, которые ему предстояло исправить позже. Раздвижная дверь во двор была разрезана и заклеена промышленным клеем. По краю участка выросло несколько новых цветов. У всех были толстые фиолетовые лепестки на оранжевых стеблях. Она назвала их лилиями, но они не были похожи ни на один цветок, который он когда-либо видел. Ещё один признак того, что он просто выбросил всё это. Он прижал Тайгу к себе, отвёл её в одну из спален и закрыл за собой дверь. Затем он пошёл переодеваться, снимая окровавленную рубашку, и со стоном стянул её. «Мне нужно купить ещё». Но больше всего его раздражало не это. А… вся эта Война за Грааль. Он никогда не хотел в ней участвовать, и, посвятив себя спасению людей, он обнаружил, что призванное им существо способно только убивать. Она не могла делать ничего другого. Широ сполз на кровать, сжав кулаки. У него не осталось ни маны, ни войны, ни удачи. — Она ошибалась, — пробормотал он, — Она должна ошибаться». И всё же он здесь, не в силах остановить то, что, как он настаивал, было важнее победы в войне. — Я не ошиблась — её слова заставили его поднять взгляд. Голос Слуги раздался так близко, что он почувствовал желчь в горле, — И я не виню тебя за то, что ты сделал. Вот она. Её платье касалось пола, а волосы почти касались земли тёмными волнами. Её золотистые глаза и ушки, словно эльфы, словно выделялись ярче в темноте его комнаты. — Ассасин! — он отступил, упершись шеей в стену. Она не попыталась на него напасть, не то что раньше. — Широ, — её голос был таким же мелодичным, как всегда, — Я всегда знала, что ты пожертвуешь мной, если у тебя будет достаточно веская причина. Кастер просто оказалась в нужном для этого месте, — она подняла руку, из ладони которой торчал большой шип, — В тебе поистине сердце убийцы. — Я отказываюсь это принять. — Я — Королева, Широ. Даже если ты отказываешься это принять, я знаю лучше. Глубоко в твоём сердце есть часть тебя, которая может проявиться, а может и нет. Та часть тебя, которая перестанет ценить всё в жизни одинаково и, наконец, захочет чего-то большего, чем то, что у тебя есть сейчас. — Я не такой, как Арчер, — резко сказал Широ. — Я и не говорила, что ты такой, — ответила она, бросив на него нейтральный взгляд, — Я просто хочу, чтобы ты понял, что мы не так уж и различаемся. — Я не хочу об этом говорить, — ни один разговор между ним и его Слугой не прошёл гладко. Она была королевой, и сама по себе блестящей. Ему казалось, что каждое её слово было направлено на то, чтобы причинить вред, — Почему ты здесь? — Кастер — мой новый Мастер, как ты и решил. Она попросила меня убедиться, что ты не вмешиваешься в оставшуюся часть Войны Грааля… — Слуга прокралась в его дом и комнату, не заметив его. Он был сильнее во всех отношениях, — Командное заклинание, которое ты использовал, чтобы помешать мне использовать яды, больше не действует, — он снова взглянул на шрам, оставшийся после использования одного из трёх командных закинаний. Он невольно вздрогнул: травмы напомнили ему о битве, которую он пережил меньше часа назад. — Что ты собираешься делать? — Чего бы я ни пожелала. В этом сила королевы. Пока я была твоей Слугой, ты была достаточно умна, чтобы не идти против моих прихотей. Теперь же всё по-другому. Я могу получить столько маны, сколько мне нужно. Мне больше не нужно питаться теми отбросами, что ты мне даёшь, — казалось, она была недовольна этими словами, — Мне приказано вернуться к утру, гарантируя, что ты не будешь проблемой до конца Войны за Грааль. Кастера была тобой впечатлёна, знаешь ли, — она накрутила одну из своих длинных кос, конец которой был увенчан ядовитым шипом, — Поскольку ты был моим предыдущим Мастером, я лично не питаю к тебе зла. — Мы почти не разговаривали, — тихо сказал Широ, — Ты пыталась убить Рин! — Ты обращался со мной так, словно я была злобным существом, чья яд был определяющим фактором больше, чем любая другая добродетель, — заметила она, — Ты обращался с королевой как с подставкой для ног, которую можно использовать только для разведки врага. — Твои силы способны только убивать! Ты сама сказал, что способна на великую силу и зло в ту первую ночь! — И ты тут же наложил командную печать, чтобы помешать мне использовать любой яд по своей наивности и детским амбициям, — она тепло улыбнулась, — Ты сам способен на такое же зло. — Мы очень разные люди! — почти прорычал Широ, — Ты же убийца! — Значит ли это, что я совершенно неспособна испытывать радость? Печаль? Гнев? Боль? — спросила Слуга, — Ты считал, что я просто злая сама по себе? — её глаза сузились, — Или ты считал, что я — воплощение твоих самых тёмных кошмаров? Широ с шумом втянул воздух. — Я бы никогда тебя не осудил, — прошептал он, — Я просто не хотел, чтобы кто-то пострадал. — Поздравляю, Широ. Сегодня ты феерически провалися, — Она взмахнула руками, раскрывая ладони, — Вот что происходит, когда стоишь перед невозможным выбором. Ты выбрал жизнь своего ближайшего псевдо-родственника вместо жизни Слуги. Ты бы так или иначе причинил кому-то боль. — Я не хотел, чтобы кто-то пострадал! Я вообще не хотел, чтобы вы дрались! — Ммм, — она закрыла глаза, погрузившись в раздумья, — Вот именно. Типично мужское предубеждение. Ты думаешь, что я не способна сражаться за тебя, — она сосредоточилась, протянув руку, и соорудила изящный пуфик из одной лишь праны, — Позволь мне рассказать тебе, почему твои убеждения отравили наше партнёрство. Она сидела на пуфике, её туфли едва виднелись из-под подола юбки. Шипы на каблуках были так же опасны, как и всё её тело. — Все убийцы чувствуют то же, что и ты, — она приложила руку к сердцу, — Все мы оказывались в ситуациях, когда нам приходилось делать выбор. Ассасины известны своими легендами об убийствах и смерти. Как и любой Сэйбер или Кастер. Мы ничем не отличаемся, — рука, которая не лежала на её груди, потянулась к луне, — Моя легенда началась в ночь, очень похожую на эту. В мою брачную ночь. — С царем? — Сначала я вышла замуж за одного из его генералов. Но я не могла выносить ожидания. Знать, что он где-то там, а я не могу ему помочь, — она вздохнула, закрыв глаза, вспоминая, — Поэтому я убедила телохранителей, которых он оставил мне, прорвать осаду, которую он установил. Мы выехали посреди ночи, уничтожили часовых и проникли в крепость, — Она выглядела почти умиротворённой. Широ было трудно в это поверить, — Как только я принесла ему свежие припасы и разведданные о враге, они сдались под нашей объединённой мощью. — Это не похоже на историю убийцы… — Нет, — улыбнулась она, — Я боролась за любовь. Я боролась за будущее, которое, как мне казалось, было светлым. За мужчину, который мне подходил, за сильного мужа. Но в ту ночь меня увидел царь, и через две недели мой муж покончил с собой по его приказу. Яд горел в моих жилах, даже когда я стала его королевой. — Значит, ты не желала оставить такой след в истории? — Никто не мечтает о собственной мифологии, — прошептала его бывшая Слуга, — Я убила не тысячи, я убила немногих. Гораздо меньше, чем большинство. Но легенда создавалась долго: десятилетие принятия решения и годы сбора нужных растений и изучения, чтобы понять, что я буду делать. Она повернулась к Широ, встретившись взглядом с его. — В этом суть того, что значит быть Семирамидой, царицей Ассирии, нежеланной дочерью богини. Боль от потери первой любви, украденной у меня, разожгла во мне ненависть, способную поглотить целую Империю. Ты мог бы призвать бога. Или берсеркера, подобного Гераклу, зверя, которого ты встретил всего несколько ночей назад. Великие воины всех времён могли бы стать твоими. Но тебе, Эмия Широ, нужно было призвать нечто более личное. — Я призвал Королеву, — Широ попытался придумать лучший способ успокоить Ассасина. — Ты проигнорировал свою Слугу, и теперь, когда ты меня потерял, мы наконец-то можем поговорить откровенно, — заметила она, — Ты считал, что наши идеологии слишком различны, чтобы даже думать о том, чтобы позволить мне сражаться. Но ты также позволил мне свободно перемещаться. Ты знал, что я буду следовать за тобой и сидеть с тобой на твоих уроках? Она рассмеялась, и это был опасный смех. — Твоё образование — предмет гордости. Моя готовность служить Кастер отчасти объясняется тем, что ты сможешь выжить. Я хочу, чтобы ты жил дальше и добился успеха. Ты очень простой маг, Эмия Широ. Но твой разум полон надежды, что кто-то где-то будет рад твоему спасению. Это напоминает мне о моём первом муже. Только тогда он заметил, что его конечности холодеют и немеют. — Что ты… сделала? Ассасин? Что ты натворила?! — Я могу превратить в яд даже воздух вокруг себя. Мы разговариваем так долго, что ты уже надышался им. Ты будешь болеть неделю или около того, но выживешь. Считай это моим последним поступком в качестве твоего Слуги, Широ. Я хочу, чтобы ты выжил и дал кому-нибудь надежду. Ты не был подходящим Героем для этой войны. Может быть, ты будешь рядом в следующей и снова призовешь меня, а? Она одарила его открытой улыбкой, когда он потерял чувствительность в пальцах рук и ног. — Со мной и Кастер эта война закончится к завтрашней ночи. Я подумала, что ты не оценишь, если я просто отравлю тебя и уйду, — она встала, убирая призванный предмет мебели. — Прощай, Эмия Широ. Я очень надеялась, что мы будем друзьями, но этому не суждено случиться, — она поклонилась, улыбнувшись ему, — Так будет лучше… — Прощай, — с трудом вымолвил Широ, — Семирамида… Это слово показалось ему чуждым, но в тот момент он каким-то образом понял её. Разочарование, которое она, должно быть, испытывала, и боль от невозможности что-либо сделать. Он прекрасно это чувствовал. Но она действительно хотела помочь ему, хотя это было её собственное представление о помощи. Затрепетав, он увидел спину своей бывшей Слуги, когда она выходила из дома. Он наконец понял, что она хотела, чтобы он стал тем героем, которым он сам мечтал стать. Что ж, он не мог отказаться от такого вызова. Его тело, должно быть, тоже это почувствовало, потому что он проснулся, и солнце светило ему в лицо, а яд больше не действовал на его тело. — Она мне солгала… — он ухмыльнулся, сжав кулак, — Так вот чего ты хочешь… — У него было время до вечера, — Что ж, пусть так… Он протянул руку к небу. — Ты будешь первым человеком, которого я спасу…