Оно того стоило?

Снова держать дистанцию - неприятно. Но это необходимо. Хотя бы пока. Поэтому, прежде чем поднять тему их с Лайтом сделки, Эл с сожалением забирается в кресло, против привычного уже места на диване у Лайта под боком. То, насколько сильный дискомфорт это вызывает, пугающе. Та едва осознаваемая привязанность, которая была раньше, за эти дни стремительно разрослась до отчаянной потребности. Ему хочется обнимать Лайта. Хочется чувствовать его тепло. Хочется, чтобы обнимали в ответ, хочется ощущать то невесомое и хрупкое, что поселилось в молчании между ними и пока не названное. И, после просмотра записей с камер, Эл уверен, что их сближение взаимно. Лайт не просто позволял и терпел, он сам тянулся навстречу. Впрочем, разве не из-за привязанности Лайта они оказались в этой точке? Когда Кира своими руками разрушил свой план, который, приходится признать, сработал бы - ведь Эл недооценил роль Шинигами и упустил из виду привязанность Рэм к Мисе. И не только её -ведь и привязанность Лайта к нему самому оказалась сильнее бреда Киры. Немного неуютно думать о том, что и на его собственные действия и решения теперь слишком сильно влияет всё тот же неучтенный фактор. Он собирается скрыть от правосудия самого массового убийцу в истории. Добавить ко всей своей лжи ещё одну, сфальсифицировать часть расследования так, чтобы больше ничто не выводило на Лайта как на Киру и на Мису как второго Киру. А потому детектив просит Лайта рассказать всю историю с самого начала. С того момента, как впервые прикоснулся к тетради. И то, что он слышит, лишь частично совпадает с его предположениями. То, что Лайт не воспринял тетрадь всерьез - ожидаемо. Что захотел её проверить - тоже. И даже то, что он выбрал для проверки кого-то, кого будет не жалко, если он действительно умрет. А вот то, что Лайт рассказывает о своей первой реакции, удивляет. Выходит, что Лайт осознал, что натворил. Был в ужасе. И идея очищать мир пришла к нему не сразу. Эл точно уверен, что запись этих откровений он перешлет психиатру, потому что именно здесь - корень травмы, место зарождения Киры как защитного механизма. Лайт не ставил себе цели очистить мир, не хотел быть богом. Он не перенес того, что сам стал преступником, убил, отняв жизнь, пусть и ту, которую не считал ценной, и ему потребовалось придать этому какой-то смысл, чтобы не сойти с ума. Очень понятный механизм. И очень понятно, почему когда тот начал сбоить, Лайт был в таком шоке. Теперь Эл лишь утверждается в мнении, что Лайту нужна профессиональная помощь. Если Эл действительно хочет, чтобы рядом с ним был Ягами Лайт, а не псих, не способный критично смотреть на себя и свои действия. Но попытки Эл указать Лайту на его заблуждения... у него просто не хватит терпения и понимания, чтобы сделать всё аккуратно, чтобы просто не тыкать туда, где уже рвется, разрушая вместе с защитой и самого Лайта. Значит, придется запастись терпением и как-то удерживаться от попыток самостоятельно открыть Лайту глаза. Пожалуй, это будет непросто. Но Эл всегда любил сложные задачи. После рассказа и спора о необходимости психиатра, Лайт снова выглядит разбитым. Эл решает, что на сегодня хватит, и перебирается к нему на диван, с очередной лекцией. На утро запланировано их возвращение к команде и, понимая, что там придется снова держать дистанцию, сейчас Эл не без удовольствия приваливается к плечу Лайта, позволяя себе погрузиться в ощущение тепла и спокойствия. Уснуть ночью оказывается непросто. Было задремавший в объятиях, как только уснувший Лайт прекращает поглаживать его плечи и шею - Эл снова начинает думать. Что и как сказать команде, он уже знает, это не проблема. Проблема в отце Лайта. Соичиро явно будет не в восторге от идеи его сыну не продолжать обучение и уехать из Японии. Сомнений в том, что именно это Лайт выберет, уже практически нет. Значит, будет конфликт. Эл было бы всё равно, но для Лайта мнение отца всё ещё имеет значение. И семья имеет значение. Разрыв связи с родными может быть крайне болезненным. Можно ли этого избежать? Следующий день тянется бесконечно долго. Эл приходится наблюдать, как Лайт уходит поговорить с отцом, как возвращается раздосадованный, как Ягами-старший хмурится недовольно. О чем они говорили? Без цепи - больше нет возможности увести Лайта ото всех и спросить. Нужно дождаться вечера. Нужно дождаться вечера, держа дистанцию. Не приближаться. Не обнимать. Не лезть под руку. Невыносимо. Это зависимость? Эл интересно проверить, что он будет чувствовать, если будет держать дистанцию весь день. Как удачно, что Лайт не может просто взять и уехать, ведь за ним потащится шинигами. Как кстати, что его отец серьезно относится к учебе сына, и аргумент о том, что Эл поможет ему нагнать отставание по программе, срабатывает. День тянется бесконечно. Вечер растягивается, как карамель. Эл вязнет в этой карамели, хотя когда все начинают собираться - к лифту хочется бежать вприпрыжку. Или поторопить всех уйти - чтобы прямо здесь... Лайт тормозит, снова о чем-то беседуя с отцом, кажется, целую вечность. Желание обнять ощущается зудом под кожей и на кончиках пальцев. Оно преследовало весь день. Отвлекало. И теперь, когда уже совсем скоро появится возможность это желание реализовать, оно становится совершенно раздражающе нестерпимым. Чувствует ли Лайт что-то похожее? Эл закусывает подушечку указательного пальца. Интересно, если самому не инициировать обнимашки, Лайт будет держать дистанцию и наедине? Если продолжать держать дистанцию, начнет ли Лайт беспокоиться? Сподвигнет ли это его поговорить о том, что начало происходить между ними? Пожалуй, проверить это достаточно любопытно, чтобы потерпеть ещё немного. Поэтому, когда Лайт наконец направляется к нему, Эл спрыгивает со своего кресла и, спрятав руки в карманы, медленно идет к лифтам. Не спешить. Не показывать, как хочется остаться без посторонних глаз. Не показывать, как хочется прикоснуться. Пока двери закрываются, он смотрит прямо перед собой. Рассмотреть выражение лица Лайта можно после, по видеозаписям. Стоит дверям закрыться, как Лайт разворачивается к нему. Кажется, собирается что-то сказать, но молчит. Снова отворачивается. До своего этажа они так и едут в молчании. Лайт стоит на расстоянии вытянутой руки, но Эл кажется, что он может почувствовать его тепло. Разумеется, это иллюзия, но все равно приятная. Хочется придвинуться ближе и ощутить настоящее тепло. Но, если поддаться своему желанию - эксперимент будет испорчен. - Хочешь рассказать, о чем ты говорил с отцом? Ты расстроен, - выбирает между диваном и креслом второе. Так будет проще не тянуться к Лайту самому. На столике уже ждет их ужин, и Эл подтягивает поближе к себе фруктовый салат, возможно уделяя ему слишком много внимания. - Отец настаивает, чтобы я возвращался домой. И к учебе. Чтобы снова начал посещать занятия, раз пока новых убийств нет, а цепь ты с меня снял вместе с подозрениям, - на лице Ягами отображается горькая усмешка. - Я пока смог его убедить, что оставаясь здесь буду меньше времени тратить на дорогу, но он всё равно хочет, чтобы я перестал пропускать лекции. - Думаю, мы можем попытаться уговорить Рэм не преследовать тебя круглосуточно. Ты мог бы посещать занятия. - И ты выпустишь меня из-под наблюдения так спокойно? - Формально, я всё ещё учусь вместе с тобой, и так как я и так знаю, кто Кира, могу ходить на учебу с тобой вместе, - Эл пожимает плечами. Разумеется, он не планирует оставлять Лайта без присмотра. Тем более, они могли бы снова сыграть в теннис. И сходить в кафе после. Как настоящее свидание. Он невольно улыбается этой мысли.