Соулмейт или жизнь?

— То есть ты бросил все ради него, а вы даже не вместе? — переспрашивает Хенджин, хмурясь так, будто не получается обработать информацию. Бросив на Джисона настороженный взгляд, Минхо пожимает плечами. Попытка не дуться проваливается. Хочется схватить Хенджина за грудки и трясти, пока не вспомнит, что сам бросил все ради поисков абстрактного соулмейта. Оставил одного! — Я вообще-то здесь! — напоминает Джисон. — Чувак, что с тобой не так? — проигнорировав, продолжает Хенджин давить на самое больное. — Кто бросает все ради незнакомца? Это становится последней каплей. — Он меня ни о чем не просил… — Эй! — перебивает Джисон. — Ты вообще слышал, что меня чуть не убили? — Он тыкает себе в грудь для привлечения внимания. — Сделай хотя бы вид, что обеспокоен! Я из дома только из-за тебя ушел вообще-то! Хенджин закатывает глаза. — Давай, обвиняй меня, как обычно! Это же я виноват, что ты вляпался в неприятности. Ушел бы сразу со мной, и ничего бы не произошло. — Ты… Глаза жжет от слез. Джисон вовремя замолкает, чтобы голос не начал дрожать, и отворачивается. Ему казалось, что Хенджин как минимум обрадуется, что он наконец решился пойти против воли отца и начать жить собственную жизнь. Ну, или хотя бы пожалеет: Джисону вообще-то пришлось пережить пытки! Он представлял, как Хенджин будет им гордиться, когда узнает: Хан не выдал месторасположение остальных магов крови, даже когда грозились выколоть глаз. Теперь же рассказывать ничего не хочется. Повисает напряженное молчание, прерываемое лишь шумом реки, вернувшейся при первой же возможности в прежнее русло. Джисон представляет, как течение уносит разрушающие мысли прочь. На удивление, это помогает: разум начинает проясняться, а слезы отступают. Но стоит только выдохнуть, как по Хану ударяет осознание: только вода всегда и была верным другом. Хенджин, возможно, только и рад был поскорее от него избавиться. Минхо первым нарушает молчание: — Тогда бы мы с Джисоном не встретились. Джисон вскидывает на него голову, но тот, увлеченный затягиванием ран земли после сражения, едва ли замечает его изумление. Разве Минхо может воспринимать встречу иначе, как проклятие, после всего, что та ему принесла?.. Он только что чуть не лишился жизни! — И ты бы сейчас жил себе спокойно дальше, — напоминает Хенджин. Смотрит как-то подозрительно, выжидающе. — Не жалеешь? В груди жжет, кулаки сжимаются — каждое слово врезается ножом в сердце. Джисон возвращает взгляд к реке: боится прочитать по лицу горькую правду. Минхо молчит, кажется, целую вечность. — Ну, я, конечно, ценю стабильность и определенность, — наконец говорит он. — И если бы мне неделю назад кто-то сказал, что я добровольно откажусь от крыши над головой и трехразового питания, то не поверил бы… — Но? — подсказывает Хенджин. — Я бы снова сделал этот выбор. Джисон хмурится. Ему послышалось? — Но дальше вы планируете пойти разными путями? — Голос выдает скепсис Хенджина. — Я же правильно понял? — Да, все верно. — Но почему? Очевидно, я чего-то не понимаю. — Так хочет Джисон, а я уважаю его желания, — Минхо говорит достаточно тихо, но Джисона оглушает. До него доходит: его выбирают. Вопреки стихии, здравому смыслу и неприятностям, Хана действительно выбирают. И, похоже, впервые считаются с его желаниями. Вау! Низ живота приятно щекочет от волнения, а связь с мозгом утеряна: Джисон пытается вспомнить, почему разойтись казалось хорошим решением, но ничего не получается. Он обнаруживает себя исподтишка пялящимся на Минхо. Они встречаются взглядами. Молчаливое понимание, сквозящее между ними, ощущается, как теплое прикосновение к ладони. На губах вспыхивает след поцелуя. Интересно, Минхо думает о том же? Хочет ли оказаться вдвоем за тысячу километров и затеряться в какой-нибудь глуши? — А как же твоя семья? — спрашивает Хенджин, возвращая в реальность. — У тебя нет родителей? Прежде чем ответить, Минхо удивленно моргает несколько раз. Видимо, тоже с трудом вспоминает, где находится. — Ну, они есть, но мы последние лет десять не общаемся. — Это как? Я думал, ты нашего возраста. — Так вышло, что я жил в специальном учреждении. Есть программа «сдай ребенка на воспитание в казарму и получай выплаты до его совершеннолетия». Мои родители воспользовались возможностью. — Шутишь? Что это за программа такая? Минхо горько хмыкает. — Она пользуется популярностью в многодетных семьях. У них минус голодный рот, а Королевству плюс один к цепным псам на службе в будущем. — Ты тоже из многодетной? — уточняет Хенджин. — Я — нет. Уж не знаю, был ли нежеланным ребенком, или это и был изначальный план — мне все равно. — Оу… Под левыми ребрами болезненно тянет, стоит только представить никому не нужного ребенка, которым был Минхо. — Все нормально, — отмахивается он. — Правда. Я был сыт, обут, да и с другими детьми как-то веселее жилось, чем с выпивающими родителями. Еще и управлению стихией научили. Джисону становится не по себе: осознает, как мало знает о своем соулмейте. Хуже — даже не стремился узнать. — А сам ты чего хотел бы? — спрашивает он, не успев подумать. Забыл, что собирался всех игнорировать до победного. Две пары глаз с любопытством рассматривают его. — Что? Минхо поспешно отвечает: — В этом и проблема. Я не знаю, что мне нравится. Я ни разу не задумывался, чем хочу заниматься. За меня решили люди, которые по-настоящему меня даже не знают. Поэтому все к лучшему. Теперь у меня есть пауза на подумать, как вижу свою дальнейшую жизнь. Джисон старается ободряюще улыбнуться Минхо — насколько позволяет уязвленная гордость — и хочет сжать руку в знак поддержки. Но Хенджин встревает: — О, мы хорошо понимаем. Считай, что перед тобой узники подземелий. Нас тоже никто не спрашивал, чего мы хотим. От неожиданности Джисон не сразу осмысливает, что тот несет, и запоздало рявкает: — Замолчи! — Подземелий?.. — повторяет Минхо. Догадка заставляет его нахмуриться. — Так вы скрывались всю жизнь под землей?! Хенджин не решается продолжить, настороженно уставившись на Джисона. — Ты решил все секреты магов крови выдать? — Это же твой соулмейт… — Уверенность покидает Хенджина с каждым словом. — Ты знаешь его от силы полчаса! — Но ты же спас его! Я видел поцелуй. — А это здесь причем? — Ты бы не стал ничего из этого делать, если бы Минхо был плохим человеком. Джисон открывает было рот, но понимает, что ему нечего возразить. Минхо, словно не заметив перепалки, подмечает: — Это же гениально! Магам земли бы никогда в голову не пришло искать магов крови под землей! Но как это удалось провернуть?.. — Может, у нас и поселение магов крови, но в нем найдутся маги всех стихий. Изначально было много смешанных семей, строили совместными усилиями сеть туннелей… — Хенджин, я серьезно. Замолчи! — пытается снова достучаться Джисон. — Не боишься, что нас могут подслушивать? Ты можешь навлечь опасность на остальных! Он думает об отце и матери Хенджина. О всех, кто не может покинуть тоннели в силу возраста или здоровья. Он просто не чувствует себя в праве рассказывать кому-либо что-либо. Даже Минхо. Хенджин осматривается по сторонам. На первый взгляд ни души, но кто знает, кто скрывается в кустах. В конце концов, Джисон и Минхо тоже подслушивали без проблем, пока не решили вмешаться. — Кто может подслушивать? — Как минимум те, кто на нас напали. — Ну, тогда предлагаю осмотреться и убедиться, что все в порядке, если все отдохнули, — говорит Минхо, а затем поднимает руку в сторону леса. Деревья начинают шуметь. — По моим данным поблизости никого. Ну, по крайней мере, живых. Джисон нетерпеливо срывается с места. Слышит, как за спиной Минхо интересуется: — А вы, значит, братья? — Не кровные. Моя мать и отец Джисона сошлись, когда мы были совсем мелкие. У нас поселение маленькое, многие заключают союзы для того, чтобы выжить. — Прости за бестактность, но что стало с вашими родителями? Хан прикусывает губу. Ему бы хотелось самому рассказать, но, судя по всему, он уже выстроил достаточно высокий барьер, чтобы Минхо решил, что проще спросить кого-нибудь другого. — Мой отец не вернулся с охоты, а мать Джисона… вроде как, просто ушла. — Сбежала от отца, — поправляет Джисон. — И правильно сделала. Джинни, а чего ты все о нас, да о нас? Расскажи лучше о себе. Как сам? Где обосновался? — Хенджин молчит, плечи выдают напряжение. — А, значит, про новый свой дом ты не хочешь говорить? — Я не могу тебе сейчас всего рассказать. Усмехнувшись, Джисон качает головой. — Понятно. Хенджин скрещивает руки на груди и с вызовом спрашивает: — Что тебе понятно? — Ты на самом деле не хотел меня брать с собой, да? Позвал просто для приличия, а теперь не знаешь, как и отделаться. В отличие от него, мать хотя бы была честна. — Ну, конечно, — медленно растягивает Хенджин. Сарказм пропитывает каждое слово: — Ведь поэтому я и отдал все, что у меня было, за кулоны и возможность не потеряться с тобой! — Эм, ребята… — пытается что-то вставить Минхо. Джисон, попросив жестом подождать, продолжает наступать: — Тогда в чем проблема? Покажи, где основался, чтобы я мог тебя найти позже. — Если бы все было так просто! — Хенджин качает головой. — Месторасположение тебе ничего не даст. — В смысле? — Это странствующий цирк. Резко остановившись, Джисон подбоченивается. Остальным тоже приходится затормозить. Какой еще цирк? В горах? Если это шутка, то не смешная. Минхо дергает за рукав для привлечения внимания. — Простите, что отвлекаю, но… — Секунду! — просит Джисон и снова возвращается к Хенджину: — Но как это возможно? Ты маг крови. Как они приняли тебя к себе? — Там принимают всех желающих, кто хочет найти дом. — О, то есть и меня примут? Хенджин возводит глаза к небу и тяжело вздыхает. Джисон уже знает, что услышит: — Боюсь, что нет. — Он невольно фыркает. Что и следовало ожидать! — Ты в розыске! — А почему тогда не можешь нам просто показать это место? — Могу, просто сейчас не время. Мы ждем важных гостей… — Ханни, — настойчивее зовет Минхо. Ласкового обращения оказывается достаточно, чтобы завладеть вниманием. Хенджин усмехается, — кажется, у нас проблема. Проследив за взглядом, Джисон оборачивается и видит ноги, торчащие из-под кустов. При более близком расстоянии становится понятно, что это тело мужчины. — Что за… — Не смотри! — Минхо перегораживает ладонью обзор. — Это тот маг, которому мы помогли. Почва влажная, а штаны сухие. Значит, сначала прошел поток реки, а уже потом кто-то оставил труп. Холодок пробегает по затылку. Хенджин брезгливо кривится. — Фу, у него цветы из горла торчат! — Ну, похоже, маги земли все-таки добрались до него, — Джисон завороженно смотрит сквозь пальцы на алые бутоны, контрастирующие с синеватым оттенком кожи. — Забавно, да? Каждая стихия способна на ужасное, но опасными почему-то считаемся только мы. Хенджин дергает за плечо и заставляет отвернуться. — Эй, тебе правда не стоит на это смотреть. Забыл, как писался от страха после страшилок? — Мне было пять! — У Джисона дергается глаз. — Это тебе не стоит смотреть. Ты куда более впечатлительный! Будешь потом этот труп еще месяц рисовать с разных ракурсов. — Пф-ф-ф, да что ты… — Хватит! — от громкости Минхо все вздрагивают. — Сейчас не время для выяснения отношений. Лес в подтверждение недружелюбно шумит, тучи сгущаются. Темнеет. — Черт! Не нравится мне все это, — Хенджин поджимает губы. — Давайте восстановим ход событий еще раз. Вы встретили этого бедолагу и двух стражников… — Судя по нашивкам, они из личной стражи короля, — дополняет Минхо. — Странно, что они вообще здесь забыли? — Ты уверен? Минхо уверенно кивает. — Они сказали, этот маг крови организовал покушение… Кровь отливает от лица Хенджина. Джисону становится не по себе: его нечасто можно увидеть действительно обеспокоенным. — Что? Что тебе известно? — Мы сегодня ждали визит короля… — Что?! — …и раз его личная стража была здесь, то это только подтверждает, что он должен быть где-то рядом. Джисон и Минхо переглядываются. Дыхание опасности в спину чувствуется как никогда сильно. Пульс ударяет по ушам, инстинкты кричат «беги!», но ноги примерзают к почве. — Скажи, что прикалываешься, — просит Хан. Хенджин отводит глаза. — Зачем королю к вам ехать? — У нас есть то, что ему нужно. — И что же это? Он тяжело вздыхает. Молчит. — Лучше бы ты так секреты семьи держал за зубами! — практически шипит Джисон. — Когда благодаря кулону я понял, что ты уже где-то рядом, то пошел навстречу, чтобы предупредить: вам не стоит здесь сейчас быть. — Но среди вас есть маги крови, — вмешивается Минхо. — Как вы собираетесь принимать короля с его фобией? Джисон хмурится. И правда — как? — Если хочешь спрятать что-то, положи это на видное место, — пожимает плечами Хенджин. — На лбу у нас все-таки нет клейма. Ну, пока что. Поэтому спасают поддельные документы, линзы и взаимовыручка. — Линзы? — переспрашивает Джисон. Хенджин подходит ближе, давая возможность рассмотреть. И правда, оттенок глаз Хенджина не такой темный, как раньше. — Стеклянные? Он кивает. — Желтые линзы дают оранжевый оттенок, когда глаза становятся красными. — догадывается Минхо. — Вас принимают за магов огня. Умно! Хенджин предлагает разумную вещь: — Надо скорее уходить. Вам точно не следует пересекаться со стражей. Джисон смотрит на влажную землю, погнувшиеся от напора воды кусты и говорит: — А я думаю, надо проследить, куда ведут следы. — К чему ты клонишь? — Минхо сам отвечает на свой же вопрос: — С этой стороны обрыв… — Думаете, кого-то могло смыть? Джисон пожимает плечами. — Напор воды был большим, здесь склон. Стоит проверить, учитывая, что перед нами труп мага воды, который мог использовать реку, как оружие… — Джисон прав, — говорит Минхо. — Но надеюсь, вы справитесь как-нибудь без меня. Он остается у ближайшего дерева и держится за него, как утопающий за соломинку. Хенджин решительно направляется к самому обрыву и жестом просит не приближаться. Джисон надувает губы, но все же слушается и останавливается в метре от него. — Ну что там? — Молчание. — Хенджин? — Там внизу что-то есть. — Что? — Не знаю. Джисон на трясущихся ногах подходит ближе. Хенджин держит за кофту, не давая заглянуть слишком далеко. Цветные пятна с трудом различаются сквозь деревья внизу. — Это могут быть те стражники, которых я… — Джисон замолкает. Видимо, случайно убил. — Не факт. Джисон завороженно смотрит на крошечные улики и не осмеливается озвучить предложение, не дающее покоя. — Думаешь, как король добирался сюда? — Не то чтобы много вариантов. В прошлый раз на паланкине. Кто-то должен был его нести. И этих людей могло бы сбить с ног… Ни Джисон, ни Хенджин не озвучивают предположение — слишком фантастическое, чтобы оказаться правдой. Наверняка, в личной охране короля должны быть маги всех стихий для защиты. Но был ли среди них хоть один маг воды из-за разрастающейся фобии?.. — Ну что там? — спрашивает Минхо, стоит только отступить. Выглядит бледно, лоб сырой, будто ему плохо от вида даже других людей вблизи от обрыва. Джисон пожимает плечами. — Сложно сказать, — говорит Хенджин. — Надо проверить, добрался ли король до пункта назначения. — Вы думаете… — Мы ничего не думаем, — слишком зло отрезает Джисон. Он не мог убить короля! Это бред. — Я теперь даже не знаю, где будет безопаснее, — признается Хенджин. — Если действительно кого-то смыло и за пострадавшими решат спуститься, то дорога назад тоже небезопасна. — Предлагаю все же дойти до вашего лагеря, — говорит Минхо. — Мы затаимся где-то, пока ты не выяснишь, добрался ли «важный гость» до вас. Хенджин больше не спорит, ни у кого нет настроения, поэтому дальше движутся в тишине. Джисон дергается от любого треска веточки под ногами и все время озирается по сторонам. Только он немного привык к лесу и успокоился, как тот доказал, что одиночество здесь — лишь иллюзия. Рядом могут притаиться враги. Джисон задает вопрос, не дающий покоя, а заодно нарушает неуютное молчание: — И все же, что у вас есть такого, что вынудило короля отправиться за вами в такую глушь? — Не что, а кто, — поправляет Хенджин. — Его любимая гадалка.