Вернувшись с того света

      Киришима мгновенно прервал Бакуго, не дав ему и слова сказать. Он сделал это резко, по-дружески толкнув его локтем в бок и одновременно бросив на него серьёзный, предупреждающий взгляд. Этот немой сигнал, понятный только им двоим, мгновенно сработал. Ярость в глазах Бакуго не исчезла, но он замер, а его ладони, уже начинавшие потрескивать, перестали испускать взрывы. Эйджиро знал, что ещё одно слово от Кацуки — и тот натворит дел, о которых будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Подавая Мине едва заметный сигнал, он, к своему облегчению, увидел, что она его поняла. Мина сделала глубокий вдох и подалась вперёд, стараясь придать своему голосу лёгкость и любопытство, но в её глазах всё равно читалась тревога.       — А её в честь кого ты назвал? — спросила она, и этот вопрос, казалось, мучал всех в зале, кроме троих, что знали истину.       — В честь друга детства, — голос Ревенанта был тихим, но в оглушительной тишине зала он прозвучал набатом. — Мы... мы были знакомы с самого детства. Он был невероятным человеком, с взрывной причудой, — Ревенант как-то невесело усмехнулся и продолжил, — и с взрывным характером. Но... сейчас он не с нами. Я назвал её в память о нём и о наших с ним мечтах.       В этом голосе было столько боли, столько пережитых страданий, что каждый в комнате мог это почувствовать. Ревенант лишь сказал, что друг не с ним, но этого было достаточно. Герои, пережившие ту битву и потерю товарищей, мысленно завершили историю сами, понимая, что с такой горечью можно говорить лишь о погибших. Это была их общая боль, и они приняли чужую трагедию за свою.       Бакуго сильнее напрягся, ожидая продолжения. Он знал, что сейчас будет самое главное. Ревенант не заставил себя ждать, решив открыться полностью, чтобы получить их доверие, но при этом сохранить самую важную часть правды.       — Он был человеком, ради которого я решил стать героем, — продолжил Ревенант. — Он тоже мечтал об этом... хотел победить моего отца и стать номером 1. И мы оба смогли поступить на геройский факультет, вот только... — он замолчал, и его взгляд, полный невыразимой тоски, упёрся в стену. — В конечном итоге, он не смог одержать главную победу, которой так желал. На том поле боя, где мы сражались плечом к плечу, я остался один.       В зале повисло оглушительное молчание. Слова Ревенанта ударили по Кацуки, как взрыв. В тот же миг его сознание провалилось в прошлое, в ту ночь. Флешбек начало.              Ливень хлестал по окнам, а в их временном убежище было душно от напряжения. Деку стоял у выхода, его лицо было твёрдым и решительным. Он держал в руке потрепанную тетрадь. Кацуки не узнавал его. Этот Деку был другим.       - Мы можем придумать план! План, который спасёт всех! Тебе не нужно идти одному! — кричал Кацуки, пытаясь достучаться до разума Изуку.       - У него есть заложники, и если я приведу кого-то с собой, он убьёт их. Я должен пойти один, — голос Изуку был тихим, но уверенным. Кацуки был в ярости. Он не мог понять, почему этот придурок так глуп. Он знал, что их выслеживают, и если они двинутся, Шигараки узнает об этом. Он был в ловушке — он не мог помочь, и это его бесило.              - Тогда это твоя вина! Если ты сдохнешь там, я не буду тебе помогать! Даже если ты будешь подыхать там, я не сделаю ни шагу! Я ненавижу тебя! — слова сорвались с его губ, словно бомбы.       Изуку посмотрел на него. В его глазах отразилась боль, но он промолчал и просто ушёл.       Когда они, наконец, прибыли на место битвы, было уже поздно. Поле боя было усыпано телами. Но среди них они нашли то, чего боялись больше всего: Всемогущего и их друга Деку. Они оба лежали там, неподвижные и безмолвные. Грудь Всемогущего была пронзена, а живот Деку был разорван в клочья. Его лицо было бледным, но с выражением полного принятия, а глаза были закрыты, словно он заранее знал свою судьбу. Он был мёртв. Флешбек конец.       Кацуки вернулся в реальность, и его глаза, полные ужаса, были прикованы к Ревенанту. На него нахлынула волна шока. Этот человек не мог знать. Это было невозможно. Его мозг лихорадочно искал объяснение. Он вспомнил, как Деку всегда выговаривался, рассказывая о своих проблемах и боли Всемогущему. Он, должно быть, рассказал ему и о той ссоре с Кацуки. И, должно быть, Ревенант, как преемник Всемогущего, был тогда с ними. Кацуки не мог найти другого объяснения. Он ненавидел этого человека за то, что тот так легко говорит о его жизни с Деку. Он ненавидел его за то, что тот осмелился говорить о их мечтах, словно он имел на это право. И больше всего он ненавидел себя за то, что позволил этому самозванцу так цинично использовать боль, которая должна принадлежать только им двоим.       — А что, если Шигараки уже здесь? — тихо спросил Киришима, обращаясь ко всем присутствующим. — Что, если он наблюдает за нами?       Ревенант медленно повернул голову к Киришиме, и его голос был полон холодной уверенности.       — Мы его ждём.       На этих словах все замерли. В воздухе повисло напряжение, смешанное с ожиданием. Они понимали, что битва вот-вот начнётся, и на этот раз они будут сражаться до конца.       Тут же тишину нарушила дверь, которую с грохотом распахнули. В помещение, тяжело дыша, влетел один из героев разведки. Его лицо было бледным, глаза расширены от паники.       — Он… он появился! — выдохнул герой, пытаясь прийти в себя. — В центре города! Разрушает здания, убивает людей! Герои уже там, но… их мало. Он привёл с собой целую армию!       — Что значит, армию?! — в ужасе выдохнула Урарака.       — Они... их глаза… они как будто пустые. Не осознают, что творят…       Ревенант мгновенно всё понял. Это была не просто атака, а нечто гораздо более опасное. Его лицо стало твёрдым и сосредоточенным. Он подошёл к интерактивной доске, его пальцы замелькали по планшету, выводя на экран новую схему.       — Он использует причуду Кукловода, чтобы управлять злодеями. Мы должны быть готовы к тому, что нам придётся сражаться не только с ними, но и с героями, что могут быть под его контролем.       — Ревенант, мы не можем нападать на героев! — выкрикнул Иида, его руки сжались в кулаки, выражая возмущение.       — Наша задача — не нападать, а обездвижить их! У Шигараки не хватит сил, чтобы контролировать всех. Он будет выбирать только самых сильных, что могут противостоять ему. У нас нет времени на раздумья! — отрезал Ревенант. — Мы должны действовать! Если будем медлить, Шигараки станет только сильнее. Запомните: нельзя смотреть в глаза ему и тем, кого он подчинил!       Айдзава-сенсей, до этого молчавший, кивнул. Его взгляд был мрачен, но полон решимости.       — Ревенант прав. Мы должны идти. Наша задача — не дать Шигараки полностью завладеть контролем. Мы должны остановить его. Немедленно.       Герои, осознавая всю серьёзность ситуации, тут же бросились к выходу. Зал наполнился гулом шагов. Все понимали, что их ждёт самая тяжёлая битва в их жизни. И они должны быть к ней готовы.