Сердце пепельной розы

После ухода доктора Сейр вновь погрузился в размышления. Первое, что не давало ему покоя — как этот человек узнал о его слабостях? Святые символы, чеснок, святая вода, молитва — всё использовано точно и вовремя. Без колебаний. Будто по учебнику. Но простой человек, не связанный с церковью или подпольем, не мог обладать такими знаниями. Да, у него на шее висел освящённый крестик — но это ещё ничего не доказывало. Крест можно купить… а вот святую силу — нет. Сейр всегда чувствовал её. Она оставляла за собой своеобразное энергетическое послевкусие — чистое, жгучее, как утренний снег на открытой ране. Но от юноши — ничего. Ни капли. Чисто. А ведь церковь раскрывала слабости нечисти только тем, кто действительно был «избран». У кого была хоть тень святой силы. Этих людей тщательно обучали, готовили. И за соблюдением секретности следили строго. Пусть верхушка церкви уже давно прогнила в роскоши и интригах, но всё ещё оставались фанатики, блюдущие порядок. Вывод напрашивался сам собой: этот человек не из церкви. Но из подполья — вполне возможно. Именно оттуда Сейр когда-то сам получал информацию о внутреннем состоянии церковной иерархии. Да и внешний вид юноши — докторская маска, запах трав — не был чем-то, что приветствовалось бы в храме света. Церкви не нужны чумные доктора, когда есть жрецы или священники, лечащие святой силой. Значит, этот Джон Зеркуз — либо работает на кого-то из тени, либо сам себе хозяин. А возможно, и то, и другое. *** Вечер следующего дня. Сейр, прикованный к каменной стене стальными цепями, не мог делать ничего, кроме как следить за временем. Ориентируясь по ощущению суток, он безошибочно определил наступление вечера. Он ждал. Скоро — шаги. Ритмичные, уверенные, будто человек возвращается не в подвал к опасному хищнику, а к знакомому другу. И вот — щелчок замка. Дверь скрипнула. Появился знакомый силуэт, с лампой в руке. Лёгкий запах лаванды и полыни вновь наполнил воздух. — Привет, красотка, — весело бросил Джон, входя в подвал. — Сегодня я пришёл не с пустыми руками. Он достал из-под плаща небольшой стеклянный бутыль, наполненный густой, багровой жидкостью. Сейр тут же ощутил запах. Кровь. Свежая. Настоящая. Голод ударил, как молот. Он не контролировал себя. Сделав быстрый шаг вперёд, вампир натянул цепи до предела, тяжело дыша, глаза горели алым. Он тянулся к бутылке, как к спасению. Доктор же, словно дразня, лениво покачал сосуд перед его лицом. — Дай, — вырвалось у Сейра. Голос хриплый, низкий, почти командный. Джон наклонил голову набок, улыбнулся. — А ты сначала назови своё имя, — проговорил он всё тем же игривым тоном. Глаза вампира потемнели. На лице отразилось недовольство, раздражение, и что-то, отдалённо напоминающее злость. Он молчал. — Ну, я ведь представился, помнишь? А твоё имя я так и не услышал, — добавил доктор, когда понял, как изменилась мимика его пленника. В подвале повисла напряжённая тишина. Только слабое потрескивание лампы да звук дыхания. — Сейр, — коротко бросил вампир, всё же уступив. Жажда, звериная и неумолимая, пересилила гордость. Сейчас главное — восстановить силы, а всё остальное потом. Доктор, довольно улыбнувшись, протянул флакон ко рту вампира. Сейр вцепился в сосуд с такой жадностью, словно глоток крови мог воскресить его из праха. Жидкость была тёплой, густой и ароматной. Он пил быстро, мучившая его жажда уже несколько недель начала постепенно отступать. Но не успел допить и половины, как бутыль резко отдёрнули. Сейр застыл. Глаза вспыхнули алым светом, в них читался немой вопрос, почти мольба, скрытая за яростью: «Зачем остановил? Верни. Я ещё не насытился.» — Ох, как быстро, — прокомментировал Джон с лёгкой усмешкой. Он покрутил флакон в руке, глядя на остатки крови. — Но теперь давай по-честному: сначала поклянись именем что ответишь на мои вопроси — потом всё остальное. — В голосе доктора звенела игривая, но опасная интонация. Почти ласковая — как у человека, который дрессирует зверя. «Клятва именем?..» — Сейр внутренне вздрогнул. Эту форму клятвы знали лишь единицы нечистых, те что били разумными и могущественными. Такой обет нельзя было нарушить. Это не просто слова — это связывание себя через суть, через имя. «Откуда он знает? Откуда, чёрт возьми?!» Даже в подполье об этом не говорили. Даже в церкви било лишь трое знающих: архиепископ, хранитель Белого Клинка… и сам святой или святая. Даже Триша — та, что почти перешагнула грань и стала бы святой, она не знала. Короткая пауза. Затем, сдерживая раздражение, Сейр произнёс: — Клянусь. — Чем? — тут же поправил доктор, качнув бровью. Его голос остался мягким, но в нём была железная настойчивость. Сейр стиснул зубы. Цокнул языком, раздражённо. — Своим именем. — А теперь всю фразу целиком, — не отступал доктор. «Хитёр. До невозможности. Он знает, как работают слова. И как работает магия», — мрачно отметил Сейр. — Клянусь своим именем, — наконец выдавил он. Джон удовлетворённо кивнул и вернул бутыль. На этот раз Сейр пил медленнее, осторожнее — не столько из опаски, сколько осознавая: каждый глоток под контролем, но не его контролем. Он пил, пока сосуд оставался в руке человека. Очевидно, доктор решил приучать вампира — как дикого зверя, к кормлению с руки. Сначала клятва. Потом — пища. Потом — вопрос. «Так дрессируют даже не хищника, а домашнюю зверушку», — холодно подумал Сейр. Но не остановился. Он пил, потому что должен был восстановится как можно скорее. Когда флакон оказался пуст, доктор неторопливо спрятал его обратно под плащ. Затем, удовлетворённо хлопнув ладонями, заявил: — Ну что ж, теперь начнём. Сейр насторожился, но Джон, как ни в чём не бывало, задал первый вопрос. И он оказался... ничтожным. Почти детским. — Есть ли различия между кровью людей? — поинтересовался доктор. — Зависит от образа жизни, — равнодушно бросил вампир. Следующий вопрос: предпочитает ли он человеческую кровь или кровь животных? Потом: как часто ему нужно есть? Сейр слушал, отвечал. И был готов увиливать, но… не понадобилось. Он поклялся именем, а значит обязан говорить, но человек не уточнил, что ответы должны быть правдивыми. Сейр мог интерпретировать вопросы, как ему угодно. Однако раздражало одно — доктор даже не пытался копать глубже. Все вопросы были поверхностными. Будто он пытался наладить «доверие». «Хочет приручить. Как питомца. Сначала мягко, с улыбкой, с кровью... потом — будет цепь короче.» Когда ответы были даны, доктор одарил Сейра довольной улыбкой. Той, которой одаривают послушную собаку. — Благодарю за ответы и терпение. Завтра я вернусь с новой порцией крови, — пообещал он. Вампир молча отвернулся. Подошёл к стене, к которой был прикован, и сел на пол. Отвернулся от человека, не желая больше смотреть в его сторону. Но доктор не унимался. — Ну, красотка, не хмурься. У тебя такие красивые глаза... А волосы — словно расплавленное серебро... Эти слова больше походили на нежные комплименты влюблённого, чем на реплики учёного, изучающего хищника. «Стоп... Неужели он?.. Нет. Быть не может.» Сейр резко отмахнулся от этой мысли, будто обжёгся. Он не шелохнулся, не ответил, никак не отреагировал. Но по тихой смене дыхания он уловил: доктор расстроен. Пусть лишь слегка, но нотки разочарования в его голосе больше не скрывались. Затем Джон развернулся и вышел из подвала, за которым тут же захлопнулась дверь. Замок щёлкнул — и тишина вновь окутала темницу, в которой вампир был пленником. Остались тишина, цепи, тлеющая в глубине груди ярость и первый, еле ощутимый шов привязанности, который кто-то слишком настойчиво пытается сшить между охотником и добычей. Зверь остался в клетке. Пока что. *** Следующие два визита ничем не отличались от первого. Сначала — клятва. Потом — кровь. После — вопросы и ответы. Вопросы всё ещё оставались наивными, почти детскими. Казалось, что перед Сейром вовсе не учёный, изучающий редкий вид, а ребёнок, который впервые увидел нечто удивительное и теперь не мог унять своего любопытства. И этой ночью доктор снова пришёл. Но в этот раз — без крови. — Прости, — сказал Джон, виновато пожав плечами. — Сегодня достать кровушку не вышло. Клиентов совсем не было... Сейр молчал. Он знал, как именно доктор добывает кровь — через старинную, давно устаревшую процедуру, называемую кровопусканием. Люди верили в неё веками, думая, что очищение от «плохой крови» лечит болезни. Джон, конечно, знал, что это глупость. Но эта глупость давала ему доступ к драгоценной пище для его пленника. «Что не сделаешь ради любимчика…» — с иронией подумал доктор. Поняв, что еды сегодня не будет, Сейр даже не встал с пола. Он отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Человек заметил это. — Ну, красотка, не грусти, — мягко, почти ласково произнёс он. Рука потянулась в перед но ноги так и не ступили ближе. И, поколебавшись, добавил: — Посмотри на меня... У тебя такие прекрасные глаза... Эта фраза заставила вампира на мгновение задуматься. «Он что… и правда влюблён в меня?» — пронеслось в голове Сейра. Люди веками боялись и ненавидели таких, как он. Церковь веками строила эту стену из страха и ненависти. И поддерживала её железной рукой. «Нужно проверить…» — решил Сейр. Он медленно поднялся с пола. Подошёл ближе. Настолько близко, насколько позволяли цепи. Его алые глаза, до этого прикрытые, теперь сверкнули в темноте. Он чуть склонил голову и спросил тихо, почти шепотом: — Нравятся? — и, облизнув клыки, блеснувшими в свете лампы, задержал язык на губе. Вампир внимательно наблюдал. Взгляд Джона был прикован к его губам. К движению языка, к обнажившимся клыкам. Он не отпрянул. Не отвернулся. Он кивнул. И в полумраке лампы на его щеках появился румянец. Мягкий, стыдливый, почти нежный. Обычный человек, может, и не заметил бы его при тусклом свете. Но Сейр не был обычным. Он ощущал всё. Сердцебиение. Легкую дрожь рук. Тонкий аромат возбуждения, вплетённый в запах лекарственных трав. Он чувствовал каждую эмоцию Джона. Слышал, как изменился ритм его дыхания. Как напряглось тело. Он не улыбнулся. Но внутри него что-то хищно и спокойно сказало: «Подтверждено.» «Значит, я смогу вырваться даже раньше, чем думал...» — пронеслось в голове вампира. До этого намерения доктора казались Сейру туманными. Он говорил, что хочет его изучать, но никаких опытов, никаких жестоких экспериментов. Только простые, почти детские вопросы. Он кормил вампира с рук, улыбался ему, хвалил. Вёл себя скорее как хозяин домашнего питомца… или, что ещё страннее — как ухажёр. И вот сейчас — шанс. Вампир подошёл ближе, натянув цепь до предела. Его голос зазвучал мягко, словно бархатом окутал уши собеседника: — Если нравятся… можешь погладить меня, — сказал он сладко, едва склоняя голову, точно подставляя её под руку человека. Джон застыл. В его взгляде промелькнули сомнение и волнение. Он уже почти шагнул вперёд, рука дрогнула, почти коснулась серебристых волос... Но в последний момент он отдёрнул её. Сейр, конечно, всё заметил. Он не дал молчанию затянуться: — Клянусь своим именем… — сказал он тихо, глядя прямо в глаза. — Я не убью тебя. И не стану калечить. Это были слова, которые нельзя было произносить легкомысленно. Клятва именем — это не просто обещание. Это магический обет. Нарушь его — и тебя ждёт проклятие. Соблазн оказался сильнее осторожности. Джон всё же сделал шаг. Его рука мягко легла на голову вампира, зарылась в серебристые, прохладные волосы. Осторожно, нежно — он провёл пальцами от макушки к виску. Сейр закрыл глаза. Не от удовольствия — от сосредоточения. Рука спустилась чуть ниже, коснулась щеки. Тогда Сейр открыл глаза и медленно облизал её. Затем — легко прикусил. Не сильно. Без крови. Как игривый кот. Доктор вздрогнул. И тут же на его щеках снова вспыхнул предательский румянец, заметный даже в тусклом свете лампы. «Ещё немного…» — подумал вампир. Он ощущал, как в человеке борются чувство страха и влечение. Сердце Джона стучало чуть быстрее, дыхание сбилось. В этот момент Сейр начал тихо, незаметно для человеческого взгляда, направлять магию в металлические цепи. Он сосредоточился, нагревая их изнутри — не резко, чтобы не привлечь внимание, а постепенно, точно ленивое пламя подтаивало металл, делая его податливее с каждой секундой. Резким, но не агрессивным движением, он схватил руку Джона. Тот вздрогнул, глаза его расширились, и он инстинктивно хотел отступить на безопасное расстояние, но... Вампир не позволил. Не силой — прикосновением. Его губы коснулись запястья, горячие, мягкие. Затем язык — тёплый, влажный — скользнул по коже. Поцелуи, лёгкие и тёплые, накрыли кисть человека. Ни тени агрессии. Только страсть. Только притворная нежность. Сейр закрыл глаза, как будто отдаваясь моменту, будто и сам чувствовал трепет, разделял его. Всё было слишком естественно, слишком красиво, чтобы казаться уловкой. Но внутри него — расчёт. Цепи ослабевали. Металл чуть заметно поскрипывал от напряжения и жара. Секунда за секундой, звено за звеном — свобода становилась всё ближе. Человек не отдёргивал руки. Он был словно загипнотизирован. Его дыхание сбилось, кожа покрылась лёгким румянцем, он сам не знал — от стыда ли, волнения или чего-то глубже... А вампир чувствовал. Он слышал каждое биение человеческого сердца, чувствовал каждую искру желания, каждую эмоцию, льющуюся с этого тела, как кровь — живая, горячая, зовущая. «Ещё немного…» — промелькнуло в голове Сейра, когда одна из цепей уже начинала поддаваться. Сейчас разум ученого ушел на задний план. Свободной рукой он взял вампира за голову сзади. Сейр замер на мгновение, когда человеческая рука коснулась его затылка. Джон прислонился своими губами к губам вампира. В воздухе раздался тихий звук поцелуя. Секунда, две, три… Вампир обхватил руками человека словно стальными замками и заделал резкий прыжок вперед. Ослабленная цепь разорвалась. К доктору как гром среди ясного неба вернулось осознание. Тело в объятиях вампира попыталось освободится, тщетно барахтаясь и сопротивляясь. Затем вампир отстранился, глядя на Джона с той самой ухмылкой, которую можно было увидеть лишь на хищнике которий только что сорвался с цепи. — Блять, доигрался, — прошептал Джон, голос дрожал. В нем смешались страх, досада и легкая тень разочарования. Он чувствовал, как сердце бьется в груди быстрее, чем когда-либо. Сейр чуть склонил голову, наблюдая, как изменилась мимика человека. Его голос прозвучал спокойно, даже мягко: — Я ведь поклялся, что не убью тебя. И не покалечу. — Он сделал паузу, будто давая доктору надежду. Джон выдохнул, глаза слегка расширились. Этот ответ зажёг искру надежды в глазах доктора. — Но я не говорил, что не стану наказывать тебя за свой плен. — Игриво додал вампир. И облизнул губи. Бистро он поднял обе руки человека вверх над головой. И магией сковал их. Зафиксировав их в воздухе так чтобы учений едва доставал ногами до пола. Затем чуть отдаляясь от человека вампир обошел его и стал за спиной. У левого уха Джона послышалось холодное дыхание: — У нас с тобой впереди целая ночь. — Последние два слова вампир медленно и игриво растянул. Его руки опустились на грудь доктора. Сейчас в этом подвале всего за несколько мгновений полностью перевернулась атмосфера. В воздухе витал запах чего-то дикого и страстного.