Сердце пепельной розы

Точка зрения Джона Зеркуза Летний день. Чумной доктор неспешно шел по улице. Его белые одеяния резко выделялись на фоне пыльных каменных домов и серой толпы горожан. Широкий плащ с капюшоном спадал до самых сапог, скрывая фигуру, длинный клюв маски был набит лечебными травами, источавшими пряный запах шалфея и сушёной лаванды. За плечом висела кожаная сумка — тяжёлая, полная склянок, порошков и инструментов. Сегодня его вызвала одна из постоянных клиенток — молодая дочь купца, Цесанна Кирс. А причина была в сезонной головной боли из-за перепада температур. Эта не такая уж и большая или срочная проблема, но леди перед своим отцом устроила целую сцену чтобы позвать Джона к себе. Зеркуз прекрасно знал, что она положила на него глаз, хотя ее отец был против, так что доктор охотно пользовался ее симпатией чтобы заработать побольше денег за легкую работёнку. Завершив визит, он предпочёл не сразу ехать домой, а пройтись пешком. «Иногда стоит прогуляться по улицам и собрать слухи», — мелькнула мысль, и сбавил шаг. Он прислушался к многоголосому фону улицы. Из разных сторон доносились обрывки фраз: — «Король снова ввёл налог, да чтоб его...» — ворчал торговец у лавки. — «Видел, как святые рыцари подрались в трактире, вот смеху-то!» — делился кто-то у старого вяза. Детский голосок монотонно тянул слова молитвы, повторяя за матерью: — «Даруй свет, спаси нас от тьмы...» Старый стражник, хриплым голосом попивающий эль, рассказывал товарищу, что церковь и королевская семья всё чаще спорят — и спор этот, возможно, скоро выльется в нечто большее. Чуть дальше торговцы наперебой зазывали прохожих, предлагая редкую шкуру зверя и сопровождая рассказами о героических охотниках. Мимо проезжали кареты, где-то рядом трещал кузнечный молот, сопровождаемый ритмичным звоном металла. Когда доктор добрался до центра площади, перед ним открылось сердце города: каменная церковь с остроконечным шпилем, дом губернатора, строгое здание с мраморными колоннами, а чуть дальше тянулись дома богачей с резными ставнями и гербами на воротах. Джон уже собирался свернуть в сторону своей улицы, когда взгляд зацепился за одинокую фигуру у стены. В тени здания стоял мужчина. Тёмный плащ с капюшоном скрывал его от солнечного света, чёрная рубашка и кожаные перчатки делали его образ строгим и сдержанным. Серебристые волосы выбивались из-под капюшона, отливая холодным светом. Небесно-голубые глаза смотрели куда-то вдаль — задумчиво, словно видели не площадь, а что-то гораздо дальше, за пределами этого города. Руки в перчатках были скрещены на груди. Вокруг царила суета, но прохожие словно не замечали его, обходили стороной. И только Джон не мог отвести взгляда. Что-то манило его к этой фигуре. Доктор видел много людей, но именно этот мужчина в чёрных одеяниях казался ему самой красотой, воплощённой в человеческом облике. Даже самые роскошные дамы столицы тускнели в сравнении с этим незнакомцем. Джон отошёл в тень другого здания, примерно в сотне метров от незнакомца, и повернулся спиной. Сердце билось быстрее. Он снял маску, освобождая лицо от тяжёлого запаха трав, и достал из кармана серебряные карманные часы. Щёлкнув крышкой, он уставился в маленькое зеркальце внутри. Слегка дрожащей рукой поправил свои потрёпанные каштановые волосы, пригладил их, стараясь придать себе вид посолиднее. Доктору хотелось произвести на эту красоту хорошее первое впечатление. Он чуть наклонил зеркальце, чтобы уловить силуэт мужчины за своей спиной, и замер. В отражении било все: мимо проходящие люди, здания, застившее лицо доктора и черная одежда фигуры. Но лица мужчины в зеркале не было. «Он не отражается в зеркале» — мысль пронзила его сознание, как гром среди ясного неба. Его пытливый ум начал судорожно оценивать варианты, подмечая самые мелкие детали: «В церковных текстах сказано, что в зеркале не отражается нечисть. Самые частые упоминания о вампирах. Но их глаза алие как кровь, а у этого мужчины они голубые, также стоит вампирам оказаться на солнце как они вспыхнут и обратятся в пепел. Его кожа не выглядит бледной. Этот мужчина остановился в тени и, кажется, о чем-то задумался. Нужно проверить.» Внутри Джона, среди тревоги, разгоралось любопытство. Запахи города, крики торговцев, шум карет и шаги людей будто отодвинулись на второй план. Остался лишь он и эта загадочная тень с серебряными волосами. Спрятав серебряные часы обратно в карман и вновь надев маску, Джон натянул капюшон, полностью скрыв свой облик. Он подошёл к фигуре в тени неспешно, контролируя биение сердца и волнение, что вибрацией отдавалось в груди. Под маской дыхание становилось более частым, а запах лечебных трав, пропитавших ткань, слегка успокаивал. — Привет, красотка! Чем занята? Серебреноволосый незнакомец резко отступил на полшага. Камни мостовой тихо скрипнули под его сапогами. Небесно-голубые глаза метнулись к нему, холодным, оценивающим взглядом скользнув по фигуре доктора. Несмотря на резкий отскок, лицо оставалось спокойным. — Я мужчина, если ты не заметил, — холодно бросил серебреноволосый уже готовясь уйти. — Да я знаю, красотка, — с тем же весёлым тоном ответил доктор, чуть склонив голову. — Просто очарован твоей внешностью. Раньше тебя здесь не встречал. Может, прогуляемся? Я бы показал тебе город. — Не хочу. Я занят, — коротко бросил незнакомец и, не теряя времени, развернулся, быстро зашагав прочь. «Занят, значит… Ну что ж. Бывает», — спокойно подумал Джон, провожая красотку взглядом из-за маски с довольной улыбкой на лице. Он выждал немного, а затем отправился вслед за незнакомцем. Серебреноволосый незнакомец шел к одной из боковых улиц, ведущих в сторону кладбища. Ступив на старое кладбище на окраине города, быстро и уверенно направился к одной из давно заброшенных гробниц. Темная фигура вошла внутрь. Джон не отставал, но держал дистанцию. Выбрав один из давно вскрытых саркофагов, мужчина забрался внутрь и с усилием потянул тяжёлую каменную плиту, прикрывшись сверху. «Все-таки он вампир. Видимо очень сильный раз смог некоторое время находится под солнцем. Должно бить воспользовался магией чтобы скрыть свою внешность», — подтвердив свою догадку доктор развернулся и радостно зашагал домой. Он не мог упустить такую возможность даже если она могла стоить ему жизни. *** Распахнув дверь своего дома, он прокричал: — Молли ко мне! Дом наполнился звоном быстрых шагов по деревянной лестнице. Белое платье с красной вышивкой слегка запутывалось в её ногах, коричневые туфли громко стучали по ступеням. Блондинка с темно синими глазами бросила все дела и прибежала ко входной двери. — Да, Джон, — она чуть склонилась в знак приветствия. — Ты свободна можешь идти, — скомандовал доктор, выпроваживая домработницу из своего дома. — Но я еще не закончила уборку. И еще мне хотелось… Но Джон не дал ей договорить: — Я позову тебя, когда ты понадобишься. А сейчас идти домой. Она попыталась возразить, но он оборвал её, и вскоре в доме остался лишь запах её духов, растворяющийся в воздухе. Доктор захлопнул за ней дверь и начал готовится. Он приготовил святою воду, освящённый крестик, чесночную настойку, и мешочек золотых монет. Сложил все в сумку и нанял двоих парней что не болтали на лево и направо и самое главное не задавали вопросов. Еще до заката солнца они притащили гроб со склепа, в котором спал вампир и поставили его на пол в доме Джона. Прогнав помощников, доктор открыл бутылёк, из которого начал сочится сильный чесночный запах что пробирал до слез и оставил его рядом с гробом. Приготовив бутылёк святой води в одной руке, а освящённый крестик в другой проговорил: — Вылезешь сам… или мне тебе помочь? Секунды тянулись мучительно. И крышка саркофага медленно сдвинулась в сторону, впуская в тесное пространство свет… и запах. Резкий, едкий, словно гвоздика с перцем, он вонзился в ноздри вампира и начал душить. Глаза фигуры мгновенно заслезились, горло сдавило, как от кислоты. Он прищурился, с яростным шипением скинул плиту с гроба, вскочил — но в тот же миг в Джон плеснул в лицо святой водой. Крик, похожий на звериный рёв, вырвался из груди нечистого. Он упал на пол, зацепившись ногой за край гроба, катаясь и стискивая лицо, словно пытался вырвать с него горящий огонь. Кожа шипела, пар поднимался в воздух, как от раскалённого железа, опущенного в воду. Доктор прижал крест к его лбу и начал читать молитву. Вампир слабо дёрнулся, дыхание стало рваным. Его тело обессиленно лежало на полу. «Получилось? Получилось!» — с ликованием подумал Джон, разглядывая обезображенное лицо, будто изъеденное кислотой. «У вампиров сильная регенерация ночью он восстановится», — с этими мыслями Джон взял вампира и потащил к себе в подвал. Зайдя в ближнюю стальную дверь, он приковал нечистого к стене стальными, чёрными цепями на шее, руках и ногах. «Этого должно хватить» — успокаивал себя доктор. Затем ушел наверх как будто ничего не произошло и принимал пациентов. Ночью закончив со всеми делами, человек прихватил с собой чёрную маслянистую лампу и спустился в подвал. Щелк. Стальная дверь с тяжёлым скрипом отворилась. За ней в самом конце каменной комнаты стояла темная фигура, прикованная цепями. — Ну, ещё раз привет, красотка! — не скрывая радости сказал Джон. Серебреноволосый вампир взвился, как дикий зверь, и рванулся вперёд. Цепи с лязгом натянулись, металл жалобно скрежетнул, дёрнув его назад. Из горла вырвался низкий, вибрирующий рык, насыщенный такой хищной угрозой, что у Джона по коже пробежал холодок. Хищные, алые глаза впились в доктора. Парень вздрогнул, отшатнулся… но быстро снова усмехнулся. — Эти цепи специально выкованы, — сказал он ехидно, — чтобы держать таких, как ты. Вампир сузил глаза. На долю секунды в них мелькнула бело-красная вспышка, но ничего не произошло. — Думал, я не подготовлюсь? — усмехнулся юноша, и достал из-под рубашки освящённый серебряный крестик на тонкой цепочке. Свет лампы заиграл на его поверхности. Он начал раскачивать его перед лицом вампира. — Как ты понял? — тихо, но напряжённо спросил нечистый через несколько секунд, не отводя от человека пристального взгляда. Юноша без лишних слов достал из кармана серебряные карманные часы. Он открыл крышку и слегка наклонил их, демонстрируя внутреннюю сторону — зеркальце, вмонтированное в крышке. В отражении — всё, что находилось в подвале: стены, цепи, одежда вампира… но не он сам. Вампир скривился. Ноздри едва заметно раздулись от раздражения. Человек наслаждался этим видом и с довольным лицом вернул часы на место и радостно проговорил: — Меня зовут Джон Зеркуз. И теперь ты будешь жить у меня. — Зачем? — холодно спросил вампир, голос его звучал ровно. — Видишь ли, — Джон продолжал мягко, спокойно, будто разговаривал не с опасным хищником, а с редкой зверушкой, — вампиры сейчас большая редкость. И как доктору, мне бы очень хотелось вас изучить. Твою регенерацию, способности… и, конечно, твою историю. Слова были сказаны максимально мягко и тепло, доктор решил, что сначала расположит вампира к себе. Тот поднял на человека взгляд, глаза стали всё ярче. Джон, заметив хищный взгляд, инстинктивно сделал шаг назад, на мгновение нахмурившись. Вампир медленно отошёл назад к стене, сел на пол и отвёл глаза в сторону. Это поведение напомнило доктору брошенного, голодного щенка. — Ты, должно быть, голоден, — с сочувствием проговорил Джон, покачав головой. — Прости. Сегодня еды для тебя у меня нет. Я принесу её завтра. С этими словами он развернулся, направился к двери, и, не оборачиваясь, вышел, аккуратно заперев её за собой. *** Три ночи подряд Джон приходил в подвал с кровью. Он наблюдал как тот терпеливо слушается доктора чтобы получить кровь. В обмен на еду человек спрашивал о нем. Джон наслаждался каждым своим визитом. Он не торопился, решив задавать безобиднее вопроси, надеясь задобрить свою запертую в подвале красотку. На первой встрече он узнал имя. — Сейр, — коротко произнёс вампир, и доктору это имя казалось таким же красивым, как и его внешность. И этой ночью доктор снова пришёл к нему. Но в этот раз — без крови. — Прости, — сказал Джон, виновато пожав плечами. — Сегодня достать кровушку не вышло. Клиентов совсем не было... Поняв, что еды сегодня не будет, Сейр даже не встал с пола. Он отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Человек заметил это. Его сердце сжалось. — Ну, красотка, не грусти, — мягко, ласково произнёс он. Рука потянулась в перед, но ноги так и не ступили ближе. И, поколебавшись, добавил: — Посмотри на меня... У тебя такие прекрасные глаза... Вампир медленно поднялся с пола. Подошёл ближе. Настолько близко, насколько позволяли цепи. Его алые глаза, до этого скрытие в темноте, теперь сверкнули перед Джоном. Он чуть склонил голову и спросил шепотом: — Нравятся? — и, облизнув клыки, блеснувшими в свете лампы, задержал язык на губе. Взгляд Джона был прикован к его губам. К движению языка, к обнажившимся клыкам. Он не отпрянул. Не отвернулся. Он кивнул. И в полумраке лампы на его щеках появился румянец. Мягкий, стыдливый, нежный. Сердце забилось бешеным ритмом. Его руки чуть задрожали. Тонкий аромат возбуждения, вплетённый в запах лекарственных трав. Ритм дыхания доктора изменился, его тело напряглось. Вампир подошёл ближе, натянув цепь до предела. Его голос зазвучал мягко, словно бархатом окутал уши собеседника: — Если нравятся… можешь погладить меня, — сказал он сладко, едва склоняя голову, точно подставляя её под руку человека. Джон застыл. В его взгляде промелькнули сомнение и волнение. Он уже почти шагнул вперёд, рука дрогнула, почти коснулась серебристых волос... Но в последний момент он отдёрнул её. Сейр, всё заметил и сказал соблазняющим тоном: — Клянусь своим именем… — сказал он тихо, глядя прямо в карие глаза Джона. — Я не убью тебя. И не стану калечить. Соблазн оказался сильнее осторожности. Джон всё же сделал шаг. Его рука мягко легла на голову вампира, зарылась в серебристые, прохладные волосы. Осторожно, нежно — он провёл пальцами от макушки к виску. Сейр закрыл глаза. Рука доктора спустилась чуть ниже, коснулась щеки. Тогда вампир открыл глаза и медленно облизал её. Затем — легко прикусил. Не сильно. Без крови. Как игривый кот. Джон вздрогнул. И тут же на его щеках снова вспыхнул предательский румянец, заметный даже в тусклом свете лампы. В человеке начали бороться страх и влечение. Сердце Джона стучало чуть быстрее, дыхание сбилось. Резким, но не агрессивным движением, вампир схватил руку доктора. Тот вздрогнул, глаза его расширились, и он инстинктивно хотел отступить на безопасное расстояние, но... Вампир не позволил. Его холодные губы коснулись горячего, мягкого запястье. Затем влажный язык скользнул по коже. Поцелуи, лёгкие и прохладные, накрыли кисть человека. Ни тени агрессии. Только страсть и нежность. Сейр закрыл глаза. Всё было слишком естественно, слишком красиво, чтобы быть уловкой. Человек не отдёргивал руки. Он был словно загипнотизирован. Его дыхание сбилось, кожа покрылась лёгким румянцем, он сам не знал — от стыда ли, волнения или чего-то глубже... «Нет! Остановись! Отойди от него! Он опасен!» — клубком бились мысли в голове доктора, но в тоже время другой голос соблазнительно шептал: «Красотка… нежный, игривый, страстный. Еще… Хочу еще больше…» Сейчас разум ученого ушел на задний план. Свободной рукой он взял вампира за голову сзади. Сейр замер на мгновение, когда человеческая рука коснулась его затылка. Джон прислонился своими губами к губам вампира. В воздухе раздался тихий звук поцелуя. Секунда, две, три… Вампир обхватил руками человека словно стальными замками и сделал резкий прыжок вперед. Чёрные цепи разорвалась. К доктору как гром среди ясного неба вернулось осознание. Тело в объятиях вампира попыталось освободится, тщетно барахтаясь и сопротивляясь. Затем вампир отстранился, глядя на Джона с той самой ухмылкой, которую можно было увидеть лишь на хищнике, который только что сорвался с цепи. — Блять, доигрался, — прошептал Джон, голос дрожал. В нем смешались страх, досада и легкая тень разочарования. Он чувствовал, как сердце бьется в груди быстрее, чем когда-либо. Сейр чуть склонил голову, наблюдая, как изменилась мимика человека. Его голос прозвучал спокойно, даже мягко: — Я ведь поклялся, что не убью тебя. И не покалечу, — он сделал паузу, будто давая доктору надежду. Джон выдохнул, глаза слегка расширились. «Точно он ведь не может нарушить клятву!» — доктор зацепился за эту мысль как за спасительную ниточку. —  Но я не говорил, что не стану наказывать тебя за свой плен, — игриво додал вампир. И облизнул губи. Сердце доктора упало. Быстро вампир поднял обе руки человека вверх над головой. И магией сковал их. Зафиксировав их в воздухе так чтобы учений, едва доставал ногами до пола. Затем чуть отдаляясь от человека вампир обошел его и стал за спиной. У левого уха Джона послышалось холодное дыхание: — У нас с тобой впереди ц-е-л-а-я н-о-ч-ь, — последние два слова вампир медленно и игриво растянул. Сейчас в этом подвале всего за несколько мгновений полностью перевернулась атмосфера. В воздухе витал запах чего-то дикого и страстного. Бледные руки опустились на грудь доктора забравшись под белую рубашку. Они начали методично поглаживать горячую грудь и живот прижимая горячую спину человека к холодной груди вампира. Холодные губы прильнули к шее Джона с левой стороны. Влажный язык облизывал и слегка прикусывал кожу питаясь нащупать вену побольше. — Архх… — простонал человек, когда вампирские клики вонзились в его шею. Он не мог пошевелить руками, его ноги едва достигали земли и беспомощно барахтались. Сейр глотал свежую, густую, горячую кровь. Медленно и осторожно, контролируя себя. Она была намного вкуснее той, что приносил доктор. Наевшись, вампир чуть отдалился и провел влажным языком на месте укуса. Рана постепенно затянулась, не оставив следов. — У тебя очень вкусная кровь, — сладко прошептал вампир в покрывшиеся румянцем ухо Джона. — Рад, что тебе понравилось, — с сарказмом проговорил человек, тяжело дыша от невероятного облегчения. Вампир одной рукой повернул лицо смертного и взял его губы в страстный поцелуй, медленно проводя языком по его нёбу, по внутренней стороне щёк, зубам и чужому языку. Его рука нежно оглаживают горячее лицо. Легонько проходятся по гладкой коже спустившись к шее и плавно переходя на грудь. Ласки оказывают крайне эффективное действие. Джон сладко постанывает, хватаясь за него, и сам углубляет поцелуй, скорее сплетаясь с его языком. Уже сейчас, Сейр чувствует как горячий, набухший член доктора приподнимается, выпирая бугорком из белых штанов. Повинуясь наитию, он начинает тереться сзади своим. Не сильно, так, слегка задевая. Человек под ним выгибается, всем телом прося большего. Мычит громче и требовательнее, сильнее стараясь притянуть к себе вампира. Ну уж нет, Сейр не собирается так просто приступать к делу. Сначала пусть потерпит. Помучается. За то, что посмел держать его в плену. Прерывая, уже весьма мокрый поцелуй, Сейр снова опускается к его шее, на этот раз лишь легонько целуя и оставляя небольшие засосы. — Мхг-да, может угх… переместимся ах… на кровать? — едва выговорил человек. Сейр не ожидал этого предложения, но отказываться не стал. — Еще рано, — прошептал вампир, облизав раковину уха доктора, а затем слегка прикусил. Правая бледная рука поглаживала горячую грудь. А другая спустилась к штанам Джона. Сначала немного погладив набухший бугорок, а затем проникнул под одежду. Вампир немного стянул мешающую одежду и достал горячий член доктора. Джон вздрогнул, когда холодные губы вцепились в его шею сзади. Левая рука Сейра медленно двигалась назад-вперед, сжимая горячую плоть. Когда темп ускорился мышцы шеи человека, как и весь он напрягается, а стоны становились совсем уж неприличными. — Ах, Ах, Ещё. Прошу… — в край возбуждённый, Джон не выдерживает и белая жидкость извергается из него на холодный каменный пол. Перед его глазами порхали бабочки, человек даже не заметил, как вампир освободил его руки и подхватил. Он перенес доктора в ближайшую комнату с кроватью и стянул с него и себя одежду. Вампир склонился над лицом Джона, внимательно разглядывая его. Глаза парня затуманены. Лёгкий румянец, растрёпанные волосы и горячее прерывистое дыхание. Вампир улыбается этой картине, наслаждаясь ею. Его самого всё это чертовски возбуждает. — Ты готов к своему наказанию? — сладко протянул Сейр. — Мргх-да, Возьми меня. Возьми прямо сейчас… Вампир оказывается слегка сбит с толку этим напором. Он, безусловно, знал, что нравится этому человеку, но не до такой же степени? Удивительно, что же этот человек нашёл в хладном теле нечистого? Что же его так привлекает в нём? Обычно, люди боятся хищника, но этот человек явно ненормальный. А Сейр что? Он решил поиграться с ним. Вампиры во многом отличаются от людей, но у них есть и кое-что общее. Например, сексуальное желание. И хотя вампиры не могли таким образом размножатся это было одним из немногих чувств что остались после того, как они теряли свою «человечность». Сейр был рад тому, что кто-то сам, за множество лет, хочет поделиться с ним своим теплом. Рад прижиматься к этому горячему телу и вместо криков и слёз, слышать сладострастные стоны. Быстро взяв себя в руки, вампир целует доктора по груди, животу, соскам. На последнем, задерживается особо тщательно, посасывая и прикусывая. Тело под ним буквально плавится от каждого нежного прикосновения. Выгибается, стонет, скулит. Требует большего. Сейр смачивает свои пальцы слюной и медленно проталкивает их в задний проход. Чужое нутро оказывается горячим и крайне тесным. Когда в него до упора входит первый палец, человек слабо стонет. — Ах, Ах, Ещё. Прошу.. — в край возбуждённый, стонет Джон. — Ты сам виноват, что вымотал себя, — игриво протянул Сейр тому на ухо. — Но не переживай. Я слышал у людей есть такое явление, как второе дыхание. Возможно, Джон хотел что-то ответить, но слова так и не были произнесены, растворившись в ещё одном сладком стоне, когда Сейр чуть резче ввёл второй палец. — Вы такие слабые, хрупкие и глупые создания, — с усмешкой говорил вампир, пока разминал его дырочку. — Но все же… я могу предложить тебе небольшое сотрудничество. Глазам человека загорелись, но Сейр оборвал этот взгляд игривой фразой: — Я оставлю тебе твою волю, но только если твое тело сможет меня удовлетворить. Человек отвёл глаза. Сейр снова принялся целовать его во множественных местах. Судорожно вздохнув, Джон обхватил его холодную спину своими руками, нежно проводя ими по нему, и уткнулся в макушку вампира. Сейр чувствовал как возбуждение снова охватывает того. Наконец, он понял, что чужое нутро достаточно растянуто и готово к проникновению. Сейр медленно опустился, высвобождаясь из чужих, приятных объятий, и взял человека за бёдра. Последний громко выдохнул, приготовившись. Входил он плавно, периодически останавливаясь, чтобы дать партнёру время привыкнуть. Сам он никуда не торопился. Вампир внимательно наблюдал за реакцией человека под ним. Джон стонал совершенно не сдерживаясь, причём очень громко. Видимо, несмотря на всю аккуратность, боль всё же была. Горячие ладони крепко вцепились в бёдра Сейра. Будь он человеком, возможно, они даже оставили бы синяки. — Давай… ещё… — попросил его смертный и тогда вампир действовал. Войдя до упора, он остановился на несколько секунд, наслаждаясь этим теплом и узостью горячего прохода. Затем он начал делать медленные толчки. Желание. Наслаждение. И возбуждение. Всё это сливалось в единый калейдоскоп эмоций. Периодически они целовались, ласкали друг друга, ускоряли темп. Сейр всё сделал, чтобы Джон испытал наивысшую степень удовольствия, сам же, так по-вампирски, подпитывался его бурными эмоциями. Тот был словно ненасытный зверь. Постоянно порывался целовать. Просил большего. Хватал и царапался, полностью отдавая всего себя ощущениям. Под конец, человек настолько вымотался, что просто отключился. Сейр сам обмыл его и заменил постельное белье на чистое. Ему сон, в отличие от человека, не был нужен, но он всё равно прилёг рядом с ним, любуясь счастливым, умиротворённым лицом и потихоньку греясь от его тепла, которым тот так щедро делился. «Завтра посмотрим, что будет дальше. А пока что я оставлю все как есть.»