Сердце пепельной розы

Утро следующего дня. За окном щебетали птицы, возвещая начало нового дня. Где-то вдали доносился глухой, размеренный звон колокола — будто само время напоминало, что пора вставать и возвращаться к реальности. Доктор Джон Зеркуз лежал в своей постели, укрывшись легким покрывалом. Солнечные лучи пробивались сквозь щель между занавесками и прямо-таки беспардонно светили ему в лицо, заставляя сморщиться и прикрыть глаза рукой. Он нехотя перевернулся на бок, надеясь отсрочить момент пробуждения. Но солнце было настойчивым — тепло касалось его кожи, проникая через веки и разрушая остатки сна. — Эх… — выдохнул он, приоткрыв глаза и устало посмотрев в потолок. Голова немного гудела — не от боли, а скорее от перенапряжения. Воспоминания о прошедшей ночи, о взгляде алых глаз и холодном дыхании на ухо, всплыли с такой ясностью, будто всё произошло всего пару минут назад. Он потянулся, и в пояснице разлилась ноющая боль, напоминая о вчерашней бурной ночи. Сев на кровать и проведя рукой по волосам, Джон пытался стряхнуть остатки сна вместе с тревогой. — Что я, чёрт побери, делаю… — тихо прошептал он себе под нос, ощущая, как по спине пробежал холодок. Затем, быстро одевшись и набрав с собой немного святой воды — на всякий случай, для уверенности, — Джон вышел из своей комнаты. Он чувствовал, как сердце легонько стучит в груди, выдавая тревогу. Хоть вампир и не убил его прошлой ночью, доверять ему полностью было бы глупо. Он осторожно начал обыскивать дом, стараясь двигаться как можно тише, словно охотник в собственном жилище. Первым делом он спустился в подвал. Там, где ещё вчера вампир был прикован к каменной стене. Пусто. Цепи валялись на полу, обугленные и почерневшие в местах, где Сейр, судя по всему, использовал магию, чтобы освободиться. — Прекрасно… — пробормотал Джон, не зная, радуется ли он тому, что вампир сбежал, и прошлая ночь ему вовсе не приснилась. Поднявшись на первый этаж, он обошёл кухню, гостиную и даже кладовую. Ни следа. Вампира не было видно, но всё вокруг оставалось на месте, будто ночной гость не собирался никуда уходить. — Если бы он хотел убить меня, уже давно бы сделал это… — вслух сказал Джон, пытаясь сам себя успокоить. Наконец, обойдя половину второго этажа, он замер у приоткрытой двери в библиотеку. Там, в утреннем полумраке, сидел Сейр. Устроившись в мягком кресле у круглого столика, он держал в руках одну из книг Джона — старинный фолиант в кожаном переплёте. Вампир был полностью спокоен, словно находился у себя дома. Его серебристые волосы слегка спадали на лоб, голубые глаза пробегали по строкам текста, не отрываясь. Он не поднял взгляда, но, судя по лёгкой полуулыбке на губах, прекрасно знал, что за ним наблюдают. — Ты что не спал? — наконец нарушил тишину Джон, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне не нужен сон, — мягко отозвался Сейр, переворачивая страницу. — Интересная у тебя библиотека. Много редких книг… И почти все настоящие. Не фальшивки. Он наконец взглянул на человека. Спокойно, без враждебности. Но всё же в его взгляде была настороженность — словно он ждал, какой будет следующий шаг Джона. — Рад, что тебе нравится, — ответил доктор, слегка выдохнув. — Хотя я не думал, что ты увлекаешься травничеством. — Тебя это удивляет? — Сейр приподнял бровь. — Мы, вампиры, тоже хотим знать, чем нас можно вылечить… а чем — убить. — Так… и что теперь? — неуверенно спросил человек, теребя край рукава. — Вчера ты говорил, что хочешь сотрудничать со мной… Но что конкретно ты хочешь от меня? Сейр поднял глаза от книги. Его голос звучал спокойно, даже немного лениво, будто он повторял уже давно принятое решение: — Всё просто. Ты разрешаешь мне жить у тебя, не выдаёшь церкви, кормишь меня кровью. А я, в свою очередь, не убиваю тебя. И даже немного расскажу о нечисти. В голове Джона пронеслось: «Договор с вампиром… Неплохо. Так я хотя бы обезопашу себя. И, возможно, со временем расположу его к себе. Он сам, по своей воле, будет оставаться здесь. Но…» — Нет-нет-нет, так дело не пойдёт, — с живостью возразил учёный. — Всё должно быть чётко сформулировано. Иначе ты будешь кормить меня обещаниями, а сам спокойно находиться в моём доме, питаться добытой мной кровью... И кто даст мне гарантии, что после окончания "договора" ты не прикончишь меня? «Тц. Внимательный человек…» — отметил про себя Сейр, но внешне оставался невозмутим. — Хорошо, — спокойно произнёс он, отложив книгу на стол. — Итак, во-первых: я не сдаю тебя церкви, а ты не убиваешь меня — ни сейчас, ни после того, как договор закончится. Также — никакого гипноза или ментального влияния с твоей стороны, — произнёс Джон, глядя вампиру прямо в глаза. Сейр кивнул. — Во-вторых: ты живёшь у меня. Я добываю кровь — а ты каждый день честно отвечаешь на мои вопросы. — Сколько вопросов? И какого рода? — уточнил Сейр, прищурившись. — У любой информации своя цена. Есть такие вещи, которые я не расскажу ни за какие уговоры. — Ладно, тогда так. Жильё у меня — это пять неважных вопросов в день. За бутылочку крови — три более серьёзных вопроса. — Нет. Четыре неважных за жильё. И один за бутылку. Если принесёшь банку крови — отвечу на три, — хладнокровно поправил вампир, словно торговец на чёрном рынке. — Хм… по рукам. Но есть ещё один пункт. Ты должен называть меня «господин». — Что за вздор?! — резко прошипел Сейр, сжав кулаки. Но Джон не отступил и, не теряя улыбки, спокойно объяснил: — Ты ведь живёшь у меня дома. А у людей принято обращаться к хозяину дома как к «господину». Никакой магии, просто вежливость и правила приличия. — Я не буду тебя так называть, — холодно отрезал Сейр. — Тогда называй по имени. А я буду звать тебя по имени. По рукам? Наступила пауза. Затем Сейр нехотя кивнул: — По рукам, Джон. Так был заключён хрупкий, но важный договор между человеком и вампиром — сделка, где на чаше весов оказались не только информация и кровь, но и осторожность, гордость и странная, едва заметная искра доверия. *** Так началась новая рутина для них обоих. Джон выделил Сейру гостевую комнату на втором этаже. Окна в ней были плотно закрыты тяжёлыми шторами, чтобы солнце не проникало внутрь, — идеальное укрытие для вампира. Именно там Сейр проводил большую часть дня, пока доктор принимал пациентов внизу. Вечером, когда дом пустел и наступала тишина, Джон приходил в комнату к вампиру с блокнотом и вопросами. Однако пока что крови для Сейра у него не было — клиентов, желающих пройти кровопускание, не хватало. После каждого разговора вампир, как правило, вставал, поправлял плащ и, бросив короткое «на прогулку», исчезал в ночи. Джон попытался выяснить, что именно делает Сейр ночью, но получил сухой и чёткий ответ: — Цена за этот вопрос — бутылка крови. Ничего не оставалось, как сдаться и ждать, пока удастся раздобыть достаточное количество крови. Прошло несколько дней. Обыденность начала превращаться в скуку. Всё, что вампир мог делать в доме учёного — это читать. Книг у Джона было много, но почти все Сейр уже прочёл. В очередной раз сидя в библиотеке, он взял одну из последних непрочитанных книг и молча погрузился в чтение, устроившись в кресле у круглого столика. Внезапно послышались шаги, а за ними — весёлый голос Джона: — Чем занимается моя красотка? Сейр не отреагировал. Его голубые глаза не отрывались от страниц. — Ты ведь сам говорил, что любая информация имеет цену, — лукаво продолжил человек. — Я всё равно уже все эти книги давно прочитал, — сухо ответил вампир, перевернув страницу. — Нет-нет, не прокатит! Хочешь читать МОИ книги — заплати, — сказал Джон с озорной уверенностью. Сейр резко захлопнул книгу и бросил её на стол. — Ха. Я не собираюсь отвечать на твои дурацкие вопросы только за то, чтобы перечитать уже известное. — А я и не говорил, что ты должен отвечать на вопросы, — Джон покачал головой и подошёл ближе. — С сегодняшнего дня ты будешь убирать в доме и готовить мне еду. — С чего бы это вдруг? — нахмурился вампир. — С того, что из-за тебя мне пришлось уволить домработницу. А у меня совсем нет времени ни на уборку, ни даже на то, чтобы приготовить себе поесть, — спокойно пояснил доктор. Повисла пауза. Сейр поднялся с кресла, медленно подошёл к человеку и чуть склонил голову набок: — Ладно… — наконец произнёс он с неохотой. — Но только если ты купишь мне новые книги. Поинтереснее. — Договорились! — широко улыбнулся Джон. На самом деле, Сейр уже давно подумывал, как бы отвлечь себя от скуки. Уборка и готовка были неплохим способом разогнать мрачные мысли. Просто раньше гордость мешала ему признаться в этом самому себе. Теперь же это выглядело… как обмен. И даже в каком-то смысле — компромисс. Человек оказался крайне привередливым. Ему постоянно что-то не нравилось — то пол не так вымыт, то пыль не везде протёрта, то подушка лежит под не тем углом. А готовка и вовсе стала отдельной темой для придирок. Сейр, привыкший жить по своим вампирским правилам и вековую пыль считать частью уюта, поначалу делал всё по принципу «и так сойдёт». Но после очередной получасовой нотации с упрёками, покачиванием головы и тяжкими вздохами, вампиру пришлось признать: если уж он согласился на этот странный бытовой договор — надо соответствовать. Питался Джон тоже не абы как. Всё было строго по распорядку и с выверенным меню. Завтрак у него был лёгким, но аккуратным: чашка ароматного чёрного чая, пара тостов с мёдом или сыром, иногда — варёные яйца, украшенные зеленью. Обед — уже посерьёзнее: питательные блюда вроде овощного супа, тушёного мяса с подливкой, риса с запечённой тыквой или картофельного пюре с пряностями. Джон с удовольствием ел то, что напоминало ему деревенскую кухню — простую, но сытную. А вот ужин был почти ритуальным. Никакого мяса — только сладкое. Оладьи с молоком, блинчики с малиновым, вишнёвым или яблочным вареньем, а иногда даже тёплый пудинг с ванильным сиропом. Всё это обязательно сопровождалось кружкой парного молока, которое доктор специально приносил с рынка у проверенных фермеров. Вампир, конечно, не чувствовал особой необходимости в такой пище, но готовил терпеливо. Не столько из уважения, сколько что в какой-то мере этот распорядок… дисциплинировал. Позволял отвлечься от жажды, от мыслей о бегстве и странных чувствах, что всё чаще просыпались в его душе. Казалось бы, в городе всё спокойно, ничего необычного не происходило. Но вампирское чутьё не давало Сейру покоя. Он чувствовал, что что-то не так… И это ощущение подтвердилось, когда к доктору пришли новые пациенты. Это была женщина с мальчиком лет пяти. — Здравствуйте. Вы — Джон Зеркуз? — с беспокойством в голосе спросила она, крепко держа за руку ребёнка. — Да-да, это я, тот самый знаменитый доктор всего Сиднея, — как обычно, с самодовольной гордостью ответил Джон. — Что вас беспокоит? — Меня к вам направила моя кузина Стелла. Она сказала, что вы единственный, кто лечит неизвестные болезни и... проклятия. — Разумеется. Проходите, — кивнул Джон, приглашая их в гостевую комнату. На втором этаже, в библиотеке, нервно повёл плечами Сейр. Он сидел в кресле с книгой, которую Джон принёс накануне с рынка. Но стоило только новым пациентам войти в дом, как холодной волной по коже вампира пробежали мурашки. Он встал, аккуратно подошёл к лестнице и затаился на ступенях так, чтобы его не заметили, но он мог слышать разговор внизу. Женщина усадила сына на диван и начала свой рассказ: — Меня зовут Хелена, а это мой сын Рил. — Мальчик с закрытыми глазами крепко держался за её руку. Он дышал ровно и спокойно, словно просто спал. — Мы приехали к вам из деревни Неостраль, это на юге, примерно две недели пути на повозке. Около двух месяцев назад дети моих подруг начали жаловаться на сильную усталость и сонливость. Ещё недавно их невозможно было загнать домой с улицы, а теперь — с кровати не встают. Мы сначала думали, что они просто ленятся, чтобы не помогать родителям в поле. Но спустя пару недель у некоторых детей на руках начали появляться корни... — Хелена говорила быстро, с тревогой и страхом в голосе. — А ещё через день то же самое стало происходить с моим малышом. — Вы обращались в церковь? — перебил её доктор, нахмурившись. — Конечно. Мы были и в нашей деревне, и в большом храме в городе. Но там только пожимали плечами. Говорили, мол, в детях нет нечистой силы, и святая сила на них не действует. Посоветовали обратиться к лекарям. Но те тоже лишь разводили руками. Пробовали лечить зельями — не помогло. Корни только начали расти быстрее. А теперь… — она осторожно сняла рубашку с мальчика. На его худом теле проступали древесные корни и ветви, как у молодого дерева. На некоторых ветках уже появились мелкие, ярко-зелёные листочки... «Охренеть», — пронеслось в голове доктора. — «И это, значит, не нечистая сила?..» Джон впервые сталкивался с чем-то подобным. Его знания, опыт и даже редкие манускрипты, собранные за годы практики, не давали ему ответов. Это было нечто за пределами привычного — не проклятие, не болезнь, как он её знал. Он взял себя в руки и, сделав глубокий вдох, начал задавать матери наводящие вопросы: — Что именно вы давали ему? Какие зелья, травы? Как он на них реагировал? Были ли изменения в поведении до появления первых признаков? Хелена сбивчиво отвечала, стараясь вспомнить каждую мелочь. Джон тем временем внимательно осматривал тело Рила. Корни росли прямо под кожей, сплетаясь с венами и артериями, словно они заменяли собой кровеносную систему. Некоторые корешки пульсировали, как будто несли по себе сок — или… кровь? Он нахмурился, затем, взглянув на женщину, спросил: — Вы пытались извлечь эти корни из тела? Хелена непонимающе посмотрела на него. — Я имею в виду… убрать их. Обрезать, сломать ветки, — пояснил он, слегка раздражённо. Доктор терпеть не мог общаться с неграмотными людьми. Большинство его пациентов едва знали, как правильно объяснить свои симптомы, не говоря уже о медицинских терминах. Джон скучал по разговорам с Сейром — пусть вампир и был опасным, но его словарный запас, построенные фразы и способность к логическому мышлению были безупречны. Иногда даже Джону приходилось напрягаться, чтобы понять сложные обороты речи Сейра — а ведь сам он всегда считал, что знает всё. — Ах, да… пытались, — наконец ответила женщина. — Но дети тогда очень сильно кричали. Плакали, вырывались. Это причиняло им ужасную боль. И даже если удавалось всё убрать — на следующее утро корни вырастали снова. Джон молчал, глядя на ребёнка. Его ум лихорадочно обрабатывал услышанное. После нескольких минут размышлений он поднял взгляд на мать ребёнка и спокойно произнёс: — Оставьте мальчика у меня. Я посмотрю, что можно сделать. Женщина словно ожила. Её глаза наполнились слезами, она бросилась к доктору, едва не задушив его в объятиях: — Спасибо! Спасибо вам! Прошу, спасите моего мальчика! Вы — наша последняя надежда… — Да-да, я постараюсь. Посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю, — пробормотал Джон, с явным неудовольствием отстраняя женщину от себя. Он терпеть не мог чужих прикосновений. «Только Сейр может меня обнимать…», — пронеслось в его голове. Мысль возникла неожиданно, но он не стал её прогонять. Выпроводив Хелену за дверь и крепко заперев её, доктор осторожно перенёс мальчика в соседнюю комнату на первом этаже — туда, где раньше размещались самые тяжёлые пациенты во времена чумы. Комната была тихой, прохладной и защищённой от солнечного света. Как только он положил ребёнка на узкую койку, за его спиной раздались знакомые лёгкие шаги. В комнату вошёл Сейр. — О, неужели ты подслушивал? — с легкой усмешкой бросил доктор, не оборачиваясь. Вампир не стал реагировать на подкол. Он подошёл к кровати и, встав рядом, молча уставился на мальчика. Его лицо оставалось каменным, ни одна эмоция не отражалась в холодных чертах. — Ты что-то знаешь об этом, — не столько спросил, сколько констатировал Джон, повернув голову к вампиру. — Да, — коротко ответил Сейр. — И…? — протянул человек, — Не хочешь рассказать? Секунду повисла тишина. — Это проклятие, — спокойно произнёс вампир, не отрывая взгляда от ребёнка. — Но в церкви сказали, что святая сила не действует на него. Это не может быть проклятием! — уверенно возразил доктор. Его учили в церкви. Родители отдали его на обучение ещё в юном возрасте. Он знал многое о святой силе, о проклятиях, о существах тьмы. И он помнил… Воспоминания о годах, проведённых в церковных залах, об острых словах наставников, о холодных, строгих взглядах тех, кто готовил его к будущей высокой должности в ее иерархии… Нет, не сейчас. Он тряхнул головой, отгоняя мысли. Ни в коем случае нельзя было позволить Сейру узнать, кем он был и кем должен был стать. В противном случае… вампир не стал бы разбираться — убил бы на месте. — Это проклятие лесного духа. Поэтому святая сила на него не действует, — добавил Сейр с мрачным оттенком в голосе. Эта фраза заставила Джона замереть. Он выпрямился, вглядываясь в лицо вампира. В доме повисла гнетущая тишина. За окнами, как обычно, шумел город. Люди спешили по своим делам, решали бытовые задачи, строили планы. Всё как всегда. Но внутри дома доктора Зеркуза всё застыло. В этом напряжённом, тёмном пространстве, нарушаемом только едва слышным сопением спящего мальчика, два существа — человек и вампир — стояли молча. Перед ними лежала загадка, куда более страшная, чем любое обычное проклятие.