Сердце пепельной розы

После того как Джон покинул деревню Неостраль, Сейр последовал за ним, но выбрал иной путь. Вампир решил осмотреть Роутельм — именно после возвращения из этого города охотник Арло стал одержим демоном. Но, как и в случае с Сидней, Сейр ничего не нашёл. Зато рядом с городом, примерно в двух километрах, было озеро Пилун. В его глубинах обитали русалки. Вампир узнал об этом, потому что встретил одну из них в городе. Он заметил, как в кромешной ночи девушка подошла к колодцу и вылила на себя ведро прохладной воды. В тот же миг её человеческий облик начал таять: на руках и щеках проступила синяя чешуя, уши вытянулись, превратившись в рыбьи плавники, на боках шеи раскрылись жабры, а между пальцами рук натянулись голубовато-серые перепонки. Русалки могли жить и на суше, но им необходимо было регулярно омывать всё тело, иначе кожа высыхала, и они погибали. Стоило же им намокнуть, как истинная форма проявлялась полностью. Сейр рывком сократил расстояние и, не дав русалке опомниться, схватил её за горло правой рукой, приподняв так, что её ноги едва касались земли. Его холодные пальцы скользнули между жабр, сжимая их, — и этим он дал понять, что знает её слабое место. Русалка обхватила своими чешуйчатыми руками бледную кисть, сжавшую её горло. Она дёргалась, пытаясь вырваться, но вскоре поняла, что силы неравны. В блеклых лучах луны она разглядела серебряные волосы и пару хищных алых глаз, устремлённых прямо в её собственные. — Что ты здесь делаешь? — холодно произнёс вампир, чётко выделяя каждое слово. Русалка попыталась запеть, чтобы околдовать напавшего, но холодные пальцы резко сдавили жабры. Вместо чарующего голоса из её уст вырвалось хриплое, судорожное кряхтение. «Алые глаза, огромная сила и скорость. Он схватил меня так, что я не могу ни вырваться, ни спеть… Неужели он… вампир?» — Я… кх… здесь… крх… живу, — прохрипела она. Бледная рука чуть ослабила хватку, позволяя говорить, но не отпуская. — Русалка? Живёт в людском городе? — в голосе Сейра прозвучало искреннее удивление. — Ну да. И что? — Не боишься, что люди тебя поймают и зажарят под палящим солнцем? — Нет. Я хорошо прячусь и… — она запнулась. — И что? — бледная рука чуть сильнее надавила на голубовато-серую шею. — Я вступила в культ. Багрянник пообещал мне защиту… — Имя? — Несия. — Не твоё имя, а багрянника, — холодно уточнил Сейр. — Шарх… Шахар… — синеволосая нахмурилась, пытаясь вспомнить, и вдруг воскликнула: — Шаарох! Вроде он… — Вроде? — в голосе вампира прозвучало сомнение. — Я… не помню точно… это было три года назад, — дрожащим голосом ответила девушка, избегая его взгляда. — И все эти три года ты живёшь в этом городе? — Да. Сейр чуть сузил глаза. — Не заметила ничего или никого странного… за последние два-три месяца? Русалка нахмурилась, перебирая в памяти события. — Странного? Хм… — она задумчиво прикусила губу. — А… вроде мои сёстры говорили, что пару месяцев назад к ним на озеро Пилун стал приходить один старик. Каждую субботу. И… выпускал в озеро рыбу. Это ведь странно, да? Люди обычно ловят рыбу, а не отпускают её обратно. — Он ловит рыбу в озере, а потом выпускает? — Нет, он ловит в другом месте и приносит сюда. Сейр задумался, затем уточнил: — Какую рыбу? — Караси, карпы, сомы… — Стоп, — перебил вампир, — твои сёстры живут в озере? Русалки же обитают в морской воде, а не в пресной. — Вода в том озере солоноватая, — возразила Несия. — Оно очень широкое и глубокое. Мы живём там уже несколько поколений. Вампир отпустил её, и человеческий облик вернулся: чешуя исчезла, жабры сомкнулись. Он поднял руку, направив ладонь на девушку, и произнёс: — Соерно махлорд. Если увидишь или вспомнишь ещё что-то странное, скажи: «Стрено!» — и ночью я приду. Несия кивнула, не сводя глаз с алых зрачков, а потом быстро развернулась и зашагала прочь. Сегодня ночью она встретила вампира… и осталась жива! *** Вечером следующей субботы старик с седой бородой появился на берегу Пилуна. В руках он нёс тяжёлую сеть, а в ней шевелилась рыба. Сейр, скрывшись в тени леса, внимательно наблюдал. Старик присел у кромки воды и, не торопясь, выпустил улов в озеро. После чего, не оборачиваясь, направился обратно по узкой тропинке. Вампир бесшумно скользнул за ним, растворяясь в каждом пятне тени. — Аскель деор, — тихо произнёс он, и мир вокруг изменился. Магическое зрение обнажило суть: в груди старика клубился чёрный, зловещий сгусток, извивающийся, словно живое существо. «Проклятый…» — Сейр прищурился. — «Не демон, как я предполагал, но всё же опасен.» В правой руке Сейра заклубился мрак, формируя чёрный кинжал. Вампир рывком настиг старика и вонзил клинок прямо в сердце, затем резко дёрнул в сторону, разрывая плоть и одежду. Жертва даже вскрикнуть не успела — глаза закатились, и тело рухнуло на землю. Из тела серым клубком дыма вырвалась сущность. Она попыталась сбежать, но Сейр не позволил. В его левой холодной руке загорелось чёрно-белое пламя. Вампир метнул его в убегающий сгусток дыма. Шшшш… Сущность зашипела и начала таять, исчезая без следа. Сейр спрятал кинжал, погасил пламя, а затем решил проверить рыбу, которую выпустил в озеро одержимый старик. Он нырнул в воду и достал несколько рыб. — Рыба как рыба… ничего необычного. Даже магическое зрение ничего не показывает… — он нахмурился, затем решил: — Заберу её и покажу Ферзю, пусть сам изучит. — Фаро, — тихо произнёс он. Серый туман окутал улов, и рыба растворилась в нём, исчезнув без следа. После этого Сейр вернулся в дом Джона и стал ждать его приезда. Но за день до прибытия врача он услышал зов русалки. Голос доносился сквозь толщу воды, тихий, надрывный зов полный отчаяния. Вампир не медлил — он пришёл к озеру ночью. На дне, среди колышущихся водорослей, он нашёл Несию. Рядом с ней кружили её сёстры. Завидев вампира, они без предупреждения рванулись к нему, растопырив перепончатые пальцы, готовые к удару. — Стропе, — коротко произнёс он. Русалки, бросившиеся на него, тут же застыли, парализованные заклятием, их тела замерли, а глаза были полны злости и страха. Сейр подхватил Несию. Её кожа была горячей, словно раскалённый металл, а дыхание едва уловимым. — Блядство! И что мне делать? — процедил он сквозь зубы. Он попробовал излечить её магией, но чары рассыпались, не оставив ни малейшего эффекта. Немного поколебавшись, он принял решение: отнести её к Джону. Он пусть и человек, но ведь очень умный доктор. *** — Я решил осмотреть город, из которого недавно вернулся Арло, — начал Сейр, сидя в красном кресле напротив уставшего доктора. — Там встретил эту русалку. Она рассказала, что её сёстры видели старика, который каждую субботу выпускал рыбу в их озеро. Я проследил за ним и понял, что он был одержим проклятым. Я убил его и уничтожил проклятого. Вернулся домой… но за день до твоего приезда меня позвала она. Нашёл её на дне озера без сознания. Моя магия не помогла, поэтому я принёс её к тебе, — вампир рассказал всю ситуацию человеку, не вдаваясь в подробности. — Но я ведь лечу людей, а не нечисть! — резко возразил Джон, откинувшись на зелёный диван. — Русалки не нечисть, — спокойно ответил Сейр. — Они дети Авраила, как люди, эльфы и, как ты уже знаешь, лесные духи. — Даже если и так я не имею ни малейшего понятия об их строении! Вампир провёл рукой по своим серебряным волосам, приглаживая их назад. В его хранилище были книги о русалках, но показывать их Джону — значит раскрыть, что у него есть и другие ценные знания, которые человек начнёт выпрашивать под любыми предлогами. С другой стороны, без этих знаний доктор вряд ли спасёт Несию. Личной привязанности к ней Сейр не испытывал — он знал её всего неделю. В худшем случае её тело можно было бы передать Ферзю для изучения. Но тогда он потеряет ценную «ниточку» в Роутельме, за которую он мог зацепиться, расширяя свои поиски. Вампир поднял руку. Щелчок пальцев — короткое «Люмус» — и в воздухе появилась старинная книга в тёмном кожаном переплёте. Серебристо-голубыми буквами на обложке было выведено: «Физиология русалок. Рыба или мясо?» Автор неизвестен. Усталые глаза Джона, после проведенной ночи за попытками стабилизировать состояние русалки, блеснули интересом. Он зацепился за название и подумал: «Рыба или мясо? А ведь действительно верхняя часть русалки похожа на человеческую, но нижняя больше подходит рыбе. Значит ли, что русалка — ни рыба, ни мясо? Автор неизвестен… Жаль.» — Тебе так дорога её жизнь, что ты готов отдать мне такую ценную книгу? — язвительно произнёс он, протягивая руки. — Мне не дорога жизнь. Мне нужен инструмент, — холодно ответил Сейр. — И я не отдам тебе книгу. Лишь одолжу. Позже вернёшь долг… банками с кровью. Вампир чуть улыбнулся при слове «долг» и отдёрнул книгу, не позволяя врачу коснуться переплёта. По их договору он отвечал на вопросы Джона только при условии оплаты. Сейр не станет отвечать на новые вопроси до тех пор, пока человек не вернет ему долг. — Но ведь это тебе нужно её вылечить, а не мне! — не сдавался Джон. — А где ещё ты найдёшь такие книги? Церковь уничтожила их за века до твоего рождения. Для людей эти знания утрачены. Я лишь соблюдаю наш договор: ты мне кровь — я тебе знания, — подчеркнул Сейр. Джон не стал спорить. Он уже пытался добыть подобные материалы о разного рода нечисты через Санчеса Малдраго, главу «Клюва Сокола». Все что они смогли найти так это обрывки древних свитков с частичной, а порой зашифрованной информацией. Он взъерошил волосы, тяжело вздохнул: — Хаа… хорошо. Сколько? — Двадцать банок, — удовлетворённо произнёс вампир. — Двадцать?! — Джон не смог скрыть удивления. Однако, немного подумав, он признал про себя: «Книга объёмная… страниц 50–80. Я потратил восемнадцать банок за сведения о проклятии лесного духа, фантоме и просмотре воспоминаний Джека. В отличии от хитрого вампира, который мог опускать подробности, в книге пробелов быть не должно так что цена даже вполне справедливая». — Ладно, давай сюда. Сейр передал книгу. Джон раскрыл её, погружаясь в забытые знания, но не успел прочесть и страницу, как вампир направил руку ему к голове и произнёс: — Степ хюрерор. Мягкий голубовато-серый свет вырвался из его ладони, окутал голову доктора и растворился, коснувшись горячей кожи. Джон поднял вопросительный взгляд, и Сейр пояснил: — Это заклинание временно снимет усталость и повисит твою концентрацию и память. — Ух ты! Это очень полезное для меня заклинание! — обрадовался доктор, уже ощущая, как усталость проходит. — Научишь меня? — Нет, — коротко ответил Сейр и поднялся с кресла, направляясь в ванную, где лежала русалка, оставив человека наедине с книгой. Перед тем как погрузиться в чтение, Джон снял со двери старое объявление «Уехал на месяц по делам» и заменил его новым: «Занят, не могу принимать пациентов». Он понимал, что не знает, сколько ещё состояние русалки останется стабильным, а потому нужно было действовать быстро — изучить необходимые сведения, поставить диагноз и продолжить лечение. Доктор посвятил этому целые сутки. Он читал, не отрываясь, листал страницы, выискивая каждую крупицу полезной информации, а под утро следующего дня последствия настигли его с беспощадной силой. Почувствовав, что голова уже плохо соображает, Джон перебрался с дивана за стол, решив выписать на отдельные листы всё важное — чтобы потом не тратить время на поиски по страницам. Когда действие заклинания вампира закончилось, усталость, накопленная за двое бессонных суток и умноженная магией, обрушилась на него, как обвал. Джон никогда прежде не чувствовал подобного изнеможения — даже во времена последней чумы, когда он работал, не поднимая головы, его тело не было так выжато досуха. Веки налились свинцом, голова стала тяжёлой и пустой, движения — замедленными, а мысли — вязкими, как мёд. Пальцы разжались, выпуская перо, а голова опасно качнулась вперёд. Чья-то прохладная рука вовремя поддержала его, не дав телу обмякнуть и скатиться со стула. Перед глазами на миг промелькнул знакомый силуэт — Сейр. Вампир, не сказав ни слова, поднял его на руки, словно боялся, что тот может сломаться от неосторожного прикосновения. Он отнёс доктора в спальню, уложил на кровать с той бережностью, с какой хранят драгоценности, и укрыл тёплым одеялом. — Маро… — шепнул вампир, коснувшись холодной ладонью разгорячённого лба Джона. Едва ощутимый поток магии мягко окутал тело человека, словно тёплый, защищающий кокон. Затем он проник глубже — под кожу, к напряжённым мышцам, медленно снимая усталость и расслабляя их. Дыхание Джона стало ровным, спокойным, и он погрузился в сон. Сейр внимательно осмотрел доктора, убедился, что всё в порядке, а затем осторожно, боясь потревожить, наклонился и оставил на его губах лёгкий поцелуй. После этого задержался на мгновение, всматриваясь в спокойное, спящее лицо, и тихо произнёс: — Сладких снов, Джон… *** Доктор проснулся утром. За окном щебетали птицы, вдалеке доносился мерный звон колокола. Он приподнялся, потянулся всем телом, ощущая лёгкую приятную ломоту в мышцах после долгого сна. Джон никогда не любил ранние подъёмы — утреннее солнце, как правило, слепило и раздражало его после бессонных ночей, но сегодня он проснулся необычно бодрым. Комната была полутёмной — деревянные ставни оказались плотно закрыты. «Видимо, Сейр их прикрыл. Но я же ясно сказал — не закрывать… Сколько же я спал? Если он не разбудил меня, значит, с русалкой пока всё в порядке» — мелькнуло в мыслях. Как всегда, он начал утро с зарядки. Несколько глубоких вдохов, чтобы разогнать остатки сна, затем десять приседаний — для тонуса ног, плавные наклоны вперёд и в стороны, разминая поясницу, вращения плечами, чтобы снять зажатость, и короткая серия отжиманий от пола. Он любил чувствовать, как кровь разгоняется по телу, принося ясность в голову. Завершив разминку, Джон быстро умылся и спустился на первый этаж. Уже с лестницы в нос ударил тёплый, густой запах свежесваренного супа, перемешанный с ароматом заваренного чёрного чая. На кухонном столе его ждал сытный овощной суп, от которого ещё поднимался лёгкий пар, кусок свежего чёрного хлеба и чашка ароматного напитка. Сейр, стоя у окна, протирал пыль с полок — ту, что успела накопиться за время, пока Джон был в отъезде. Доктор сел за стол и, не изменяя своей утренней привычке, не упустил возможности сделать замечание: — Красотка, я ведь всегда завтракаю чем-то лёгким. Пара тостов с мёдом или сыром, иногда — варёные яйца. А суп ем на обед. Несмотря на все жалобы Джон всегда спокойно ел то, что ему готовил вампир. Его готовка была намного лучше, чем у Молли. На подобные жалобы вампир реагировал всегда одинаково — без раздражения и с лёгкой иронией. — После сильной нагрузки организму нужна сытная пища, а не лёгкий перекус, — спокойно произнёс Сейр, а затем усмехнулся: — Я думал, ты, как доктор, должен это знать. — Естественно, знаю, — отмахнулся Джон, отправляя в рот очередную ложку супа. — Как состояние русалки? — Небольшой жар, дыхание в норме. Но под кожей на животе что-то шевелилось. Полагаю, паразит, — сухо доложил Сейр. Джон отставил ложку и нахмурился, припоминая строки из книги. Там, в разделе о болезнях, говорилось: «Когда в организм русалок попадают патогенные микроорганизмы, их иммунная система не вырабатывает цитокины — особые вещества, необходимые для запуска защитной реакции. Без цитокинов сигнал не поступает в гипоталамус — центр терморегуляции. Температура тела не повышается, и организм не получает естественную защиту, как например у людей или эльфов. Вместо этого русалки используют для исцеления свои песни. Их магия в форме мелодии действует как на окружающих, так и на них самих, она лечит русалок от внешних повреждений и патогенных микроорганизмов.» В разделе паразиты написано: «Русалки обитают в морской воде, поскольку в ней нет опасных для них паразитов. Солёная вода, проходя через жабры на шее и в области живота, разносится по телу, очищая его и уничтожая личинок и червей. В пресной воде этот естественный барьер отсутствует, и паразиты могут развиваться беспрепятственно. Некоторые виды паразитов впрыскивают в тело носителя цитокины сами, повышая температуру, чтобы создать себе благоприятную среду.» — Точно! — оживился Джон. — В книге сказано, что жар у русалок — один из признаков паразита в теле. Ты сказал, что встретил её в городе, а нашёл — на дне озера. Вода в озёрах пресная, так что она вполне могла заразиться. Но ведь там живут и её сёстры. Если она больна, значит, и они тоже! — Нет, — спокойно возразил Сейр. — Вода в том озере солёная, поэтому они не заболели, хотя, возможно, и инфицированы. Солёная вода не дала паразитам развиться. Эта же русалка жила в городе, вдали от моря и озера, поэтому паразит в её теле смог спокойно расти. Вампир на мгновение замер, держа тряпку в руке. Он как раз протирал пыль с очередной полки у окна, когда в голове пронеслась мысль: «Стоп… Джон понял? Но как?.. Книга была у него всего сутки, и он уже разобрался в болезнях русалок. Такое невозможно». Эти книги были особенными. Старинные, с подробными описаниями физиологии не только русалок, но и множества других существ — как светлых, так и нечистых. Их создали Серебряные доктора задолго до появления Церкви. В преданиях, оставленных первыми пророками, говорилось, что однажды придут захватчики, желающие уничтожить всех разумных существ, чтобы занять их земли. Вампирская летопись подтвердила это пророчество: при первом вторжении пала столица Королевства Серебра — родина Серебряных докторов. Эти врачи были гениями своего времени. Их знания в медицине на столетия опережали соседние королевства. После первых ударов по столице выжившие врачи решили раскрыть свои секреты другим королевствам, чтобы объединить силы против захватчиков. Благодаря этому на фронте удалось избежать катастрофы. Когда угроза была уничтожена, серебряные доктора разошлись по разным землям, продолжая лечить всех без исключения. Но с приходом церкви их деятельность быстро ограничили: врачам запретили помогать нечистым, а книги с медицинскими знаниями начали уничтожать, оставив лишь те фрагменты, что могли быть полезны самим церковникам — например, сведения о слабостях или отличительных признаках того или иного вида. Серебряных докторов такие притеснение не устроили. Но это было лишь началом. Через пару веков их объявили одержимыми, а охота велась не только на них, но и на любые их работы. Формальная причина звучала так: «Книги, что пишут одержимые доктора, полны знаний о магии и её применении. Чтобы остановить распространение учений, что уводят детей Света во тьму, необходимо искоренить угрозу». Кого-то казнили на площадях, кого-то прятали в темницах, а затем убивали. Рукописи сжигали, вырывая даже упоминания о них из памяти людей. Именно поэтому Сейр назвал знания из книги утраченными. Даже если бы она попала в руки современного доктора или церковника, они бы ничего не поняли без специальных разъяснений. В тексте использовались термины, которые давно вышли из обихода: патогенные микроорганизмы, иммунная система, цитокины, гипоталамус, терморегуляция. Как Джон смог понять всё это? Вампир резко развернулся. Его взгляд стал холодным и внимательным, как лезвие ножа. — Как ты всего за день разобрался в терминах, которые были утрачены несколько веков назад? — тихо, но серьёзно спросил он. — Даже церковь не знает об их существовании. Доктор чуть не поперхнулся чаем. Откашлявшись, он выиграл пару секунд, чтобы обдумать ответ. Затем, глядя прямо на вампира, сказал: — Я разобрался далеко не во всём, что там написано. Но раньше я собирал разные старинные записи, и кое-что мне попадалось. Не так подробно, как в этой книге, но всё же… Плюс там есть не только словесные описания, но и рисунки, так что кое-где разобраться было просто. А я, между прочим, гениальнейший доктор. Сейр прищурился, вглядываясь в каждую мелочь. Днём, когда силы вампира были слабы, он видел не так ясно, но всё же заметил: тёплая непринуждённая улыбка, скрещённые на груди руки, ровная речь без заминок. Ни тени сомнения. Джон выглядел уверенным в себе, и не похоже, что он врёт. — Ладно… живи пока, — коротко бросил Сейр, отворачиваясь и снова принимаясь за полки. — А если бы я соврал, ты бы убил меня? — не удержался Джон. В ответ — тишина. Вампир и сам не был уверен, что сделал бы в таком случае. Но пауза, повисшая в воздухе, отчётливо давила на доктора. — Ладно… — наконец сказал он, вставая из-за стола. — Приготовлю лекарство от паразитов. Посмотрим, сработает ли. «А если нет… тогда придётся прибегнуть к операции» — добавил он про себя, но вслух говорить не стал. Пока Сейр убирался в доме, Джон склонился над импровизированным столом, на котором в тусклом свете дрожащей свечи он смешивал травы и густую, маслянистую настойку. Горький, пронзительный запах горелого корня и резкая спиртовая нота впивались в ноздри, обжигая слизистую. Лекарство получилось мутно-зелёным, с плотными осадками, похожими на мелкую золу. Русалка, погружённая в воду в глубокой медной ванне, неподвижно лежала без сознания. Вода пахла солью и чем-то прелым, морским, а на поверхности плавали мелкие пузырьки воздуха. Джон осторожно влил жидкость в её рот. Несия закашлялась, брызги ударили в стенку ванны, и он быстро удержал её голову. Прошло полчаса. Температура у неё снова начала подниматься: кожа на скулах раскалилась, дыхание стало тяжёлым и сиплым, словно кто-то изнутри сжимал ей лёгкие. Лицо исказила судорога боли, и она застонала, низко, почти звериным голосом, хватаясь перепончатыми пальцами за живот. Вода в ванне забурлила — и резкий, влажный запах морской тины смешался с чем-то острым, похожим на железо. «Реакция есть… Похоже, лекарство действует», — размышлял доктор, пока бледно-голубая рука с синими перепонками едва не расцарапала ему лицо. В тот же миг за спиной раздался тихий, но зловещий шорох шагов, и чья-то холодная хватка резко вцепилась ему в воротник, отдёргивая назад. — Фух… Спасибо, красотка. Не хотелось бы, чтобы на этом прекрасном лице остались шрамы, — с ироничной улыбкой поблагодарил Джон, оборачиваясь к Сейру. — Аскель деор… — тихо произнёс вампир, глядя на русалку и не отпуская доктора. Мир вокруг на мгновение словно выцвел — цвета поблекли, а в магическом зрении в теле русалки проступили длинные, чёрные нити. Они извивались, как живые, вцепляясь в внутренние органы и медленно впрыскивая в них мутное, отчего ее боль только усиливалась. «Теперь их видно… С этими паразитами явно что-то не так», — отметил про себя Сейр. — Ааа… крх… ууу… — стонала и скрипела зубами русалка, изнемогая от боли. — Похоже, твоё лекарство их только разозлило, — настороженно сказал вампир. — Есть другие варианты? — Вскрыть и вытащить вручную, — без раздумий ответил Джон. — Сможешь? — Пф, спрашиваешь! Я уже столько трупов вскрывал — легкотня. — А живых существ? — уточнил Сейр. Доктор на мгновение опешил, но тут же возмутился: — За кого ты меня держишь?! Я доктор, а не психопат! — Как скажешь. Стропе, — в следующий миг тело русалки оказалось полностью парализовано. — Перенеси её на стол в гостиной. Я возьму инструменты и подготовлюсь к операции, — распорядился Джон. Сейр аккуратно перенёс неподвижную Нессию на стол. Спустя пару минут доктор вернулся с сумкой, полной блестящих стальных инструментов: скальпели, щипцы, иглы, несколько банок, бутылки со спиртом и обезболивающим. В воздухе густо стоял запах спирта и чего-то металлического. Он напоил русалку снадобьем, протёр живот девушки и все инструменты спиртом. — Как долго она будет обездвижена? — спросил Джон, натягивая перчатки и маску. — Около часа, — коротко ответил вампир. — Если нужно, могу повторно наложить заклинание. — А паразиты? Сейр окинул взглядом живот русалки в магическом зрении и покачал головой: — Нет. Это заклинание не проникает так глубоко. — Тогда останься рядом на всякий случай. — Я и не собирался уходить, — спокойно произнёс вампир, скрестив руки на груди. Джон приступил к вскрытию. Сейр показал рукой, где проходят тела паразитов, и доктор сделал аккуратный надрез скальпелем, умело обходя крупные сосуды, чтобы избежать кровотечения. Лезвие мягко, но хищно раздвинуло кожу, и в нос ударил терпкий, тёплый запах крови, перемешанный с солоноватой влагой. Вскоре из разреза, словно из тёмной норы, медленно высунулась бледная, склизкая тварь — червь толщиной с палец и длиной почти полметра. На его голове раскрылась круглая пасть, внутри которой рядами блеснули острые, как миниатюрные лезвия, зубы. Он рванулся к руке доктора, издав тихое, мерзкое шипение, но в тот же миг тело чудовища сковало заклинание паралича. Металл щипцов зазвенел, когда Джон извлёк тварь и бросил её в банку, где она, словно побитая змея, ещё секунду судорожно извивалась, ударяясь о стекло. Червь резко дёрнулся, пытаясь вцепиться в руку доктора, но Сейр мгновенно наложил на него и остальных заклинание паралича. Джон без спешки извлёк паразитов из тела Нессии: троих он аккуратно поместил в стеклянную банку для дальнейшего изучения, остальных пятерых забрал вампир. — Фаро, — произнёс Сейр. Серый туман окутал червей, и они исчезли, словно растворились в воздухе. «Пусть Ферзь тоже взглянет на них… Позже узнаю результаты», — подумал он, но ничего не сказал вслух. Вскрытая брюшная полость источала запах гнили — паразиты оставили за собой гной, а некоторые органы выглядели разъеденными. — Сможешь вылечить их магией? — голос Джона был усталым, но твёрдым. — Да, — Сейр положил правую руку на живот русалки и произнёс: — Хасетрон. Из его ладони вырвались зеленоватые искры, как рой светляков. Они закружились над раной, проникая внутрь, сплетаясь в живые нити, и постепенно плоть начала восстанавливаться. Надрез сомкнулся, оставив лишь бледный след. Джон проверил состояние пациентки и удовлетворённо выдохнул: — Фух… Операция прошла успешно. Правда, эти черви, скорее всего, оставили личинки, но их можно вытравить лекарствами. Этим я сейчас и займусь. А ты, красотка, верни её в ванну и убери комнату. Стол, на котором она лежала, тщательно протри спиртом. Ясно? — Да-да. Иди уже, — отозвался вампир. Джон снял перчатки и маску, бросив их в таз с грязной водой, собрал инструменты, бутылки, и ушёл в подвал с банкой, где в тишине стекло царапали оставленные для исследований твари. Сейр остался наедине с пациенткой. В комнате ещё стоял густой запах крови, спирта и чего-то морского. Вампир сделал всё, как сказал доктор, и остался ждать в ванной. «Нужно будет успокоить очнувшуюся русалку и поговорить с ней, пока рядом нет Джона», — промелькнуло у него в мыслях.