Сердце пепельной розы

К полудню, когда солнце уже стояло в зените, безжалостно прогревая крышу старого дома, Джон наконец-то вынырнул из глубокого сна. Он потянулся, ожидая ощутить привычную пустоту на второй половине кровати — обычно Сейр исчезал задолго до рассвета, скрываясь в тени своих покоев. Но сегодня рука доктора коснулась не пустой простыни, а ледяного плеча. На его удивление, Сейр спал рядом. Приятная, почти могильная прохлада, исходящая от тела вампира, была настоящим спасением в этот душный летний день. Джон перевернулся на бок, подперев голову рукой, и позволил себе бесстыдно рассматривать спящего спутника. В расслабленном состоянии лицо вампира казалось моложе, исчезла вечная складка суровости меж бровей. Но взгляд человека быстро скользнул ниже, зацепившись за деталь, которую раньше он упускал или просто не имел возможности рассмотреть так близко. На бледной, идеально гладкой груди Сейра, прямо над тем местом, где бьётся сердце, виднелся уродливый, глубокий шрам. Джон нахмурился. Это было невозможно. Он прекрасно знал о регенерации вампиров. Она была настолько сильна, что на их теле не оставалось следов даже от тяжелых увечий. Джон вспомнил тот день, когда он, защищаясь, плеснул в Сейра святой водой. Для ночного создания это было равносильно кислоте — кожа шипела и плавилась, но уже спустя час на лице вампира не осталось ни намека на ожог. А этот шрам был старым. Края раны давно побелели, но так и не срослись до конца, оставив вечное напоминание о смертельном ударе. «Что могло оставить такой след на бессмертном теле?» — мысли доктора лихорадочно забегали. Обычная сталь, серебро, даже огонь — все это зажило бы. У него был только один вариант. Легенда, о которой шептались в церковных библиотеках. Святой клинок Авраила. «Неужели хранитель Белого Клинка смог пронзить сердце вампира?» — Джона пробрал озноб, несмотря на жару. — «Этот меч, выкованный из упавшей звезды и закаленный от пламени Священного Белого Дракона, должен был убить его мгновенно. Однако он жив… Ему удалось сбежать от хранителя божественной реликвии… Как? Когда?» Вопросы роились в голове, сплетаясь в тугой клубок. Прошлое Сейра было темной бездной, в которую Джон только начинал заглядывать. Отгоняя мрачные мысли, Джон тихонько протянул руку и коснулся мягких, серебристых волос вампира, пропуская прохладные пряди сквозь пальцы. Веки Сейра дрогнули. Он неспешно открыл глаза — сначала мутные спросонья, но уже через секунду сфокусировавшиеся на человеке. В них читался немой вопрос. — Доброе утро, красотка! — ярко, насколько мог, улыбнулся человек, стараясь скрыть свою озабоченность увиденным шрамом. — Уже полдень, — буркнул вампир хриплым после сна голосом. Он лениво потянулся, и суставы тихо хрустнули. — Обед будет через час. Сейр сел, спустил ноги с кровати и, не оборачиваясь, направился к двери. Джон смотрел ему вслед, любуясь тем, как играют мышцы на бледной спине, пока дверь спальни тихо не закрылась за ночным гостем. — Ну что ж, пора и мне… — пробормотал Джон. Он попытался рывком встать с постели, как делал это обычно, но тут же рухнул обратно, судорожно схватившись за поясницу. Острая, простреливающая боль пронзила все тело, словно электрический разряд, заставив его скрючиться и сдавленно застонать в подушку. — Черт… — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Эта боль была красноречивым свидетельством того, что ночь у Джона и Сейра выдалась не просто жаркой, а, пожалуй, самой бурной за все время. Похоже, доктору удалось вернуть доверие вампира после инцидента в подвале. Сейр больше не отталкивал его, не строил ледяные стены. Он вернулся в свое обычное, пусть и ворчливое, состояние, и осознание этого факта согревало Джона сильнее любого солнца. — Оно того стоило, — прошептал он с кривой усмешкой, пытаясь найти положение, в котором тело не так сильно протестовало бы. Ему понадобилось куда больше времени, чтобы доползти до шкафчика и выпить настойку из коры ивы и мака, которая заглушила бы ноющую боль. По сравнению с их первой ночью, сегодня он чувствовал себя так, словно попал под карету, но это была приятная усталость. Дальше день потек по привычному руслу. Легкая зарядка, сытный обед, приготовленный вампиром, прием редких пациентов, ужин при свечах. И вот, снова ночь накрыла Сидней своим темным покрывалом. В прихожей Сейр накинул поверх своей неизменной белой рубашки черную, плотную мантию, скрывающую фигуру. Доктор сразу понял — вампир собрался на свою ночную прогулку, "патрулирование территории", как он это называл. Не теряя ни секунды и игнорируя остаточную боль в мышцах, человек схватил с вешалки свой плащ и догнал вампира уже у входной двери, преграждая путь. — Сегодня я тоже выйду на прогулку, — с безапелляционной улыбкой поведал о своих планах Джон, завязывая тесемки на шее. Ему безумно хотелось вновь побродить по ночным улицам, вдохнуть этот прохладный воздух, полный тайн. Он прекрасно понимал, что если выйдет из дома один, то местные создания ночи — гули, низшие вампиры или что похуже — с радостью полакомятся одиноким доктором. Поэтому, несмотря на распирающее любопытство и желание, он не смел выходить из укрытия без своего личного телохранителя. Сейр остановился, положив руку на дверную ручку, и смерил человека тяжелым взглядом. — Нет, — буркнул он, даже не пытаясь быть вежливым. — Тебе что, жить надоело? Там не безопасно для… хрупких созданий вроде тебя. — Я пойду с тобой, — Джон шагнул ближе, бесстрашно заглядывая в алые глаза. — Ты ведь меня защитишь! В его голосе звучала такая железобетонная уверенность в силе и надежности вампира, что Сейр на секунду растерялся. — С чего бы это? — фыркнул он, пытаясь скрыть, что ему льстит такая вера. — Просто иди спать, как все нормальные люди. Не мешайся под ногами. Сказав это, вампир распахнул дверь и шагнул в темноту ночной улицы Сиднея. — Нет уж! — весело крикнул Джон, проскальзывая следом за ним и на ходу поправляя капюшон. — Бурчи сколько хочешь, красотка, но я пойду с тобой. И не надейся от меня отделаться! В конце концов, видя, как доктор спотыкается на неровной брусчатке, Сейр сдался. Он тяжело вздохнул и, взяв доктора за руку, уверенно повел его сквозь лабиринт ночных улиц. Его ладонь была ледяной, но хватка — надежной, как стальной капкан. Глаза Джона постепенно привыкали к непроглядной тьме. Человек с интересом рассматривал всё вокруг, пытаясь зацепиться взглядом за ночные силуэты покосившихся домов и старых деревьев, на кроны которых падал слабый, призрачный свет далеких звезд. Он вслушивался в каждый шорох, в каждый скрип ставней, чувствуя себя частью этого таинственного мира. — Почему ты решил осесть здесь? — неожиданно нарушил тишину вампир после нескольких минут молчаливой прогулки. Его голос звучал тихо, не отражаясь от стен. Джон слегка опешил. Впервые Сейр по-настоящему поинтересовался им, его прошлым, его выбором. Он несколько секунд обдумывал ответ, затем смахнул с губ нервную улыбку и тихо заговорил: — Я родился в одной деревушке, совсем рядом с этим городом. После того как я ушел из церкви, первым делом я вернулся домой. Думал, найду там покой. Но… не смог продержаться и трех дней. Он слегка сжал руку Сейра, сам не заметил этого жеста. — Родители наседали с порога. Говорили, мол, какой я неблагодарный сын. Оказывается, они узнали от соседей, что меня перевели со слуги на более высокую должность в церкви, и что благодаря этому я зарабатывал куда больше, чем присылал им. Они кричали, что я ушел с такой хорошей, «хлебной» работы. Жаловались, что сейчас тяжело найти достойное место с хорошей оплатой. «Отец весь день горбатится за копейки, а мать — слабая женщина, которую никуда не берут. Как ты теперь будешь помогать нам, бедной старой матери с отцом, если сам без гроша?» — передразнил он их интонации, полные фальшивого страдания. — Поэтому я собрал все свои накопления, что утаил от них, и переехал в Сидней. Сможешь угадать, почему я выбрал именно его? Сейр задумался. Сидней находился в стратегически важном, но опасном месте. Три недели пути на повозке от Фарлума, сияющей столицы королевства Финон, строго на восток. И всего неделя езды на запад, где лежали проклятые земли — Выжженные пустоши. Перед Выжженными землями протекала бурная река Хоум, ставшая естественной преградой для наступающих когда-то войск империи. Сам Сидней был построен изначально как пограничная крепость у реки, бастион против захватчиков. Но позже, когда кровопролитная война между империей Цитрон и королевством Финон подошла к концу, крепость разрослась в полноценный городок. А Выжженные земли… Это место, уничтоженное в ходе войны с вторженцами более пяти тысяч лет назад, считалось проклятым. Даже спустя века эти земли так и остались заброшенной язвой на теле континента. Люди пытались освоить их, но безуспешно. Некоторые участки были запятнаны сильной магической порчей, которая вызывала жуткие мутации у тех, кто просто имел неосторожность пройтись по ним. Днем там царила невыносимая жара, способная сварить заживо, хоть зимой, хоть летом. А ночью температура падала так низко, что воздух замерзал в легких. Постоянные песчаные бури могли перенести с собой не только тонны песка, но и смертельную порчу на далекие расстояния. Однако для огромного количества нечисти, изгнанной отовсюду, это место стало идеальным укрытием и домом. — Из-за близости к Выжженным землям? — небрежно бросил догадку вампир, озвучив первое, что пришло в голову. Близость к источнику темной энергии и редких тварей могла привлекать такого исследователя, как Джон. — Ну, и это в том числе. Материалы для опытов там… уникальные, — согласился Джон. — Но также этот город далек от столицы, и поэтому здесь катастрофически мало квалифицированных докторов. А значит — меньше конкурентов! — Пфф. Звук был коротким, похожим на сдержанный смешок. — А? Ты что, только что засмеялся? — удивленно спросил человек, пытаясь заглянуть под капюшон спутника. — Я просто не думал, что такой «великий гений», способный создать искусственную молнию, боится соперничать с деревенскими в равных условиях, — ответил спустя пару секунд Сейр. В его голосе слышалась откровенная насмешка. Они все так же шли неспешным темпом по пустынной улице. — А вот условия далеко не равные! — возразил Джон, взмахнув свободной рукой. — У местных докторов есть репутация, нарабатываемая годами, и постоянные клиенты, которые ходят к ним поколениями. А у новичка, даже признанного церковью, нет ни репутации, ни подходящих связей в городе. И поэтому мне нужно было место, где спрос превышает предл… Вампир резко остановился, дернув Джона за руку. — Чшш. Пальцы вампира чуть сильнее сжали руку Джона. Всё в его позе изменилось: спина напряглась, голова слегка приподнялась, словно он прислушивался к чему-то, недоступному человеческому уху. Ноздри едва заметно дрогнули. — Я чую в паре улиц отсюда запах крови. Не успел Джон и рта раскрыть, как Сейр подхватил его на руки, словно тот весил не больше пуховой подушки. — Держись, — бросил вампир, и в следующее мгновение они взмыли в воздух. Одним мощным прыжком Сейр запрыгнул на черепичную крышу двухэтажного здания. Человеку оставалось лишь судорожно вцепиться в шею вампира и зажмуриться от свистящего в ушах ветра. Сейр бежал по крышам с неестественной грацией и скоростью, перепрыгивая на соседние здания, словно тень. Сверху город выглядел иначе: крыши сливались в тёмные волны, дымоходы торчали, как чёрные кости, улицы превращались в узкие полосы тени. Джон вцепился в шею Сейра крепче, чувствуя под пальцами холодную кожу и лёгкую вибрацию его движений. Остановившись на краю покатой черепичной крыши, Сейр с осторожностью опустил человека на поверхность. Они присели пониже, скрываясь за печной трубой, и взгляд обоих был прикован к разворачивающейся внизу драме. В тусклом пятне света, вырванном у ночи несколькими факелами, группа из четырёх человек отчаянно пыталась защитить тяжело груженную повозку. У каждого мужчины в руках был клинок, и судя по тому, как они их держали, это были не простые крестьяне. У одного из них, совсем молодого парня с темно-зелеными волосами, рукав был разодран в клочья. Он, опираясь спиной на деревянный борт телеги, тяжело дышал и тихо стонал от пронзительной боли. Сквозь пальцы, судорожно сжимающие рану, сочилась густая, темно-алая кровь, капая на брусчатку. — Гррр... — из густой тьмы неподалеку от них послышалось низкое, утробное рычание, от которого по спине пробегал холод. В непроглядной мгле переулка едва можно было различить несколько пар глаз — стальных, серых, светящихся голодным блеском. Они не моргали, пристально наблюдая за своей добычей. И вот из теней шагнула фигура. Зверь, покрытый густой черной шерстью, стоял на двух мощных ногах. По его вытянутой морде с острыми зубами легко угадывались волчьи черты — но телосложение напоминало гротескную пародию на человека. Он рванулся вперёд. Когтистая лапа свистнула в воздухе, целясь в грудь одному из мужчин — но удар был заблокирован клинком. Серебристый металл вспыхнул в свете факелов и с резким звоном принял на себя удар. — Ха! — выдохнул суровый лысый мужчина, чье лицо пересекал грубый шрам через правый глаз. Мужчина, не теряя времени, с силой пнул монстра тяжелым сапогом в живот, заставляя тварь отшатнуться. — Хватит ныть, Ал! Соберись! Или хочешь сдохнуть здесь?! — рявкнул он на раненого, не отводя взгляда от рычащей тьмы. В ту же секунду с другой стороны, напротив крепкого молодого мужчины с черными волосами, из тени выступила массивная фигура. Это был бурый монстр, напоминающий медведя. Он был меньше настоящего лесного зверя, но стоял на задних лапах и возвышался над черноволосым бойцом на целую голову. Его тяжелое дыхание вырывалось облачками пара, а маленькие злобные глаза смотрели сверху вниз, оценивая соперника перед ударом. Где-то мелькнула ещё одна тень — низкая, юркая, рыжая. Она двигалась у самой границы света, словно боясь полностью выйти из ночи. Именно она время от времени делала резкие, короткие выпады в сторону раненого Ала, а затем снова исчезала в темноте. Джон прищурился и узнал их. Это были парни из «Клюва Сокола». Суровый лысый мужчина со шрамом — это их лидер, Бурис. Раненый новичок с темно-зелеными волосами — Ал. Черноволосый крепыш, что сейчас отбивался от «медведя» — Брус. А рыжеволосый парень, что в панике перерывал содержимое тележки, ища что-то, похоже, был Мафоном. Картина сложилась мгновенно: они перевозили контрабанду или важные поставки из подполья на окраине города, и по пути нарвались на нечисть. При прошлой встрече Санчез рассказывал, что в последнее время на ночные поставки стала нападать странная, неестественно настойчивая нечисть, от которой тяжело отбиться даже опытным бойцам. И вот теперь Джон видел это собственными глазами. Доктор перевел взгляд на Сейра. Алые глаза вампира не выражали страха, лишь холодный, аналитический интерес. Джон приоткрыл рот: — Т… Но его рот мгновенно накрыла ледяная ладонь. Сейр не дал ему произнести ни звука. Вампир приложил палец к губам, беззвучным жестом приказывая сохранять тишину. Джон кивнул, решив следовать указу. В конце концов, ночному хищнику было виднее, как вести себя в подобной ситуации. — Грррааа! — еще один рык разорвал воздух, на этот раз тоньше и визгливее. «Всего четыре человека против трёх… нет, четырёх оборотней. Большой бурый медведь, средний чёрный волк и маленький рыжий лис, который, в отличие от первых двух, не шёл напролом, а всё время скрывался в тени и изредка нападал на Ала, изматывая его. Ещё один серый волк стоит немного поодаль от повозки и просто наблюдает… не вмешивается. Первые трое в ярости… похоже они в состоянии, близком к боевому безумию. а четвёртый… он колеблется? Нет… он боится», — молниеносно оценил ситуацию Сейр. «Довольно странное поведение для оборотня что пришел вместе со стаей на охоту. Он не выглядит молодим. Среди серой шерсти я могу различить пару шрамов. Значит это его не первый бой. Но он дрожит. Его уши прижаты, хвост поджат. Хмм…», — подмечал мелкие детали вампир. Взвесив все «за» и «против», Сейр принял решение. Ему не хотелось устраивать кровавую баню в черте города, привлекая лишнее внимание стражи или других ночных охотников. Куда проще было разогнать этот балаган. Он повернулся к Джону и властным жестом указал на черепицу под ногами: «Сиди здесь и не высовывайся». Доктор понятливо кивнул, хотя любопытство распирало его изнутри. Вампир беззвучно соскользнул с крыши, приземлившись в густую тень переулка, не потревожив даже пыль. Он приблизился к сражающимся, оставаясь невидимым во тьме, и, когда ветер подул в сторону зверей, прошептал едва различимое слово: — Люмус. В то же мгновение в его руке материализовался пучок странных, сухих трав. Он сжал их в кулаке, перетирая в труху, и воздух мгновенно наполнился чем-то невообразимым. Это был не просто неприятный запах. Это была концентрированная вонь, словно кто-то смешал секрет десятка испуганных скунсов с ароматом тухлых яиц, пролежавших на жаре неделю, и добавил нотку разлагающейся плоти. Сам вампир, предвидя эффект, предусмотрительно перестал дышать, полностью перекрыв доступ воздуха в легкие. Ему, как мертвецу, это не доставляло неудобств. Но для оборотней, чье обоняние было в сотни раз острее человеческого, это стало настоящей химической атакой. Эффект был мгновенным. Бурый медведь, уже занесший лапу для удара, вдруг взвыл, схватившись за морду. Черный волк, готовый рвать глотку, поперхнулся собственным рыком и начал судорожно чихать, скребя когтями свой чувствительный нос. Рыжий лис, прятавшийся в тени, с визгом выкатился на свет, теряя ориентацию. Звери скулили, кашляли и пятились назад, пытаясь убежать от невидимого, но удушающего врага. Их инстинкты, обычно безупречные, теперь вопили об одном: бежать! Группа Буриса, уже попрощавшаяся с жизнью, замерла в недоумении. — Какого хрена?.. — прохрипел Брус, утирая пот со лба. Бурис, опытный наемник, мгновенно оценил ситуацию. Он видел, как паникуют монстры, как они поджимают хвосты и в ужасе глядят в темноту за их спинами. — Они отступают… — прошептал Мафон. — Не расслабляться! — рявкнул Бурис, хватаясь за телегу. — Оборотни бегут только тогда, когда чуют хищника страшнее себя. Толкайте! Живо! Уходим, пока эти твари жрут друг друга! Не теряя ни секунды и не желая знакомиться с тем, что смогло напугать стаю вервольфов, наемники навалились на повозку. Скрипя колесами и проклиная все на свете, они поспешно ретировались прочь по улице, оставляя позади поле боя. С крыши Джон наблюдал за этой странной сценой с широко раскрытыми глазами. Он видел, как грозные хищники вдруг превратились в скулящих щенков и начали разбегаться, а люди воспользовались моментом и сбежали. «Что он сделал?» — билась мысль в голове доктора. — «Ни вспышек магии, ни ударов… Просто подошел, и они разбежались? Когда Сейр вернётся, я обязательно должен вытрясти из него ответы. Может, это какой-то ультразвук?» Вскоре стая не выдержала. Рыжая лисица, черный волк и бурый медведь, не сговариваясь, рванули в сторону леса, спасаясь от невыносимого смрада. Серый волк, что стоял поодаль, замешкался. Он был моложе и, видимо, слабее остальных. Заметив, что старшие сородичи бросились наутек, он тоже напряг мышцы, готовясь к прыжку, чтобы последовать за ними. Но было поздно. Холодная, как могильная плита, рука сомкнулась на его загривке еще в полете. Рывок был такой силы, что волка швырнуло на землю, выбив из легких весь воздух. Сейр приземлился ему на спину, вдавливая грудную клетку в брусчатку. И тут вампир разжал кулак с травами прямо перед носом зверя. Волк забился в конвульсиях. Запах был настолько плотным, что казался осязаемым. Глаза зверя начали слезиться так сильно, что он ослеп. Каждый вздох приносил мучительную боль и тошноту. Он пытался скинуть наездника, рычал, царапал землю когтями, но тело отказывалось слушаться. Силы покидали его с пугающей скоростью. Мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело. Сознание зверя, не в силах справиться с перегрузкой, начало отключаться. Шершавый, колючий серый мех начал таять, втягиваясь обратно в кожу. Кости захрустели, перестраиваясь. Волчья сущность отступала, оставляя вместо себя уязвимое человеческое тело. Спустя минуту на земле лежал уже не волк, а голый, грязный юноша без чувств. БАМ! Резкий удар в грудь вырвал его из спасительного небытия. Оборотень с хрипом втянул воздух и тут же закашлялся. Он лежал на спине, на холодной земле. Того ужасного запаха, что лишил его сознания, больше не было — ночной воздух казался сладким и чистым. Но чувство опасности стало в сто раз острее. Над ним возвышался темный силуэт, закрывающий звезды. Немного придя в себя после боли от удара, серые, все еще звериные глаза смогли сфокусироваться. Серебристо-белые волосы, ниспадающие на плечи. Черная накидка, развевающаяся на ветру. И глаза… Два багровых угля, горящих в темноте холодным, голодным огнем. Вампир. Кровь отхлынула от лица юноши-оборотня. Они с детства знали: с вампирами не шутят. Это не люди, которых можно запугать, и не другие оборотни, с которыми можно померяться силой. Вампиры были высшими хищниками ночи. Даже низший вампир мог играючи в одиночку перебить десяток оборотней. А тот, кто стоял перед ним сейчас, не был низшим. От него исходила аура древней, давящей силы. Он понял: бежать бесполезно. Оставалось только подчиниться. — Имя, — сухим, лишенным эмоций тоном произнес Сейр, глядя сверху вниз на дрожащего на холодной земле оборотня. В его голосе не было угрозы, лишь абсолютная, подавляющая власть, перед которой инстинкты зверя пасовали, признавая вершину пищевой цепи. Юноша, который теперь был совершенно голый и беззащитный, сжался в комок, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу грязными руками. Его зубы выбивали дробь от пережитого сенсорного шока и животного ужаса. — Л-юк… — выдавил он, заикаясь и глотая слезы. — Люк Дамес. Сейр даже не моргнул. Его лицо оставалось маской безразличия. — Цель нападения на повозку? Люк сглотнул вязкую слюну, боясь поднять взгляд на алые огни над собой. — О-отобрать повозку. Любой ценой. И притащить её в Чертоги. — Зачем? — коротко спросил Сейр. — Я не знаю! Клянусь! — взвил оборотень, увидев, как угрожающе сузились алые зрачки вампира, — Шаарох отдал такой приказ! Мы понятия не имеем, зачем ему это барахло или то, что внутри! Мы не задаем вопросов! Мы просто делаем, что скажут, иначе он… Люк осекся, словно само имя «Шаарох» наложило печать молчания на его рот, сковав горло ледяной рукой. Страх перед багрянником боролся со страхом перед вампиром, стоящим прямо здесь. Повисла тишина. Пара секунд тянулась для оборотня как вечность, каждая из которых могла стать последней. Сейр обдумывал услышанное. Лицо вампира не дрогнуло. Шаарох. Это имя было ему знакомо. Он не слышал о нем уже несколько столетий. Шаарох был Багрянником — редким и опасным видом вампиров, чья природа была порождением жестокого, кровавого ритуала. Он основал Культа Крови Ахлис. Перед мысленным взором Сейра всплыл образ этого существа. Ему было около трех тысяч лет. Гуманоидная гора мышц ростом в два с половиной метра, лишенная волос и человеческой кожи. Вместо нее тело Шаароха покрывал черный, блестящий хитин, прочный, как латы, делая его похожим на чудовищного жука в человеческом обличье. Его глаза были сплошной алой бездной — и роговица, и радужка горели красным, с вертикальным черным зрачком хищника по центру. Сейр вспомнил жуткие черные усики-жвалы возле рта Багрянника. Обычно спрятанные, в момент охоты они вырывались наружу, чтобы поймать добычу, изрезать плоть и выпустить кровь, которой он упивался. Его руки, на вид почти человеческие, могли мгновенно превращаться в бритвенно-острые когти, а за спиной, под тяжелой красно-черной мантией с желтыми пуговицами, скрывалась пара прозрачно-красных крыльев, напоминающих крылья гигантского комара. Если этот монстр, веками сидевший в тени и плетущий интриги во славу Ахлис, лично заинтересовался какой-то контрабандой людей... значит, в той повозке было нечто большее, чем просто запрещенные товары. И эти глупые щенки-оборотни явно не имели ни малейшего понятия, во что их втянули. — Проваливай, — наконец бросил вампир, теряя к пешке всякий интерес. Оборотень не поверил своим ушам. Он ожидал смерти, медленной и мучительной. Не теряя ни секунды на благодарности, Люк вскочил на ватные ноги, спотыкаясь, и, забыв про одежду, гордость и стаю, со всех ног бросился в темную чащу леса, прочь от этого места. Сейр проводил его равнодушным взглядом, пока треск веток не стих. Ситуация усложнялась. Присутствие культа Шаароха рядом с городом было скверной новостью. Затем он слегка присел и, оттолкнувшись, взмыл в воздух, бесшумно приземлившись обратно на крышу, где его ждал доктор. Джон тут же подскочил к нему, едва не поскользнувшись на влажной черепице. Его глаза горели лихорадочным любопытством, затмевающим инстинкт самосохранения. — Ну и что? — тут же затараторил он, пытаясь заглянуть в лицо вампиру. — Что он сказал? Кто они? Зачем им повозка? Рассказывай давай! Ты же узнал что-то важное, я по глазам вижу! Вместо ответа Сейр молча подошел к человеку. Не говоря ни слова, он подхватил Джона на руки, прижимая к себе, словно капризного ребенка или ценный, но хрупкий мешок с трофеями. — Эй! Я жду ответа! — возмутился доктор, хватаясь за плечи вампира. — Ты не можешь просто так игнорировать меня после такого! — Прогулка окончена, — безразлично проронил Сейр. Информация о Шаарохе требовала тщательных размышлений в тишине, а не пустой болтовни на ветру. Сейчас было слишком опасно оставаться на открытом месте. И прежде чем Джон успел возразить или вырваться, вампир сорвался с места. Ветер ударил в лицо, смазывая ночной город в единое пятно огней и теней. Сейр бежал, перепрыгивая с крыши на крышу, неся на руках своего неугомонного доктора домой, в безопасность толстых стен, подальше от чужих интриг.