Сердце пепельной розы

Едва ноги коснулись деревянного пола в прихожей, Сейр попытался отстраниться, но не тут-то было. Едва он опустил Джона на землю, как человек тут же крепко обхватил вампира руками за талию, всем своим видом давая понять: ночному созданию не удастся так просто скрыться в тени, оставив пытливый ум доктора без ответов. — Теперь скажи мне, что ты узнал, — настойчиво потребовал Джон, заглядывая в алые глаза. — Ты ведь выяснил, кто они и зачем им это, верно? Сейр вздохнул. Ему нужно было время, чтобы обдумать информацию о Шаарохе, и он попытался использовать проверенный метод отвлечения. — Банка крови, — коротко бросил он, пытаясь разжать руки человека. — Хорошо, я дам тебе банку. Позже. Но сначала ты расскажешь мне всё. Сейчас же, — Джон был непреклонен. — Нет крови — нет ответа, — парировал вампир. Он предпринял еще одну попытку высвободиться из хватки доктора, но действовал с предельной осторожностью, контролируя свою нечеловеческую силу, чтобы ненароком не сломать хрупкие ребра доктора. Заметив эту явную, трепетную осторожность вампира, Джон хитро прищурился. Он понял, что грубой силой Сейр действовать не будет, а значит, можно сменить тактику с требовательной на… более мягкую. — Ну же, красотка, сжалься хоть капельку, — сладко, с тягучими нотками в голосе протянул Джон. Он подался вперед, прижимаясь всем телом к холодной груди, и приложил губы к бледному, острому уху вампира. — У меня накопилось немало связей: и с верхушкой, и в самых грязных низах. Я уверен, что смогу тебе помочь, если буду знать суть дела. Просто позволь мне… Чмок. Сейр вздрогнул, словно от удара током, когда горячие, влажные губы коснулись чувствительной кожи за ухом. Джон не остановился. Он начал нежно, но методично покрывать шею вампира поцелуями, то едва касаясь языком, то слегка, дразняще прикусывая холодную плоть. Сейр не отвечал, стоял истуканом, но Джон с удовлетворением заметил, что руки вампира, пытавшиеся его оттолкнуть, безвольно опустились. Вампир перестал сопротивляться. Осмелев, доктор поднялся выше, играючи, но ощутимо прикусил бледную щеку Сейра, оставляя влажный след, а затем, не давая опомниться, накинулся на его губы. Он целовал жадно, сминая их, покусывая, передавая через этот поцелуй все свое нетерпение и страсть. Спустя минуту Сейр, тяжело вздыхая, всё же мягко отстранил лицо доктора, но из объятий вырываться не стал. Его взгляд, затуманенный на секунду, снова стал серьезным. — Ты знаешь группу, что сопровождала повозку? — все же спросил вампир, признавая поражение в этой маленькой битве. Джон победно улыбнулся, не размыкая рук. — Да. Это группа Буриса. Они наемники из «Клюва Сокола». Санчез, говорил, что они частенько берутся за грязную работу: перевозят элитный алкоголь в обход налогов, редкие запрещенные травы или партии оружия ночью. Всё, чтобы скрыть поставки от взора имперских псов и церковных ищеек, — уверенным и серьёзным тоном ответил Джон, глядя прямо в глаза партнеру. — Если хочешь, я могу уже завтра к обеду разузнать, что конкретно они перевозили, откуда и куда, и, главное, кто заказчик. Сейр замер, анализируя услышанное. «Санчез? Глава "Клюва сокола"?» — мысли вихрем пронеслись в голове вампира. — «Так вот откуда Джон смог достать столько крови за один день, при том, что клиентов у него толком и не было. Хм. Он так легко говорит, что сможет узнать полную подноготную о ночных нелегальных перевозках. Такая информация может храниться только у главы подпольной группировки, и ее не раскроют кому попало». Вампир посмотрел на доктора новым взглядом. Мало того, что фанатичный архиепископ Войд хотел сделать этого парня своим преемником, доверяя ему тайны Церкви. Так он еще не просто знаком, но и имеет очень крепкие, доверительные отношения с главой одной из пяти сильнейших криминальных группировок во всем королевстве. «Впрочем, Джон ведь говорил, что был Шепчущим, — сделал выводы Сейр. — А ведь именно эта фракция в Церкви и занимается тайными сделками, балансируя меж знатью, королевской семьей и теневым миром. Если Джон не блефует, то это может колоссально упростить мне задачу. Но тогда… тогда он будет втянут во все это». Заметив, что вампир колеблется, и его лицо омрачилось тенью сомнения, доктор решил раскрыть карты окончательно. — Я познакомился с Санчезом несколько лет назад, когда он оказался на грани гибели, — тихо начал Джон, поглаживая плечи вампира. — Тогда его левую руку страшно изувечила магическая ловушка, установленная в одном из покинутых особняков старой знати. По слухам, в том доме когда-то жил безумный тёмный маг. Санчез, желая завладеть оставшимся имуществом, лично участвовал в вылазке… и поплатился за жадность. Джон на мгновение остановил свой рассказ, заглядывая в пристально следящие алые глаза, проверяя, слушают ли его. Убедившись во внимании, он продолжил: — Это была не просто рана. Тёмная магия прожгла ткани до кости, исказила саму структуру плоти. По коже медленно, начали расползаться черные пятна некроза, грозя добраться до сердца. Обычные лекари в ужасе разводили руками, предлагая лишь ампутацию по самое плечо, и то без гарантий. А в церковь он, как глава преступного синдиката, обратится не мог — ты и сам понимаешь почему. Его бы там «вылечили» костром. Джон усмехнулся, вспоминая тот вызов. — Так он, отчаявшись, пришел ко мне. Я был его последним шансом. Я не только остановил магическое разложение тканей, используя смесь алхимии и науки, но и восстановил подвижность руки. Мне пришлось частично заменить разрушенные кости и мышцы специальной подвижной вставкой из легкого сплава, которую я разработал сам. С тех пор между нами возникли прочные деловые узы, скрепленные его спасенной жизнью. Санчез помог с обеспечением редкими ресурсами, защитой и связями для распространения моих изобретений. Без его теневой поддержки большинство моих разработок так и остались бы пылиться на страницах чертежей. Так что, Сейр, поверь мне: если в этом городе кто-то что-то везет тайно — я смогу узнать об этом. — Шаарох, — после еще пары секунд тяжелых раздумий, наконец, произнес Сейр. — Шаарох приказал оборотням отобрать и доставить повозку. Тишина, повисшая в комнате, казалось, стала плотной и вязкой. «Шаарох?» — мысль ударила в сознание Джона, словно молот. Он медленно отпустил вампира, отступив на шаг. Его лицо, обычно скрывающее эмоции за маской легкой придурковатости, сейчас выражало неподдельный шок. — Багрянник Шаарох..? — неуверенно, почти шепотом спросил доктор. Сейр резко повернул голову. На его обычно холодном и безэмоциональном лице сейчас можно было легко прочитать сильное удивление и недоумение. — Ты его знаешь? — в голосе вампира проскользнула сталь. — Откуда простому человеку знать имя одного из Древних? Джон нервно сглотнул и потер шею, словно фантомная удавка прошлого снова сжалась на ней. — Еще когда я был Воспитанником в церкви… — начал он глухо. — Меня привели в тюрьму глубоко под собором. Это была «воспитательная мера». Войд хотел, чтобы я лично убедился, почему церковь выступает против нечисти, почему их нужно истреблять. Джон прикрыл глаза, и воспоминания нахлынули на него яркой волной. — В комнате, освещенной лишь несколькими тусклыми факелами, в центре стояла клетка. Она была испещрена рунами и усилена цепями толщиной с мою руку. А внутри, скрючившись, сидело… существо. Доктор передернул плечами. — Он больше был похож на гигантского черного жука, чем на вампира. Вместо кожи — блестящий черный хитиновый панцирь, отражающий свет. Возле рта — острые муравьиные жвалы, которые подрагивали при каждом вздохе. За спиной, словно плащ, сложены прозрачно-красные крылья, тонкие и блестящие, как у гигантского комара. Но одет он был с иголочки, словно аристократ на балу: мантия багрово-чёрного цвета с крупными жёлтыми пуговицами, под ней — идеально выглаженная чёрная рубашка с красными манжетами и золотыми запонками. Черные брюки, высокие начищенные ботинки. Этот контраст между чудовищной внешностью и изысканной одеждой пугал больше всего. Сейр слушал, не перебивая. Описание было точным. — Он посмотрел на меня, — продолжил Джон, — своими алыми, фасеточными глазами. И заговорил. Его голос звучал как скрежет камней. Он сказал, что его зовут Шаарох, Багрянник. Один из тех, кого мы называем «нечистыми». А потом… он сказал странную вещь. Сказал, что не тронет меня, что имя «Карл» мне не подходит. И что я чужой здесь. Джон затих, глядя в пол. — И что-то еще? — надавил Сейр. — Когда Войд, разозлившись на то, что монстр говорит, а не рычит, попытался меня оттащить, Багрянник вскрикнул. Из его лица мгновенно выдвинулись острые усики, с кончика которых сорвалась багровая капля. Он плюнул прямо в лицо Архиепископу. Джон невольно коснулся своей щеки, вспоминая крик наставника. — Капля попала Войду на скулу. Тот резко встряхнул рукой, пытаясь стереть её, но жидкость впиталась в кожу мгновенно, словно вода в сухую землю. И тут же по лицу Войда пошли тонкие багровые нити. Они пульсировали, как кровеносные сосуды, только светились изнутри красноватым светом. Войд закричал так, как я никогда не слышал. Он схватился за лицо, корчась от боли, его пальцы судорожно царапали кожу, раздирая её в кровь. Стражники бросились к нему, паладины начали активировать священные печати, пытаясь изгнать яд… — А Шаарох? — спросил вампир. — А он спокойно смотрел на меня сквозь прутья клетки, пока вокруг царил хаос. И сказал: «Я мог бы убить вас всех в любой момент. Но я ждал. Терпел. Моя работа здесь окончена». Затем в его груди, под хитином, вспыхнуло ослепительное багровое сияние. Он выдохнул густой, красный туман. Комната мгновенно наполнилась этим дымом, в котором ничего не было видно. Джон выдохнул. — Стражники схватили меня и воющего от боли архиепископа, вытащили из подвала. Через несколько минут, когда дым рассеялся и туда спустился отряд зачистки, они вернулись... Клетка была пуста. Цепи целы, замки закрыты. Но Шаарох исчез. Я именно после этого случая и начал интересоваться магией… Ты что-то знаешь? Зачем Багряннику сидеть в плену в церкви? И зачем ему нужна эта повозка сейчас? Сейр стоял неподвижно, но его разум работал на предельных оборотах. «Шаарох сидел в плену у церкви? Это же абсурд», — мысли вихрем пронеслись в голове вампира. — «Он старше меня почти в три раза. Он основал Культ Крови, когда предки этих "святых рыцарей" еще бегали с дубинами. Его не могли поймать церковники, если только он сам не позволил себя поймать. "Моя работа здесь окончена?" Он ушел, так и не убив Войда, хотя мог превратить его в лужу крови за секунду? Возможно ли, что сама Мать Нечистых Ахлис, даровала ему откровение? Или он искал что-то в архивах?» Сейр понимал одно: ситуация куда сложнее, чем просто контрабанда. «Что ж, я в любом случае собирался нанести ему визит, так что узнаю ответ лично», — мысленно решил вампир. — Почему бы тебе не спросить его самому? — ехидно сказал Сейр, глядя на озадаченного доктора. — Как я его спрошу, если понятия не имею, где он? Стоп… — Джон сначала возмутился, а затем затих, осознав подтекст. Его глаза расширились. — Ты знаешь, где его найти? — Багрянники используют свою магию крови, чтобы создать себе безопасную зону, скрытую от глаз смертных и большинства нечисти. Чертоги. Что-то вроде карманного измерения, сотканного из свернутого пространства. У меня есть доступ в его Чертоги, — неохотно поделился вампир. — И я могу пойти с тобой? — глаза доктора вспыхнули тем самым опасным любопытством, которое однажды уже привело его в подземелья церкви. — А это не опасно? — Не хочешь — не… — Я иду с тобой! — перебил Джон Сейра, хватая его за руку. — Даже не думай уходить один! Сейр лишь покачал головой. Спорить было бесполезно. Он крепко обнял доктора, прижимая его к себе, чтобы защитить от перехода, а затем произнес древнее слово-ключ на языке крови: — Prunus. Красные точки света, похожие на светлячков, завертелись вокруг пары, ускоряясь с каждой секундой. Мир вокруг них смазался, превращаясь в багровый вихрь. Сейр создал кокон из энергии, чтобы хрупкое человеческое тело не разорвало при переходе через грани миров. Джон зажмурился, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Когда он открыл глаза, привычная прихожая исчезла. Перед ним расстилалось темное, бескрайнее болото. Но пахло здесь не гнилью, а железом и стоячей водой. Поверх черной жижи были проложены изящные мостики из красного дерева, покрытого лаком, которые соединяли несколько странных домиков на сваях. Самый широкий мост уходил из центра куда-то вдаль, к величественному строению, возвышающемуся на горизонте — черному каменному храму с острыми шпилями. В небе над ними медленно плыли тяжелые, алые тучи, подсвеченные изнутри невидимым огнем. Здесь не было ни солнца, ни луны, ни звезд. Лишь бесконечные сумерки цвета запекшейся крови. Но, на удивление доктора, он мог четко видеть все вокруг, словно воздух сам по себе излучал слабое свечение. — Добро пожаловать в Чертоги, — прошептал Сейр, отпуская доктора, но оставаясь начеку. — И помни: здесь ты гость. Невежливый гость становится ужином. Кивнув в ответ на предупреждение, Джон последовал за вампиром. Они ступили на широкую брусчатку моста, ведущего к главному строению. Они вошли в черный каменный храм, чьи острые шпили, казалось, пытались проткнуть багровое небо. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым свечением странных рун на стенах. Воздух здесь был спертым, тяжелым, словно само пространство давило на плечи. Сейр оглядывался по сторонам, выискивая что-то или кого-то в густых тенях колонн. Внезапно впереди послышался пронзительно громкий крик, полный боли и ужаса. Звук отразился от каменных стен многократным эхом, отчего Джон аж подпрыгнул, инстинктивно хватаясь за рукав Сейра. Они ускорили шаг и вышли в огромный тронный зал. — Что значит «вас прогнал вампир»?! — грозный голос, напоминающий скрежет жерновов, заставил вибрировать пол под ногами. В центре зала, на громадном троне, высеченном из цельного куска обсидиана, восседал Шаарох. Он взирал сверху вниз на сжавшуюся у подножия группу оборотней. Сейчас, в своем истинном обличье и в месте своей силы, его рост был около трех метров. Хотя Джон помнил, что сидя в клетке, Багрянник был значительно выше человека, его полный рост и мощь сейчас пугали до дрожи в коленях. Человек плотнее прижался к Сейру, стараясь стать невидимым. — М.. м.. мы не виноваты… Владыка… — заикаясь, бормотал черный волк, тот самый, что командовал нападением. Сейчас он стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол. — Он… он взялся из ниоткуда. И п.. прошел… мимо повозки… просто отгоняя нас к.. к.. каким-то вонючим з.. запахом… от которого даже дышать было т.. трудно. Глаза слезились, мы ничего не видели! — Ты уж прости, что помешал твоим парням, — спокойно, словно они встретились на светском рауте, вмешался Сейр, выходя из тени колонн. Шаарох медленно повернул свою массивную голову. Его фасеточные глаза сузились, фокусируясь на гостях. — Сейр? — пророкотал он, и жвалы у его рта дернулись. — Давненько ты не заглядывал в мои владения. Взгляд Багрянника скользнул за спину беловолосого вампира. — А позади… Человек? От последнего слова, произнесенного с презрительным шипением, по спине Джона пробежала стая ледяных мурашек, но внешне он даже не вздрогнул. Он выпрямился, стараясь сохранять достоинство. «Если Сейр спокоен, значит, мне ничего не угрожает. Он обещал», — мысленно утешал себя человек, хотя инстинкты вопили «БЕГИ». — Он ученик Серебряного Доктора, — спокойно, не моргнув глазом, объяснил Сейр. Повисла тишина. Оборотни, воспользовавшись тем, что внимание господина переключилось, пытались слиться с полом. — Так, вы свободны, — небрежно махнул когтистой рукой Багрянник. Стая, низко кланяясь и скуля слова благодарности, тут же бросилась прочь из храма, едва не сбивая друг друга с ног. Когда двери за ними захлопнулись, Шаарох наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Серебряного Доктора, говоришь? — задумчиво протянул он. — Насколько я помню, этот орден… «серебряных докторов»… церковь истребила под корень где-то четыреста или триста лет назад. — Ну, малой группе удалось ускользнуть. Они всегда были хороши в прятках, — развел руками Сейр, пожимая плечами. — Церковь ведь и на нас охоту открыла еще раньше, только вот полностью уничтожить они так и не смогли. В голове Джона словно щелкнул механизм. Из обрывков фраз, старых хроник и записей в тайных архивах церкви он начал складывать пазл. «Вторая Ересь...» — пронеслось у него в мыслях. Это было в 15-й Эре, как раз четыреста лет назад по церковному календарю. В учебниках истории тех, кого называли "Серебряными докторами", описывали как безумных еретиков, приверженцев темных сил, которые проводили чудовищные эксперименты. Тогда поступил массовый приказ об их полном уничтожении. Инквизиция вырезала их семьями. Но ничем хорошим это не обернулось. Джон знал, что последовало дальше. Уже в начале 16-й Эры началась Первая Великая Чума, выкосившая треть населения, а затем и Вторая. Церковь оказалась бессильна. Молитв было недостаточно. Только после этого появились «чумные доктора» — жалкое подобие тех, древних лекарей. Чтобы стать чумным доктором и лечить людей, теперь нужно было пройти жесткую проверку и получить лицензию церкви. «Я так и знал, что с теми древними докторами не все так просто! Они не были злодеями... они были учеными, как я! И их уничтожение лишило мир защиты от болезней. Когда вернемся домой, я обязательно должен вытрясти из Сейра все детали,» — мысленно кивнул Джон, продолжая с каменным лицом слушать разговор двух древних вампиров. Шаарох тем временем перестал сверлить взглядом Сейра и переключился на Джона. Его алые глаза, казалось, просвечивали насквозь. — Так ты… Карл? — наконец вспомнил Багрянник. — Тот мальчишка из подвала. Разве ты не служишь церкви? Не готовишься стать новой игрушкой Войда? — Больше нет, — твердо ответил Джон, выдержав тяжелый взгляд монстра. — Ты был прав тогда, в темнице. Мне среди них не место. Теперь я лечу больных и раненых, а не гоняюсь за нечистью. Он подгадал момент и сказал это с такой уверенностью, что даже Сейр едва заметно одобрительно кивнул. Багрянник медленно откинулся на спинку трона. Его хитиновая маска дрогнула в подобии улыбки. — Верно. Значит, Ахлис была права насчет тебя, — пророкотал он. Вдруг Шаарох резко встал. Его крылья за спиной затрепетали. Он запрокинул голову назад, раскинув руки в стороны, и закрыл глаза, словно в экстазе. — Хвала Тебе, моя Госпожа! Твои нити судьбы сплетаются в идеальный узор! Голос Багрянника гремел под сводами храма, полный фанатичного благоговения. «Ахлис? Моя госпожа? О чем он вообще? Она что-то вроде королевы вампиров?» — Джон нахмурился, чувствуя, как внутри растет тревога. Он переглянулся с Сейром, но вампир лишь предостерегающе покачал головой, призывая молчать. — И ты так... просто... поверил мне? — не выдержал и спросил доктор, нарушая повисшую тишину. Его голос эхом отлетел от высоких сводов храма. Шаарох медленно опустился на свой громадный обсидиановый трон, который словно поглощал свет вокруг. Хитиновые пластины на его теле тихо щелкнули, когда он устраивался поудобнее. — Тебя привел этот параноик, — Багрянник небрежно махнул когтистой рукой в сторону Сейра. — Если он привел тебя в мои Чертоги живым, значит, ты прошел проверку, которая мне и не снилась. Алые фасеточные глаза монстра сверкнули. — Но самое главное — ты приглянулся Ахлис. Я чувствую Её след на тебе. А раз Госпожа отметила тебя, значит, ты не несёшь угрозу для нечистых. По крайней мере, пока. — Чего ты ждал, сидя в темнице церкви? — немного поколебавшись, всё же задал тот самый вопрос Джон. Это не давало ему покоя годами. — Ты мог вырваться в любой момент. Зачем позволил заковать себя? Шаарох сплел пальцы перед собой, и его жвалы дернулись в подобии благоговейной улыбки. — Госпожа ниспослала мне откровение, — пророкотал он, и в голосе его зазвучал фанатизм. — Я должен был проникнуть в самое сердце врага, в их "святой" собор, и смиренно ждать. Ждать, пока со мной не заговорит один из церковных новобранцев. Не проклянет, не начнет читать молитву изгнания, а именно заговорит. А затем — уйти, никого не убив, посеяв семя сомнения и хаоса. Он наклонился вперед, вглядываясь в лицо доктора. — Всех, кого приводили до тебя, сковывал страх. Они дрожали, плевались или молились. Даже подойти ко мне не осмелились. Только ты, Карл, посмотрел мне в глаза и начал диалог. Ты стал ключом. — Зачем? — не мог угомониться Джон. Логика ускользала от него. — Какой в этом смысл? Сейр лишь молча наблюдал со стороны, скрестив руки на груди. Он знал, что спорить с фанатиками бесполезно, но ему было интересно, как человек воспримет это безумие. — Откуда простому Багряннику знать о всей глубине божественных замыслов? — пожал плечами Шаарох, и его крылья за спиной зашуршали. — Воля Богини абсолютна. Если Госпожа пожелала, чтобы я стал пленником ради одного разговора, я это сделаю. Мы всего лишь Её дети, что ползают по этой земле во тьме, исполняя великий узор. Джон замолчал, переваривая услышанное. «Божественный замысел? Ахлис — богиня?» — мысли метались в голове доктора. — «В церкви учили тому, что есть только один истинный Бог — Авраил. Свет. А тьма — это лишь отсутствие света, хаос. Но, похоже, у нечистых есть своя Богиня… и они не просто верят, они получают от Нее прямые откровения…». Картина мира Джона, и без того треснувшая, начала осыпаться осколками. — С теологией закончили, — прервал размышления Сейр. Его голос был пропитан ядом сарказма. — Так зачем тебе людская повозка, Шаарох? Выпить людской медовухи захотелось? Или решил заняться перепродажей картошки? Шаарох перевел тяжелый взгляд на вампира, но на провокацию не поддался. — Со складов на Выжженных землях начал пропадать Центрион, — произнес он, и в зале мгновенно стало холоднее. Джон нахмурился. Центрион. — Поначалу пропажа была в малых количествах, — продолжил Багрянник, постукивая когтем по подлокотнику трона. — Мои подчиненные, идиоты, скрывали это от меня. Боялись гнева. Хотели сами решить проблему. Но за последний месяц недостающее количество Центриона возросло настолько, что я сам обнаружил пустоту в хранилищах. Глаза Шаароха сузились. — Твои подчиненные… предали тебя? Передавали руду людям? — Сейр, казалось, не верил своим ушам. В мире нечисти иерархия была абсолютной. Предать Багрянника — это то же самое, что добровольно шагнуть в вулкан. — Да, — глухо прорычал Шаарох, и его когти скрежетнули по камню трона. — Но это было не осознанное предательство. Им… промыли мозги. Причем это было настолько искусное ментальное заклинание, такая тонкая работа, что даже я не смог заметить его сразу. Никаких внешних признаков, никакой ломки воли. Они просто считали, что поступают правильно. Багрянник сжал кулак, и воздух вокруг него задрожал от сдерживаемой ярости. — Только когда сам полез к ним в голову, я обнаружил следы чужого, ювелирного вмешательства. Кто-то очень могущественный играет моими фигурами. Сейчас мы пытаемся отследить эти подпольные перевозки и вернуть украденное. — А что за руда такая — Центрион? — не удержался и задал вопрос из чистого любопытства Джон. Название звучало знакомо, но в церковных книгах о нем писали расплывчато. Алые глаза Шаароха метнулись к человеку, вспыхнув опасным огнем. — Не лезь в это дело, человек. Живее будешь. Некоторые знания сжигают разум быстрее, чем огонь — бумагу. Джон, однако, не отступил. Он выпрямился, поправил воротник плаща и, глядя прямо в жуткую маску Багрянника, произнес тоном делового партнера: — Я могу достать для вас информацию про поставки. Кто заказчик, маршруты, склады. У меня есть… уникальные источники в теневом мире этого города. Но, — он развел руками, изображая вежливое сожаление, — если вы, Ваше Темнейшество, хотите и дальше так неэффективно тратить свои силы, рискуя своими подчиненными и бегая за призраками, то так и быть. Повисла гробовая тишина. Сейр напрягся, готовый в любой момент закрыть собой доктора, если Шаарох решит, что дерзость перешла границы. Багрянник молчал, оценивая наглость смертного. Затем он медленно, со скрипом, наклонился вперед. — То есть… сейчас ты не знаешь, куда перевозят руду, — в его голосе слышался опасный интерес. — Хорошо. Если ты принесешь мне полную информацию о поставках, а самое главное — куда конкретно перевозят Центрион… я отвечу на твой вопрос. Джон кивнул, принимая условия. — Договорились. — Насчет того заклинания, — вмешался Сейр, подходя ближе к трону. — Ты можешь поделиться со мной его формулой или слепком ауры? Есть у меня на примете один… искусный паренек, что разбирается в этом. Возможно, мы сможем отследить кукловода по нитям магии. Шаарох на секунду задумался, затем сунул руку в складки своей мантии и достал темно-синий, почти черный камень размером с указательный палец человека. Камень пульсировал слабым, холодным свечением. Багрянник небрежно бросил его вампиру. Сейр ловко поймал артефакт в воздухе, почувствовав покалывание магии на ладони. Он спрятал камень, а затем, выпрямившись и приняв торжественный вид, глубоко поклонился: — Хвала Госпоже. Шаарох медленно встал во весь свой гигантский рост. Его крылья расправились, отбрасывая зловещую тень. — Хвала Великой Матери! — пророкотал он в ответ, и его голос был подобен грому. Джон, понимая серьезность момента, тоже поклонился, но благоразумно сохранил молчание, не рискуя произносить имена чужих богов. Аудиенция была окончена. Сейр подошел к человеку. В его действиях больше не было колебаний. Он крепко обнял Джона, прижимая его к себе, и, глядя поверх головы доктора на древний храм, произнес слово возврата: — Malus. Вновь мириады красных точек света закружились вокруг пары, свиваясь в плотный кокон. Реальность Чертогов дрогнула, смазалась в багровое пятно, и спустя мгновение, сопровождаемое резким хлопком воздуха, они исчезли. Тишина. Запах пыли и сушеных трав. Джон открыл глаза. Они стояли в прихожей его дома. Знакомая вешалка, половик, тусклый свет свечи, которую они оставили на кухне. — Мы дома… — выдохнул он, чувствуя, как адреналин медленно отступает, уступая место усталости. — Иди спать. Завтра тяжёлый день, — спокойно, но с едва уловимой ноткой скрытого беспокойства произнес Сейр. Адреналин от визита в Чертоги улетучивался, оставляя место усталости. Но Джона так просто было не успокоить. Его разум, растревоженный новыми открытиями, пылал как лесной пожар. — Я не усну, пока не получу ответы! — возмутился он, упираясь руками в грудь вампира. — У вас есть своя богиня? Когда ты познакомился с Багрянником? Что за «паренек», что разбирается в таких тонких заклинаниях? Что за Центрион? И почему… — Спать, — безапелляционно перебил вампир. Не слушая возражений, он легко подхватил человека на руки, словно тот ничего не весил, и направился к лестнице, ведущей в спальню на втором этаже. Джон попытался брыкаться, но быстро понял бесперспективность этого занятия. — Ты веришь в Ахлис? — спросил доктор, глядя в бледное лицо Сейра, пока они поднимались по ступеням. — Все нечистые верят в Нее, — тихо ответил вампир, не замедляя шага. — Так же, как Авраил, породил светлых, Она — та, кто породила нас. Та, кто дала нам ночь. Та, кто защищает нас, когда свет пытается выжечь наше существование. Они вошли в спальню. Сейр опустил Джона на кровать, но тот сразу же сел, не собираясь ложиться. — Что за Центрион? — продолжал допрос Джон. Сейр вздохнул. Видимо, он смирился с тем, что человек не отстанет, пока не удовлетворит свое любопытство. — Поговаривают, что железная руда в Выжженных землях поглотила остатки магии после гибели Белого Дракона и стала источником колоссальной энергии. Нестабильной, дикой и опасной, — начал объяснять вампир, присаживаясь на край кровати. — Это редчайшая руда, добываемая нечистыми только в самых глубоких аномальных зонах. Она нужна для мощных ритуалов и подпитки сложных заклинаний. У церкви есть только тот факт, что она существует в Выжженных землях. Но они понятия не имеют, что это такое на самом деле и как ее можно использовать. В загрязненных зонах, где добывают эту руду, обычный человек не способен продержаться и десяти минут. Его легкие просто сгорят. — Когда ты познакомился с Шаарохом? — тут же вставил следующий вопрос Джон. Вампир сохранил молчание. Его лицо стало непроницаемым. Он встал, подошел к окну, задернул шторы, а затем вернулся, чтобы уложить доктора. Вопрос повис в воздухе без ответа. — Что за паренек, что разбирается в заклинаниях? — не унимался Джон, позволяя укрыть себя одеялом. — Лич, — коротко и просто ответил Сейр. Глаза Джона округлились, но прежде чем он успел задать тысячу вопросов о нежити высшего порядка, он вспомнил еще кое-что важное. — Что за Серебряные доктора? — задал очередной вопрос человек, и, чтобы вампир не сбежал от ответа, он сомкнул руки на шее Сейра, притягивая его ближе. — Ты сказал, что я ученик одного из них. Сейр не сопротивлялся. Он лег поверх одеяла рядом с Джоном, позволяя человеку использовать себя как ледяную подушку в душную ночь. — Выжившие после падения королевства Серебра, — начал рассказывать он, глядя в потолок. — Они были величайшими целителями своего времени. Они лечили всех: и светлых, и нечистых, и зверей. Для них знания были смыслом жизни, религией. Им было плевать, кто перед ними — человек, эльф или вампир. Главное — победить болезнь. Сейр помолчал. — В церкви же доминирует мысль о превосходстве света над тьмой. А сейчас и вовсе — превосходство людей и эльфов над всеми остальными расами. Серебряные доктора своим существованием опровергали их догмы. Вот поэтому их и истребили. Объявили еретиками и вырезали. Кстати, книгу о русалках, что я тебе одалживал, написал один из выживших Серебряных докторов уже после начала церковных репрессий. — Как им удалось выжить? — прошептал Джон. История захватывала его. — Так же, как и нам. Они объединились под командованием Багрянников, создав различные Культы, — пояснил Сейр. — Благодаря Культам нечисть все еще не была истреблена полностью. Это не просто фанатики, молящиеся Ахлис. Это сеть. Если кто-то попадал в беду, он мог, легко переместиться в Чертоги, рассказать Багряннику о проблеме, а затем общими усилиями ее решить. Или ты думал, что разная нечисть не может действовать сообща? — Просто… в церковь всегда приходили доклады об одиночных нападениях, — сонно пробормотал Джон. Его веки тяжелели. — А если была группа, то она вся состояла исключительно из одного вида нечисти. Группа зомби, гнездо гулей… — Такие хаотичные действия совершает только неразумная нечисть, — ответил Сейр, монотонно поглаживая человека по спине, убаюкивая его. — Они живут исключительно за счет инстинктов и голода. Они также нападают других нечистых. Те же зомби нападают не только на людей, но и на оборотней и гулей. А вот те, кто могут мыслить, чтобы выжить в мире, где на нас объявлена охота, решили действовать сообща. И делать это как можно тише, не попадаясь на глаза церковным ищейкам. Мы прячемся в тени, Джон. Доктор почти отключился. Тепло и безопасность исходили от существа, которое весь мир считал монстром. — Раз уж завтра пойдешь к главе подполья… — склонившись к самому уху человека, добавил вампир едва слышным шепотом. — То принесешь мне пятнадцать банок крови за сегодняшние ответы. Это будет честная плата. После этих слов последние силы окончательно покинули Джона. Он лишь слабо улыбнулся сквозь дрему и провалился в глубокий сон в холодных, но таких надежных объятиях вампира. Сейр долго смотрел на лицо спящего человека. На расслабленные черты, на едва заметную морщинку между бровей — привычку размышлять даже во сне. Он медленно убрал прядь волос с лба Джона и почти неслышно выдохнул. — Глупый ты, — прошептал он без злобы. — Слишком любопытный… и слишком живой для всего этого. Вампир прикрыл глаза, прислушиваясь не к ночи, а к биению человеческого сердца рядом. Ровному. Тёплому. Настоящему. Тому, что он поклялся защищать — даже если ради этого придётся снова переступить границы, которые он так долго не решался пересекать. А в Чертогах, под багровым небом, багрянник Шаарох склонил голову в молитве. И Ахлис — Великая Мать — слушала. Ночь продолжалась.