Сердце пепельной розы

Утро началось не с привычного звона церковного колокола или яркого луча солнца, бьющего в глаза, а с ощущения всепоглощающего холода. Но в этот душный летний день этот холод был спасением. Джон открыл глаза и обнаружил, что лежит в кольце рук Сейра. Вампир, вопреки своим обычным привычкам исчезать с первыми лучами солнца, все еще был здесь. Его бледная, мраморная кожа излучала ту самую прохладу, которая позволяла Джону спать крепко, без липкого пота и кошмаров. Доктор позволил себе несколько минут слабости, просто наслаждаясь моментом. Он чувствовал, как медленно бьется сердце нечистого под его ухом. Вчерашний день принес слишком много ответов и еще больше вопросов, но сейчас, в тишине спальни, это казалось далеким. — Ты уже проснулся, — не вопрос, а утверждение. Голос Сейра прозвучал прямо над макушкой, низкий и хриплый спросонья. — Трудно спать, когда твоя подушка решила ожить, — усмехнулся Джон, неохотно выбираясь из ледяных объятий. После быстрого завтрака, который прошел в уютном молчании, Джон собрался. Сегодня у него была цель. Лавка «Стальной Молот» встретила его привычным жаром и запахом раскаленного металла, но что-то в атмосфере изменилось. Обычно здесь царил веселый гул работы и звонкие команды Грю, но сегодня подмастерья работали тихо, опустив головы, а сам мастер был мрачнее тучи. Грю Митесей, выглядящий как восьмилетний ребенок, стоял у главного верстака, нервно перебирая чертежи. Заметив Джона, он не улыбнулся своей широкой, озорной улыбкой. — Джон, — кивнул он, жестом отпуская одного из юношей. — Хорошо, что ты пришел. У меня… плохое предчувствие. — Что случилось, Грю? — Джон тут же подобрался. Интуиция кузнеца редко подводила. — Утром здесь были гости. Инквизиторы, — Грю сплюнул на пол, словно пытаясь избавиться от дурного вкуса во рту. — Они не угрожали, не проверяли, как обычно. Они сделали заказ. — Заказ? — удивился доктор. — Церковь обычно заказывает оружие у своих, проверенных кузнецов в столице. — Вот именно, — Грю нахмурил рыжие брови. — Им нужно было оружие. Много. И срочно. Но не простое. Они хотели клинки из "холодной стали", без серебряного покрытия, но с особой закалкой. Такой, что сможет пробить толстую шкуру или… хитин. Они явно готовятся к охоте, Джон. И дичь у них крупная. Слова о хитине заставили Джона вспомнить Шаароха. Неужели они вышли на след Багрянника? Или это связано с тем, что происходит в Выжженных землях? — Я подготовил то, что ты просил, — Грю указал на пару массивных деревянных ящиков в углу. — Высококлассные стальные мечи и кинжалы. Лучшая работа, какую я только мог сделать за это время. Баланс идеальный, сталь звенит, как песня. Джон подошел к ящикам, провел рукой по крышке. — Спасибо, Грю. Будь осторожен. Если инквизиторы вернутся… — Я знаю, что делать, — отрезал мастер, но в его зеленых глазах Джон увидел тревогу. — Забирай груз. Телегу я уже подготовил на заднем дворе. Улица Винстром, 44. Район трущоб жил своей жизнью. Здесь воздух был тяжелым от запаха помоев, дешевого табака и безысходности. Дома жались друг к другу, словно гнилые зубы, а тени в переулках казались гуще, чем в центре города. Бар «Сокол» выглядел так же, как и всегда — обшарпанная вывеска, мутные окна и аура опасности, исходящая даже от дверной ручки. Джон оставил телегу под присмотром пары крепких парней Санчеза, дежуривших у входа, и вошел внутрь. В нос ударил знакомый запах прокисшего пива и пота. В это время дня народу было немного, но "сливки общества" уже занимали свои места. За стойкой стояла она — та самая рыжеволосая бестия, которую Джон запомнил еще с прошлого визита. Худощавая, с острыми чертами лица и янтарными глазами, в которых читалась усталость пополам с презрением ко всему миру. Шрам на щеке белел на загорелой коже. Она протирала стакан с таким видом, будто хотела его задушить. Перед ней, развалившись на барном стуле и едва не падая с него, сидел неопрятный мужик. Его лицо было красным от выпитого, а речь — вязкой и жалкой. — …и я ей говорю, мол, ты чего, дура, удумала? — ныл пьяница, размахивая кружкой и расплескивая пойло на стойку. — А она… ик… вещи собрала! Детей забрала! И к кому ушла? К тому пекарю, у которого пузо больше, чем моя голова! Говорит, он «надежный». Тьфу! Все бабы — твари неблагодарные! Я ж для нее горбатился! Я ж эти копейки потом и кровью… Он ударил кулаком по столу, требуя сочувствия. Барменша даже не моргнула. Она поставила чистый стакан на полку и холодно, без единой эмоции в голосе, произнесла: — Ты не горбатился, Билл. Ты пропивал все, что зарабатывал, здесь, в этом баре. А она терпела тебя десять лет. Ты это заслужил. Мужик замер, переваривая услышанное. Его налитые кровью глаза сузились. — Че ты вякнула, стерва? — прорычал он, пытаясь сфокусировать взгляд. В этот момент к стойке подошел Джон. Он выглядел чужеродным элементом в своем чистом костюме и с прямой осанкой. — Прошу прощения, — вежливо обратился он к девушке, игнорируя пьяницу. — Мне нужно увидеть Санчеза. Это стало последней каплей для Билла. То, что какая-то девка его отчитывает, а какой-то хлыщ игнорирует, взорвало его затуманенный алкоголем мозг. — Ты! — взревел он, резко разворачиваясь к Джону. — Ты че, самый умный тут? Не видишь, люди разговаривают?! Мужик замахнулся. Это был неуклюжий, широкий замах, в который он вложил всю свою пьяную обиду. Джон даже не сдвинулся с места. Он лишь слегка отклонил корпус влево, и кулак просвистел в сантиметре от его носа, рассекая воздух. Доктор спокойно поправил воротник рубашки. Пьяница, потеряв равновесие от инерции удара, повалился вперед, прямо на стойку. И тут же встретился с реальностью. Барменша, не меняя скучающего выражения лица, молниеносно перемахнула через стойку одной рукой, а второй с размаху, коротко и жестко, впечатала кулак прямо в челюсть дебоширу. Раздался глухой стук. Голова Билла мотнулась, глаза закатились, и он мешком сполз на грязный пол, пуская слюни. В баре повисла тишина. Кто-то в углу хмыкнул, кто-то вернулся к своему стакану. Обычное дело. Девушка встряхнула ушибленную руку и посмотрела на Джона. В ее янтарных глазах мелькнула искра узнавания. — Ловко, — кивнула она на поверженного пьяницу. — Обычно такие, как ты, пытаются драться и портят мне мебель. — Я берегу руки для более тонкой работы, — улыбнулся Джон. — Я привез груз. Мне нужно увидится с Санчезом. Девушка хмыкнула, вытерла руки о передник и кивнула на боковую дверь. — Идем. Босс у себя. И лучше тебе иметь вескую причину, чтобы отрывать его от обеда. Она вышла из-за стойки, перешагнула через бесчувственное тело и повела Джона вглубь коридоров, туда, где решались судьбы многих в теневом мира Сиднея. Барменша толкнула тяжелую дубовую дверь без стука. Санчез сидел в своем кабинете за обеденным столом. Перед ним стояло серебряное блюдо с сочным стейком прожарки с кровью, рядом — запеченные овощи и начатая бутылка коллекционного вина. Глава подполья как раз подносил бокал к губам, когда дверь распахнулась. — Детка, я же просил не врываться ко мне, хотя бы когда я обедаю, — лениво протянул он. Казалось, глава группировки совсем не был удивлен или зол от подобной выходки. Он даже не оторвал взгляда от вина, рассматривая его на свет сквозь свои желтые очки. — К тебе док пришел. Ты сам отдал приказ, чтобы его пропускали без ожидания в любое время дня или ночи, — абсолютно спокойно ответила девушка. Она развернулась и уже собиралась уйти обратно за стойку, как Санчез окликнул её: — Тогда забери с собой остатки, кроме вина. И принеси еще один бокал для гостя. Девушка молча вернулась, сгребла посуду на поднос. Когда она уже собиралась уходить, Санчез мягко, но настойчиво перехватил её свободную руку и оставил на тыльной стороне ладони легкий, невесомый поцелуй. — Ну, детка, не будь такой хмурой, — промурлыкал он нежным и ласковым голосом, совершенно не вяжущимся с образом жестокого мафиози. — Уже завтра мы поедем с тобой в Миршел, на горячие источники. Отдохнем. Только вдвоем. Навестим твоего брата, как я и обещал. Девушка на секунду замерла, в её янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность, но она быстро взяла себя в руки. Отдернув ладонь, она спокойным шагом пошла к выходу. Улыбнувшись ей вслед, глава повернулся к посетителю: — Проходи, док, присаживайся. Что тебя привело ко мне сегодня? Джон сел в глубокое кожаное кресло напротив. — Да вот, помнится мне, ты рассказывал, что на твои ночные перевозки нечисть начала нападать. Мне вот интересно стало: что именно было в тех повозках? — Док, ты же знаешь: я в твои дела не лезу, а ты не лезешь в мои, — Санчез задумчиво покрутил бокал с вином, наблюдая, как красная жидкость оставляет следы на стекле. — Да и с тех пор, как я это упомянул, прошло больше месяца. Почему сейчас тебя это вдруг заинтересовало? В этот момент дверь снова открылась. Барменша вернулась с хрустальным бокалом, точной копией того, что был в руках главы. Она молча налила вино, поставила перед Джоном и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Джон сделал глоток. Вино было терпким и слегка сладковатым. — Да вот, кое-какие детали всплыли буквально сегодня, — продолжил Джон, убедившись, что они одни. — Кузнец, что выковывал для меня заказ, поделился интересной новостью: к нему инквизиторы нагрянули. И не для проверок, а чтобы срочный заказ сделать. — Инквизиторы? Не Святые рыцари? — брови Санчеза поползли вверх, скрываясь за желтыми стеклами очков. Обычно оружие у кузнецов на периферии заказывали только Святые рыцари, так как броня и мечи им требовались постоянно, а везти их из столицы на край королевства было слишком затратно по времени и ресурсам. Инквизиторы же всегда снабжались строго из столицы, доверяя только своим мастерам. — Именно, — спокойно ответил доктор, делая еще один глоток. — Они хотели клинки из "холодной стали", без серебряного покрытия, но с особой закалкой. Такой, что сможет пробить толстую шкуру или... хитин. — Клинки без серебряного покрытия... против хитина? — Санчез откинулся в кресле, погружаясь в раздумья. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов. Через пару минут Санчез продолжил, и голос его звучал измученно: — Да, нечисть не только убивала моих ребят, но и повозки забирала целиком. Поначалу мы думали, что их городская стража конфискует во время утренних патрулей, а трупы прячет. Но неделю назад один из выживших смельчаков, который смог уползти в канаву, поклялся, что видел, как нечистые забрали повозку и утащили её в лес. Правда, он был серьезно ранен и бредил, так что мы не сразу поверили. — Так что же могло так заинтересовать нечистых, раз они украли повозку? — подогревал интерес Джон, подражая вчерашней интонации Сейра. — Неужели людской медовухи захотелось? Санчез криво усмехнулся и допил вино одним большим глотком. — Помимо алкоголя… Там были еще ящики, которые нам передала одна группа людей. Их главным был мужчина в белой маске и с глубоким черным капюшоном. Из-за его одеяний я так и не смог рассмотреть лицо. Он назвался "Хвостом". — Хвост? — переспросил Джон. — Явный псевдоним. Сказал, что щедро заплатит нам за то, что мои парни без лишних вопросов перевезут несколько таких партий на пару адресов в другие города. Из любопытства я все же вскрыл один из таких ящиков, пока мы грузили товар. А внутри оказались лишь темно-синие камни. Обычные с виду булыжники. Так что я перестал обращать на этот заказ внимание, решив, что это какая-то алхимическая ерунда. «Темно-синие камни... Центрион», — мысленно кивнул Джон. — А почему эта группа сама не могла перевезти ящики? — Я не задаю подобных вопросов, док. Любопытной Варваре нос оторвали, — жестко отрезал Санчез. — В подпольном мире любопытство карается смертью. Я выучил этот урок на своем примере, когда решил лично возглавить ту проклятую вылазку в дом темного мага. И если бы не встретил тебя, то уже давно лежал бы в гробу. Мне частенько предлагают тайно перевезти странные товары. И я не лезу в их дела с расспросами, пока золото звенит. — Ладно, — Джон поставил пустой бокал на стол. — Тогда дашь адреса, куда нужно было доставить те ящики с камнями. И еще мне нужно двадцать банок с кровью. — Двадцать? — присвистнул Санчез. — В качестве оплаты я привез несколько ящиков с теми самыми стальными клинками и кинжалами от Грю. Твоя барменша уже приказала их забрать, — наконец Джон озвучил цену. Он взял на пять банок больше, чем требовал вампир — чтобы вернуть долг и купить новые ответы в будущем. Санчез довольно кивнул. Оружие сейчас было нужнее золота. Он порылся в бумагах на столе, нашел нужный листок с маршрутами и протянул его Джону. — Кровь мои парни доставят тебе завтра, ближе к обеду. Сам понимаешь, такой объем еще собрать нужно, не обескровив половину должников. И... у меня отпуск. Меня не будет здесь с завтрашнего дня и до первого сентября. Взгляд главы подполья сквозь желтые очки стал предельно серьезным. — И я редко когда такое говорю, но… береги себя, док. Кто ж, кроме тебя, будет вытаскивать меня с могилы в следующий раз? Джон положил листок в карман, даже не взглянув на содержимое. А затем, кивнув, попрощался с Санчезом. Но перед тем как закрыть дверь кабинета, он остановился и, развернувшись, спросил: — Я, кстати, всё никак не могу найти момент, чтобы спросить. — Мм? — промычал Санчез, уже погрузившись в изучение документов. — Как твою барменшу зовут? — Лилия… Фрирен, — спокойно ответил глава, даже не поднимая головы. Уже за пару часов до заката Джон вернулся домой. После визита к Санчезу он специально прошелся по книжным лавкам и прикупил пару редких, дорогих томов. Кровь прибудет только завтра. Так что ему нужно было чем-то отвлечь Сейра до этого момента, чтобы вампир не начал сердито сверлить доктора своим пронзительным взглядом. Распахнув входную дверь, Джон, всё ещё находясь под впечатлением от удачной сделки и предвкушая вечер, радостно произнес: — Красотка, я дома! Скучал по мне? Тишина. Доктор в растерянности посмотрел по сторонам. Обычно, стоило ему только повернуть ключ в замке, как Сейр уже стоял в прихожей. Вампир, хоть и ворчал, всегда выходил встречать Джона — проверить, цел ли его "источник крови". Но сегодня его не было. — Сейр? — позвал Джон, снимая плащ. Он обошел первый этаж, заглянул на кухню — пусто. Тревога легким холодком коснулась затылка. Доктор направился к приемной — комнате, где он обычно выслушивал жалобы пациентов и проводил первичный осмотр. Дверь была приоткрыта. Джон толкнул её и замер. Сейр сидел в его кресле, закинув ногу на ногу, с видом абсолютного хозяина положения. А напротив него, на диванчике для посетителей, сидели двое. Один — рыжеволосий мальчишка, на вид лет десяти-двенадцати, с хитрым, острым лицом. Второй — юноша постарше, лет двадцати двух, с пепельно-серыми, взъерошенными волосами и нервным взглядом. «Пациенты? — пронеслось в голове Джона. — Нет. Их должен был впускать я. Без моего ведома никто не может войти в мой дом, дверь была заперта на замок. Вампир же всегда прячется в своей комнате или библиотеке и не попадается на глаза людям. Почему Сейр впустил их? И почему он сидит с ними так... спокойно?» Чувство вторжения в личное пространство вспыхнуло в Джоне мгновенно. Это был его дом. Его крепость. — Здравствуйте, — ледяным тоном произнес Джон, входя в гостиную. На его лице застыла вежливая, «врачебная» улыбка, которая, однако, не предвещала ничего хорошего. — А кто, позвольте узнать, разрешал ВАМ войти в МОЙ дом? Сероволосий юноша вздрогнул и вжался в диван, словно хотел стать невидимым. Его глаза расширились от страха. А вот рыжий мальчишка, болтая ногами, беззаботно ткнул пальцем в вампира: — Он впустил нас. Джон медленно перевел свой тяжелый взгляд на Сейра. Тот даже бровью не повел. — Эта парочка — оборотни, которые вчера пытались отнять повозку, — спокойно пояснил вампир, словно представлял старых знакомых. — Серый волк – Люк. Тот, что поменьше, рыжий лис – Фин. Они пришли к Серебряному Доктору за лечением. Джон моргнул. Оборотни? Те самые? — И что с того? — вспыхнул он, чувствуя, как внутри закипает возмущение. — Да будь они хоть древними драконами, хоть посланниками небес! Почему ты впустил их в МОЙ ДОМ БЕЗ МОЕГО ВЕДОМА?! Сейр медленно поднялся с кресла. На его губах заиграла ехидная, довольная усмешка. — Хотел увидеть тебя злым, — мурлыкнул он. — Похоже, в твоей голове еще остался инстинкт самосохранения. Это радует. Прежде чем Джон успел разразиться новой тирадой, Сейр взял его за руку — крепко, но аккуратно — и потянул к выходу из приемной. — Пойдем. Обсудим это на кухне. А вы, — он бросил строгий взгляд на оборотней, — сидите здесь и ничего не трогайте. Если что-то пропадет, я оторву вам руки. И это не метафора. Люк судорожно кивнул. На кухне Сейр отпустил руку Джона и прислонился к столу. — Не злись, — сказал он уже серьезно. — У меня не было выбора. Они не местные, Джон. У них нет документов, нет прав находиться в городе. Вампир кивнул в сторону окна. — Стражи в этом районе патрулируют улицы каждые полчаса и периодически проверяют документы у всех подозрительных лиц. А эти двое выглядят крайне подозрительно. Если бы их поймали у твоего порога, они бы раскололись. И тогда у тебя были бы проблемы, по сравнению с которыми проверка инквизиции показалась бы детским утренником. Церкви будет очень интересно узнать, почему оборотни искали встречи с чумным доктором. Джон выдохнул, понимая логику вампира. Сейр снова спасал его шкуру, пусть и своеобразным методом. — И что теперь? — спросил он уже тише. — Похоже, к тебе теперь будут приходить и другие члены культа? Мы превращаемся в приют? — Не ко мне, Джон. К тебе, — поправил его Сейр. — Это потому, что ты назвал меня учеником Серебряного Доктора перед Шаарохом? — Джон скрестил руки на груди, опираясь о столешницу. — Разве они могут так легко поверить мне? Разве ученик-человек может принимать таких пациентов? — Ты не понимаешь, насколько отчаянно их положение, — покачал головой Сейр. — Серебряные доктора получают абсолютную защиту в Культе в обмен на лечение его членов. Но из-за жестокого преследования со стороны церкви им тяжело передавать свои знания. Они живут в бегах, в тенях. Набрать учеников практически невозможно — это смертельный риск для обеих сторон. Некоторые отказываются идти на это, не желая подставлять молодых под удар инквизиции. Другие просто не находят достойных. Взгляд Сейра стал печальным. — Иногда Серебряные доктора так и умирают, не оставив преемника. Знания уходят в могилу вместе с ними. Фин сказал мне, пока мы ждали тебя, что пять лет назад их последний Серебряный доктор скончался от старости. Он был хорошим человеком, но умер одиноким. Ученика после себя не оставил. Культ остался без целителя. — Почему он не передал знания одному из членов культа? — задал логичный вопрос Джон. — Среди оборотней или других существ наверняка есть умные ребята. Сейр грустно усмехнулся. — Джон... Ты можешь пойти в бар, найти там пьяного кузнеца и научить его проводить сложнейшую хирургическую операцию на печени? — Нет, конечно, но... — Даже если он не будет бояться крови, даже если он будет стараться... не факт, что он сможет перенять твои знания. Суть нечистых иная. Как бы сказать... — вампир подбирал слова. — Сама их природа заточена не на помощь, а на выживание, на хищничество, на причинение вреда. Сколько столетий я ни прожил, я никогда, ни разу не встретил настоящего врача среди нечистых. Шаманы, знахари — да. Но не врачи. Сейр подошел ближе к Джону. — Все доктора — либо люди, либо эльфы. У вас есть... созидательное начало. Эмпатия, которая позволяет лечить, а не просто латать. Все остальные существа, включая нечистых, привыкли полагаться на чистую регенерацию или магию. Им просто не нужны эти знания. Джон молчал, обдумывая слова вампира. Он вдруг осознал, какая ответственность свалилась на его плечи из-за одной фразы Сейра в Чертогах. — Ладно, — медленно произнес Джон, глядя в окно, где сгущались сумерки. — Допустим, я не вышвырну их за дверь. Я врач, в конце концов. Но если хоть один из них принесёт в мой дом проблемы, если хоть один волос упадет с головы моих соседей из-за их звериных инстинктов… — Тогда я сам разберусь, — спокойно перебил Сейр. Его голос был ровным, но в алых глазах мелькнула тень истинного хищника. — Ты даже не узнаешь. Проблемы исчезнут вместе с теми, кто их создал. — Ладно, — выдохнул доктор, потирая виски, пытаясь отогнать начинающуюся мигрень. — Раз уж они здесь... Пойду посмотрю, что там у наших "пациентов". Надеюсь, у них есть чем платить, кроме блох. Джон фыркнул, пытаясь вернуть себе привычный цинизм, но спорить больше не стал. Вместо этого он развернулся, поправил манжеты рубашки, принимая профессиональный вид, и первым направился обратно в гостиную. Стоило ему войти, как Фин, рыжий мальчишка-лис, тут же выпрямился, словно солдат перед командиром. Люк, напротив, сидел напряжённо, ссутулившись, его пальцы впивались в обивку дивана, будто он ждал удара в любой момент. — Итак, — Джон остановился перед ними, скрестив руки на груди и глядя сверху вниз. — Вы пришли ко мне за лечением. Значит, будете играть по моим правилам. Он поднял палец. — Первое — никаких ночных визитов. Вы можете приходить только по четвергам и пятницам, с десяти утра до четырех дня. В это время на улице людно, и вы не будете привлекать внимание стражи как «подозрительные типы в ночи». Второе — в этих стенах вы делаете ровно то, что я говорю. Без вопросов и возражений. И третье, самое важное, — Джон наклонился чуть ближе, и его голос стал жестким. — Если хоть слово о моём доме, обо мне или о том, кто здесь живет, дойдёт до церкви или инквизиции… Он сделал паузу и медленно, хищно улыбнулся, кивнув на дверной проем, где безмолвной тенью стоял вампир. — …Сейр найдет вас быстрее, чем это сделают инквизиторы. И поверьте, инквизиция покажется вам милосердной. Люк громко сглотнул, его кадык дернулся. Фин лишь закатил глаза, но кивнул. — Мы понимаем, доктор. Мы не дураки. — Надеюсь, — сухо ответил Джон и кивнул на кушетку в углу. — Кто первый? Люк нерешительно поднялся. Когда он проходил мимо, Джон заметил, как мелко дрожат его пальцы. Волк очень боялся. — Садись, — приказал Джон, и его голос зазвучал профессиональнее. — Снимай рубашку. Люк сел, неловко стягивая ткань. Под грязной рубахой открылся вид на сильную, рваную рану, идущую через все плечо. Края плоти были воспалены, но, на удивление доктора, крови было немного, и она уже запеклась темной коркой. — Рана от серебра? — сразу уточнил Джон, надевая перчатки. Это был критически важный вопрос. — Нет… — покачал головой оборотень, морщась от прикосновения. — От когтей. Один из наших… не сдержался в споре. — Значит, отравления не будет, — кивнул доктор, беря со столика флакон с антисептиком. — Уже хорошо. Регенерация справится, но нужно зашить, чтобы мышцы срослись ровно, а не буграми. Сейр стоял у стены, скрестив руки и внимательно следя за каждым движением Джона. Он наблюдал не за пациентами, а за работой доктора — за точностью его рук, за уверенностью движений. Через десять минут Джон закончил накладывать швы и сделал аккуратную перевязку. — Жить будешь, волк. Но если ещё раз полезешь в драку без причины — в следующий раз ко мне можешь не успеть. Люк осторожно пошевелил плечом, проверяя повязку, и благодарно кивнул. — Спасибо… доктор. Фин, видя, что его друга не убили и не покалечили, осмелел и поднялся. — А мне… мне тоже можно? — неуверенно спросил он. — У меня вот… Он оттянул воротник, показывая уродливый синяк на шее с рваными краями, похожий на след от удушения цепью или веревкой. Джон вздохнул. — Сегодня у меня день добрых дел, я смотрю. Иди сюда, лис. Он быстро обработал ушибы мазью собственного приготовления, снимающей отек и боль. Закончив, он убрал инструменты в лоток и выпрямился, вытирая руки полотенцем. — Всё. На сегодня приём окончен. А теперь — уходите. И постарайтесь больше не попадать в переделки. В следующий раз я могу быть не таким добрым, а мои услуги станут платными. Фин и Люк одновременно поднялись и, не сговариваясь, низко склонили головы в знак уважения. — Спасибо, Серебряный Доктор, — тихо сказал Фин. — Просто доктор, — поправил его Джон. — Идите. Когда дверь за незваными гостями закрылась, в доме повисла звенящая тишина. Джон устало опустился в кресло, откинул голову назад и посмотрел на Сейра, который все так же неподвижно стоял в тени. — Если это только начало… — он тяжело вздохнул, закрывая глаза. — Мне придётся расширять приёмную. И покупать больше бинтов. Сейр бесшумно подошёл ближе и, наклонившись, тихо сказал ему на ухо, обдавая приятным холодом: — Не придется. Нечистые редко получают такие ранения или болезни, чтобы приходилось обращаться к доктору. Их регенерация в разы сильнее, чем у людей. То, что убило бы человека, на них заживает за пару дней. Так что они будут приходить не часто — только в крайних случаях, как сегодня. Вампир положил руку на плечо Джона. — Однако тебе следует быть более осторожным. На всякий случай. Слава распространяется быстро. Джон открыл один глаз и посмотрел на вампира снизу вверх. — Раз уж я влез во все это болото научишь меня каким-нибудь заклинаниям для самообороны? — глаза Джона загорелись от предвкушения. — Хоть что-то? Огненный шар? Щит? — Нет, — отрезал Сейр. — Для магии нужно Ядро. — Ядро? — Орган, который создает, фильтрует и хранит ману в теле. Он есть у всех, кто владеет магией. У нечистых, магов, колдунов или тех же лесных духов. У людей он редкость. Без него на заклинания будут идти твои собственные жизненные силы. Ты просто сожжешь себя изнутри. Таким образом ты не защитишь себя, а лишь укоротишь свою и без того короткую жизнь, — покачал головой вампир. — А как понять, есть ли у меня Ядро? — не унимался Джон. Сейр посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом. — Где мои пятнадцать банок, Джон? Человек застыл на мгновение, сбитый с толку резкой сменой темы, но тут же с уверенностью ответил, хитро прищурившись: — Завтра. Ближе к обеду будут уже тут. И не пятнадцать, а двадцать. — Тогда завтра и поговорим, — спокойно сказал вампир, разворачиваясь. — А сейчас — ужин. Он направился на кухню с видом короля, идущего в тронный зал. — Эээ, красотка, а можешь сейчас мне выдать аванс информации и рассказать? — Джон вскочил с кресла и побежал следом. — Ну хотя бы намекни! Как его почувствовать? Сейр! Однако вампир был непреклонен. Шум на кухне, звон посуды и возмущенные возгласы доктора продолжались вплоть до глубокого вечера, пока дом окончательно не погрузился в ночной покой.