Сердце пепельной розы

Карета мягко покачнулась и остановилась. Путешествие из Притца в столицу подошло к концу. — Хвала Свету, сестра, — поприветствовал Тришу глубокий, спокойный мужской голос, едва дверца открылась. — Я очень рад вновь наблюдать за твоими успехами и благополучным возвращением. — Хвала Свету, — слегка наклонив голову и приложив правую руку к сердцу, ответила зеленоволосая старшая священница. Она грациозно вышла из кареты, вдыхая столичный воздух. Перед ней возвышался главный храм королевства Финон в городе Фарлум, колоссальное сооружение из белого мрамора, ослепляющее своим величием. Но сейчас её внимание было приковано к встречающему. У входа, на широких ступенях, её уже ждал епископ Лукрий. Это был статный мужчина за пятьдесят с благородной, тронутой сединой коричневой бородой. Его облачение подчеркивало высокий статус в церковной иерархии, сияя в лучах солнца. На нем был белоснежный подризник, поверх которого спускалась расшитая золотом епитрахиль. На талии виднелся широкий желтый пояс, а на запястьях плотно сидели красно-белые поручи. Плечи укрывала яркая, тяжелая желтая фелонь, сбоку виднелась темно-желтая палица. Поверх всего лежал широкий омофор. Его голову венчала желтая камилавка, украшенная строгими красными полосами, а на груди, поверх одеяний, была панагия и массивный золотой крест, инкрустированный драгоценными камнями. Несмотря на всю эту помпезность и богатство, епископ Лукрий одарил Тришу удивительно простым, приветливым и теплым взглядом. — Могу ли я сегодня посетить главный архив? — почти сразу озвучила свою главную просьбу священница, едва обменявшись формальными любезностями. Тот недавний сон о далеком прошлом, в котором колоссальный черный дракон стирал с лица земли целую империю, не давал ей покоя. Неужели эти видения намекали на то, что нечто подобное может случиться снова? Что древний ужас готов пробудиться? В конце концов, история циклична. «В центральных церковных архивах обязательно должны быть записи о том происшествии», — была уверена Триша. — Ох, дитя, ты ведь только с дороги, — тяжело вздохнул Лукрий, и в голосе старого епископа читалось лишь искреннее беспокойство. — Может, отдохнешь денек-другой? Архив никуда не денется. Обычно столичные епископы были либо невыносимо строги к своим подчиненным, требуя беспрекословного подчинения, либо, наоборот, закрывали глаза на любые их проступки — разумеется, благодаря звонким золотым монетам, которые щедро «жертвовались» церкви в обмен на отпущение грехов. Но Лукрий был другим. Он был одним из немногих, если вообще не единственным высокопоставленным епископом, который искренне следовал за Светом Отца и по-настоящему заботился о пастве и своих подчиненных. Он открыто выступал против позорной практики продажи индульгенций для отпущения грехов в обмен на золото, наживая себе врагов среди элиты. Он ни разу не поднимал руку на своих слуг и выполнял свою работу честно, не пуская дела на самотек. Когда после тяжелых проверок и обучения Трише предоставили выбор, под чьим крылом служить в столице, она без малейших колебаний выбрала епископа Лукрия. — Благодарю за ваше беспокойство, Ваше Преосвященство, — почтительно поклонившись, сказала священница. — Но я совсем не устала и прекрасно себя чувствую. Меня просто… кое-что тревожит уже какое-то время. Мне нужно найти ответы, чтобы успокоить душу. — Ох-хо-хо. Мне бы твою молодость и энергию. Я уже совсем стар для таких порывов, — по-доброму усмехнулся епископ, качая головой. — Что ж, если это не терпит отлагательств… возьми. Епископ запустил руку в складки своих одеяний, достал оттуда тяжелую серебряную карточку с массивной красной печатью и протянул её Трише. — Позже вернешь её мне лично. Я буду у себя в кабинете. И постарайся не засиживаться там до глубокой ночи. Священница с благодарностью кивнула, принимая пропуск. Забирая карточку, она попрощалась: — Хвала Свету. — И пусть Свет озарит твой путь, — ответил епископ и, опираясь на посох, медленно побрел по залитому солнцем коридору. Хвостиком за ним тут же последовал молодой мальчишка-слуга, неся часть его тяжелых одеяний. Цок. Цок. Цок. Шаги Триши звонким эхом разлетались по пустым коридорам цокольного этажа главного храма. Добравшись до массивных дубовых дверей, окованных железом, она остановилась. У входа неподвижно стояла пара храмовых рыцарей в доспехах. Священница молча показала им серебряную карточку с красной печатью Лукрия. Рыцари внимательно изучили клеймо, коротко кивнули и, навалившись всем весом, отворили перед ней тяжелую дверь. Триша без проблем вошла внутрь. Несмотря на то, что огромный архив почти всегда пустовал, за ним тщательно присматривали. Служители регулярно убирали пыль, проветривали помещения и маниакально проверяли наличие всех книг, свитков и зашифрованных писем. Воздух пах старым пергаментом, пчелиным воском и сушеной лавандой. Триша обошла несколько длинных, уходящих под самый потолок полок. Наконец, ориентируясь по бронзовым табличкам, она нашла нужное крыло — секцию с историческими записями. Раздел, посвященный вторжениям внешних врагов и нападениям разных существ. В архиве царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь сухим шелестом переворачиваемых страниц. Священница бегло просматривала исторические записи, двигаясь в обратном хронологическом порядке, начиная с относительно недавних происшествий. Ее глаза скользили по строчкам, написанным витиеватым почерком летописцев: «…18 эра, 43 год. В окрестностях деревни Неостраль был найден проклятый предмет, что едва не превратил всех жителей поселения в живые деревья. Создателя артефакта так и не нашли. Предположительно, это был черный маг высочайшего уровня…» «…16 эра, 82 год. Вблизи столицы королевства Тиамат была обнаружена ведьма, распространявшая чуму. Угроза устранена. Цель ликвидирована силами инквизиции…» «…15 эра, 13 год. В окрестностях Пропащего каньона был замечен лич, собиравший армию мертвых из павших в битвах воинов. Цель была успешно ликвидирована тремя отрядами Святых рыцарей…» «…13 эра, 23 год. В северных водах моря Соня был обнаружен проклятый пиратский корабль, на борту которого находились зомби, мстительные призраки, упыри и каменные горгульи. Они врезались в торговые суда и убивали всех на своем пути. Корабль потоплен, цель ликвидирована…» Чем дальше вглубь веков уходила Триша, тем масштабнее становились катастрофы. И вот она дошла до эпохи, когда мир потрясали поистине титанические события: «…10 эра, 17 год. Белый дракон Альзухол пал на поле брани в масштабной войне между империей Цитрон, королевством Тиамат и королевством Финон. Истинная причина его гибели не установлена, поскольку выживших свидетелей в эпицентре битвы не осталось. После смерти дракона произошел колоссальный выброс магической энергии. Земли в радиусе семидесяти километров от места его падения были выжжены дотла и полностью опустошены. На их месте остался лишь песок и черные болотистые пятна, несущие в себе смертельное проклятие. Постоянные песчаные ураганы разносят эту скверну, отравляя воздух вокруг. Обычные люди не могут находиться там и десяти минут без риска для жизни. А нечистые, напротив, нашли укрытие в этих смертоносных землях. С тех пор эта проклятая территория носит название Выжженных земель…» Триша перевернула еще несколько хрупких страниц, чувствуя, как колотится сердце. «…9 эра, 88 год. Белый дракон Альзухол лично вмешался в конфликт между империей Цитрон и королевством Тиамат, тем самым силой остановив кровопролитную войну в море Парса. Причина вмешательства: официальная просьба о прекращении войны от главного советника короля Тримара…» И, наконец, её глаза остановились на тех самых строчках, ради которых она пришла. Чернила здесь сильно выцвели от времени: «…9 эра, 11 год. Чёрный дракон Анквельт стер с лица земли всю империю Дезмунд. Причина гнева не установлена. Это было первое и единственное на данный момент вмешательство Черного дракона в дела смертных с конца 5-й эры, после победы над Вторженцами. Дракон обосновался в высоких горах между Черным лесом и Выжженными землями и с тех пор ни разу не покидал их, в отличие от Белого дракона Альзухола…» Триша откинулась на спинку деревянного стула, уставившись в стеллаж напротив. Пазл в её голове начал складываться в пугающую картину. «9 эра, 11 год… Империя Дезмунд стерта в порошок Черным драконом, — лихорадочно сопоставляла факты Триша. — А уже в 16-м году 9-й эры была официально основана Церковь. Разница всего в пять лет! И это единственное упоминание черного дракона в церковных архивах. Неужели здесь есть прямая связь?.. Тот мужчина из сна... Он просил дракона вмешаться, потому что принц империи Дезмунд что-то сделал? Но что он должен был сделать такого что ни разу не вмешавшийся чёрный дракон уничтожил всю империю? И почему он обратился к черному дракону, а не белому?» Она потянулась за следующим свитком, как вдруг тяжелые шаги нарушили тишину. Лязг. Лязг. Триша вздрогнула и обернулась. В проходе стоял высокий рыцарь. В отличие от тех гвардейцев в серебристо-серой броне, что дежурили на входе, этот был закован в матово-черный доспех без единого опознавательного знака, кроме крошечного серебряного меча на воротнике. — Старшая священница, — глухо, из-под опущенного забрала произнес рыцарь. Это была не просьба. — Вас к себе в срочном порядке вызывает Святой Меч. — Ох… — Триша с трудом подавила вздох разочарования. Ее прервали на самом интересном месте что было невероятно обидно, и внутри нее закипала злость. Однако она прекрасно понимала свое положение. Перечить прямому приказу Леона Харта, Хранителя Святого Клинка Авраила и сильнейшего воина Церкви, было равносильно самоубийству. — Уже иду, — ровным, покорным голосом ответила Триша. Она аккуратно, стараясь не выдать дрожи в руках, закрыла древние фолианты, разложила их по своим местам на полке, поправила белую рясу с зеленой вышивкой и, бросив последний тоскливый взгляд на стеллажи, проследовала за черным рыцарем из архива. Цок. Цок. Цок. Шаги Триши гулко отдавались от каменных стен. Через пять минут неспешного, но напряженного хода в сопровождении безмолвного сопровождающего она предстала перед дубовой дверью. Рыцарь в черных доспехах распахнул перед ней дверь и, пропустив священницу внутрь, остался снаружи. В отличие от архива, где солнечный свет безнадежно вяз в лабиринтах книжных полок, эта комната была ослепительно светлой. Широкие, идеально вымытые прозрачные окна пропускали солнечные лучи. Кабинет был идеальным — под стать своему хозяину. За годы службы Триша побывала во многих кабинетах высокопоставленных персон, и все они были завалены бумагами, трофеями или предметами роскоши. Здесь же царил абсолютный минимализм. Слева вдоль стены тянулся шкаф с идеально расставленными папками, свитками и книгами. У окна стоял массивный стол из темного дерева. На нем не было ничего лишнего: лишь чернильница с пером, аккуратная, выровненная по линейке стопка бумаг и стул с высокой спинкой. Никаких украшений, никаких картин на стенах, ничего, что могло бы отвлечь внимание от работы. У окна, заложив руки за спину и всматриваясь куда-то вдаль, словно высеченное из мрамора изваяние, стоял высокий, подтянутый мужчина лет двадцати семи. Его волосы цвета спелой пшеницы были коротко острижены, не оставляя врагу шанса ухватиться за них в бою. Одет он был в странную, но гармоничную смесь тяжелой воинской брони и скромной священнической рясы. Поверх черных одежд была надета кольчуга тончайшего эльфийского плетения, а плечи, грудь и предплечья защищали стальные латы, украшенные изящной серебряной и бронзовой гравировкой. На его груди сияло золотое солнце, а на спине широкого плаща был вышит знак фракции Святых Рыцарей — серебряный меч, перекрещенный с бронзовым щитом. Леон Харт. Сильнейший воин Церкви. «Этот "святоша" до тошноты дотошный и внимательный даже к мельчайшим деталям, — пронеслось в голове Триши, пока она замерла у порога. — Каждый раз… каждый проклятый раз, когда я возвращаюсь в Главный храм из командировок, он тут же вызывает меня к себе. Откуда он вообще узнал, что я вернулась именно сегодня? Я ведь сообщила о своем прибытии только епископу Лукрию. Неужели он отдал приказ всем храмовым рыцарям на воротах докладывать ему о моем прибытии?» По спине священницы пробежал холодок. «Он все еще не доверяет мне? Хочет лично убедиться, что я не оступилась? Я получила благословение от Авраила. Я уже десять лет верой и правдой, без единого пятна на репутации служу Церкви. В моем теле уже давно нет ни капли маны, на её месте течет чистая святая сила. Почему он уделяет именно мне столько внимания?.. — Триша незаметно сжала кулаки, пытаясь успокоить дыхание. — Может, я слишком себя накручиваю?.. В конце концов, если бы он действительно подозревал меня в чем-то, то давно бы зарубил на месте своим клинком и объявил всем, что я обратилась во тьму. Ему даже доказательства бы не понадобились. Хм… В любом случае, мне нужно быть крайне осторожной рядом с ним». — Хвала Свету, — учтиво поклонившись, первой поприветствовала мужчину Триша, натянув на лицо маску спокойствия. Леон медленно повернулся к священнице. Триша увидела его волевое, словно высеченное из камня лицо с острыми, хищными чертами. Но страшнее всего были глаза — пронзительно-синие, как лед на вершинах гор. Этот взгляд не просто смотрел, он исследовал. Льдисто-голубые глаза скользнули по лицу и фигуре девушки, словно ледяная змея, выискивая малейшую дрожь или фальшь. — Хвала Свету, сестра, — его голос был ровным, без единой эмоциональной окраски. — Вы довольно долго были в отъезде. Он сделал паузу, от которой воздух в кабинете, казалось, стал тяжелее, и продолжил: — Около десяти дней назад, вскоре после завершения церемонии очищения короля, из Главного храма бесследно пропали храмовые рыцари. Все до единого, кто стоял в ту ночь на ночном дежурстве. Включая тех, кто охранял артефакты в подземелье. Триша застила. — Однако, — Леон сделал шаг вперед, — ни один из артефактов, ни один ценный предмет, ни одна историческая запись или секретное письмо не были украдены. На местах их постов не обнаружено ни малейших следов борьбы. Ни капли крови. Ни единой царапины на стенах. Они просто… исчезли. «Что?! — внутренний голос Триши сорвался на крик. — Все храмовые рыцари в Главном храме пропали в одну ночь?!» Если бы она услышала нечто подобное от кого-то другого в таверне или на рынке, она бы точно решила, что это чья-то глупая, выдуманная страшилка для послушников. Триша впала в искренний ступор, её лицо выражало полное, неподдельное неверие в происходящее. «Как это вообще возможно? — панически соображала она. — Здешние ночные стражи — это элита из элит всей Церкви Вечного Солнца! Их нельзя просто так убить, а тем более похитить без шума! Стоп…» Триша моргнула, встречаясь взглядом с Леоном. «Почему он сообщает мне такие засекреченные детали? Судя по тому, что я не слышала ни единого шепотка среди священников и жрецов, пока шла от кареты в архив, никто в Церкви, кроме Высшего Совета и тех, кто непосредственно занимается расследованием, не знает об этом инциденте. Иначе всех бы уже охватила неконтролируемая паника. Он… он проверяет мою реакцию?» — К-как э-это возможно, Ваше Превосходительство? — не скрывая своего страха и искреннего недоумения, выдохнула Триша. Её голос дрогнул вполне естественно. Мужчина подошел еще ближе. Теперь он стоял прямо перед священницей, возвышаясь над ней. — Мы приложили все доступные силы к расследованию этого дела. Пока что держите услышанное в строжайшей тайне, — спокойно произнес Леон Харт. Судя по его уверенному тону, он был убежден, что держит ситуацию под полным контролем, несмотря на всю её абсурдность. Священница торопливо кивнула, показывая свою лояльность. — Чем я могу вам помочь? — Вы много общаетесь с послушниками, целителями и обычными жрецами. Вы располагаете к себе людей, — холодные глаза Леона сузились. — Пока что просто внимательно следите за слухами среди своего окружения. Вслушивайтесь в их разговоры. Если заметите какие-то аномалии, странное поведение, то сразу же, напрямую доложите мне. «Хочешь сделать меня своими глазами и ушами среди целителей? Впрочем, расслабляться все равно не стоит», — догадалась Триша. Это было одновременно и облегчением, и новой обузой. Отказать было невозможно. Она покорно опустила взгляд и кивнула. — Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах. Может, нужно что-нибудь еще? — Если будет нужно, я вам сообщу, — отрезал рыцарь, возвращаясь к своему столу. — Можете возвращаться к своей работе, сестра. — Хвала Свету, — попрощалась Триша, почтительно поклонившись. — Хвала Свету, — эхом отозвался Леон, уже перебирая бумаги на столе. Священница развернулась и поспешно, но стараясь не переходить на бег, вышла из кабинета. Даже когда тяжелая дверь закрылась за её спиной, она чувствовала, как холодный взгляд Святого Меча сверлит её до самого последнего момента. «Как же с ним тяжело! Словно стоишь на краю пропасти», — мысленно вздохнула Триша, прислонившись на секунду к прохладной стене коридора, чтобы унять дрожь в руках. Массовое исчезновение элитных рыцарей без следов борьбы… В голове снова всплыл образ Черного дракона из архивов и её собственного сна. Неужели в столице действует кто-то, чья сила сопоставима с древними монстрами? Сделав глубокий вдох, Триша решила последовать совету епископа Лукрия. Она направилась в его кабинет, чтобы вернуть серебряный пропуск, а заодно, прислушиваясь к каждому звуку по дороге, решила начать выполнять поручение Леона Харта. *** Триша покинула Главный храм и направилась в город. Вечером, еще до наступления полной темноты, она наконец-то добралась до своего небольшого, уютного столичного дома, затерянного в лабиринте узких улочек вдали от шумных площадей. У самого порога, сливаясь с вечерними тенями, её уже ждала белая голубоглазая кошка, свернувшаяся неприметным калачиком. — Мяу! — радостно оживилась Ксю, заметив приближающуюся хозяйку, и потерлась о подол её белой рясы. Из провинциального Притца в столицу священница забрала с собой только своего фамильяра. Чтобы не вызывать лишних вопросов у храмовой стражи, хозяйка велела Ксю незаметно покинуть карету еще на подъезде к городу и ждать её дома. Остальных зверей, которых она выходила за время своей службы в Притце, Триша оставила в местном церковном приюте под надежным присмотром младших священников. Триша мягко улыбнулась своей верной спутнице, достала ключ и открыла деревянную дверь. Стоило им переступить порог, как тихий на первый взгляд дом словно по велению волшебной палочки ожил. Из темных углов, из-под мебели и с верхних полок начали появляться десятки любопытных глаз. Столичные питомцы Триши — несколько уличных кошек, пара спасенных собак, птицы в просторных клетках и даже юркие мыши — радостно приветствовали свою спасительницу. Пока хозяйки месяцами не было дома, за этим зверинцем приглядывал один из надежных послушников, которого Триша щедро отблагодарила перед своим отъездом. — Я тоже скучала, мои хорошие, — ласково проворковала священница, снимая верхнюю одежду. Накормив всех изголодавшихся по ласке питомцев, Триша в изнеможении опустилась на мягкий диван. Механически поглаживая пару кошек, устроившихся у неё на коленях, она глубоко погрузилась в свои тревожные мысли. «Храмовые рыцари бесследно пропали прямо в Главном храме… Элита Церкви исчезла без единой капли крови. Как такое вообще возможно? — размышляла она, глядя на танцующее пламя свечи. — Может, это как-то связано с тем моим вещим сном? Тот жуткий монстр с пурпурными глазами, взиравший с небес… Сейр и Леон Харт, сражающиеся с ним плечом к плечу…». Она вспомнила, как в видении белый клинок был охвачен черным огнем, а Черную розу обвивали языки белого пламени. «Стоит ли мне рассказать об этом Сейру? — Триша закусила губу. — С нашей последней встречи прошло уже чуть больше трех лет. Но этот случай довольно странный и слишком опасный, чтобы его игнорировать. Пожалуй, отправлю ему письмо через ритуал». *** Десять дней назад. Северный тракт. — Господин Святой Меч! Срочное донесение из Главного храма! Леон Харт неспешно ехал верхом во главе небольшого отряда из десяти Святых рыцарей. Их черная, испещренная серебряными рунами броня была покрыта слоем дорожной пыли, грязью и засохшей кровью. Отряд возвращался после изматывающей охоты на одну очень опасную, древнюю тварь, скрывавшуюся в небольшом городе всего в трех днях пути от столицы. Охота увенчалась успехом, но цена была высока. Некоторые из рыцарей были тяжело ранены. Из-за потери коней в бою, их товарищам приходилось поддерживать раненых под руки, помогая идти пешком рядом с уцелевшими скакунами. Люди были истощены до предела. Навстречу процессии, поднимая облако пыли, выбежал запыхавшийся кареглазый юноша-посланник с запечатанным тубусом в руках. Он был одет в простую коричневую рубаху, штаны и стоптанные ботинки, но на его плече висела сумка с гербом почтовой службы Инквизиции. — Мы только что вернулись из тяжелого похода, — небрежно отмахнулся Леон, не останавливая коня. Его ледяные глаза смотрели вперед. — Я просмотрю твои бумаги позже, в лагере. Позови Брайта и Морию, пусть готовят бинты и святую воду. У нас есть раненые. — Будет сделано, милорд! — воскликнул юноша, идя рядом с его лошадью, но упрямо добавил: — Однако… мне строго приказали, чтобы вы ознакомились с этим письмом немедленно. Сказали, вопрос жизни и смерти! Леон раздраженно выдохнул. Он остановил коня, рывком выхватил из рук посланника тубус, сломал печать и развернул пергамент. Святой Меч уже хотел начать ворчать и отчитывать юнца за то, что если это «срочное» письмо от какого-нибудь зажравшегося епископа окажется просьбой найти его пропавшую «собачку», то он лично инициирует внутреннее расследование. Но слова застряли у него в горле. По мере чтения коротких строк, невозмутимое, каменное лицо Леона Харта становилось всё более мрачным. Воздух вокруг него, казалось, стал на несколько градусов холоднее. Дочитав до конца, он не произнес ни слова. Леон просто сжал пергамент и слегка встряхнул. Вспышка золотистого света и письмо в одно мгновение обратилось в серый пепел, который ветер тут же унес прочь. — Раненые пусть остаются здесь, в ближайшем гарнизоне, пока полностью не подлечатся, — его голос звучал как удар молота по наковальне. — И пусть возвращаются в столицу, как только смогут сидеть в седле. Он обернулся к остальным, чьи раны были не столь серьезны. — Все боеспособные Святые рыцари немедленно по коням. Мы срочно возвращаемся в Главный храм. Выдвигаемся прямо сейчас! Рыцари и посланник были безмерно удивлены таким резким приказом — люди едва держались на ногах. Однако никто не посмел задать ни единого вопроса. Они исполнили приказ. Уже через сутки непрерывной, безжалостной к лошадям и людям скачки, отряд ворвался в столицу. Загнав коней в стойло, они спешились у величественных ворот Главного храма. У подножия широкой мраморной лестницы их уже поджидала напряженная группа. Трое высокопоставленных епископов с бледными лицами стояли в окружении храмовых рыцарей, сжимающих в руках алебарды и мечи так крепко, словно враг уже стоял у ворот. — Господин Харт! Хвала Свету, вы уже здесь! — едва заметив приближение Святого Меча с отрядом закованных в черную сталь рыцарей, истерично воскликнул один из епископов. Он едва не бежал навстречу всадникам, путаясь в своей роскошной мантии. Леон бросил поводья подоспевшему оруженосцу. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Ни усталости после суток скачки, ни сочувствия к паникующим. — Кто первым заметил пропажу? — резким, не терпящим пререканий тоном начал Леон, с ходу перехватывая инициативу, — Какие именно артефакты были украдены? Сколько храмовых рыцарей находилось на посту в ту ночь? Епископы переглянулись. Тучи над Главным храмом начали стремительно сгущаться, затягивая небо темной пеленой. Получив ответы, Леон Харт остановился на ступенях храма и отдал приказ: — С этого момента всем свидетелям, обнаружившим пустые посты, строжайше запрещено разглашать любую информацию касаемо этого инцидента. Нарушители будут приравнены к пособникам врага и преданы суду Инквизиции. Пусть все возвращаются к своим обычным делам, как будто ничего не произошло. Паника нам не поможет. Я лично возглавлю расследование этого дела и с сегодняшнего дня буду стоять ночью на страже в Главном храме. Никто не посмел возразить Святому Мечу. Собрав все доступные сведения на данный момент, Леон поднялся в свой кабинет на верхнем этаже. Он опустился в кресло, сложил руки в замок перед лицом и, закрыв глаза, погрузился в глубокие мысли. Усталость брала свое, но разум воина продолжал работать с безжалостной четкостью. За окном солнце окончательно спрятало свой лик за густыми черными тучами. Уже вовсю лил проливной дождь, омывая серые шпили храма. «Из Главного храма в одну ночь бесследно пропали абсолютно все храмовые рыцари, стоявшие на ночной страже, — анализировал факты Леон. — На местах их дежурства не осталось ни следов борьбы, ни сломанного оружия, ни перевернутой мебели, ни хотя бы капли крови. Словно они растворились в воздухе. Но при этом ни один из бесценных артефактов в нижнем подземелье не пропал. Ни один из заключенных нечистых не сбежал из темницы под храмом». Он открыл глаза и посмотрел на капли, стекающие по стеклу. «Раньше, если на церковные храмы под покровом ночи нападала весьма сильная нечисть, сценарий был всегда один: стражи были найдены растерзанными, артефакты — украденными, а заключенная нечисть — освобожденной. У их действий всегда была понятная логика. Но в этот раз всё имущество осталось на местах. Исчезли только люди». Леон встал и подошел к окну. «К тому же, все нападения на церковные храмы совершались исключительно в отдаленных деревнях и приграничных провинциях. Крайне редко нападения случались в крупных городах. Но вот чтобы Главный храм в столице был атакован… Это происходит впервые со дня основания Церкви. Такое чувство, словно кто-то решил не просто ограбить нас, а устроить показательное выступление. Продемонстрировать свою абсолютную силу. Мол, смотрите: "Я могу прийти прямо в сердце вашей веры, в Главный храм, перебить или похитить вашу лучшую элиту и спокойно уйти, а вы мне абсолютно ничего не сделаете"». Леон Харт стиснул челюсти. «Мог ли нападавший знать о том, что именно в это время я покинул Главный храм со своим отрядом? Ждали ли они, пока сильнейший воин Церкви уйдет на охоту?» Кап. Кап. Кап. Громко стучали капли дождя по стеклу кабинета. «Существует ли в этом мире магия или древний ритуал, что может заставить десятки вооруженных людей исчезнуть без малейших следов? А может, появился какой-то новый, особый вид нечистого, о котором нет записей в наших бестиариях? Стоит немедленно отправить группу Шепчущих на сбор информации у подпольных группировок. Если кто-то нанял магов, на черном рынке должны быть следы». Он повернулся спиной к окну, обводя взглядом свой пустой кабинет. «И еще… мне нужен кто-то внутри. Кто-то, кто сможет незаметно проследить за самими служителями в церкви. Ведь предатель, открывший двери врагу или сообщивший о моем отбытии, может быть среди нас. Мне нужен тот, кому я могу хотя бы отчасти доверять, и тот, кто по роду своей деятельности общается с множеством разных людей из всевозможных фракций помимо собственной…» Целители. К целителям приходят все: от простых послушников до высокопоставленных жрецов. В лазарете люди расслабляются, жалуются на жизнь, делятся слухами. Взирая вдаль черных облаков с задумчивым и тяжелым видом, Леон перебрал в уме десятки кандидатур, пока не остановился на одной. — Триша… — тихо прошептал Святой Меч, вслушиваясь в шум дождя.