Сердце пепельной розы

— Ваше Превосходительство. Я прибыл доложить, — послышался ритмичный стук в массивную дубовую дверь. — Входи, — властным тоном ответил Святой Меч, не отрываясь от стопки рапортов перед собой. В проходе появился высокий рыцарь. Он был закован в матово-черный доспех без единого опознавательного знака. Лишь крошечный серебряный меч на воротнике указывал на его принадлежность к личному отряду Леона Харта. Шлем рыцарь держал под мышкой, открывая бледно-карие, коротко стриженные волосы и цепкие желтые глаза хищника. Почтительно поклонившись своему командиру, он начал доклад: — Старшая священница Триша, недавно благополучно вернулась в Главный храм. Также я принес свежие сведения от Шепчущих по вашему срочному запросу. Рыцарь вытащил из-за пазухи белый, плотно запечатанный конверт без адреса и протянул его Леону. Святой Меч забрал письмо, пробежался пальцами по сургучу, и тут же отдал следующий приказ, даже не вскрыв послание: — Приведи её ко мне. Сейчас же. — Как прикажете, Ваше Превосходительство, — рыцарь прижал закованный в сталь кулак к груди, коротко поклонился и вышел за дверь, бесшумно притворив её за собой. Шагая по светлым коридорам храма за священницей, рыцарь не мог избавиться от навязчивых мыслей. «И что такого особенного в этой старшей священнице, что сам командир отдал приказ: сообщать ему поминутно о том, куда она едет, с кем встречается и когда возвращается в храм? Он её в чём-то подозревает? Считает еретичкой? — размышлял воин. — Вряд ли… Если бы Святой Меч действительно подозревал её в связях с тьмой, то с его ресурсами он бы уже точно что-нибудь нашел и её бы сожгли на рассвете. Может… он в неё влюбился?» Рыцарь тут же резко мотнул головой, отгоняя эту нелепую мысль. «Нет. Исключено. Эта бездушная ледышка не способна на человеческие чувства. Харт больше похож на хладнокровного, вечно притаившегося хищника, созданного только для убийства нечисти, чем на обычного мужчину из плоти и крови. У него в венах течет святая вода, а не кровь». Через несколько минут. — Хвала Свету, — учтиво поклонившись, первой поприветствовала мужчину Триша, переступая порог залитого солнцем кабинета. Леон медленно, словно нехотя, повернулся к священнице. Внешне он казался абсолютно расслабленным. Он увидел перед собой молодую женщину лет двадцати пяти. Его холодные голубые глаза привычно, с профессиональной дотошностью, заскользили по её фигуре. Длинные зеленые волосы, туго заплетенные в строгую косу. Желтые, уверенные глаза, которые словно блестели изнутри, отражая лучи полуденного солнца. Белоснежная ряса священнослужителя с изящными зелёными вставками, на спине которой гордо красовался венок, сплетённый из лекарственных растений. На ногах — скромные, но элегантные туфли, чуть запачканные дорожной пылью и землей, что говорило о том, что она спешила сюда прямо с дороги, даже не зайдя в свои покои. Её лицо изо всех сил старалось выглядеть спокойным, умиротворенным и расслабленным. Но благодаря годам тренировок и наблюдений Леон физически чувствовал исходящую от неё пульсирующую волну настороженности. Она боялась его. Впрочем, он не придал этому особого значения. В конце концов, любой здравомыслящий человек, которого внезапно вызовет к себе в кабинет Святой Меч, будет напряжен, как натянутая тетива. — Хвала Свету, сестра, — его голос был ровным, сухим, без единой эмоциональной окраски. — Вы довольно долго были в отъезде. Он сделал паузу, от которой воздух в кабинете, казалось, стал тяжелее, и продолжил: — Около десяти дней назад, вскоре после завершения церемонии очищения короля, из Главного храма бесследно пропали храмовые рыцари. Все до единого, кто стоял в ту ночь на ночном дежурстве. Включая тех, кто охранял артефакты в подземелье. Триша застила. Её зрачки расширились, а дыхание на секунду прервалось. — Однако, — Леон сделал шаг вперед, — ни один из артефактов, ни один ценный предмет, ни одна историческая запись или секретное письмо не были украдены. На местах их постов не обнаружено ни малейших следов борьбы. Ни капли крови. Ни единой царапины на стенах. Они просто… исчезли. «Она явно шокирована. В глазах страх и непонимание, — холодно, как судебный следователь, рассуждал Леон, пристально наблюдая за каждым её движением. — Пульс участился, но она не пытается отвести взгляд. Похоже, она действительно ничего не знает о нападении. Вполне нормальная, человеческая реакция на такую ситуацию». Триша моргнула, встречаясь взглядом с Леоном. — К-как э-это возможно, Ваше Превосходительство? — выдохнула Триша. Её голос дрогнул. Мужчина подошел еще ближе. Теперь он стоял прямо перед священницей, возвышаясь над ней. — Мы приложили все доступные силы к расследованию этого дела. Пока что держите услышанное в строжайшей тайне, — спокойно произнес Леон Харт. Священница торопливо кивнула. — Чем я могу вам помочь? — Вы много общаетесь с послушниками, целителями и обычными жрецами. Вы располагаете к себе людей, — холодные глаза Леона сузились. — Пока что просто внимательно следите за слухами среди своего окружения. Вслушивайтесь в их разговоры. Если заметите какие-то аномалии, странное поведение, то сразу же, напрямую доложите мне. Она покорно опустила взгляд и кивнула. — Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах. Может, нужно что-нибудь еще? — Если будет нужно, я вам сообщу, — отрезал рыцарь, возвращаясь к своему столу. — Можете возвращаться к своей работе, сестра. — Хвала Свету, — попрощалась Триша, почтительно поклонившись. — Хвала Свету, — эхом отозвался Леон, уже делая вид, что перебирает бумаги на столе. Священница развернулась, взялась за ручку и вышла из кабинета. Маска абсолютного равнодушия спала с лица Леона Харта в ту же секунду, как щелкнул замок. Святой Меч медленно поднял голову и продолжал смотреть в закрытую дверь, словно все еще видел спину уходящей девушки. Его взгляд был прикован к тому месту, где только что качалась в такт шагам её длинная зеленая коса. «О Отец, прости своему покорному слуге эту минуту грязной, животной слабости», — мысленно, с отчаянием вздохнул Леон. Он тяжело оперся локтями о стол и с силой прижал ладони к лицу, словно пытаясь вдавить глаза в череп. Дыхание, до этого идеально ровное, стало прерывистым. «Я отдал Тебе свою волю и свой разум, — беззвучно молился сильнейший человек, сжимая зубы так, что заскрипели челюсти. — Я сражаюсь во имя Твое. Я истребляю тьму везде, где нахожу её. Но мое тело… мое бренное тело начало тонуть во грехе… Эта женщина… она не выходит у меня из головы. Это наваждение. Молю Тебя, Светлейший, смой с меня сей недуг! Выжги эту слабость раскалённым железом и верни моему разуму и сердцу холодный покой…» Но образ зеленых волос и янтарных глаз не исчезал. *** — Сейр, ну научи меня магии! — всё никак не мог угомониться Джон, вышагивая по комнате. Он уже честно выполнил свою часть уговора и передал вампиру все обещанные двадцать банок с густой кровью, но нечистый так и не хотел делиться своими секретами. Доктор стал настоящей занозой. Постоянно — и утром, и днем, и вечером — он просил и требовал от Сейра только одного. Но вампир наотрез отказывался посвящать Джона в тайны ритуалов и заклинаний. — Человеку незачем лезть в магию. Тем более, у тебя нет Ядра, — в сотый раз повторил Сейр. — Откуда ты знаешь? Ты же даже не проверял! — доктор продолжал кружить, как стервятник, вокруг кресла, в котором вальяжно сидел нечистый. — Чувствую, — холодно отрезал вампир, даже не отрываясь от чтения новой редкой книги, которую Джон специально купил на рынке в отчаянной попытке подкупить или задобрить нечистого. — И что, нет никакого способа его получить? Вырастить? Алхимия, ритуалы? — Родиться с ним, — сухо перелистнул страницу Сейр. — Ну же, красотка! Пойми, теперь, когда ко мне за помощью будет приходить всякая нечисть вроде тех оборотней, мне просто жизненно необходимо научиться защищаться! — Для этого есть я. — Ты не всегда можешь быть рядом! — взмахнул руками Джон. — Вон, днем ты даже носа не высовываешь из моего дома, прячась от солнца. А если на меня нападут на улице? — Н-Е-Т, — низко, с угрожающей вибрацией прорычал вампир, давая понять, что разговор окончен. Спустя еще полчаса абсолютно безрезультатных уговоров, Джон сдался. Он раздраженно надел свои белые одеяния чумного доктора, натянул маску и, хлопнув дверью, отправился на рынок за покупками. Шагая между шумных лавок, покупая продукты, бинты, некоторые травы и специи, Джон напряженно думал. Внезапно ему в голову пришла дерзкая, граничащая с безумием мысль: «Если Сейр не ведется на уговоры или подкуп… тогда я использую шантаж!» Сложив покупки в кожаную сумку на боку, он решительно сменил маршрут и направился в сторону старого городского кладбища. Туда, в один из заброшенных склепов, где когда-то, в их первую встречу, прятался от солнечных лучей Сейр. «Просто подожду здесь до утра, — рассуждал про себя доктор, устраиваясь поудобнее на холодном камне. — Красотка явно заметит мое отсутствие к ночи и начнет переживать. Судя по его бурной реакции, когда он узнал о моих попытках изучить оживший труп в лаборатории, я ему явно не безразличен. Я соглашусь вернуться домой и больше не ночевать на кладбищах только в том случае, если Сейр научит меня магии! Идеальный план». Постепенно солнце спряталось за горизонтом, уступая место густым сумеркам. Температура укутал землю. Джон, усевшись возле сырой стены склепа, закрыл глаза, спокойно сидя в полной темноте. Он не рисковал и не засыпал, а просто прислушивался к звукам ночи, намереваясь прождать так до самого рассвета. Он был абсолютно спокоен. До тех пор, пока не услышал тихое, протяжное завывание за тяжелой дубовой дверью склепа. «Просто ветер. Сквозняк гуляет между надгробиями», — привычно успокаивал себя доктор, полагаясь на логику. Но звук не прекращался. Наоборот, он становился всё громче, отчетливее и… ближе. Резко открыв глаза, Джон судорожно вглядывался в непроглядную темноту, пытаясь увидеть или услышать, не пытается ли какая-то бродячая собака или упырь зайти в склеп. Минуты тянулись мучительно долго, тишина давила. А затем он услышал шепот. Детский, до боли знакомый женский шепот. — Джон… братик… Ты тут?.. Сердце доктора пропустило удар. Воздух в легких заледенел. «Этот голос… Шерон?.. Но ведь она… она же мертва…» Его мысли, всегда острые и быстрые, внезапно начали вязнуть, словно в густом сиропе. Логика отступала перед нахлынувшей волной тоски. — Братик, спаси меня… спаси меня… Мама… папа… они… они не слышат меня… Они отбирают… мои лекарства… Братик… хнык… Прошу… вернись… хнык… — ласковый, родной голос постепенно становился всё более громким, полным невыносимой печали и боли. Разум кричал об опасности, но тело уже не подчинялось. Джон словно в трансе медленно встал на ноги. Он толкнул тяжелую дверь склепа и, спотыкаясь, шагнул наружу, в ночной туман, идя на голос своей маленькой сестры. «Это моя вина… Я должен был остаться с ней… Я не должен был оставлять её одну с этими чудовищами… Я обещал её защитить…» — мысли всё больше замедлялись, уступая место разъедающему чувству вины. И вот, сквозь белесую дымку тумана, он увидел её. Свою сестренку. Девочка лет десяти с растрепанными золотыми локонами и кристально-серыми, полными слез глазами стояла среди покосившихся крестов. Она смотрела на брата и с мольбой протягивала свои маленькие, бледные руки в его сторону. — Братик… Братик… Не бросай меня больше… Мне так холодно… — Я… не… брошу… — хрипло, едва узнавая собственный голос, выдохнул Джон. Он шел всё ближе и ближе, протягивая дрожащие руки к сестре, забыв обо всем на свете. Еще два шага, и он коснется её. Еще шаг, и он заключит её в свои объятия, спрячет от всего мира, вылечит, не позволит пьяному отцу и равнодушной матери издеваться над ней. Он всё исправит. Как вдруг… — Ува-а-а-а-а… Б-б-ра-ра-тик… Пространство разорвал истошный, нечеловеческий визг. Его сестра, стоящая в шаге от него, внезапно загорелась странным черно-белым пламенем. Она начала таять, словно восковая свеча, брошенная в костер. Её нежное, приветливое лицо исказилось в немыслимой гримасе животного ужаса. Её кристально-серые глаза с шипением вытекли из глазниц черной слизью. Кожа сползала с костей лоскутами. Золотые волосы осыпались и тлели на глазах. — Б-б-бра-ти-и-и-и-ик… — нежный, ласковый голос исказился, превратившись в оглушающий, многоголосый демонический скрежет, рвущий барабанные перепонки. Свет в глазах доктора померк. Из его карих глаз неудержимым потоком хлынули слезы. «Нет… Нет… Нет. НЕТ. НЕТ!» — Ш-Шерон! — голос Джона сорвался на отчаянный, полный боли хрип. Он бросился вперед, падая на грязную землю того места, где только что догорала его сестра. Его пальцы судорожно скребли траву, но на том месте не осталось даже пепла. Ничего. Только холодная земля и туман. Доктор обессиленно упал на колени, не в силах вздохнуть от разрывающей грудь боли. — ТЫ ЧТО, СДОХНУТЬ РЕШИЛ?! — яростно, на всю округу завопил мужской голос. Тяжелые сапоги ударили по земле. Сейр подбежал к Джону, грубо хватая его за плечи. Алые глаза вампира полыхали безумным, неконтролируемым гневом. — ТЫ РЕШИЛ, ЧТО ТЫ БЕССМЕРТНЫЙ?! — ревел вампир, теряя свое хладнокровие. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ВООБЩЕ ДОДУМАЛСЯ СИДЕТЬ НА КЛАДБИЩЕ НОЧЬЮ ОДИН?! ЕСЛИ БЫ Я ХОТЬ НА СЕКУНДУ ОПОЗДАЛ И НЕ СЖЕГ ЭТУ ИЛЛЮЗИЮ, ТЕБЯ БЫ УЖЕ СОЖРАЛ ГУЛЬ!!! Но Джон не отвечал на крики. Он даже не пытался съязвить или оправдаться. — Хнык… Ш-шерон… Хнык… Это моя… вина… Хнык… Я оставил её… — доктор согнулся калачиком, уткнувшись головой прямо в сырую землю, и зарыдал. Громко, жалко, навзрыд, сотрясаясь всем телом, словно маленький, потерянный мальчик. Увидев состояние человека, услышав эту неподдельную, рвущую душу истерику, Сейр осекся. Его гнев растворился в ночном воздухе, сменившись щемящим чувством вины и жалости. Вампир тяжело, судорожно вздохнул. Он опустился на колени рядом с плачущим мужчиной. Не говоря больше ни слова упрека, Сейр осторожно, но крепко подхватил Джона на руки, поднимая его с холодной земли. Доктор не сопротивлялся. Он уткнулся мокрым от слез лицом в ледяную, твердую грудь вампира, цепляясь пальцами за его мантию, и продолжал горько плакать, пока Сейр бесшумными, быстрыми шагами нес его прочь от проклятого кладбища, обратно в их безопасный дом. Уложив Джона в кровать, прошло еще чуть больше часа, прежде чем человек окончательно успокоился. Его карие глаза, всегда такие бодрые, хитрые и собранные, теперь были красными и припухшими от долгих рыданий. Доктор зарылся лицом в подушку, которая насквозь промокла от горьких слез. Все это время вампир сидел рядом на краю кровати. Сейр не произносил ни слова, лишь методично, нежно поглаживал вздрагивающую спину человека своей ледяной рукой, стараясь привести чувства доктора в порядок. — Спасибо… — хриплым, сорванным голосом прошептал Джон после долгой тишины. — Дай угадаю, — спокойно, без тени осуждения начал Сейр, не прекращая поглаживать его спину. — Раз уговорить и подкупить меня не получилось, твой гениальный мозг решил, что лучший выход — подвергнуть себя смертельной опасности. Ты специально пошел туда ночью, чтобы заставить меня спасать тебя, надеясь, что после этого я из жалости научу тебя магии. Джон тяжело вздохнул, не вынимая лица из подушки. — … Я не хотел… заходить так далеко. Просто решил заставить тебя немного поволноваться… проверить, придешь ли ты… А что это вообще было? Кто это был? — Гуль, — ровным тоном объяснил вампир. — Они питаются чужой душевной болью. Они вытаскивают из памяти образы погибших родственников или близких знакомых, принимают их облик и заманивают жертву в ловушку, чтобы сожрать душу. К счастью, они довольно редко встречаются вблизи крупных городов. — Они как-то влияют на разум? — приглушенно доносился голос Джона из подушки. Ему всё еще было невыносимо стыдно смотреть в глаза вампиру после своей истерики. — Я ведь прекрасно знаю, что моя сестра мертва. Я сам… я был там. Но я все равно поверил. Все равно пошел за ней. — Именно так они и охотятся. Туманят сознание, спутывают мысли, бьют по самым больным, душевным ранам, — мягко ответил Сейр. — Чем-то похоже на чарующие песни русалок. В комнате снова повисла тишина. — … Так ты научишь меня? — вдруг спросил человек, чуть-чуть выглядывая из-за края мокрой подушки одним покрасневшим глазом. Сейр замер. Его рука остановилась в воздухе. — Тебя всего час назад чуть не сожрали заживо, ты едва не лишился души, а тебя волнует ЭТО?! — искренне негодовал вампир, и в его голосе снова начали проскальзывать рычащие нотки. — Вот именно! — Джон резко перевернулся на спину и, чуть подпрыгнув на кровати, посмотрел прямо в алые глаза нечистого. — Меня чуть не убили! Поэтому мне нужно защищать себя самостоятельно! Я не хочу быть беспомощным куском мяса, который вечно ждет, пока ты придешь и спасешь его! — Ты! ТЫ!.. Арххх… — Сейр зарычал сквозь стиснутые зубы, борясь с желанием то ли придушить этого невыносимого человека, то ли обнять его. Вампир тяжело опустил голову и с силой протер лицо бледными руками, сдаваясь перед этой непробиваемой человеческой упертостью. — … Ладно. — Ты не шутишь? — лицо Джона тут же просветлело, на губах робко проступила его фирменная улыбка. — НО, — Сейр резко поднял палец, и его тон стал жестким, не терпящим возражений. Он замолчал на мгновение, прежде чем продолжить: — Условие первое. Ты больше никогда… слышишь меня, Джон? НИКОГДА НЕ ОСТАНЕШЬСЯ НОЧЬЮ НА УЛИЦЕ БЕЗ МЕНЯ. Джон серьезно кивнул, понимая, что с этим правилом шутить не стоит. — Условие второе. Во всем, что касается магии, ты полностью, беспрекословно и безоговорочно слушаешься меня. Слышишь? Если я говорю, что тебе пока рано что-то изучать, или вообще категорически нельзя прикасаться к каким-то запретным знаниям — ТЫ НЕ ЛЕЗЕШЬ ТУДА И ЖДЕШЬ, ПОКА Я НЕ ДАМ РАЗРЕШЕНИЕ. Я понятно объясняю? Доктор снова послушно кивнул. — А теперь вали спать, экспериментатор недоделанный, — устало выдохнув, Сейр махнул рукой, уложил Джона обратно на подушку и заботливо натянул на него теплое одеяло. — А как же Ядро? — никак не мог угомониться человек, уютно устраиваясь под тканью. — Ты же сам сегодня утром сказал, что с ним можно только родиться? Как я буду колдовать? — Я научу тебя тем вещам, которые не требуют наличия Ядра в теле, — отрезал вампир. Он уже развернулся, чтобы уйти в свое кресло, как вдруг Джон высунул руку из-под одеяла и крепко схватил его за край черного плаща. — Красотка… поспи со мной сегодня, — тихо попросил доктор. В его голосе снова промелькнула уязвимость. — Вдруг гуль вернется за мной. — Гули не могут вытаскивать людей из их закрытых домов, — отмахнулся Сейр, закатив глаза. Но, несмотря на ворчание, он всё же скинул плащ, снял сапоги и лег поверх одеяла рядом с человеком. Прижавшись к нечистому поближе, Джон поинтересовался: — Это как? Из старого склепа он меня легко выманил, а из обычного городского дома, значит, не может? — Ты ведь служил в Церкви и не знаешь таких банальных вещей? — искренне удивился вампир, посмотрев на доктора. — Просто в последнее время я всё больше убеждаюсь, что церковные архивы — не самый надежный источник информации об устройстве мира… — уклончиво объяснил доктор. — В вопросах политики и истории да, — согласился Сейр. — Но в вопросах истребления и противостояния нечисти их источники абсолютно надежны. Иначе бы им не удалось так сильно подрезать нашу численность. Ха… Дело в том, что люди при постройке всех новых домов проводят особый ритуал: священники освящают святой водой порог и читают защитные молитвы. Плюс к этому, раз в три года в каждом городе и деревне проводится масштабный обряд, чтобы поддержать установленный барьер. — Из-за него ты не можешь войти в чужой дом без прямого приглашения хозяина? — догадался Джон, вспоминая. — Да. Не только я, но и любая другая нечисть, включая гулей. Есть, конечно, несколько исключений из этого правила, но они крайне редкие. — Какие исключения? — глаза Джона снова загорелись исследовательским интересом. Но на этот раз вампир промолчал. — Ммм? Красотка, ответь? — Если сейчас же ты не закроешь рот и не будешь спать, завтра не будет абсолютно никаких уроков магии. Я просто свяжу тебя и запру в подвале, — пригрозил Сейр, закрывая глаза. Джон лишь тяжело вздохнул, признавая поражение. Он уткнулся носом в прохладную грудь нечистого, чувствуя, как напряжение окончательно покидает его тело, и спокойно заснул. А вампир, так и не сомкнув глаз, до самого рассвета молча лежал в темноте и медленно поглаживал спящего человека по спине, охраняя его сон. Утро. После тяжелой ночи рассвет казался особенно ярким. Джон поднялся рано. Лицо его было бледнее обычного, а под глазами залегли темные тени, но в движениях вновь появилась былая собранность. После легкого завтрака, доктор первым делом вышел на крыльцо и повесил на дверь деревянную табличку с надписью: «Занят. Сегодня больных не принимаю». Затем он плотно затворил дверь, задвинул засов и спустился в свою лабораторию. Усевшись за массивный дубовый стол, Джон разложил перед собой стопку чистых листов пергамента, проверил перо и открыл баночку с чернилами. Он приготовился слушать и записывать новые, запретные знания. Сейр бесшумно спустился следом и встал перед столом. В свете дня, глаза вампира были спокойными, небесно-голубыми. От ночного хищника, не осталось и следа. Заметив, что человек закончил все приготовления и смотрит на него с жадным ожиданием, Сейр заложил руки за спину и начал: — Не знаю, насколько глубоко ты знаком с магией и ритуалами, учитывая твое церковное прошлое, но мы все равно начнем с самых основ. Вампир сделал паузу, его взгляд стал отстраненным. — В начале было Всё и в то же время Ничто. Оно было и женщиной, и мужчиной. Оно любило и ненавидело одновременно. Оно было обжигающе холодным и пылающе безрассудным… — Погоди-погоди, — скрипнув ножкой стула, Джон поднял руку, перебивая вампира. — Это что, сказки на ночь? Как мифы нечистых о сотворении мира относятся к основам магии? Мне нужны формулы, а не сказки. Сейр медленно опустил взгляд на доктора. Голубые глаза недобро блеснули. — Если ты будешь перебивать меня на каждом слове, я просто развернусь и не буду тебя учить, — абсолютно спокойно, но с ледяной угрозой ответил Сейр. — Я дам тебе возможность задать все вопросы после того, как закончу мысль. Договорились? Джон поджал губы, отложил перо и послушно кивнул. — Продолжаю, — Сейр вновь начал расхаживать по комнате. — Изначальная сущность была временем, пространством и судьбой в едином клубке. Оно было великим и малым, оглушительно громким и абсолютно тихим. И в один неуловимый миг это равновесие не выдержало. Оно раскололось. Сейр плавно развел руки в стороны, иллюстрируя разрыв. — И еще раз. И еще. Снова и снова. Так, при первом расколе, отделились и обрели самостоятельность время, пространство и судьба. При втором расколе мироздание разделилось на две полярности: родился Верхний мир и Низший мир. От каждого из этих миров откололись мельчайшие, но невероятно плотные осколки чистой энергии. Они притянулись друг к другу, слились воедино и создали Богов. Вампир подошел ближе к столу. — Из осколков Верхнего мира был рожден Бог Света, Отец светлых — Авраил. Из осколков Низшего мира родилась Богиня Тьмы, Мать нечистых — Ахлис. Джон быстро записал эти два имени, подчеркнув их. — В отличие от безликих времени, пространства и судьбы, у этих двоих была своя собственная воля, разум и желания, — продолжал Сейр. — Властвуя каждый в своем новорожденном мире, они начали исследовать и пробовать свои силы. Создавать и разрушать. Что-то им нравилось, и они оставляли это как есть, давая этому жизнь. Что-то казалось им уродливым, и то было безжалостно разрушено и забыто. И в какой-то момент им обоим стало невыносимо интересно: а что находится за пределами их владений? Голос вампира стал тише, приобретая мистические нотки. — Так двое богов впервые встретили друг друга на границе миров. Они были совершенно разными, но именно это их и привлекло. В какой-то момент, взяв время, пространство и судьбу, они решили объединить свои миры и создавать нечто новое вместе. Так родился наш мир. Все, что есть вокруг нас: земля, небо, океаны, люди, эльфы и нечисть — всё это плод их совместного творения. Сейр постучал пальцем по столу, привлекая внимание Джона к главному. — Наш мир все также принято разделять на Низший и Верхний, следуя старой терминологии. Хотя правильней и точнее будет называть их измерениями, а не мирами. Верхнее измерение — это то, в котором мы с тобой сейчас находимся. Здесь всё материально. Всё, что можно хоть как-нибудь нащупать, увидеть и на что можно повлиять физически. То, что подвержено законам времени и пространства. — А Низшее? — не удержавшись, тихо спросил Джон. — А в Низшее измерение попадают души, которые рассеялись после смерти тела или были поглощены другими сущностями. Там же обитают знания, идеи, обрывки забытых мыслей и нематериальные концепции. В Низшем измерении нет ни пространства, ни времени в нашем понимании. Это океан чистой энергии и информации. Сейр отошел от стола и скрестил руки на груди. — Люди привыкли разделять власть Авраила и Ахлис, считая их непримиримыми врагами. Однако, как я уже сказал, боги решили сотворить этот мир вместе. Поэтому, когда говорят: «Хозяин Верхнего мира» или «Хозяйка Низшего мира», то имеют в виду лишь их первоначальные титулы, данные им из-за их происхождения, а не из-за того, что они абсолютно властвуют только там и ненавидят друг друга. Джон строчил по пергаменту с неимоверной скоростью, боясь упустить хоть деталь. Эта концепция в корне переворачивала все те догмы, которые ему вбивали в голову инквизиторы. — И вот мы подходим к главному, — Сейр остановился прямо напротив доктора. — Все без исключения виды магии и ритуалов основываются на обращении к этому первоисточнику. Существует два основных источника энергии: мана и святая сила. Мана берет свое начало от Богини Тьмы, а святая сила — от Бога Света. Вампир поднял два пальца. — Есть разные способы для того, чтобы обратиться к этим источникам и использовать их силу. Можно попросить крупицу силы через молитву или специальный ритуал. А можно получить эту силу по праву рождения. Родившись с магическим Ядром в теле для управления маной. Или же, родившись с особым телом что может подобно сосуду вмещать и пропускать через себя святую силу. Сейр замолчал, давая человек время дописать последнюю фразу. — Теперь, Джон, если у тебя остались вопросы по этой части — задавай. — Откуда вообще взялась эта… история? — скептически нахмурился Джон, крутя в пальцах перо. — Сказка? Миф? — Это один из древнейших мифов, передающихся среди разумной нечисти, — невозмутимо ответил Сейр. — Я лично придерживаюсь именно этой версии мироздания. — Почему конкретно этой? Что насчет других версий? — Есть и другие версии, — кивнул вампир, сложив руки за спиной и начав медленно, размеренно ходить туда-сюда по лаборатории. — В некоторых легендах говорится, что боги пришли извне. В других что они изначально существовали в абсолютной пустоте, а потом почему-то решили объединиться, чтобы создать наш мир. Я придерживаюсь первой версии, потому что она логично объясняет один парадокс. Если нечисть была создана исключительно Богиней Тьмы, которая является хозяйкой Низшего мира, то почему мы все находимся и живем здесь, в Верхнем мире? Только объединение двух миров при сотворении дает на это ответ. — Интересно, — пробормотал Джон, быстро строча по пергаменту. — Ладно, красотка. Что дальше? Сейр остановился и посмотрел на человека сверху вниз. — Поскольку у тебя нет ни магического Ядра, ни тела, что могло бы вместить святую силу, путь прямых заклинаний для тебя закрыт. Но я обучу тебя обращению к источнику силы через специальные ритуалы. Доктор поднял взгляд, его глаза блеснули исследовательским ажиотажем. — Существует множество видов, — начал перечислять Сейр, загибая бледные пальцы. — Дарение, Проклятие, Активируемые, Отложенные, Одноразовые и Повторяемые. Каждый ритуал требует времени на подготовку, идеального соблюдения символов и определенных, порой очень редких ресурсов. Поэтому, чтобы защитить себя с их помощью в критической ситуации, тебе придется делать все приготовления заранее. — Подожди, — Джон свел брови к переносице. — Но как я пойму, что мне нужно будет сегодня провести конкретный ритуал, чтобы завтра отбиться от конкретного врага? Я же не ясновидящий. — Никак, — пожал плечами вампир. — Свое будущее ты узнать не можешь. Тебе придется продумывать наперед, какие именно приготовления нужно сделать и когда, чтобы быть готовым защитить себя от большинства угроз. На губах Сейра появилась знакомая, ехидная усмешка. — Неужели гениальный доктор Джон Зеркуз, который так любит просчитывать всех на десять шагов вперед, не может продумать базовый план для собственного выживания? Джон фыркнул, проигнорировав подколку. — Мне просто любопытно: нет ли хоть какого-нибудь способа использовать магию сразу же? Без этих долгих предварительных подготовок, черчения кругов и поиска ресурсов? В бою важна каждая секунда. — Для тебя — нет, — сурово отрезал Сейр. — Такая возможность есть только у тех, кто родился с даром обращения к источнику через себя. Ядро мага или сосуд жреца обращаются к силе мгновенно, формируя из неё заклинания. А те, у кого их нет, могут обратиться к силе только через ритуал. Даже если ты вызубришь наизусть тысячу боевых заклинаний и будешь кричать их на каждом углу — без ритуала ни одно из них не сработает. Ритуал для тебя — это искусственный канал. Ядро или сосуд для святой силы, по сути, являются живыми каналами, по которым, как река, беспрепятственно текут мана и святая сила. У тебя этого канала в теле нет. Поэтому нужно построить его снаружи. Заметив, что Джон разочарованно опустил взгляд и продолжил записывать, что-то недовольно бормоча себе под нос, Сейр продолжил: — Самый базовый вид ритуал Дарения. Он используется для равного обмена. К примеру, ты даришь божеству редкий металл, драгоценный сплав или кровь, а взамен можешь получить временное усиление зрения, обоняния, физической силы и так далее. Также ты можешь использовать его для того, чтобы попросить о чем-то конкретном того, кому преподносишь дар. Например, ты можешь провести ритуал и преподнести мне через него банку крови в обмен на тайное знание или помощь. Джон поднял бровь, делая пометку на полях. — Однако, — голос вампира стал тяжелым, давящим. — Ты должен предельно тщательно выбирать, к кому именно ты обращаешься. Если ты по глупости обратишься к сущности, которая агрессивно настроена против людей, то она с помощью твоего же ритуала сможет вычислить точное место, где ты его проводишь. Или же перехватит канал твоего ритуала и нанесет тебе удар. Сейр наклонился над столом, упершись в него руками, так, что его лицо оказалось почти вплотную к Джону. Его голубые глаза потемнели. — Запомни самое главное правило, Джон. Ты всегда… ВСЕГДА должен точно знать, к кому ты обращаешься. Никогда, слышишь меня? НИКОГДА НЕ ОБРАЩАЙСЯ К НЕИЗВЕСТНОЙ СУЩНОСТИ. Ведь ты никогда не узнаешь, есть ли у неё злые намерения. Доктор поспешно кивнул, почувствовав холодок, пробежавший по спине, и жирно, дважды подчеркнул в своих записях это предостережение. Сейр выпрямился и продолжил ровным тоном: — Ритуал Проклятия похож на Дарение. Даешь что-то ценное в обмен на возможность наложить ограничения. И ты сам решаешь, кому это проклятие достанется. Активируемые ритуалы, в отличие от первых двух, накладываются и срабатывают не сразу. Ты чертишь формулу, отдаешь плату заранее, а затем сам выбираешь, когда ритуал начнет действие с помощью заранее заданного слова-активатора или особого жеста. Отложенные ритуалы тоже начинают действовать не сразу, только в этот раз ты не используешь слово, а задаешь точное время их срабатывания. Вампир прошелся вдоль полок с химикатами. — Одноразовые ритуалы — самые простые. Собрал ресурсы, провел ритуал, магия сработала один раз, и канал закрылся. Нужно ударить еще раз? Проводи ритуал заново и плати новую цену. Повторяемые ритуалы — это высшая ступень. Один раз провел сложнейший ритуал, и магию можно использовать несколько раз по своему желанию. Однако даже в этом случае есть ограничения. Ты не можешь провести один повторяемый ритуал и бесконечно, годами создавать магию. Рано или поздно ресурс канала истощится, и нужно будет снова проводить обряд. Одноразовые проще и дешевле. Повторяемые куда сложнее, и ресурсы для них нужны ценные. — Подожди, — Джон покрутил в руках перо, уловив нестыковку. — Ты сказал, что я могу обратиться с просьбой к тебе через ритуал. Но ведь ты сам говорил, что источником маны является Богиня Тьмы, а святой силы — Бог Света. При чем здесь ты? — Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Сейр. — Ритуалы можно использовать не только для прямого обращения к богам, но и ко всем могущественным сущностям, у которых есть титулы. В ритуалах, помимо правильных ингредиентов и начертанных магических символов, необходимо словесное заклинание обращения. Адресат. Если ты просто назовешь мое имя, пока я нахожусь за сотню миль отсюда, я тебя не услышу. Мое имя не имеет веса в магическом потоке. Вампир сделал паузу. — Но, если ты назовешь мой почетный титул я замечу. Почетный титул получают только те сущности, которые свершили в этом мире нечто такое, что впечатлило самих богов. Их деяния вписываются в ткань мироздания. К примеру, титул Черного дракона Анквельта — «Страж темнейшей ночи». Он получил его, присягнув на вечную верность Богине Тьмы и поклявшись стать её личным стражем на земле. А его второй титул — «Палач из Низшего мира» — он получил за свою жестокость. Он убивал так яростно, что даже души его врагов, которые обычно после смерти тела еще сорок дней бродят по миру как фантомы и лишь затем рассеиваются, уничтожались Черным драконом вместе с телом мгновенно. Джон замер, вспомнив рассказы о разрушенных империях и сожженных деревнях. Одно лишь описание деяний драконов заставляло стыть кровь. — А какие у тебя есть титулы? — живо поинтересовался доктор, и его карие глаза хищно блеснули. Сейр на мгновение замер. Но прежде, чем слишком проницательный человек успел что-то заметить, вампир отвернулся и продолжил обычным тоном: — Я назову тебе их после того, как мы перейдем к практике. Пока тебе достаточно теории. — Хм, — недовольно, но заинтригованно хмыкнул человек. *** Главный храм Церкви Вечного Солнца, Фарлум. Она бежала по длинным коридорам, чувствуя, как сбивается дыхание. «И как я вообще оказалась в этой ситуации?!» — чуть ли не в голос, в панике вскрикнула в своих мыслях Триша, крепче сжимая в руках книгу в золотом переплете.