Бездна

«В моей памяти, в самом спрятанном уголке, что сокрыт от всех в мире глаз,

Есть глава, она о тебе,

О счастливых и вечных нас.»

***

— Закажу завтрак и вернусь. — Ммм, угу, — Гермиона лишь промычала ответ.       Всё её внимание было приковано к письму, точнее к двум письмам, которые минуту назад принесла маленькая серенькая сова. На жёсткой крафтовой бумаге сияла печать Хогвартса. У неё перехватило дыхание.       Дверь скрипнула — Теодор вышел из комнаты.       Она осторожно, едва касаясь, провела пальцами по сургучу и, вскрыв конверт, развернула пергамент. Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс»
 Директор: Армандо Диппет
 Орден Мерлина I степени       Мисс Гермиона Каллис,       Рад сообщить Вам, что Вы зачислены на седьмой курс обучения в Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс».       Мы уведомлены о непростой ситуации, с которой Вам пришлось столкнуться, и выражаем искренние соболезнования в связи с утратой Вашей семьи. Позвольте заверить Вас, что со стороны преподавательского состава и администрации школы будут предприняты все необходимые меры, чтобы Ваше пребывание в Хогвартсе было безопасным, спокойным и как можно более комфортным.       Вы найдёте здесь не только образование на высшем уровне, но и поддержку — со стороны как преподавателей, так и студентов. Хогвартс всегда был и остаётся домом для тех, кто в нём нуждается.       Занятия начнутся 1 сентября. Просим Вас прибыть на территорию школы не позднее 31 августа. В приложении к письму Вы найдёте список необходимых учебников и предметов, а также приглашение на торжественную церемонию распределения. С уважением,
 Армандо Диппет
 Директор Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс»       К письму был приложен небольшой листок пергамента, исписанный аккуратным, тонким почерком.       Мисс Каллис, мистер Нахт,
 Всё необходимое для предстоящего учебного года вы сможете найти в Хогсмиде. Я передам в ваше распоряжение средства — берите качественные материалы, не беспокоясь о тратах.
 Считаю своим долгом поддержать вас в это непростое время. С уважением,
 А. Дамблдор       «Надо сказать Тео» — подумала Гермиона и спрыгнула с кровати. Она наспех накинула мантию, распахнула дверь… и замерла.       Теодор стоял на лестнице, прислонившись к стене. Вплотную к нему стояла Розмерта в светлом персиковом платье. Аккуратная ладошка с розовым маникюром покоилась на его груди, сжимая маленький замшевый мешочек. А круглые голубые глаза с нежной надеждой смотрели в его. Пухлые губы приоткрылись и почти касались подбородка Теодора. Казалось, ещё мгновение — и она, встав на носочки, поцелует его.       Услышав скрип двери, Теодор резко обернулся, ловя удивлённый взгляд Гермионы своим, не менее удивлённым. — Эмм. Я… Извините! — пробормотала Гермиона с какой-то панической поспешностью и захлопнула дверь, снова скрываясь в комнате.       Что я творю…       Она крепко зажмурилась и поспешила к своей постели. Странное ощущение неловкости обволокло грудную клетку.       Где это чертово письмо? Где же?       За дверью послышались шушукания и торопливый отдаляющийся цокот каблучков. Через секунду дверь распахнулась. Теодор зашёл в комнату, сжимая в руке замшевый мешочек.       Гермиона сидела на своей кровати, уткнувшись в письмо, делая вид, что увлечённо читает. Но, почувствовав на себе взгляд, всё же оторвалась от пергамента. Тео смотрел на неё и хитро улыбался.       Почему-то захотелось съязвить. — Пытаешься выбить нам комнату получше? — Да, но кажется попытка не удалась. — он весело фыркнул. — Ммм, очень жаль. Не знала, что ты любитель использовать наивных девушек, — протянула она с деланным равнодушием. — Я? Мерлин, Грейнджер! Я просто заказал завтрак. — Ага. Что-то не припоминаю в меню пункта «сладкие поцелуи официантки».       Уголки губ Теодора дрогнули.В глазах сверкнули чёртики. — Ну... возможно, этот пункт был для избранных, — протянул он, не скрывая самодовольства.       Гермиона моргнула. На лице промелькнуло недоумение: он шутит или говорит серьёзно? — Подожди… она правда пыталась тебя поцеловать? — Ммм, угу. Что поделать. — Он карикатурно вздохнул и небрежно махнул рукой. — Не все могут устоять перед моим природным обаянием. Вот и малышка Рози не удержалась.       Он закусил нижнюю губу, стараясь не рассмеяться, наблюдая за выражением лица Гермионы.       Какое-то мгновение она просто смотрела на него, губы приоткрылись, взгляд — смесь шока и возмущения от такой показательной наглости. Затем она закатила глаза. — Какой ты придурок, Нотт.       Она прыснула и швырнула в него подушку.       Он увернулся и улыбнулся шире. — А что, ревнуешь, Грейнджер? — он хитро подмигнул. — Очень смешно. Уже представляю, как отбиваю тебя от кучи поклонниц в Хогвартсе. Он распростер руки и шагнул вперёд. — Детка, я всегда буду только твой. Только попроси. — Не подходи, Нотт, — предупредила Гермиона, хватая вторую подушку и прижимая её к груди. Она чувствовала — змеёныш что-то задумал.       Он шагнул ближе. Один. Второй. Третий. Между ними осталось меньше метра. — Тео, я серьёзно! — Она взвизгнула и попыталась отползти назад, но было уже поздно.       Он резко подался вперёд и обхватил её с двух сторон. Пальцы беспощадно затанцевали на рёбрах Гермионы. — Нет! Нет! Тео… ха-ха-ха… Тео… прекрати… — Гермиона захлёбывалась смехом. Дыхание сбилось.       Он усилил напор, и они оба упали на кровать. Гермиона бешено извивалась. Руки шарили во все стороны в надежде оттолкнуть Теодора, который не намерен был останавливаться, с садистским наслаждением щекоча девушку и приговаривая: «Что такое, Грейнджер? Тебе смешно?»       Тут её пальцы нашли его волосы. Рука утонула в ворохе тёмных кудрей. Она вцепилась в них — жёстко, как если бы от этого зависела её жизнь (хотя сейчас казалось, что так оно и есть), — и уверенно потянула вверх.       Тео завыл и замер. Длинные пальцы остановили свои танцы, он прекратил щекотку и посмотрел вниз.       Гермиона лежала под ним, растрёпанная, с горящими щеками. Дышала глубоко и сбивчиво. Грудь хаотично вздымалась, губы жадно поглощали воздух. На очередном выдохе она прошипела тихое «придурок».       Близость вдруг стала ощутимой — воздух между ними сгустился, потяжелел. На миг всё стихло. Только их горячее дыхание и честный взгляд.       Глаза Теодора скользнули по изгибу её шеи. Он непроизвольно облизнул губы. Взгляд Гермионы зацепился за этот сбивчивый жест.       Руки Теодора, всё ещё обнимавшие талию девушки, едва заметно сжались крепче. Острый взгляд прошелся по приоткрытым губам, ровному носу с едва заметными веснушками и остановился на тёплых карих глазах.       У Гермионы закололо в ладонях. Во взгляде Теодора было что-то непривычное. Она не смогла бы описать это словами, но ощущала нутром. На ней была её старая кофта с эмблемой рок-группы, накинутая на плечи мантия, но она вдруг ощутила себя абсолютно голой. Она моргнула и первая отвела взгляд.       Теодор рассматривал её лицо ещё какое-то время, казалось, он размышляет о чём-то своём. Тёмные брови чуть сдвинулись. Затем он отдалился. Встал. Потянулся.       Гермиона прикусила губу и приподнялась на локтях. В комнате вдруг воцарилась непонятная неловкость. — Дамблдор передал нам деньги, — нарушил молчание Нотт. Его голос показался Гермионе более хриплым, чем обычно. — Да… я… — она сглотнула, собираясь с мыслями. Её не отпускало странное ощущение. — Из Хогвартса прислали два письма. Я прочитала своё, оно от Армандо Диппета. Думаю, в твоём то же самое. Нас приняли в Хогвартс. — Из груди вырвался тихий смешок. — Как обычно, приложили целый список учебников и ингредиентов для зельеварения.       Она протянула Тео его письмо. Он вскрыл конверт. Тёмные глаза забегали по строчкам.       Он стоял у окна. Дневной свет мягко ложился на профиль, подчеркивая каждую деталь — скулы, уверенную линию челюсти, чуть нахмуренные брови, расслабленные губы.       Она вдруг поймала себя на том, что просто смотрит.       Густые тёмные кудри падали на лоб, непослушные и взъерошенные после их короткой возни. Тени под глазами делали взгляд глубже, а родинка на левой скуле добавляла образу какой-то мальчишеской игривости.       Он красивый…       Эта мысль вспыхнула внезапно и естественно. Она замечала это и раньше — краем глаза, между делом, но сейчас впервые осознала это в полной мере.       С Теодором было тепло и комфортно. Они легко понимали друг друга, могли болтать часами. Но на фоне войны, стресса, бесконечных задач Ордена не было времени задумываться о том, насколько он привлекателен внешне.       А сейчас, проведя последние несколько дней в странном ощущении покоя, ночую с ним в одной комнате, завтракая, обедая и ужиная вместе, Гермиона как будто впервые увидела другую сторону Нотта.       Ту, которую, возможно, могла бы заметить во время учебы в Хогвартсе, если бы они тогда общались. Теодор Нотт не изобретатель, не зельевар, не солдат Ордена… а обычный молодой 21-летний парень. Который любит дурачиться, вызывающе шутить и не может уснуть до 3 ночи.       После разговора с Дамблдором дни, проведенные в Хогсмиде, казались оазисом посреди пустыни ужаса. За спиной была война, террор Воландеморта, впереди — неизвестность и долг.       Первые два дня было настолько непривычно — жить без дела, без спешки. Они просыпались, завтракали и бесцельно бродили по Хогсмиду. Иногда выбирались дальше, исследовали окрестности, нашли пещеру в скале.       К хорошему привыкаешь быстро, и сейчас она почти расслабилась. Впереди новая глава её жизни.       Теодор, будто почувствовав её взгляд, поднял глаза и тепло улыбнулся краешком губ. — Класс. А я всё думал, когда они пришлют письмо. Церемония распределения уже завтра, надо бы успеть всё купить…

***

— Я больше не могу… — устало простонала Гермиона, плетясь по брусчатой дороге.       По ощущениям они обошли всю деревню и зашли в каждую лавку, закупая всё необходимое для учебного года. — Я вообще не понимаю, зачем покупать всё сегодня, когда мы сможем вернуться в Хогсмид и докупить пару вещей в любые выходные, — пробурчал Тео, весь обвешанный свёртками и пакетами.       Время приближалось к вечеру. В воздухе пахло горячим шоколадом, пергаментом и приближающейся осенью.       Теодор шёл чуть впереди, лениво покачивая пакетами с учебниками, а Гермиона задумчиво крутила в руках мешочек с перьями и травами. — Говорит тот, кто решил купить 4 одинаковых костюма. — Гермиона закатила глаза. — Мне кажется, мы купили столько, что можно открывать свою собственную лавку. — Ага, назовём её «Нотт и Грейнджер — магия бедности». — Теодор фыркнул, а Гермиона послала ему укоризненный взгляд. — И все костюмы разные. У них отличается крой и оттенок чёрного. И вообще, если бы не я, ты бы поехала в замок с одним платьем. — Мне не нужно много одежды. — Гермиона, пока старый лицемер даёт деньги, нужно их тратить. С удовольствием бы обанкротил его… — Тео мечтательно поднял глаза в небо.       Смеясь и болтая о всяком важном и неважном, они дошли до большой каменной лавки. Изящная дверь была отделана серебром, а над ней покачивалась табличка «Цирюльня миссис Вэндс». — А вот и наш последний пункт на сегодня! — радостно проговорил Нотт. — Ты иди, а я подожду тебя вон там. — он слегка обернулся и кивнул на кафешку напротив.       Гермиона гневно посмотрела на него. — Ну уж нет! Я не пойду туда одна! Тебе тоже нужно подстричься. Смотри, как весь оброс. — она небрежно взлохматила его волосы. — Длинные волосы — это круто, Грейнджер. — Сомневаюсь, что сейчас это понимают.       Теодор вздохнул и открыл дверь, пропуская Гермиону вперёд и заходя следом.       Внутри оказалось просторно и очень светло. Их встретила высокая взрослая ведьма в длинном тёмно-синем платье.       Она окинула их изучающим взглядом и позвала двух мастериц. Одна увела Теодора, другая увлекла за собой Гермиону, сажая её в изящное мягкое кресло. — Что бы вы хотели?       Гермиона растерялась от вопроса. — Эм… что-то, что сейчас модно? Я давно не стриглась и… не сильно разбираюсь во всём этом.       Ведьма тепло улыбнулась. — Поняла вас. Располагайтесь поудобнее. Нам понадобится не меньше двух часов.       Гермиона устало прикрыла глаза, позволяя мастерице с цепкими пальцами и волшебными ножницами колдовать над своими непослушными волосами.       За два часа пушистые спутанные кудри превратились в крупные, блестящие и шелковистые локоны, спадающие до лопаток. Гермиона посмотрела в зеркало и, несмотря на усталость, неожиданно почувствовала себя странно лёгкой.       Когда она вышла на улицу, Тео лениво сидел на витиеватой скамейке и с видом равнодушного аристократа разглядывал прохожих. Услышав шаги, он обернулся. Взгляд скользнул по её волосам, которые под светом закатного солнца отдавали тёплым золотым блеском. Карие глаза на миг расширились. Затем он вскочил на ноги и восторженно произнёс: — Улёт, Грейнджер! Ты как французская аристократка. Твоя укладка идеальнее, чем у Астории. — Не скажу, что это сравнение меня сильно радует. Но спасибо. — фыркнула Гермиона, но румянец, предательски вспыхнувший на щеках, выдавал её с головой.       День медленно клонился к вечеру. На улицах зажглись фонари. Они свернули с главной дороги туда, где узкая земляная тропинка петляла между холмов. Здесь было тише. Пахло деревом и травой.       Они шли не торопясь. Тео пинал носком ботинка крупный камешек, как в детстве. Гермиона шла рядом, периодически задевая его плечом. Никакого напряжения, никаких слов — только звук ветра и их неспешных шагов.       Они поднялись по пологому склону, и перед ними распахнулась долина. За каменным заборчиком простирался величественный, до дрожи знакомый вид. Замок Хогвартс. Целый. Живой. Оплетённый древней чарующей магией.       Они одновременно остановились. Замерли. С этого места — казалось — можно услышать, как бьётся сердце замка. На глаза Гермионы навернулись слёзы. Она вдохнула и тихо прошептала: — Это так странно, да? Снова видеть Хогвартс таким… — Целым, — закончил за неё Нотт. — Да… — она выдохнула. — Я не думала, что когда-нибудь смогу вернуться сюда. — Я тоже.       Он подошёл ближе и приобнял девушку за плечо. — Не верится, что мы снова окажемся внутри. Будем студентами. — она нервно рассмеялась, пальцы неосознанно зацепили локон. Немного помолчав, добавила. — Что если… — она запнулась. Мысль вдруг показалась ей глупой и неважной. — Если что? — спросил Теодор, не услышав продолжения. — Ммм, если мы окажемся на разных факультетах. — она затеребила локон активнее и подняла взгляд на парня. — Я имею в виду, ты точно попадёшь на Слизерин. А я…— она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Раньше я бы сказала — Гриффиндор, не задумываясь. А теперь…после войны… я уже не уверена, кто я вообще.       Повисла тишина. Мягкая. Обволакивающая. Как между двумя людьми, которым не нужны слова, чтобы понять друг друга.       Теодор повернулся к ней. Его пальцы коснулись подбородка, мягко направляя взгляд вверх. Их глаза встретились. Он поднял руку, заправил непослушный локон за ухо. Пальцы нежно скользнули по скуле. Гермиона невольно наклонила голову, желая продлить касание.  — Ты самый лучший человек, которого я когда-либо знал, Гермиона. Ты сильная, храбрая, умная, добрая, — он хохотнул, — и очень упрямая ведьма. Куда бы ни распределила тебя шляпа, я буду рядом.       Гермиона замерла. Холодный предсентябрьский ветер щекотал щёки, трепал кудри Тео и развевал полы его мантии. Она смотрела ему в глаза. Тёмно-каряя топь. Пучина. Глубина древнего леса, такая древесная гуща, куда не проскальзывают лучики света. Тьма первозданности и силы. Его взгляд успокаивал решительной уверенностью и тихим обещанием, больше походившим на клятву.       Она не удержалась и подняла руку, проводя пальцами по его щеке, медленно поднимаясь выше. Она проскользила по скуле и задержалась на маленькой родинке у глаза. Выдохнула и отняла руку. — Спасибо. Тео.       Облака над ними потемнели, налились тяжестью. Громкий раскат грома прокатился по окрестностям, и тотчас с неба полился дождь. Густой и холодный. Гермиона вскрикнула и поспешила накинуть капюшон. Тео засмеялся и последовал её примеру. Оба плотнее укутались в мантии и бросились бежать в сторону деревни. Ноги утопали в ледяных лужах.       Смех эхом разносился по склону, теряясь в шуме ливня.