Некоторые Сны

— Окей, — говорит Джоанна, глядя на проплывающие по небу облака. — Мне интересно. Почему тебя ненавидит Люцифер? Она спит. Она знает это, хорошо?.. Во сне она просыпается на поляне рядом с водопадом. Плед удивительно уютный, рядом с головой стоит корзинка для пикника, а Морфея нет рядом. Просто нет. Но это его причуда — притащить ее на пикник, так что… наверное, он где-то рядом? Ей не отвечают — только ветер гонит по небу облака. Джоанна прикрывает глаза и говорит в пустоту: — Я была на пикниках три раза. Дважды я изгоняла демонов. Один раз попала на оргию. Это было забавно, я думала, что иду на нормальное свидание, но нет. Не в моей жизни, видимо. — А ты бы хотела? — спрашивает пустота голосом Морфея. Джоанна усмехается, но глаза не открывает. Она лежит, мысленно катая слова на языке, а после признается: — Тогда я хотела этого. Немного нормальности, чтобы быть… частью этого мира?.. Быть кем-то, кого можно позвать на свидание, в кого можно влюбиться просто за улыбку, вот это всё, понимаешь?.. Хотя… — Да. Слово тяжелое. Тяжелее только у Джоанны на душе. Она хмыкает и говорит: — Это свидание? — Если ты хочешь, — отвечает Морфей голосом, в котором нет… ничего. Нет даже намека на чувство, будто он запрещает себе показывать, что чувствует. — А если не хочу? — уточняет Джоанна. — Открой глаза, и я пропаду, — всё тем же тоном говорит Морфей. — Или оставь их закрытыми, и я буду рядом. — Когда мои глаза закрыты, — хмыкает Джоанна. — Во сне. Наяву тебя не будет, ты не будешь вмешиваться в мою жизнь, но во сне… — Ты в моем Царстве, — соглашается Морфей, и вот сейчас слышен отзвук чувств… надежды?.. — Я не буду задерживать тебя в нем, ты будешь вольна приходить и уходить, но… это мое Царство, а ты — моя возлюбленная. — Но только во сне, — уточняет Джоанна. — А если… я буду молиться тебе в реальности? Если. Однажды. Вдруг. — Я приду, — не отрицает Морфей, — если буду способен прийти, я приду на твой зов. — Потому что я твоя возлюбленная, — вздыхает Джоанна. — Как это… старомодно. Меня всего-то нескучно трахать, потому что в процессе могу свалить или укусить. Или разбить нос. Я диковинка в твоей спальне. Вот и всё. — Но спальня не моя, — напоминает Морфей. — Наша, — соглашается Джоанна. — Это наша спальня. Потому что я не могу представить себя в ней без тебя. Но я не твоя возлюбленная. — Почему? — уточняет Морфей. — Разве я не мог влюбиться в твою улыбку?.. Точнее, в самодовольную усмешку, когда ты проигнорировала мой приказ и изгнала демона. Разве я не мог? Или это тоже тебя пугает?.. Ты бежишь от тех, кто может полюбить тебя. Раз за разом. — Любовь — это риск, — мотает головой Джоанна. — Их риск. Напрасный риск. — Для людей, — соглашается Морфей. И замолкает. Джоанна хмыкает, но изнутри поднимается насмешливое злое веселье. Она хочет сказать, что-то неприятное, обидное, что-то, что оттолкнет Морфея, потому что да, он не человек, он сам может справиться с демонами, правда, не с человеческими колдунами, как оказалось. Яд закипает где-то в душе, поднимается по следу веселья, а потом… Прикосновение к щеке легкое, пальцы у Морфея чуть прохладные, но это даже приятно. — Когда тебе страшно, ты всегда злишься, — говорит он. — Злиться проще?.. — Злиться проще, — соглашается Джоанна. — Не влюбляйся в меня. — Мы поговорим об этом позже, — обещает Морфей. — Ты открываешь глаза или я тебя целую?.. — Узнай, — предлагает Джоанна. Она открывает глаза в тот миг, когда его губы касаются ее губ. По небу плывут облака. Она лежит на пледе в совершенном одиночестве.