«Тишина перед выстрелом»

Мы поднимались вверх по бесконечным ступенькам. Каждая из них отдавалась пульсацией в висках, будто сверлила череп изнутри. Я уже не чувствовала ног. Руки дрожали. Мне нужно было хоть что-то… хоть искра, чтобы сбить этот страх. Приглушить его, или себя. Я цеплялась за край ступенек, почти ползла, не замечая, как ногти царапают бетон. Голоса глушились ватой. Если бы я шла одна по этим ступенькам, заблудилась бы, провалилась куда-то и осталась лежать. — Всё в порядке? — услышала я голос сзади. Это была девушка с номером 120. — Д-да… — выдавила я, тяжело сглатывая, будто каждая буква резала горло. Перед нами распахнулась дверь. Внутри огромное помещение. Комнаты, платформа с лошадками в центре, будто из детских кошмаров. — Что это, мать его, такое? — пробурчал Чон Бэ, идя рядом. Я моргала, пытаясь привести зрение в порядок. Где он? Сейчас как не когда мне нужна была помощь, которую он обещал.  Нашла, как обычно стоял возле своей шайки с этим крашеным репером.  Я ускорила шаг, спотыкаясь, как будто ноги были чужими. — Сохён, ты куда? — позвала Чжун Хи. — Я быстро, — крикнула, не оборачиваясь. Дэ Хо смотрел мне вслед. В его взгляде разочарование, злость, обида. — Чёрт, — прошипел он, откидывая волосы назад. А я уже почти доплелась до Таноса и его шайки. Всё тело трясло, сердце било в ушах. — Эй, Нам Гю, — я схватила его за плечо. Он повернул голову не сразу. — Помнишь, ты говорил… если мне станет хреново, сказать тебе?.. Так вот, мне хреново, — дыхание сбилось. Он посмотрел на меня и, будто усмехнувшись, продолжил идти: — Мм… не знал, что это случится так быстро. Я дёрнула его за ворот, резко, просто чтобы он остановился. — Пожалуйста… Нам Гю — голос дрожал, почти сорвался на хрип — ты ведь говорил… это не были просто слова? Ты же обещал. Он остановился. Обернувшись наклонился ближе. — Нет, не просто слова, но ты же знаешь таблетки не мои. Придётся просить у Таноса, — он хмыкнул, приближая лицо почти вплотную к моему. — Уёбок, — прошипела я, оттолкнула его со злостью, с тем отчаянием, которое кипело внутри, и развернулась, пошла в сторону крашеного. Я уже плелась позади Таноса, Нам Гю же шел чуть сзади меня, будто хотел понаблюдать за всей этой сценой.  — Мне нужно — сказала я почти шёпотом но четко.  Он замолчал и повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, и кажется, он понял все без слов. — Оо, my little girl, — он приподнял брови — так рано? А я-то думал ты будешь держаться дольше, boriiing. Я не отвечала, мне было плевать, что он говорит. Только бы... только бы дал. Он усмехнулся, подошёл ближе. Протянул руку, будто хотел коснуться лица, но я отшатнулась. — Дай таблетку, - процедила я сквозь зубы, сдерживая дрожь в голосе. — Ну-ну, — Танос вздохнул, театрально, - I don't know what you're talking about,  señorita. Я начала осматриваться, искать других людей, но то что мне нужно, было только у Таноса, я не могу просто так отступить.  — Мне правда хреново, дай мне таблетку — встала я напротив, треся его за плечи к которым я еле доставала.  — Stop it, — он отпихнул мои руки — я же не аптека, чтобы выдавать табелетки когда меня просят — он достал крест с под кофты, и смотрел на него, будто дразнил меня – у меня ведь тоже there is very little left — уже перевел взгляд на меня, смотря «щенячьими» глазами.  Я больше не спорила. Просто сдалась, молча развернулась и сделала шаг в сторону своей команды, и тут врезалась в кого-то. Позади стоял Нам Гю, будто ангел-хранитель, что всё это время был рядом. Я подняла голову, чтобы посмотреть на тело, в которое врезалась. Я кинула обиженный взгляд, ничего не сказав, я отвернулась, собираясь уйти. Но он резко схватил меня за запястье. С такой силой, что суставы будто взвизгнули, кожа натянулась. — Ай! Ты что, идиот?! Отпусти! — зашипела я, дёргаясь, не понимая, что он собирается делать. — Не-а, ты идёшь с нами — его голос был как камень, тяжёлый и неоспоримый. Он потянул меня за руку, и мы вместе поднялись на платформу, среди остальных участников. Нам Гю всё ещё не отпускал мою руку, сжимал, как будто чувствовал что я готова сорваться, и может, действительно была готова.  Он держал меня, словно на поводке.  Я металась глазами, ищя свою команду. Мне нужно было хотя бы увидеть их убедиться, что всё нормально. И вместе с тем, я чувствовала, как под кожей нарастает паника: Я ведь бросила их. Сама. По своей вине. Если бы не, если бы не эти чёртовы таблетки, я осталась бы с ними. Была бы рядом. А теперь… Сука, сука, сука. В краю зрения мелькнул силуэт Чон Бэ. Он заметил меня первым и коротко помахал рукой. А потом снова — жестом позвал: «Иди к нам». Я нервно качнула головой. «Не могу, не сейчас.» Он слегка приподнял подбородок, будто спрашивал: «Почему?» Я лишь подняла руку, показывая, как она сжата в хватке брюнета. Нам Гю даже не смотрел, будто знал, что я не рыпнусь. Чон Бэ посмотрел. Долго, без слов, без жеста.Просто смотрел. Я не знала, что это значит. Принятие? Разочарование? Или просто молчаливое ожидание? А внутри всё горело. Мне хотелось разорваться на тех, кто держал, и на тех, кого я держать не смогла. — Добро пожаловать на третью игру. Игра называется «Третий лишний». Игроки должны объединиться в группы и занять комнаты согласно озвученному номеру. Если игроки не успеют войти вовремя или если в комнате окажется меньше или больше участников, чем нужно, — они выбывают из игры. Ничего не поняла. Слова проносились мимо сознания, будто сквозь вату. Тело будто цеплялось за реальность, но ломка держала в другом мире. Внезапно свет погас. Послышалась жуткая детская песенка, слишком звонкая, фальшиво весёлая, словно кто-то издевается. Платформа под ногами начала вращаться. Мы переглядывались, остолбенев. Никто не понимал, что делать.  Свет вернулся уже другим. Резко вспыхнул мигающий фиолетовый. Платформа дёрнулась, мы все покачнулись, кто-то упал. — 10 — Прозвучало чётко, с гулким эхом. Время пошло, 30 секунд.  Нам Гю стиснув мою руку до боли. Я не могла даже ахнуть, он потянул меня за собой с такой силой, будто я была мешком с песком. Мы понеслись вместе с командой Таноса, по пути он буквально сгребал людей, хватал за шкирку, толкал вперёд. Им повезло, что они попались под руку. В этом хаосе никто не спрашивал, хочешь ли ты жить, за тебя уже всё решили. Мы влетели в зелёную комнату. Дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Я будто очнувшись, вырвала руку из его хватки и бросилась к маленькому отверстию на двери. Сердце сжималось в кулак. Они… Где они? Пожалуйста, только не снаружи… только не одни. Ладони дрожали. Голова гудела. Жар и холод били волнами. Ломка жрала меня изнутри, душила, мешала дышать. Я чувствовала, как всё плывёт, как внутри начинается паника, из-за того, что я не знаю, где они. Где моя команда. Где мои друзья. — Эй, ты чё, кого-то потеряла? — хихикнула девушка с номером 380. Я даже не обернулась. — Отъебись, — выдохнула. Голос срывался, мне не было дела до неё, не до этой комнаты. Я прислонилась лбом к двери. Дышала тяжело, хрипло. И всё, что я могла это ждать. И молиться  всем, во что только можно верить. Замок щёлкнул. Дверь со скрипом распахнулась, и нас снова вытолкнули в реальность. Мы медленно выходили из комнат, словно во сне. Пол был усеян алыми лужами, тёмная, липкая кровь тянулась под ноги. Некоторые шагали прямо по ней, не замечая. Некоторые, как я, не могли отвести взгляда. Как же сильно эта игра отличалась от предыдущей. Я судорожно оглядывалась, взгляд метался по толпе. Грудь сжималась с каждым шагом. Где они?.. Где вы? И вдруг. Я увидела знакомые лица. — Вы живы! — сорвалось с губ, и я рванулась к ним, будто сердце само выбрало направление. Слёзы застилали глаза. Я обняла Чжун Хи, так крепко, как будто только это могло вернуть меня к жизни. — Я так переживала, так боялась — выдохнула, уткнувшись в его плечо. — А мы как — отозвался Дэ Хо, его рука легла мне на плечо — мы уже думали, ты не успела, что осталась там… — он не закончил, и не нужно было. Мы все знали, что это могло значить. Я кивнула, глотая ком в горле. Мир немного прояснился. Мы вернулись на платформу, но теперь вместе. Я встала рядом со своей командой. Я больше не хотела терять их из виду, ни на секунду. Снова заиграла эта жуткая, фальшиво весёлая детская песенка. Платформа дрогнула, начала крутиться. Мы как куклы стояли в напряжении, каждый со своими мыслями. А если снова будет число 3? Или 7? Как делиться? Где взять недостающих? Кого оставить? Мозг судорожно считал, строил возможные варианты. Ноги подрагивали, в животе, пустота и ледяной ком. И тут краем глаза, я заметила. Нам Гю и Танос сцепились руками и кружились. Крутились вокруг друг друга, как дети на перемене. Смеялись, как будто ничего не происходило. — Придурки… — процедил сквозь зубы Чон Бэ. Я кивнула, криво, устало. — Угу… Я бы тоже плясала, если бы приняла.  Вместо этого я просто стояла. Дёргалась от каждого вспышки света. Каждый звук отдавался в черепе болью. Платформа дрожала под ногами, над головой всё ещё звучала фальшивая детская песенка. Сохён стояла рядом со своей командой, но почти не ощущала себя в теле. Мир колыхался, как под водой. Ломка душила, плавила границы реальности. Всё было словно во сне. — Пять, — прозвучал голос. Команда дёрнулась вперёд почти синхронно, и она вместе с ними. Просто побежала, не успев подумать. Просто рванулась, инстинктивно, как стая, вместе. Никто не остановил. А она не считала, не поняла, что их шестеро, что она лишняя. Всё происходило быстро. Стук ног по бетону, крики других игроков. Кто-то сбоку споткнулся и грохнулся прямо перед ней, она попыталась обогнуть, но запоздала.Зацепилась. Словно нить перерезали. Сильный толчок и она полетела вперёд. Плечом об пол, потом удар ногой, острая боль вспыхнула в голени, как будто её проткнули насквозь. Сохён закричала, но звук утонул в шуме. Она осталась лежать, не могла встать. Нога горела, кололо от пятки до бедра. — Нет, нет, пожалуйста… Она попыталась подняться на руках, через боль. Нога подкосилась, тело снова грохнулось на холодный пол. Сука. Паника закрутила спиралью, она исчезли в потоке тел. Она осталась одна. Лежащая, беспомощная, лишняя. И тут кто-то наклонился над ней, крепкие руки схватили под плечи. — Поднимайся! — голос резкий, чужой. Она вскрикнула, нога взорвалась новой волной боли. — Я не могу… — прошептала, почти беззвучно. — Можешь, — отрезал он и поволок её на себе. Каждое движение было пыткой. Каждый шаг сквозь ад. Она почти потеряла сознание, когда её рука втащила её в комнату. Дверь с грохотом захлопнулась за ними. Сохён рухнула на пол, сжав зубы, чтобы не закричать. Грудь ходила ходуном, как у загнанного зверя. Нога пульсировала. И только теперь она подняла взгляд, мутный, сбивчивый, и узнала её. Ту, кто спас. Она просто стояла рядом, тяжело дыша.  А она не могла сказать ни слова. И плакала от боли, от страха и от того, как близко было это “конец” Я сидела на холодном полу комнаты, откинутая к стене, тяжело дыша. Пульс в висках отдавался гулом, а боль в ноге начинала возвращаться, пробираясь от щиколотки к позвоночнику. Только сейчас, когда всё закончилось, или по крайней мере, приостановилось, я смогла поднять глаза и оглядеть тех, кто оказался рядом. Девушка с номером 120, именно она, как оказалось, вытащила меня. Я узнала её только сейчас, когда мозг немного отлип от паники. Рядом с ней пожилая женщина с серыми глазами, на вид почти хрупкая, и мужчина лет тридцати, с похожими чертами. Наверное, сын. И ещё одна девушка, тихая, почти призрачная, словно она всё это время была тенью в общем потоке. Я почти не замечала её все три дня. Я посмотрела на 120-ю, и в груди кольнуло. Эмоции слишком много сразу, облегчение, благодарностьрастерянность, боль, шок. Я резко склонилась вперёд, почти падая в поклоне: — Спасибо… спасибо тебе. — Правда, ты меня спасла Руки дрожали. В горле пересохло, слова выходили с трудом, будто я проглатывала воздух. Она улыбнулась, по-доброму, но без лишнего пафоса. Наклонилась чуть ближе, мягко остановив моё движение ладонью. — Не благодари, — сказала она, чуть склонив голову — Нам ведь тоже нужен был ещё один человек. И ты оказалась рядом.  В её голосе не было холодности. Наоборот спокойствие, уверенность. Как будто она уже знала правила этой мясорубки и умела по ним жить. Она аккуратно потянула штанину на моей ноге вверх, приподняла ткань, стараясь не задеть саму голень. — Утебя, похоже, вывих, — произнесла она с деловитой нежностью — не удивительно, с таким-то падением. Я моргнула, и внутри, сквозь боль и ломку, зародилось новое чувство. Маленькое, слабое, но очень живое. Замок щёлкнул, и двери распахнулись. Мы вышли. Одни молча, другие опустив взгляды. Я ковыляла, неуклюже ступая на больную ногу, как будто на неё кто-то положил булыжник. Каждый шаг отзывался стоном внутри. Голова кружилась, пальцы дрожали. А внутри, под рёбрами, поселилось что-то мерзкое и тяжёлое, предательство. Я не заметила, как его рука снова нашла мою. Как будто между нами тянулась нить, и он просто потянул за неё. Ладони сомкнулись крепко,  как по -знакомому, но уже по-другому. Боль в ноге стала не такой явной, но боль внутри наоборот. — Куда ты ушла? — спросил он с натянутой полуулыбкой, будто приклеенной на лицо. Той, что носит, когда хочет скрыть раздражение. — К своей команде — выдохнула я сквозь стиснутые зубы. Нога предательски дрожала. Хотелось присесть, или провалиться сквозь пол. Он ничего не сказал, только бросил короткий взгляд, косой, оценивающий. В его глазах мелькнуло: «Ты выбрала, не меня» И пусть он этого не произнёс, я всё равно услышала. — Если бы была со мной, — произнёс он после паузы, — не упала бы, и ногу бы не повредила. Он говорил тихо, без упрёка. Но с этим особенным, знакомым упрямством. Потом отвёл взгляд куда-то вверх, к потолку, будто именно там мог найти объяснение, зачем вообще продолжает цепляться за меня. Я напряглась, выдохнула через нос и тихо, но колко сказала: — Тогда отпусти. Я не смогу бежать, найдёте кого-нибудь другого. Он молчал пару секунд. А потом покачал головой. — Нет, не отпущу, а то ещё вторую ногу повредишь. Он чуть ослабил хватку, но не отпустил. Теперь наши пальцы переплелись мягче, будто в каком-то странном, тревожном танце. Потом он повернулся ко мне и сказал уже тише, но тверже: — Я тебя понесу, если придётся бежать. Я уставилась на него, недоверчиво. Понесу?.. Всё во мне заколебалось от стыда, от безысходности. Я не ответила, просто опустила взгляд. Пусть бы это была доза, хоть какая-то. Но нет, вместо неё только его рука. Его упрямое «я не отпущу». Платформа дрогнула и начала крутиться. Меня повело, я резко схватилась за его рукав, чтобы не упасть. — Осторожно, — сказал он. И снова крепче сжал мою ладонь. На одной ноге, с ломкой, в этой игре я была безнадёжна. Но с ним, я хотя бы не была одна. — Три, — раздался голос из динамика. Мир взорвался криками и беготней. Сиреневый мигающий свет разрезал зрение, как нож. Всё мельтешило, прыгало. Люди носились туда-сюда, сталкивались, кричали друг на друга. — Друг, бежим, нас трое! — заорал Нам Гю, и прежде чем я поняла, что происходит, он закинул меня себе на плечо. Весь мир перевернулся, голова закружилась, словно меня вытряхнули из собственного тела. Я повисла на нём, как мешок картошки, болтаясь в ритме его шагов. Ещё чуть-чуть и я бы выплюнула свои кишки.  Оставалось 10 секунд. Счёт в голове бился с пульсом. 10. 9. 8… К той комнате, что приметил Танос, уже ломились трое других игроков. Дверь почти открыта. Крашеный выхлестнул двоих ногой, что они покатились по полу, словно тряпки. Нам Гю же схватил третьего за волосы и откинул назад, освобождая нам путь. И вот мы внутри. Дверь захлопнулась, отрезая вопли снаружи. Нам Гю аккуратно опустил меня, как будто я была стеклянной. Я оперлась о стену, пытаясь отдышаться. Всё тело пульсировало. Танос стоял у двери, заглядывая в щель. Или просто смотрел, как умирают. Он обернулся, провёл взглядом от моего лица до опухшей ноги, и, склонив голову на бок, проговорил с фальшивой заботой: — My girl, вот смотри до чего доводит зависимость. Ещё чуть-чуть и ты бы стала инвалидом. — Если бы ты дал мне таблетку, этого бы не случилось, — фыркнула я, пытаясь скрыть, как сильно болит всё внутри. Конечно, это не была его вина. Это был случайность.  Но я хотела, чтобы он почувствовал себя виноватым. Хотя бы поиграл, что ему не всё равно.  Он театрально вскинул руки, глаза выкатились к потолку. — Fuck… Ты хочешь сказать, что это я тебя покалечил? Это моя вина? Говорил он, как будто стоял на сцене перед толпой фанаток.  — Я хочу сказать что если бы ты дал мне таблетку, моя голова была не забиты мыслями исключительно о ней, и я бы не перецепилась — прищурившись, ковыляя к нему чуть ближе. Слова горели на языке. Больно было даже говорить, но это уже не имело значения. Он рассмеялся. Громко, легко.  Да, наркотики творят чудеса. Особенно с ним. Резкий щелчок, Дверь открылась. Мы все замерли, осталась последняя игра. Я невольно приподнялась выходя из комнаты.  Я заметила как Чжун Хи, Дэ Хо, Чон Бэ  Стоят, говорят, смеются. Как будто меня не было. Как будто они и не заметили, что я пропала. Что меня не было в комнате с ними, как я валялась в коридоре, как калека. Меня нет, я осталась где-то на обочине. Пальцы сжались в кулак так, что костяшки побелели. В ноге стреляло болью, но по сравнению с этим с тем, что жгло внутри физическое было почти лаской. Мне хотелось окликнуть их. Махнуть рукой. Напомнить, что я тут, что я была с ними, и я есть. Но горло сжалось. А если они и правда забыли? Если всё это было только в моей голове? Может, я для них всегда была чем-то вроде чемодана без ручки, потому что жалко бросить? — Ты чего встала? — спросил Нам Гю, снова подойдя ближе. Его голос звучал глухо, будто сквозь стекло. — Смотрю, — ответила я, даже не обернувшись. Мои глаза по-прежнему были прикованы к ним. К тем, кто когда-то был моей командой. Он встал рядом, промолчал ю.  А потом тихо, почти нежно сказал: — Они, может, просто не увидели тебя, —  ты же знаешь, здесь всё происходит слишком быстро. Я усмехнулась. — Знаю. Мне казалось, будто я валяюсь на полу, пусть даже стою. Как тогда, одна, снова лишняя. — Участники, приготовьтесь к финальной игре, — прозвучал голос, как будто это не жизнь или смерть, а очередная смена на заводе. Я выдохнула, тяжело опираясь на стену, нога гудела тупой болью, в глазах чуть плыло.  Но я уже не тряслась, как раньше. Нам Гю всё ещё держал мою руку. И в этот раз я не выдернула её, просто сжала в ответ. — Сможешь идти? — тихо спросил он. — А если нет, ты ведь понесёшь? — слабо усмехнулась я, глядя на него. Он не ответил, только кивнул. Глаза у него были серьёзные, даже немного испуганные. Я посмотрела на своих. Они теперь тоже глядели на меня. Как будто заметили, как будто вспомнили. Внутри что-то щёлкнуло, не громко, но чётко. Я пройду, пусть даже с болью, пусть даже у него на плече, но я пройду до конца. Платформа в последний раз закрутила, люди были поникшие. Ожидая цифру, будто приговора.  — 2 Брюнет не раздумывая закинул меня на плечо, словно я была легкой куклой, и рванул к двери, напрочь забыв про своего дружка, с которым всё это время ходил, будто верный пёс. Теперь пёсиком чувствовала себя я, безвольная, зависимая от чужой силы. Мы добрались. У комнат уже начиналась давка, участники, охваченные страхом, отталкивали друг друга, вырывались вперёд, спасаясь кто как мог. Нам повезло, никто не встал у нас на пути. Нам Гю быстро шагнул внутрь, резко захлопнул за собой дверь, и аккуратно опустил меня с плеча. Я молча стояла, наблюдая, как он тяжело дыша, откидывает назад слипшиеся от пота волосы. Его грудь ходила ходуном, в полумраке тусклого света лицо выглядело сосредоточенным, почти диким от адреналина. — Спасибо… — выскользнуло у меня прежде, чем я успела подумать. Я сама удивилась тому, как искренне это прозвучало. Он повернулся: — Что? — Спасибо тебе, — повторила я чуть громче, слабо улыбнувшись — всё-таки сдержал слово. — Я вообще-то ничего не обещал, — фыркнул он, но в голосе уже скользила усмешка. — Обещал сказать, если мне станет плохо… А помогать не обещал? — усмехнулась я. — Именно, я просто просил сказать. — Дурак, — тихо пробормотала я, подходя ближе и осторожно обняв его. Неуверенно, почти неловко, как будто по инерции. Просто чтобы сказать «спасибо» не словами. Он замер на пару секунд, кажется, не ожидая такого. Странно, ведь сам постоянно к людям лип, как банный лист к жопе. Но теперь будто растерялся. И всё же, спустя пару мгновений, он положил руку мне на спину, осторожно. Мы стояли так, пока не раздался резкий щелчок,дверь снова открылась. Мы отошли друг от друга. Я на ходу схватилась за край его кофты, так было проще идти.  Наружу мы вышли среди молчаливых, будто потерянных лиц. Все выглядели так, словно впервые видят друг друга. Измученные не телом, а чем-то глубже, изнутри. Ко мне тут же подбежали Дэ Хо и Чон Бэ. Их лица были взволнованные, будто дрожали. — Сохён! Господи, где тебя всю игру носило?! Мы уже думали, что… — Дэ Хо запнулась, хватая меня за плечо. — Мы всматривались в лица всех, кто оставался снаружи. Думали, ты там — добавил Чон Бэ с беспокойством. — Всё хорошо, — сказала я, натянуто, но стараясь улыбнуться. — Главное, что мы живы. Дэ Хо метнул взгляд на Нам Гю, взгляд настолько колючий, будто готов был врезать ему прямо здесь, на месте. А потом он опустил глаза на мою ногу. — Что с ногой? Давай я могу дойти — он уже начал наклоняться, чтобы рассмотреть, но я сделала шаг назад. — Не стоит, мне помогут, — спокойно ответила я. Чон Бэ осторожно взял меня под руку, чуть притянув к себе. — Пошли. Мы должны держаться вместе, — негромко, почти шепотом сказал он мне прямо у уха. Нам Гю остался позади. Его голос догнал нас почти сразу: — Вы чё, идиоты?! — крикнул он сзади, явно не сдержавшись. Ответа не последовало. Только Дэ Хо обернулся и посмотрел на него с холодным, тяжёлым презрением.  И пошёл дальше.