Кровавый дождь и зловещий ветер

      Цепи, жадно пожирающие ци, жгли запястья. Не в силах самостоятельно пошевелить даже пальцем, он с трудом переставлял тяжёлые ноги, следуя за своими пленителями на платформу, где его уже ждала знакомая величественная фигура. Некогда спаситель его жалкой шкуры теперь выступит его палачом. Некогда мягкие руки, что протягивали еду и гладили хвост, сейчас уверенно сжимали меч. Заботливый взгляд серых глаз уже давно сделался холодным.       Первая ступень. Вторая. Третья. На четвёртой лис оступился и рухнул на колени.       Нет, не из-за не слушающихся ног.       На плечи тяжёлым грузом легло осознание того, что его жизнь заберёт тот, ради кого он однажды, отринув все принципы и наставления погибшей матери, ступил на этот, будь он проклят, демонический путь. А ведь мог стать благородным лисом и служить при дворе Короля Фениксов.       Сопровождающие на казнь — двое рослых монахов в белых одеяниях — дёрнули за цепи, заставляя подняться, но ноги уже полностью отказали. Цепи вытянули последнюю крупицу ци и теперь медленно пожирали жизненные силы.       — Шэнь Жаньсюэ, лидер демонического ордена Инъянь Мэн! — произнёс стоящий на платформе монах, используя технику усиления голоса.       Сопровождающие лиса монахи заволокли его на платформу и, словно мешок редьки, бросили к ногам юноши из драконьего рода. Длинные пальцы дрогнули, крепче сжав меч, а взгляд серых глаз приковался к алым, пустым и безжизненным. Пухлые, похожие на девичьи, губы приоткрылись, но ни одно слово так и не сорвалось с них.       Впрочем, Шэнь Сюэ хватило и этого жеста, чтобы на миг, собрав все оставшиеся силы, улыбнуться.       Тем временем монах продолжал говорить, раскрыв свиток:       — …повинен в следующих грехах. Первое! — позади раздался стук барабана. — Развращение невинных душ. Ты соблазнял юных заклинателей праведных орденов ступить на путь зла. Ты принимаешь это обвинение?       Ответом ему послужило молчание.       Разве мог Шэнь Сюэ, не способный и взгляда поднять на старика, что-либо ответить ему?       — Второе! Убийство девяти мастеров ордена Белого Лотоса. Ты зарезал их во время медитации. Ты принимаешь это наказание?       В ответ снова молчание.       — Третье! Похищение детей с небесными духовными корнями. Ты принимаешь…       — Я их спасал от…       Все последние силы ушли на то, чтобы произнести это, но монах даже не стал дослушивать его и продолжил:       — Пятое! Покушение на Великий Баланс!       Больше Шэнь Сюэ не слушал его. Какая разница, какие и чьи грехи приписывают ему, если невозможно и слова вставить.       — Лун Цин, — едва слышно прошептал он.       Плечи дракона дрогнули, а губы поджались так сильно, что превратились в тонкую нить.       — Прости, — только и произнёс Шэнь Сюэ, взглядом указав на сломанный рог.       Глаза юноши увлажнились, брови сошлись у переносицы, а нос сморщился. Сейчас было сложно сказать злится молодой правитель драконов или вот-вот разрыдается. Но смотреть ни на то, ни на другое лис готов не был и опустил взгляд обратно.       -… признаётся виновным! — громче прежнего произнёс монах, и барабаны за его спиной яростно застучали, в толпа внизу загудела. — Великий мастер Лун, ваша месть наконец-то свершится. Примите мои поздравления, — монах поклонился юноши и вместе с двумя другими покинул платформу.       — Я никогда не хотел твоей смерти, — голос Лун Цина дрогнул, и по щекам покатились слёзы.       Он обхватил рукоять меча, стараясь оттянуть момент казни настолько, насколько вообще возможно.       По округе разнёсся оглушающий раскат грома, и где-то вдали засверкали молнии. Словно по стеклу, по небу побежали трещины, отвлекая всех от казни, и то тут, то там начали появляться дыры, пробитые руками титанических размеров. Стремительно эти дыры увеличивались, и вскоре из них показался первый обладатель руки. Мужчина со смеющейся театральной маской вместо лица. Половина его тела сгнила и теперь ошметками падала на землю, обнажая кости грудной клетки.       Следом показались не менее ужасающие своим видом и размером создания, в сопровождении полчищ демонов и нежити.       Лун Цин стёр с лица первые капли дождя, и его глаза расширились от ужаса.       Кровавый дождь.       Разорвав полотно мироздания те, кто однажды сгинули в Бездне, вернутся, чтобы залить земли кровью и забрать то, что по праву принадлежит им.       Так, гласило предсказание одного старца, услышанное им в детстве.       — Мы должны были погибнуть не так, — на удивление спокойно, для подобной ситуации, произнёс Шэнь Сюэ, сплёвывая густую кровь. — Я мечтал, что мы однажды погибнем на поле боя, сражаясь плечом к плечу. Но никогда бы не подумал, что биться придётся против древнейших богов.       Лун Цин содрогнулся всем телом, и взгляд его вновь приковался к лису. Он что-то произнёс, но Шэнь Сюэ уже ничего не мог разобрать. Перед глазами всё поплыло, и он погрузился во тьму.       Постепенно боль покинула тело, и её сменило приятное тепло и тихое журчание воды.       Шэнь Сюэ распахнул глаза и вынырнул из Звёздного Пруда.       — Как успехи?       Перед ним на корточках сидел беловолосый юноша. Скучающий взгляд его алых глаз был направлен куда-то сквозь лиса, а губы застыли в никогда не сходящей с лица полуулыбке.       — Смог понять, когда и где это произойдёт?       Шэнь Сюэ покачал головой и, схватившись за протянутую руку, выбрался из воды.       — Я понял лишь одно: мне нужно встретиться с Лун Минъюанем.