Кровавый дождь и зловещий ветер

      Пройдя в храм, Лун Цин вонзил меч лиса в пол возле своего, укрепляя защитную печать. Им обоим не помешает хороший отдых и спокойная атмосфера для продумывания дальнейших действий, так что на ночь он решил остаться в этом храме.       — Ты…       Лун Цин удивлённо выгнул брови. В центре храма стояла деревянная ванна, в которой беззаботно расслаблялся Шэнь Сюэ, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. Но стоило ему услышать голос дракона, как он тут же сел ровно, притянул к себе ноги и обхватил колени руками. Взглянуть на Лун Цина он не осмелился и сидел с опущенной головой.       — Ох, Цин-гэ, ты уже вернулся? Я думал, что ты задержишься до самого утра, — смущённо посмеялся он. — А я тут вот, на складе нашёл и подлатал.       — Как раны?       — Уже затянулись.       — Хорошо.       — Осколок забрал?       — Забрал.       — Кровь…       — Не моя, не волнуйся.       — А что там с убийцей?       — Я с ним разобрался, — Лун Цин подошёл ближе к ванне и склонился над Шэнь Сюэ, проверяя рану на лбу, но от той не осталось ни следа.       — Сказал же, затянулись. Бок не покажу, даже не проси.       — Лечебные травы? — Лун Цин перевёл взгляд на плавающие в воде листья и лепестки цветов.       — Ах, да, нашёл у тебя.       На этом их разговор закончился.       Шэнь Сюэ уткнулся подбородком в колени, дожидаясь дальнейших действий от дракона, но тот не стал ничего делать. Он ещё немного посмотрел на парня задумчивым взглядом, развернулся и собирался отойти, но был остановлен Шэнь Сюэ. Тот настолько резко подскочил, чтобы успеть схватить его руку, что непременно бы перевернулся вместе с ванной, если бы Лун Цин не придержал её ногой.       — Помнится, ты в детстве постоянно хвастался своей лисьей грацией. Где же она сейчас? — усмехнулся он, положив ладонь на талию Шэнь Сюэ, что сейчас обиженно сопел ему в шею, даже и не думая отстраняться.       Да, Лун Цин всего лишь поймал его так, как успел, но их поза всё равно была больше похожа на «безуспешная попытка глупого лиса соблазнить благородного дракона», нежели на «неуклюжий лис хотел остановить дракона и упал на него». И это невероятно сильно смущало. Настолько сильно, что лицо горело алым, и не хотелось показываться Лун Цину таким: обнажённым, смущённым и… возбуждённым.       — Я не смотрю, — раздался тихий шёпот у самого уха. Губы едва ощутимо касались его, но этого было достаточно, чтобы ноги Шэнь Сюэ подкосились, и если бы не поддержка дракона, он бы непременно упал.       Подняв голову, он убедился в том, что Лун Цин действительно не смотрит, не только закрыв глаза, но и отвернув голову в сторону. Он поспешил выбраться из ванны, схватил лежащую в стороне одежду, но успел натянуть только штаны, после чего шею опалило прохладное дыхание, а вокруг талии обвились чужие руки.       — Цин-эр? — Шэнь Сюэ растеряно захлопал ресницами, а одежда выскользнула из его рук.       Но дракон ничего ему не ответил. Он напряжённо поджал губы, крепче стиснув юношу в объятиях. В глубине сознания вспыхнуло отчётливое желание устроиться с лисом на мягкой кровати, которой, к несчастью, рядом не находилось, и утопить в любви и нежности, что сейчас переполняла самого дракона.       — Щекотно, — Шэнь Сюэ повёл плечом, когда нос Лун Цина скользнул по его шее.       — Я не хочу, чтобы этот день заканчивался.       Шэнь Сюэ, изловчившись, обернулся к Лун Цину, уложил ладони на его груди и заглянул в печальные серые глаза. Он открыл было рот, но все мысли вмиг улетучились, и в голове стало непривычно пусто.       — Я тоже, — только и произнёс он и потянулся к макушке дракона, намереваясь погладить его, но тот перехватил его руку.       Прохладные губы прижались к внутренней стороне ладони, а пальцы сильнее сжали запястье. Шэнь Сюэ стоял неподвижно и молча наблюдал за Лун Цином, боясь даже вдохнуть лишний раз.       — Старейшина уже вернулся? — раздался сонный голос Сяо И.       Шэнь Сюэ дёрнул рукой, намереваясь освободить её, но Лун Цин не позволил сделать этого. Как не позволил и отойти, надавливая на поясницу и заставляя лиса вплотную прижаться к себе.       — Отпусти, — потребовал Шэнь Сюэ, но хватка Лун Цина стала только крепче. — Цин-гэ, — он нахмурился. Дракон же расплылся в довольной улыбке.       Выбравшись из рукава всё ещё лежащего у статуи божества халата, Сяо И сонно потянулся, потёр кулачками вырезы для глаз на маске и уставился на обнимающихся юношей. Осознание происходящего к нему пришло не сразу. Ещё не до конца проснувшийся мозг долго обрабатывал информацию, а когда обработал, Сяо И тут же подскочил на ноги с возмущённым вздохом и замахал руками       — Бесстыдство! Какое же бесстыдство! — затараторил он. — Как вы можете?! Вы же в храме божества!       — Это не больше, чем простые развалины, — фыркнул Лун Цин, зарывшись носом в волосы Шэнь Сюэ. Тот, устав пытаться, сдался и решил спрятаться от негодования Хранителя, уткнувшись в грудь дракона. — Да и к тому же мы всего лишь обнимаемся.       — Бесстыдство! — повторил Сяо И. — Молодым людям нельзя касаться друг друга до брака!       Шэнь Сюэ резко отпрянул от груди тихо посмеивающегося Лун Цина и растерянно захлопал ресницами, уставившись на Сяо И. Тот возмущённо фыркал, уперев кулаки в бока. Лис-то думал, что Хранитель возмущается из-за того, что они оба мужчины, а оказывается причина его недовольства совершенно иная. Какое, однако, странное мировоззрение у Хранителей секретной библиотеки Палаты Юйу.       — А после брака, значит, касаться можно? — в глазах Лун Цина блеснул озорной огонёк.       — После брака можно всё.       — Тогда всё хорошо. Мы уже давно дали друг другу брачные клятвы, — язык Лун Цина скользнул вдоль брачной метке на шее Шэнь Сюэ.       Тот весь напрягся, закусил губу и упёрся руками в плечи дракона. Воспользовавшись тем, что Лун Цин замешкался от этого, Шэнь Сюэ высвободился из его хватки, отскочил в сторону и быстро накинул на себя одежду, а шею тщательно перебинтовал.       — Нас впереди ждёт долгая дорога. Этой ночью нам нужно хорошенько отдохнуть, — смущённо пробормотал он и скрылся за дверью храмового склада.       Он планировал найти хоть что-нибудь подходящее, чтобы им не пришлось спать на голом полу, но здесь, к сожалению, не было даже старой и потрёпанной циновки. А наткнуться на такую роскошь, как кусок мягкой ткани, можно было и не надеяться. Мало того, что этот храм уже давно заброшен, и местные разбойники и бездомные растащили всё хоть сколько-то ценное, так ещё и монахи в основном всегда отказывались от любых мирских благ, и редко в каком храме можно было отыскать что-либо для сна. Зато удалось отыскать пару книг. Они были старыми и изрядно потрёпанными, в некоторых местах порванными, но всё равно заинтересовали Шэнь Сюэ.       Нельзя было точно сказать, принадлежит этот храм одному из древних божеств или кому-то из нынешних, что не сумел сыскать славу и почёт среди смертных и бесследно исчез. Но в этих книгах явно рассказывалось о нём и его жизни. И пусть половина из написанного больше походила на переплетающихся змей и драконов, нежели на обычные иероглифы, а вторая половина была написана криво и с ошибками, Шэнь Сюэ всё равно с особым интересом принялся вчитываться в каждое предложение.       И, кажется, он увлёкся настолько сильно, что не заметил, как уже сгорела целая палочка благовоний. И просидел бы здесь ещё дольше, если бы не Лун Цин, который, приняв ванну сменив одежды на чистые, пришёл проверить, чем же тут таким интересным занят его возлюбленный. И, признаться честно, увиденная картина его слегка разочаровала. Он-то надеялся стать свидетелем каких-нибудь непристойностей, а лис тут всего-навсего читает.       — О, Цин-гэ, иди-ка сюда, — Шэнь Сюэ похлопал по полу, на котором и разложил книги. — Ты ведь как раз всякой разной каллиграфии обучался.       Лун Цин заинтересованно выгнул бровь и послушно уселся рядом с юношей.       — Что за… — Лун Цин шокировано округлил глаза, стоило ему только взглянуть на написанное.       — Сможешь прочесть? Тут история очень интересная, правда я почти ничего не понимаю.       Дракон тяжело вздохнул:       — Дай мне немного времени.       И после он замолчал надолго.       Шэнь Сюэ не считал, сколько прошло времени, и не смел тревожить сосредоточенного дракона. Лишь прижался к его боку и уложил голову на плечо.       «Давным-давно, когда все три Царства пребывали в гармонии, жил великий Бог — Принц Нефритовых Облаков. Он был любимцем всех жителей Поднебесной, истинным воплощением чистоты и благородства. Его взгляд был способен усмирить любую бурю, а меч рассеять тьму.       Однажды, исполняя волю Небес, он спустился в царство смертных, где повстречал прекрасную девушку, что оказалась Демоницей Забытых Лун. Ходили легенды, что она родилась из последнего вздоха Древнего Бога, а её сердце было ничем иным, как сгустком кровожадной тьмы. Её глаза сияли, подобно нежной луне, но улыбка сулила лишь гибель.       Принц Нефритовых Облаков встретил её в долине, где росли чёрные лотосы, но так и не смог поднять меч. Нежась в лучах яркой луны, она сжимала в руках флейту, исполняя мелодию, полную тоски и одиночества. Того самого одиночества, которое преследовало Бога с самого его рождения.       В ту ночь они говорили о многом, но в основном о том, как прекрасны звёзды.       Ночь за ночью, встреча за встречей, и в сердце небожителя зародилось самое прекрасное, но в их случае запретное чувство.       Бог полюбил Демоницу. А Демоница полюбила Бога.       Когда Небеса узнали об этом, они пришли в ярость. Его лишили бессмертия и сбросили с Небес».       — А дальше? Что дальше? — нетерплево спросил Шэнь Сюэ. Сам-то он смог прочесть лишь одну четверть этой легенды.       — А дальше не хватает страницы, — Лун Цин склонился ближе к книге. — Не похоже, что её выдрали. Либо просто бесследно уничтожили с помощью заклинания, либо её и не было здесь никогда. А тут, — он указал на вторую книгу, — рассказывается о сыне Принца Нефритовых Облаков и Демоницы Забытых Лун. Но тут нет ничего интересного. Принц Скорбящего Океана путешествовал по миру, помогая всем, кто нуждался в нём, отстраивая храмы для своих родителей и просто наслаждаясь жизнью. О судьбе его родителей не говорится ни слова.       Шэнь Сюэ заметно погрустнел. Уши его прижались к голове, а губы плотно сжались.       — В те времена к демонам относились ещё хуже, чем сейчас. Связь с ними не прощалась и каралась жестокой казнью, — тихо пробормотал он, соскрёбывая пальцем пол.       — Если у них родился сын, то всё наверняка закончилось хорошо, — Лун Цин потрепал его по волосам.       Шэнь Сюэ поднял на него задумчивый и тоскливый взгляд, поддался вперёд и уже был готов поцеловать, но оказался прерван тяжёлым топотом, раздавшийся из главного зала храма. И уже спустя всего лишь несколько мгновений к ним на склад прошмыгнул Сяо И, сжимающий в руках сложенный халат Лун Цина.       — Там Шэ Вэй, — тихо прошептал Сяо И, передавая халат дракону.       — Ша Вэй? Я думал, что он подвергся искажению ци и уже сгинул где-нибудь в пустыне, в его тело растащили стервятники, — в отличие от малыша Хранителя, Лун Цину бояться было нечего, оттого он даже и не думал шептать.       — Кажется, я пропустил много интересного, да? — усмехнулся Шэнь Сюэ.       Он поднялся с места, намереваясь выйти, но был усажен обратно Лун Цином. Тот вручил в руки лиса Сяо И, накинул халат и вышел к Ша Вэю.       Мужчина стоял на коленях перед статуей божества, склонив голову и сжимая рукоять меча. На подошедшего дракона он не обратил никакого внимания и продолжал безостановочно шептать: «Я виноват. Это всё моя вина. Моя любовь, мой мальчик. Только я один виноват».       — И в чём же ты виноват? — Лун Цин встал рядом, прислонился плечом к статуе и скрестил руки на груди.       — Я не смог защитить свою семью, — Ша Вэй сжал ладони с такой силы, что ногти впились в кожу, прокалывая её и окрашиваясь проступившей кровью. — Я был недостаточно силён. Я не смог разглядеть истинное лицо моей милой Су Кань и не смог уберечь сына от смерти.       Лун Цин закатил глаза:       — Так может вместо жалости к себе ты лучше помолишься за душу своего сына? Да, ты виноват в своей слепоте, виноват, что позволил лисице одурманить твой разум, но уже поздно раскаиваться. Прими произошедшее и смиренно неси этот груз на своих плечах до самой смерти.       Ша Вэй поднял на него взгляд, но почти сразу же перевёл его на появившегося в дверях Шэнь Сюэ. Вскочив на ноги, он сделал шаг в сторону лиса и впечатался в магический барьер, созданный Лун Цином.       — Я всего лишь хочу извиниться… — замямлил мужчина.       — Сделать это вы можете и на таком расстоянии. Нет нужды подходить ближе.       — Да ладно тебе, Лун Цин, не нужно быть таким грубым с господином Ша, — Шэнь Сюэ мягко улыбнулся и сам подошёл ближе, остановившись в шаге от некогда грозного главы ордена Хуэйцзинь Юэ.       — Глава ордена Инъянь Мэн, я был не прав, — Ша Вэй упал на колени и склонился к полу. — Я без доказательно оболгал вас и искренне сожалею об этом. Моим словам и поступкам нет оправданий и нет прощения.       Шэнь Сюэ не успел ничего сказать, как мужчина резко выпрямился, и в руках его блеснуло лезвие кинжала. Мгновение, и тело грохнулось обратно на пол, а хлещущая из перерезанного горла кровь запачкала всё вокруг.       — Вот же сволочь, — сквозь зубы прорычал Лун Цин.       Подойдя к отшатнувшемуся Шэнь Сюэ, он проверил, не попала ли кровь на парня, а после кинул яростный взгляд на теперь уже бездыханное тело мужчины. Мало того, что он посмел прийти сюда, помешав их идиллии, так ещё и помер, лишь чудом не испачкав лиса своей грязной кровью и окончательно разрушив всю романтичную атмосферу. Вот и как ему теперь нежить Шэнь Сюэ в своих объятиях, когда здесь умер человек?       — Надо бы похоронить его, — произнёс Шэнь Сюэ, опускаясь на колени рядом с Ша Вэем.       Он потянулся к шее мужчины, намереваясь залечить рану на шее, чтобы не хоронить труп с увечиями, но не успел он коснуться остывающей кожи и пальцем, как лазурное пламя обьяло всё тело.       — Ах, да, ты же ещё на такое способен, — лис вздохнул и сложил ладони в молитвенном жесте, наблюдая за тем, как из огня вырываются лазурные бабочки и улетают прочь из храма. — Твоя следующая жизнь будет трудна и полна неудач и страданий. Проживи её достойно и искупи все свои грехи и ошибки.       — Ты слишком дружелюбен к тому, кто тебя хотел убить, — Лун Цин наклонился к нему и потянул за щеку.       — Ай-ай-ай, ты чего?       — Ты и других так же быстро прощал?       — А не должен был? Они ведь всего лишь жертвы обстоятельств, никакой вины на них не лежит.       — Как только вернёмся в Юйу Гэ, запру тебя в Чуньцю, чтобы больше никто тебя не видел и не смел даже думать о твоей смерти.       — Если сможем вернуться, то можешь делать со мной вообще всё, что пожелаешь. Я и слова против не скажу.       Лун Цин вздохнул, отпустив щеку лиса, потрепал его по волосам и кивнул в сторону склада.       — Пойдём поищем ещё что-нибудь интересное. Не стоит здесь пока находиться.