Кровавый дождь и зловещий ветер

      Лун Цин покинул храм один, оставив свой меч для поддержки защитного барьера. Сам он вскочил на меч Шэнь Сюэ и направился обратно в орден Хуэйцзинь Юэ.       Ша Вэй всё ещё стоял у врат, как и его жена. Но сейчас они оба находились в трезвом уме. Су Кань продолжала держать в руках окровавленный тряпичный свёрток, а её холодный взгляд был направлен куда-то в песчанную даль. Ша Вэй же теперь был окружён подчинёнными, размахивал руками во всех направлениях и раздавал приказы, отправляя воинов на поиски убийцы.       На опустившегося неподалёку Лун Цина первой обратила внимание Су Кань. Крепче прижав к груди свёрток одной рукой, вторую она выставила перед собой и приветственно поклонилась.       — Эта приветствует достопочтенного господина, — заговорила она. — Какое дело привело первого старейшину Палаты Юйу в наши забытые всеми земли?       Лун Цин вздёрнул подбородок, глядя на женщину так, словно она была не больше, чем жалкая букашка. Посмела напасть на его дорогого Сяо Сюэ, а теперь ведёт себя так, словно ничего и не было. Хотя, быть может, искажение ци повредило ей и её супругу память?       — Я прибыл доставить послание о недавно объявившихся убийцах, но, кажется, опоздал, — дракон перевёл взгляд на свёрток.       — Первый старейшина Лун, — приветственно поклонился подошедший к ним Ша Вэй.       — Гм.       Лун Цин даже не взглянул в его сторону.       Су Кань всего лишь защищала мужа, но даже так дракон не был готов простить ей нападение на Шэнь Сюэ. Ша Вэя, который не просто напал, а серьёзно ранил лиса, да ещё и обвинил бездоказательно, Лун Цин желал лично разорвать на кусочки и отправить в мир духов вслед за сыном.       — Что у вас тут произошло? — спросил он.       Раз уж эти безумцы не помнят, что он был тут часом ранее, то ему это только на руку.       — Шэнь Жаньсюэ, — прошипел Ша Вэй, сжав в руке сложенный кнут. — Этот сукин сын убил всех наших старейшин и моего сына.       — Соболезную вашей утрате, но позвольте поинтересоваться, почему же вы решили, что это именно он?       — Я собственными глазами видела, как он вырвал сердце моего мальчика и убежал.       Брови Лун Цина едва заметно дёрнулись. Только сейчас он осознал: эта женщина просто наблюдала за тем, как её сына рвут на куски? Её одежда была чиста, цела и аккуратна, лишь рукава запачканы кровью, да грудь, а значит она даже и не пыталась вступить в бой.       — А старейшин? Вы тоже видели, как он убивал их?       Ша Вэй открепил от пояса небольшой мешочек и выудил из него клок рыжей шерсти.       — Все мы знаем, что старейшина Лун и Шэнь Жаньсюэ были названными братьями, и я прекрасно понимаю нежелание старейшины принимать действительность, но вот, прошу, посмотрите, — он протянул клок дракону. — Это лисья шерсть. Её полно и возле мёртвых старейшин, и в комнате моего сына.       Лун Цин брезгливо обхватил шерсть кончиками пальцев, поднёс ближе к носу и принюхался. Кровь, сырое мясо, жасмин и кориандр. Нет, эта шерсть точно не могла принадлежать Шэнь Сюэ, не только из-за того, что тот не является рыжим лисом, а из-за того, что пах он совершенно иначе. Этот сладкий персик, что всегда перебивал вонь крови, Лун Цин сможет запросто учуять даже в персиковом саду.       — Говорите, шерсть по всюду? — Лун Цин только сейчас взглянул на Ша Вэя, и во взгляде этом не было ни капли доброжелательности и веры. — Это ж насколько болезненным должен быть хулицзин, чтобы с него такими клочьями осыпалась шерсть? Такие лисы даже на ногах толком стоять не могут. Что уж говорить об убийстве столь могущественных старейшин, которые служили Хуэйцзинь Юэ? — он сжал шерсть в кулаке, и его объяло лазурное пламя. А стоило только разжать ладонь, и пламя, поглотившее шерсть без остатка, превратилось в бабочку, что направилась к башне Отречения. — Шэнь Жаньсюэ не виновен. Настоящий убийца сейчас скрывается в башне.       Су Кань нахмурилась:       — И почему же старейшина Лун уверен в этом?       Очевидно же потому, что они с Шэнь Сюэ, когда прибыли сюда, не видели, чтобы кто-либо покидал территорию ордена. На разве мог он сказать об этом? Конечно же нет, иначе ему точно не позволят разобраться с этим делом. Посчитают, что он здесь для обеления чести Шэнь Сюэ и прогонят прочь.       — Потому что бабочка полетела к владельцу шерсти, — Лун Цин беззаботно улыбнулся, разведя руками, и последовал за бабочкой.       — Ох, точно же, старейшина Лун лучший следователь в Юйу Гэ, — Ша Вэй довольный пошёл за ним. — Я буду вам очень признателен, старейшина, если вы поможете отыскать преступника. Я обязан отомстить ему за смерть сына.       — Если этим преступником окажется не Шэнь Жаньсюэ…       — Я обязательно извинюсь перед Небесами за то, что посмел оскорбить и опорочить его имя, — перебил дракона Ша Вэй.       Они втроём прошли мимо тренировочных площадок, где оттачивали движения молодые адепты ордена под руководством ребят на пару лет старше. Все старшие были отправлены на поиски убийцы. Бабочка сделала пару кругов у двери, подлетела к одному из окон, проверила второе и после просто растворилась в воздухе с тихим шипением.       — Ошиблась ваша бабочка, старейшина Лун, — усмехнулась Су Кань.       Лун Цин окинул её ледяным взглядом. Он до последнего не желал верить в то, что мать была способна убить собственного сына, но её поведение всё больше убеждало его в обратном.       — Этой технике меня обучил сам Луань Бэйшан, и бабочки никогда не ошибаются. Просто внутри слишком много энергии её обладателя. Это её дезориентировало, но убийца точно внутри, — он подошёл ближе к женщине потянулся к свёртку в её руках. — Хотя если госпожа Су позволит мне взглянуть на ребёнка, я смогу…       Су Кань отошла на пару шагов назад и накрыла свёрток рукавом, пряча его от драконьего взгляда.       — Никто не смеет прикасаться к моему сыну!       — Су Кань, — ласково заговорил Ша Вэй, — старейшина Лун ведь хочет помочь нам.       — Помочь? — зашипела Су Кань. — Да он же здесь явно для того, чтобы своего дружка защитить. Ты только на его меч взгляни, — она кивнула на пояс, где вместе с флейтой висел Воцао. — Он же принадлежит тому вшивому лису.       — И откуда же госпоже Су известно, как выглядит меч главы Инъянь Мэн, если он ни разу не призывал его на глазах тех, кого не собирался убивать? — Лун Цин скрестил руки на груди.       Су Кань промолчала, прикусив язык.       — Позвольте взглянуть на тело вашего сына, госпожа Су, — голос Лун Цина зазвучал грозно и настойчиво. Ему совершенно не хотелось терять тут время, пока Шэнь Сюэ там страдает от болтовни Сяо И, а не плавится от разговора с драконом.       — Оставь моего сына в покое. Он и так уже достаточно настрадался от грязных лап твоего дружка.       — Су Кань, милая, — попытался вмешаться Ша Вэй.       — Захлопни пасть! — рявкнула на него Су Кань, и голос её на мгновение исказился, что осталось незаметным для мужчины, но не для дракона.       — Су Лань, Су Сюэлин, Су Яньхуа и Су Цзинь, — перечислил он, взявшись за сяо. — Знаешь, что их объединяет помимо того, что все они твои сёстры?       Ша Вэй широко распахнул глаза от удивления. Его жена была девицей из благородной семьи, и по несчастному стечению обстоятельств, её родители были больны и не могли больше иметь детей. Так откуда же взялись эти четыре сестры? И почему его дорогая Су, с которой они делили все секреты, не отрицает этого?       — И что же? — Су Кань с вызовом уставилась на дракона.       — Все они до самой смерти винили Шэнь Жаньсюэ в тех грехах, что он не совершал. Все они лисы-оборотни. Все они были последователями У Чжаньмэй. И все они убиты мной, — Лун Цин поднёс флейту к губам и заиграл.       Мягкая мелодия наполнила округу, лаская слух и даря расслабление. Но не Су Кань. Она неестественно, с громким хрустом ломающихся позвонков, выгнулась назад и завопила. Бросив свёрток с ребёнком, она вцепилась удлинившимися когтями в лицо и начала раздирать кожу, вырывать волосы и зубы, пока лицо её не превратилось в рыжую морду. Ша Вэй наблюдал за превращением супруги в лисицу глазами, наполненными шоком и отчаянием.       Неожиданно мелодия оборвалась, и Су Кань застыла. Её голова не до конца сменила свой облик, оставшись наполовину человеческой.       — Ты! — зарычала она, выпрямившись и ощупывая морду. — Что ты сделал?!       Она бросилась на Лун Цина, но не смогла сделать ни шагу. Её ноги, ставшие лисьими лапами, подкосились, и она рухнула на землю не в силах пошевелить ими.       — Господин Ша ведь не был подвергнут искажению ци недавно, не так ли? — Лун Цин присел на корточки перед свёртком и развернул его. Внутри оказался полностью вывернутый наизнанку младенец без костей и органов.       Ша Вэй, который впервые увидел, в каком состоянии находится его ребёнок, не смог сдержать рвотных позывов.       — Он был подвержен влиянию техники контроля сознания клана Су, не так ли? — Лун Цин склонился ближе к трупу и принюхался.       Кровь, сырое мясо, жасмин и кориандр. Запах того, кому принадлежал тот клок шерсти.       — Что тебе известно об Сюэюй Синфэн? Где осколок?       — Где осколок? — Су Кань ехидно засмеялась. — Какой ещё осколок? Что за Сюэюй Синфэн? Не понимаю, о чём ты говоришь.       Лун Цин раздражённо выдохнул и поднялся, повернувшись к Ша Вэю. Тот был бледнее мертвеца, и казалось, что вот-вот свалится без сил, а в глазах его читалось откровенное непонимание всего происходящего. И как бы сильно дракон его ненавидел, он всё же не был бесчувственной тварью. Этот мужчина в один день потерял любимого сына и узнал страшную тайну своей супруги. Не стоило ему подвергаться ещё большему шоку.       — Господин Ша, вам нужно отдохнуть. Позвольте мне разобраться с Су Кань самостоятельно.       Ша Вэй не был в состоянии возразить и, пошатываясь, отправился прочь. Как можно дальше от той, кого звал любимой супругой, как можно дальше от этого места, как можно дальше от Хуэйцзинь Юэ.       — Пф, какие мужики нынче нежные стали, — фыркнула Су Кань. — Эй, дракоша, — окликнула она Лун Цина, провожающего Ша Вэя пустым взглядом, — ты меня когда убивать начнёшь? Я тебе всё равно ничего про осколок не расскажу, так что давай уже покончим со всем этим.       Лун Цин проигнорировал её слова. Лазурное пламя вновь объяло его руку, а после перекинулось на труп, поглощая его без остатка и вновь превращаясь в бабочку. Теперь, напитавшись достаточным количеством ци, сохранившемся в теле, она без труда смогла отыскать точное местоположение владельца этой ци и уверено влетела внутрь башни. Лун Цин последовал за ней. Су Кань он так и оставил валяться на улице, без сил она всё равно не сможет даже попытаться уползти.       Следуя за бабочкой по залитым кровью этажам, Лун Цин поднялся на десятый. В нос тут же ударил густой, спертый запах крови, рвоты и… спермы? Дракона чуть самого не вывернуло наизнанку так же, как недавно Ша Вэя. Как же всё-таки хорошо, что он не взял с собой Шэнь Сюэ. Пусть этот лис сам вырезал целые селения демонов и использовал их кровь для обрядов, но в таком месте ему присутствовать точно не стоило.       Плотно зажав нос, Лун Цин неспешно двинулся вперёд по коридору. Если на других этажах кровь лишь покрывала собой пол, то здесь доходила до щиколоток и, что удивительно, не текла на этажи ниже. Двери во всех комнатах были распахнуты настежь и открывали вид на кровати, на которых были обнажённые тела юношей и девушек, скованных по рукам и ногам цепями. Их животы были вспороты, а сами трупы с ног до головы покрыты белёсой жидкостью. И чем дальше Лун Цин продвигался, тем младше становились тела на кроватях.       Наконец-то бабочка остановилась и опустилась на маленького лисёнка, скулящего и захлебывающегося кровью. Лун Цин не раздумывал ни секунды. Схватившись за меч, он одним быстрым движением прервал его мучения. Тут же коридор заполнился рыданиями трупов, но они стихли так же быстро и неожиданно, как и раздались.       Обмакнув палец в кровь, Лун Цин подошёл к ближайшей стене и нарисовал на ней печать призыва демона. Принадлежала эта печать, конечно же, Луань Бэйшану. В обычных обстоятельствах воспользоваться ей было невозможно просто-напросто из-за отсутствия большого количества жертвенной крови. Сейчас же с этим проблем не возникало, и уже вскоре рядом с Лун Цином, запорхали чёрные махаоны, собираясь в силуэт демона.       — Ох ты ж блядь, — шокировано произнёс Луань Бэйшан, увидев, в какое место его призвали. — Ты это чего тут устроил?       — Это не я, — Лун Цин кивнул в сторону мёртвого лисёнка. — Это всё клан Су. Мастеру Луаню известны все существующие обряды, и я хотел спросить, для призыва какого существа нужен этот.       Луань Бэйшан обвёл коридор взглядом, прошёлся по нескольким комнатам, заглянув в каждую и не побрезговав внимательно осмотреть трупы.       — Где Шэнь Сюэ? — спросил он, выходя из комнаты.       — В храме неподалёку. Он не видел всего этого.       — Это хорошо. Его впечатлительная натура точно бы не выдержала этого зрелища, — Луань Бэйшан вытер руки платком, который сразу после сжёг.       — Все эти люди были мертвы во время…? — договорить Лун Цин не смог. Слова застряли в горле.       — Увы, но нет, — демон задумчиво почесал кончик носа. — Этот обряд требует, чтобы жертвы были в сознании и во время вырезания печени, и во время соития с сотней демонов.       Взгляд Лун Цина метнулся к самым последним комнатам, в которых находились тела детей, только-только достигших шести лет.       — Этот обряд нужен для создания отряда разъярённых духов и призыва полководца для них. Обычно призывают простых демонов из мира духов, но в этот раз пытались призвать одного из сильнейших, вот только, — Луань Бэйшан взглянул на тело лисёнка, — сосуд был выбран неподходящий, так что демон вернулся обратно.       — А что, если пытались призвать не демона? Это же всё-таки дело лап клана Су.       — Думаешь, что они пытались призвать свою богиню?       — Су Кань всё ещё жива. Мастер Луань может заглянуть в её память?       — С таким количеством жертвенной крови я не только это могу сделать.       Луань Бэйшан схватил лисёнка за шкирку и последовал за Лун Цином. Выйдя из пагоды, он не стал церемониться: бросил лисёнка возле матери и опустился на корточки перед ней.       — Итак, не хочу задерживать Лун Цина, поэтому давай решим сразу, расскажешь нам всё по-хорошему или же я лично отыщу нужную информацию в твоём сознании.       Су Кань фыркнула и демонстративно отвернула голову, наивно полагая, что сможет обдурить этого демона. Пускай он лезет к ней в голову. Она просто запрёт его там. Ха! Делов-то.       Вот только она явно не знала, кто сейчас сидит перед ней.       Демону не потребовалось ни магических печатей или артефактов, ни заклинаний, чтобы проникнуть в её скрытое защитным заклинанием сознание. Он ворвался в него смерчем, перевернул всё с ног на ногу, расколол на мельчайшие детали, растерзал всё, что только можно было, но нашёл то, за чем пришёл.       С самодовольной ухмылкой окинув Су Кань, что бормотала себе под нос несвязанные и неразборчивые слова, Луань Бэйшан выудил из рукава кинжал с тонким лезвием.       — Каким же догадливым стал мой ученик, — ласково произнёс он и воткнул кинжал в грудную клетку Су Кань, вспарывая её и вынимая сердце. — Обряд действительно был нужен для призыва У Чжаньмэй, но лишь для того, чтобы поговорить с ней.       Лун Цин возмущённо нахмурился:       — Эти девицы из клана Су. Как часто они используют этот обряд?       Луань Бэйшан промолчал. Всё-таки сердце дракона тоже не было каменным и столь сильные потрясения просто не выдержит. Но его молчания было более чем достаточно, чтобы зажечь в Лун Цине огонь ярости.       — Не думай о клане Су. Сейчас вам нужно сосредоточиться на более важном, — Луань Бэйшан вырезал сердце и у лисёнка, а после задумчиво склонил голову в бок и уставился на оба сердца в своих руках. — В воспоминаниях Су Кань говорится, что сердца лис клана Су это ключи к гробнице одного из богов. Вот только нет никаких упоминаний о том, где находится эта гробница, — он сложил пальцы в печать, и сердца, распавшись на маленьких белых бабочек, слились с нефритовым кулоном Лун Цина.       — Что ж, тогда придется нам наведаться в сам клан Су, — Лун Цин нервно провёл ладонью по волосам, зачесывая их назад.       — Ничего хорошего вас там не ждёт, — хмыкнул Луань Бэйшан.       — Других вариантов всё равно нет, — развёл руками дракон. — Нам остаётся только либо выведать у них информацию, либо бесцельно бродить по всей стране в поисках этой гробницы.       Луань Бэйшан постучал рукоятью кинжала по кончику носа, и губы его растянулись в хитрой улыбке.       — В таком случае не стоит более задерживаться здесь. Малыш Сюэ уже давно голодает, так что иди, позаботься о нём, а я тут всё приберу.       — Мастер Луань, — смущённо пробубнил Лун Цин, покраснев до самых кончиков ушей, быстро поклонился ему и, встав на меч, помчался обратно к храму.