Листы школьной жизни

15 октября. Среда. Джон сидел возле двери в квартиру, дожидался Лололошку, греясь в коридоре после прогулки под дождём. Он увидел краем глаза, как открывается соседская дверь, оттуда вышла какая-то семья. Женщина что-то шептала на ухо мужу, косо посматривая в его сторону, но как только они отвлеклись на незакрывающуюся входную дверь, их ребёнок тут же подбежал к нему и протянул руку, в которой что-то лежало: — Дядя, не грустите, — воскликнул ребёнок, — держите конфетку! — Спасибо, малыш, — поблагодарил его Джон. Мать ребёнка, заметив его отсутствие, тут же поспешила прибежать и оттащить его за руку обратно. — Не разговаривай с ним, Илья! — воскликнула она, утаскивая ребёнка. Тот развернулся и грустным взглядом взглянул на Харриса. Джон в ответ помахал ребёнку рукой на прощание и улыбнулся. Он понимает мать этого ребёнка: он действительно выглядит как бомж, пробравшийся в подъезд — мокрый, уставший, замёрзший. — Джон, ты уже пришёл? Почему не написал? — от размышлений его отвлёк чужой голос. Он повернулся и увидел Лололошку с пакетом в руках и Персиком, радостно гавкающем в качестве приветствия. — Решил тебя не торопить, — ответил Харрис. — Вставай давай, пойдём, я тебя отогрею, — подогнал его Ло. — Своими поцелуями? — пошутил Дейви, подмигивая своему парню. — Может быть, — ответил Лололошка. Ло открыл дверь, они зашли внутрь. Джон присел на корточки, тиская пёсика. Тот громче загавкал и завилял хвостом. Грассгарф снял свою куртку и подошёл ближе. — А про меня ты уже забыл? Я тоже соскучился, знаешь ли, — пожаловался Ло, ревнуя своего парня. — Ну-ну, тебя тоже потискать успею. Иди сюда, — Дейви расставляет руки шире, приглашая любовника в объятия. Лололошка подошёл ближе, обнял Джона и потянулся за поцелуем. Они ласково соприкоснулись губами, поцелуй был настырным, они боролись за первенство, пытаясь показать друг другу, как соскучились. Со звонким чмоком они отлипли друг от друга, но не торопились разрывать объятия. — Я скучал, — признался Лололошка. — Я тоже, mon amour, — произнёс Харрис, утыкаясь в чужое плечо. — Ты расскажешь, что случилось? — Мать узнала о наших отношениях… — Оу, милый, — Лололошка повернул голову и чмокнул парня в губы, — всё будет хорошо. — Я сам свалил, так что не расстроен, — объяснил Джон, — давай не будем об этом, я хочу отдохнуть и согреться. — Ванну набрать? — спросил Грассгарф. — Давай.

***

Джон сидел на кухонном стуле, пялясь в телефон. Саша рассказывала о том, как родители о чём-то яростно спорят, скидывала фотки того, как мать перевернула всё в его комнате, видимо, в попытке найти для отца ещё доказательства того, что их сын "больной на голову". Тем временем Лололошка очищал картошку от кожуры для их предстоящего ужина, пока мясо размораживалось. — Тебе не помешает, если я включу какую-нибудь музыку на фоне? Она помогает мне сосредоточиться, — спросил Ло, отвлёкшись от занятия и посмотрев на собеседника. — Включай, — ответил Джон непричастно. Лололошка подключил телефон к колонке и врубил классическую музыку. — Я схожу на балкон, покурю, — объявил Харрис. Хотелось хоть чем-то успокоиться, а сигареты были его лучшим вариантом пережить стресс. — Хорошо, не замёрзни, — ласково попросил Грассгарф, отвлекаясь от готовки. Джон, надев куртку, вышел на балкон, вытащил сигарету с зажигалкой и закурил. Горький дым въедался в лёгкие. Холодный ветер дул из открытого окна, пробирая до мурашек, но он игнорировал холод. Он выдохнул сигаретный дым вперемешку с горячим воздухом, облачко вылетело из его рта и растворилось. Погрузившись в свои мысли, он чуть не забыл сбрасывать пепел в пепельницу. В голове крутились недавние слова матери. От мыслей его отвлёк Лололошка, закинувший плед ему на плечи. — Замёрзнешь же, дурак, — недовольно пробурчал Ло. Он сел на диван рядом, не мешая больше Джону утопать в своих мыслях. Харрис докурил свою сигарету и, выкинув её в пепельницу, уселся рядом с Ло на диване, начиная рассказывать рандомные факты, дабы отвлечься от своих пессимистичных мыслей. Лололошка не очень внимательно слушал, но тщательно разглядывал чужое лицо, подмечая, как гигиеничка переливается на губах. Сердце в груди забилось сильнее, чужой голос был неразборчив за глухим стуком в ушах. Дейви заметил на себе пристальный взгляд и, обернувшись, ухмыльнулся. Лололошка больше не медлил: он наклонился ближе и дотронулся до губ Джона. Тот сразу же подхватил инициативу и углубил поцелуй, приобнимая Ло за талию. Они отлипли друг от друга с неохотой. Харрис тут же встал и протянул Грассгарфцу руку. — Позвольте пригласить вас на танец, — произнёс он неожиданно. Ло заметил, что музыка на фоне до сих пор играет, стало понятно, почему Джону в голову пришла идея о танце. — Я согласен, — он положил свою руку в чужую, вставая с дивана. Дейви тут же закружил его в танце. От его быстрых действий закружилась голова, но Лололошка не боялся упасть, всецело доверяя партнёру. Он пытался не отставать и двигаться плавно, но всё равно во всём уступал своему парню, но Джона это не смущало — он подстроился под чужой темп и вёл чужим вялым телом так профессионально. — Ты молодец, красотка, хорошо танцуешь, — произнёс Дейви, прокручивая Ло вокруг оси. — Не льсти мне, — произнёс Грассгарф, падая в чужие руки. — Это не лесть, чистейшая правда, ты ведь знаешь, я никогда не вру, — прошептал Джон в самые губы. — Ты сегодня слишком романтичный, — усмехнулся Лололошка. — Я просто очень люблю тебя. — И я тебя люблю, Джонни. Харрис подхватил Ло за талию покрепче и наклонил, тут же утягивая партнёра в нежный поцелуй, так эстетично и романтично, словно они в фильме. Лололошка одобрительно промычал в поцелуй и схватился за чужую шею как можно сильнее. — Фух, Джон… — произнёс Грассгарф, как только они отлипли от губ друг друга и его поставили на ноги, — ты буквально вскружил мне голову. Лололошка уложил голову на чужое плечо. Они продолжали нежиться в объятиях друг друга, согреваясь от холодного ветра из приоткрытого окна. Они наслаждались присутствием друг друга, пока их сопровождала классическая музыка и бешеное сердцебиение. — Чёрт, курица! — резко выкрикнул Ло, вспомнив про еду, — и вода в ванной! Он тут же вылез из объятий, в спешке выбегая обратно на кухню, под задорный смех Харриса.

***

Джон расслаблялся в ванне, согреваясь после холодной улицы и танцев на балконе. Вылезать не хотелось вовсе, хотелось заснуть прямо здесь, в горячей воде, но кое-чего всё-таки не хватало… Тёплого, родного тела под боком, мирно посапывающего и пускающего слюни на подушку. Не хватало Ло… А ведь Лололошка уже, наверное, приготовил еду, но не притрагивается к ней, дожидаясь, пока любимый человек выйдет из ванны, чтобы покушать вместе, как настоящая семья. Его забота невероятно льстила и согревала сердце, так и хотелось зацеловать это милое личико в благодарность за все действия, а в принципе, ведь ему ничего не мешает сделать это прямо сейчас… Он лениво встаёт и аккуратно вылезает из ванны, подхватывает с полки полотенце, которое вручил ему Ло, и торопливо вытирается. Лололошка тем временем ищет в шкафчике, чего бы ещё добавить к ужину, но из непросроченного находит только горошек, подмечая себе, что надо бы выкинуть всё, что испортилось, а жаль, там ведь были вкусные солёные огурчики, так ещё и свои, домашние. — Симпампусик, у тебя фена не найдётся? — начал Дейви сразу с вопроса. Лололошка развернулся на звук чужого голоса и увидел Джона, чьё ещё горячее после ванны тело было прикрыто лишь одним маленьким полотенцем на бёдрах, а с волос ещё капала вода. Капли попадали на грудь и скатывались по торсу на пол, по пути очерчивая рельеф мышц. Глаза Ло вылезли на лоб от неожиданности, а щёки слегка покраснели. Он прошептал одними лишь губами: "Оделся бы хоть, развратник". — Да, конечно, есть. Секунду, — произнёс Грассгарф, опомнившись от чужого вида и наконец вспомнив, о чём его спрашивали. Он проходит в ванную и где-то на полках находит фен, подключая его к розетке. Он подзывает парня к себе. Ло, посадив Джона на табуретку в ванной и включив фен, начал аккуратно сушить чужие волосы, проводя по мокрым прядям рукой так заботливо и нежно, что Харрис готов был замурчать. — Я и сам мог бы… — произнёс Джон, смущаясь таких прикосновений. Его кожа головы всегда была слишком чувствительной, а ласковые касания Ло были такими нежными, что тело покрывалось мурашками. — Да ладно, мне не сложно о тебе позаботиться, — произнёс Лололошка, начиная массировать чужую голову, заметив, как любимый растекается лужицей в его руках. — Всё, я закончил, — объявил Грассгарф, чмокая Дейви в макушку и убирая руки. Джон тут же недовольно проскулил, огорчённый тем, что ласка закончилась. Ло на это лишь усмехнулся. — После ужина ещё поглажу, котёночек мой, — заверил Лололошка, — пойдём кушать, я проголодался. — Ну, раз обещаешь…

***

Они наконец сели ужинать, не забыв перед этим покормить питомцев. На столе стояли две тарелки печёной картошки с курицей. Еда пахла так аппетитно, что у Дейви от голода заурчал желудок. — Ну как? — спросил Ло у Джона. — Очень вкусно, жёнушка моя, — ответил он. — За жёнушку получишь, — пригрозил ему Лололошка. — Какой ты бука, я же любя, — произнёс Харрис, отправляя в рот курицу, — правда очень вкусно, Ло, ты прям шеф-повар. — Рад, что тебе нравится.

***

Джон падает на кровать, занимая её почти полностью. Ло входит в комнату в пижаме с капюшоном, на котором были кошачьи ушки. Джон усмехается с этой картины. — Откуда у тебя это? — интересуется он. — Райя подарила, — отвечает Лололошка, плюхаясь рядом на кровать. — Кто? — спрашивает Харрис. — Моя опекунша, — объясняется Грассгарф, устраиваясь поудобнее под боком своего парня, приобнимая его за плечо и закидывая на него ногу. — Ааа… Вот оно как, значит, у тебя всё-таки есть опекун, — Джон поглаживает любимого по ноге, закинутой на него. — Ну да, а что такого? — интересуется Ло. — Лишние проблемы… Не боишься, что для неё ты тоже станешь чужим после камин-аута, как я для своих родителей? А если она решит лезть в наши отношения? — начинает перечислять Харрис. Лололошка залезать на Джона сверху, садиться на его бёдрах, чтобы было лучше видно лицо собеседника и говорит: — Джон… Во-первых: мне 18, я вправе сам решать, с кем хочу быть. Во-вторых: Райя адекватная. Она полжизни прожила за границей, в Канаде, и сейчас там, её не волнуют тамошние законы. Она даже помогала моим подругам, которые хотели пожениться с визой. И, по-моему, она после первого развода со своим мужем мутила с девушкой… А я ведь в силу возраста этого тогда не понимал. — Ого… И как с подобной мачехой ты вырос с внутренней гомофобией? — интересуется Дейви. — Общество, я всегда был зависим от мнения общества, — объясняет Грассгарф. — Но всё равно выбрал меня, — подмечает Харрис. — Потому что упустить такой шанс стало бы самой грубой ошибкой в моей жизни, — отвечает Лололошка, наклоняясь и целуя Джона в уголок губ. — И я тебя люблю, — отвечает Харрис, целуя в ответ. — Давай спать, милый, — предлагает Лошка. — ты так хорошо смотришься на моих бёдрах... Боюсь после такого я не усну. — чёрт тебя дери, Джон! Лололошка кидает подушку в лицо своего парня. И слезая с него укрывается одеялом, недовольно бурча. — ну я же пошутил, симпампусь, не дуйся — Харрис ложиться рядом, залезает к Ло под одеяло и целует в сморщенный лоб. — давай мы будем говорить о сексе, после того как у нас дома появится всё необходимое? — пробурчал Грассгарф. Даже не замечая как произнёс это "у нас дома", но зато Джон это подметил. — то есть если у нас будут презики и смазка, то ты согласен? — в принципе да — я запомню Печенька мяукнула и улеглась на свободном краю кровати. Джон придвинулся ближе, зарываясь носом в чужую грудь. Лололошка на это действие улыбнулся и начал гладить по растрёпанным кудрям. Они так и заснули вместе, в обнимку.