Розовый Демон с фиолетовыми глазами

– Нет, не так, – голос Рейгара был мягким, как бархат, но под ним скрывался металл. – Улыбка должна идти от сердца, моя радость. А у тебя в глазах только ужас. Это неэстетично. Драко стоял посреди огромной библиотеки, чувствуя себя бабочкой, пришпиленной к доске. Рейгар сидел напротив в глубоком кожаном кресле, положив ногу на ногу. Он был похож на хирурга, готовящегося к сложной операции, или на режиссера, недовольного игрой бездарного актера. – Попробуй еще раз, – велел он. – Вспомни что-нибудь приятное. Первый полет на метле. Вкус любимого десерта. Победа в квиддиче. Драко судорожно сглотнул. Все приятные воспоминания были покрыты пеплом войны и слоем недавнего унижения. Он попытался. Он растянул губы, стараясь, чтобы уголки поползли вверх, а не вниз. – Лучше, – одобрил Рейгар. – Но глаза. Твои глаза кричат. Они выдают тебя с головой. Смотри на меня. Драко заставил себя поднять взгляд. Фиолетовые омуты притягивали, гипнотизировали, парализовали волю. – Теперь, когда смотришь на меня, представь, что я – центр твоего мира, – продолжал Рейгар свой урок. – Что я – единственная причина твоего существования. Источник всех твоих радостей и единственное спасение от всех бед. Представь, что ты благодарен мне. За то, что я вытащил тебя из нищеты и позора. За то, что даю тебе крышу над головой и еду. За то, что защищаю тебя. Защищает. Какая чудовищная ирония. Он защищал его от самого себя, предлагая сделку, где оба варианта вели в ад. – Улыбнись мне, Драко. С благодарностью. Драко закрыл глаза на мгновение, собирая в кулак остатки воли. Он открыл их и, глядя прямо в лицо своему мучителю, заставил мышцы лица повиноваться. Он вложил в эту улыбку все свое актерское мастерство, всю малфоевскую способность носить маску. Он вспомнил, как улыбался отцу, когда получал в подарок новую гоночную метлу. Рейгар долго смотрел на него, склонив голову набок. – Почти, – вынес он вердикт. – Почти поверил. Но для моих друзей этого будет достаточно. Они не такие тонкие ценители, как я. Главное – не опускай глаза. Держись уверенно. Ты – не раб. Ты – моя драгоценность. А драгоценности не смотрят в пол. Он поднялся и подошел к Драко. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то еще, неуловимо опасным. Он достал из кармана маленькую черную коробочку. – Это поможет тебе войти в роль, – сказал он, открывая ее. Внутри, на черном бархате, лежала тонкая платиновая цепочка, усыпанная крошечными бриллиантами. Она была невероятно изящной и стоила, вероятно, целое состояние. – Протяни руку. Драко подчинился. Рейгар аккуратно застегнул браслет на его левом запястье. Холодный металл и острые грани камней обожгли кожу. – Подарок, – пояснил Рейгар. – Чтобы ты помнил о моей… щедрости. Когда мои друзья увидят его, они поймут твой статус. Это не просто ошейник раба. Это ошейник и поводок из чистейших бриллиантов. Разница принципиальная. Он взял руку Драко в свою и поднес к губам, легко коснувшись тыльной стороны ладони. Поцелуй был холодным, как лед. – А теперь скажи «спасибо, хозяин», – прошептал он. Слова застряли в горле комом. – Скажи, – повторил Рейгар, и в его голосе прозвучало предупреждение. – Спасибо… хозяин, – выдавил Драко. Каждое слово было осколком стекла. – Вот и умница, – Рейгар отпустил его руку. – Теперь иди к себе. Отдохни. Когда они прибудут, я пошлю за тобой. Надень тот серебристый костюм, что мы купили. И не смей прятать ошейник под воротником. Сегодня он – твой главный козырь. *** – Пять чистокровных маньяков из России! Пять! Гарри, ты это слышал? – Рон мерил шагами небольшой чулан для метел, куда они забились, чтобы их не услышали. Его лицо было красным от гнева и бессилия. – Это уже не охрана, это чертов цирк с хищниками! А мы – клоуны, которые должны стоять и улыбаться, пока они жрут акробата! – Успокойся, Рон, – голос Гарри был тихим и ровным. Он сидел на перевернутом ведре, вертя в руках свою палочку. После вчерашнего он стал другим. Исчезла гриффиндорская вспыльчивость, на ее место пришла холодная, змеиная расчетливость. Он словно вернулся на год назад, в палатку, когда вся надежда была только на план и выдержку. – Успокоиться? Да как тут успокоиться! Этот Драганов превратил Малфоя в свою куклу, а теперь приедет еще целая банда, чтобы поиграть с ней! Мы должны что-то сделать! Сообщить Кингсли! – И что мы ему скажем? – Гарри поднял на друга глаза. – «Министр, наш охраняемый объект купил себе омегу, что по местным аристократическим законам, как оказалось, не преступление. А еще он собирается устроить вечеринку с друзьями, которые нам не нравятся»? Кингсли связан по рукам и ногам инвестициями. Он не сможет ничего сделать, пока Драганов не нарушит наш закон. Наш, британский закон. – Так он его уже нарушил! Он пытал меня! – Заклятием, которого нет в списке Непростительных, – отрезал Гарри. – Он может сказать, что это было русское заклятие для усмирения, и его адвокаты затаскают нас по судам на год. Мы проиграем, Рон. У него слишком много денег и власти. Мы не можем идти напролом. – Тогда что? Смотреть, как они разорвут Малфоя на куски? – в голосе Рона звучало отчаяние. – Нет, – сказал Гарри. – Мы будем делать то, что должны. Охранять. И слушать. И смотреть. Пять его дружков – это не только в пять раз больше опасности. Это в пять раз больше шансов, что кто-то из них проколется. Они напьются. Начнут хвастаться. Они самонадеянны, как и он. Они обязательно совершат ошибку. И мы будем рядом, чтобы ее зафиксировать. Он встал и подошел к Рону, положив ему руку на плечо. – Наша задача изменилась, Рон. Мы защищаем не только Драганова от внешних угроз. Теперь мы защищаем Малфоя от него. Он – наша единственная надежда. Он – главный свидетель. Если с ним что-то случится, мы потеряем все. Поэтому мы будем его тенью. Мы не спустим с него глаз. И если кто-то из этой своры попытается причинить ему вред, вот тогда… – Гарри сжал палочку так, что побелели костяшки, – тогда мы вмешаемся. Плевать на приказы. Рон посмотрел на друга. Он видел эту стальную решимость в его глазах. И он понял. Это была их личная война. Не за Министерство. Не за закон. А за то, что было правильно. – Ладно, – кивнул он. – Я с тобой. Но если я увижу, что они… – Я тоже это увижу, – прервал его Гарри. – И мы будем готовы. *** Прибытие гостей не было похоже на визит вежливости. Оно было похоже на высадку десанта. Резкий, оглушительный хлопок множественной аппарации разорвал тишину послеполуденного сада. Земля содрогнулась. Гарри и Рон, дежурившие у выхода на террасу, выхватили палочки. На идеально подстриженном газоне, выжигая на нем темные круги, стояли шестеро. Пятеро мужчин и одна женщина. Они появились из ниоткуда, смеясь, толкаясь и громко говоря по-русски. Воздух мгновенно наполнился запахом озона, дорогого алкоголя и хищной, необузданной силы. Рейгар, услышав их, вышел на террасу. На его лице была широкая, искренняя улыбка. Он сбежал по ступеням им навстречу. – Коля, сукин ты сын! Не мог, как все нормальные люди, через каминную сеть? – крикнул он, обнимая высокого мужчину в идеально скроенном сером костюме. Тот, кого назвали Колей, обладал внешностью кинозвезды и глазами волка. Он хлопнул Рейгара по спине так, что у обычного человека сломался бы позвоночник. – К черту формальности, Рей! Мы соскучились! Где твоя хваленая британская игрушка? Не терпится взглянуть! Рядом с ним стояла женщина. Она была невероятно красива хищной, опасной красотой. Длинные черные волосы, алые губы, облегающее кожаное платье. В ее темных глазах плясали безумные огоньки. Это, без сомнения, была Диана. Она окинула поместье ленивым, оценивающим взглядом, словно прикидывая, что здесь можно сжечь в первую очередь. Остальные трое были не менее колоритны. Двое, очевидно, близнецы, одетые в одинаковые черные свитера, с одинаковыми пустыми глазами и короткими стрижками. Они стояли чуть позади, как пара сторожевых псов. Последний был гигантом. Настоящая гора мышц ростом под два с лишним метра, с бритой головой и лицом, словно высеченным из гранита. Он молчал, но его присутствие ощущалось физически. Это, видимо, и был «Лось». – Всему свое время, – рассмеялся Рейгар. – Сначала – в дом. Выпьем за встречу! Борис! Домовик появился с подносом, на котором стояли хрустальные рюмки и запотевший графин. Компания, не чинясь, осушила его за несколько минут, сопровождая процесс громкими тостами и смехом. – А теперь, – сказал Рейгар, когда первая волна буйного веселья схлынула, – я хочу вас кое с кем познакомить. Он повернулся к дому и крикнул: – Драко! Иди сюда, моя радость! Сердце Драко, который ждал этого момента в холле, сжалось до размеров горошины. Он сделал глубокий вдох, расправил плечи и вышел на террасу. На его лице была застывшая, отрепетированная улыбка. Серебристый костюм переливался на солнце, а ошейник и новый браслет вспыхивали мириадами искр. Он подошел и встал рядом с Рейгаром. Тот тут же обнял его за талию, прижимая к себе. Жест был собственническим, демонстративным. – Господа, Диана, – произнес Рейгар театральным тоном. – Позвольте представить. Драко. Мое маленькое британское открытие. Наступила тишина. Пять пар глаз впились в него. Они изучали, оценивали, раздевали до костей. Драко чувствовал себя куском мяса на рынке. Он заставил себя смотреть им в глаза, как учил Рейгар, и улыбаться. Улыбаться гиенам, которые уже прикидывали, с какой стороны лучше начать. – М-да, – протянул Николя, обходя его кругом. – А ты не преувеличивал, Рей. Фарфоровый. Испуганный. С характером, я полагаю? Я люблю, когда они с характером. Так интереснее ломать. – Он мой, Коля, – голос Рейгара был легким, но в нем прозвучала угроза. – И он не сломан. Он… на стадии приручения. Диана подошла ближе. Она остановилась прямо перед Драко, так близко, что он чувствовал запах ее духов – тяжелый, мускусный, как у хищника. Она не смотрела на его лицо. Ее взгляд был прикован к ошейнику. – Какая прелесть, – промурлыкала она и протянула руку с длинными красными ногтями, чтобы коснуться изумруда. Драко инстинктивно дернулся. Рука Рейгара на его талии сжалась до боли, но его голос остался безмятежным. Он перехватил запястье Дианы в сантиметре от шеи Драко. – Не трогай, Ди, – сказал он ласково. – Он пугливый. И он только мой. Диана зло сощурилась, но затем рассмеялась резким, неприятным смехом. – О, Рейгар, ты стал таким сентиментальным в этой своей Англии! Раньше ты делился игрушками. – Эта – особенная, – отрезал Рейгар, отпуская ее руку. – Она не для всех. Гигант Лось все это время молча смотрел на Драко. В его маленьких глазках не было ни злости, ни любопытства. Только холодная оценка. Он смотрел на Драко так, как мясник смотрит на тушу. – Хватит любезностей! – гаркнул Николя, хлопая в ладоши. – Мы приехали не на смотрины! Рейгар, старый ты хрыч, где баня? Где водка? Моя душа требует пара и огня! – Все будет, – пообещал Рейгар. – Все будет. Пойдемте в дом. Борис уже накрывает на стол. Вся компания шумной, неуправляемой толпой хлынула в поместье, увлекая за собой Рейгара, который, в свою очередь, тащил за собой Драко. Они прошли мимо застывших у стены Гарри и Рона. Драко успел поймать взгляд Поттера. В нем не было ни злости, ни презрения. Только мрачная, тяжелая решимость. На мгновение Драко показалось, что Поттер ему едва заметно кивнул. Или это была просто игра света. Вечер превратился в нескончаемый кошмар. Они сидели в большом обеденном зале. Стол ломился от еды и алкоголя. Русская речь, громкий смех, матерные шутки, от которых у Драко горели уши, – все это смешалось в оглушительный хаос. Драко сидел рядом с Рейгаром, играя свою роль. Он улыбался, когда Рейгар говорил что-то смешное. Он позволял ему кормить себя с вилки кусками мяса и поить вином из своего бокала. Он покорно принимал все знаки внимания, чувствуя, как его собственная личность стирается, растворяясь в этой навязанной роли. Друзья Рейгара, казалось, приняли правила игры. Они обращались к нему с ироничной вежливостью, называя «принцем» и «сокровищем Рейгара». Но за этой вежливостью сквозила неприкрытая угроза. Они постоянно испытывали его. – А что наш принц умеет? – спросил один из близнецов, Димка, ухмыляясь. – Кроме того, как красиво сидеть? – Он умеет быть послушным, – ответил за него Рейгар, поглаживая Драко по шее прямо над ошейником. – А это самое главное качество. Диана, сидевшая напротив, не сводила с него голодного взгляда. – А он кричит, когда ему больно? – спросила она лениво, обращаясь к Рейгару. – Я люблю, когда они кричат. Особенно такие красивые. Сердце Драко замерло. Рейгар рассмеялся. – Узнаю тебя, Ди. Но нет. Я предпочитаю, чтобы он стонал. От удовольствия. Он сказал это и посмотрел прямо на Драко, и в его взгляде было обещание, от которого по спине пробежал холод. Драко чувствовал себя канатоходцем над пропастью, где внизу его ждали голодные крокодилы. Каждый неверный взгляд, каждое дрогнувшее слово могло стать для него роковым. Он пил вино, которое ему подливал Рейгар, и алкоголь немного притуплял страх, но обострял чувство сюрреализма. В какой-то момент, когда Рейгар отвлекся на спор с Николя о качестве местного огневиски, Диана наклонилась к Драко через стол. – Знаешь, – прошептала она так, чтобы слышал только он. – Ему быстро надоедают игрушки. Очень быстро. И когда ты ему надоешь, он отдаст тебя нам. Сначала мне. Я сниму с тебя этот красивый ошейник. Вместе с кожей. Она улыбнулась, обнажая идеально белые, хищные зубы. Драко похолодел. Он посмотрел на Рейгара, ища защиты, но тот был поглощен разговором. Он был один на один с этим чудовищем в женском обличье. Он отвел взгляд и уставился в свою тарелку, чувствуя, как улыбка сползает с его лица. – Эй, ты чего скис, сокровище? – тут же заметил Рейгар, поворачиваясь к нему. Его рука снова легла на плечо Драко. – Диана, ты опять пугаешь моего мальчика? – Я просто сделала ему комплимент, – невинно улыбнулась та. – Оставь свои комплименты при себе, – тон Рейгара стал жестким. – Он мой. И никто не будет его трогать. Я понятно объяснил? Между ними повисло напряжение. Николя и остальные замолчали, наблюдая за этой перепалкой. – Понятно, понятно, – протянула Диана, поднимая руки в примирительном жесте. – Твой. Пока что. Рейгар проигнорировал последнюю фразу. Он повернулся к Драко. – Выпей, – приказал он, поднося к его губам свой бокал. – И улыбайся. Вечер только начинается. Драко послушно сделал глоток. Он снова натянул на лицо маску. Улыбку для гиен. Он понял, что Рейгар не лгал. Он действительно был его единственной защитой. Щитом от еще большего ужаса. И цена этой защиты – полное, безоговорочное подчинение и вечная игра в любовь. – А теперь, – гаркнул Николя, разбивая напряженную тишину, – когда мы наелись и напились, пора в баню! Лось, тащи веники! Рейгар, веди! А твой принц… он составит нам компанию? Или он слишком нежный для настоящего русского пара? Все взгляды снова обратились к Драко. Он сидел, парализованный ужасом, ожидая вердикта своего хозяина. Рейгар усмехнулся. – Конечно, составит, – сказал он, вставая и увлекая Драко за собой. – Я же должен показать ему все прелести русской жизни. Он повел его из-за стола, прочь из зала, навстречу новому кругу ада. И Драко шел, потому что не идти было нельзя. Он шел, потому что улыбка уже приклеилась к его лицу, а за спиной слышался смех и шаги стаи, готовой разорвать его на части при первом же неверном движении. *** Пишите своё мнение в комментариях